Автор - моя сестра

Наверное, ты прав, и мне пора.
Пора идти. Нет смысла оставаться.
Вчера была закончена игра
И больше можно боли не бояться.

Как хороша сгоревшая свеча
В последний миг, когда огонь погаснет.
Кровь горяча, и память горяча,
Но, в результате, было все напрасно.

Мне очень жаль. Что мне еще сказать?
Взглянуть в глаза? Там боль и расстоянье.
И грубое, жестокое «нельзя»,
И нервное, сумбурное прощанье.

Наверное, ты прав. Но только как
Уйти, когда осталось сердце где-то?
Но все равно… Я ухожу во мрак
И наши уношу с собой секреты.

Прости меня. Мне расстоянья плен
Не кажется значительной преградой.
Но в городе из разноцветных стен
Ты больше не зови меня. Не надо.

Опять стихи сестры

Все будет обычно: немного вина
Да слово «Прощай», а в ответ – тишина.
Все будет как раньше. Зачем тебе знать
О том, что я тоже любила летать?

Все будет отлично. Нет боли иной,
И жизнь оборвется с последней струной…
Когда-то… Надеюсь, далек этот миг.
Пока – лишь слова и цитаты из книг.

Всего-то меж нами – улыбка и взгляд.
Кто раз уходил – не вернется назад.
Зовешь, не зовешь – но темны небеса,
И душит ошейник свободного пса.

Пожатье плечами… А что ты хотел?
Мы выбрали сами. Таков наш удел.
Ответ на вопрос неожиданно прост,
Но ты не задашь этот верный вопрос.

Предсказано было. Хоть бей, хоть беги,
Пусть были друзьями, пусть будем враги,
Но все решено, не изменишь финал.
Не зря же ты столько со смертью играл.

Эмоционалка трещит по всем швам. Но, похоже, я получил как раз то, что хотел. За маленьким исключением. От всего происходящего я становлюсь здорово раздраженным. К сожалению, меня никогда не радовало человеческое безразличие. И никогда не будет радовать. Все должно быть гармонично, и человек должен иметь шанс получить взаимность, если он того желает. Призрачный, но все-таки шанс.
Ничего. Это не имеет никакого значения. Мне просто понадобилась новая муза, и эта муза у меня появилась. Ничего особенного не требуется, всего лишь немного постоять на постаменте с гордым видом. Я мог бы хотеть гораздо большего, а хочу, в результате, только этого. Хочу яркого образа и сильного характера в свою копилку фантастических тварей.
Неизменно испытываешь тепло к тому, кто проявляет к тебе интерес. Я столько раз обжигался, не принимая этого простого условия, что теперь очень внимательно смотрю и случаю. Отвечаю тому, кто меня привлекает. Делаю вид, что соблюдаю границы. Или, например, делаю вид, что мне не интересно. Ношу маски. Не слишком ли много для временного источника вдохновения?

Это не мое стихотворение. Это сестры.

Серебро твоих слов ценней,
Чем молчания злого боль.
И, танцуя среди теней,
Прикоснуться к тебе позволь.

Проходя через жизнь мою,
Ты оставишь лучистый след.
Забирай, то что я даю,
Да отсыпь серебра в ответ.

От улыбки твоей тепло,
А от взгляда бросает в дрожь…
То, что будет и что прошло
Невозможным не назовешь.

Я всего лишь твое тепло
Забираю себе, но вот –
Ты подставишь свое крыло…
Кто ты? Что же нас дальше ждет?

Я сумею тебе помочь
Стать решительней, стать сильней,
Полюбить серебро и ночь
И пройти со мной средь теней.

Ты останешься здесь, со мной,
Я иного не попрошу.
Быть решительной, быть смешной
И вести себя, слово шут…

Ты почувствуешь мой порыв
И ответишь моим словам.
Дело в том, что пока ты жив,
Я другим тебя не отдам.

Время от времени просто хочется почувствовать себя желанным. Не слишком много, правда же? Но и не слишком мало, в этом я тоже согласен. Даже если эта любовь – всего лишь игра, сродни шахматной партии. Улыбки прикосновения, взгляды в глаза, неоднозначные диалоги – никто никому ничем не обязан, но это всего лишь источник эмоций.
В последнее время мне достаточно сильно не хватает кинестетических ощущений. С этим приходится вести себя достаточно осторожно, не потому, что боюсь пробудить какие-то лишние эмоции, чувства... Хотя и так тоже не слишком полезно делать, не на каждое пробужденное чувство я смогу адекватно ответить. Не смогу, или не захочу.
Сейчас все мои игры носят чисто рассудочный характер. Я ловлю эмоции, смотрю, улыбаюсь, и никак не вспыхиваю. Последняя моя вспышка дорого обошлась существу, на которое оказалась направлена, но и ясность в наших отношениях тоже кое-какая появилась. Это просто тепло, просто такая сильная связь. Но, наверное, я был бы гораздо более счастлив, если бы он оставался для меня просто игрушкой.

Собственно, это очередная байка, которая, если подумать, почти достойна городских легенд – об операторе колл-центра, который сгорел на работе (и чей призрак так и остался на рабочем месте). Дальнейшее развитие трагических событий зависит исключительно от кровожадности рассказчика. Это может быть белый и пушистый призрак, либо злобный и жестокий. В любом случае, самый лучший финал для подобного персонажа легенд – экзорцизм.
Ну, а серьезно… Кроме того, что работа довольно нервная по своей сути, пожаловаться-то и не на что. Меня, например, все устраивает. Кого не устраивает – того там и не уже, я так полагаю. Впрочем, призрак оператора тоже может здесь завестись, как химера, чистейший эйдос.
Дальше более-менее подобных смешков такие разговоры не идут. Воспринимаю я подобные беседы достаточно безразлично, потому что, может быть, отношусь к смерти более-менее спокойно (может быть и притерпелся, или, скорее, до ближайшей смерти очень важного для меня или просто находящегося рядом человека). Смешное и трагическое смешиваются в единое целое. Почему бы и нет.

Если существует кошачий рай, то ты его честно заслужила. Прощай. Пусть Баст позаботится о тебе.
[700x682]

Помню, как проходил у нас один из мастерских тингов, в формате, честно говоря, вполне «мини». Собирались в честь приезда Теодора и Ланса. Ланс очень быстро уехал, ему нужно было на самолет, а мы просидели изрядное количество времени. Как обычно, от решения конкретных задач и обмена информацией и собственными (как и подсмотренными чужими) наработками разговор свернул к обсуждению судеб ролевого движения. В принципе, ничего особенного, кроме старых, дорогих мне воспоминаний.
В этот раз – визуально-кинестетическое воспоминание. Маленький красный резиновый мячик, и те манипуляции, которые были то ли связаны с этим предметом, то ли произведены вокруг него. Я помню, что когда-то находил благоволение там, где его никак не могло быть, и жил, ни на что не надеясь, просто… Ну да, просто жил.
На мастерском тинге я, как ни странно, снова почувствовал себя в своем кругу. В клубе у меня иногда бывало такое ощущение, иногда – нет. Не всегда. Не со всеми. Не думаю, что в этом была моя вина, или вина людей вокруг, просто в каждом из случаев такое ощущение или складывается, или нет, и я не знаю, в чем причина настолько причудливой игры моего сознания.

Прямо скажем, дождь слегка подпортил наши планы. В основном тот факт, что генератор то и дело сдыхал (тупо заливало его), и как результат – ни принтера, ни ноутбука. Но письма мы все-таки писали, письма писали разные, в разной стилистике, в зависимости от персонажей, которые персонажам игроков эти письма адресуют. Конечно, сложности и недоразумения случались, но в целом я могу считать задачу игротехника выполненной.
Странно, мир игры был мне в достаточной степени не интересен, но происходящие там события, тем не менее, захватывали. Может быть потому, что существовала вовлеченность во все эти игровые события. Опять же, это именно статус игротехника давал мне возможность понимать и воспринимать все происходящие игровые события.
Сложно было с именами и городами, без знания контекста – но как-то я справлялся со всеми возникающими непонятками. Финал получился действительно финальным, и остановились как раз вовремя, именно там, где стоило поставить точку (имхо, то есть мнение стороннего, в большей степени человека). Ну, и мастерский быт обещал желать лучшего, но это будем считать, что дождь всему причиной.

Мне почему-то кажется, что я снова влюбляюсь, наступаю на вроде бы уже давно пройденные грабли, повторяю прошлый год, и нет никакой надежды, и, может быть, именно поэтому, ничего ведь не поменялось. А то мало мне боли было зимой, не терпится повторить сеанс. Может быть, конечно, это просто весна, и острое желание тепла, но тогда, опять же, объект выбран крайне неверно. А, может, все это показное сумасшествие просто крайне безопасно – взаимностью он мне не ответит.
И тем не менее, я не собираюсь его отпускать – никогда. Он принадлежит мне, и он это знает. Совместно сделанная глупость, но я хотя бы предупреждал о последствиях, не моя вина, что мне не поверили. В остальном – о да, это безнадежно, хотя я и знаю его тайные маленькие желания, и могу этим манипулировать, только вот мне лично подобного тона предложения ничего хорошего, наверное, не принесут.
Он не игрушка. Никогда не был и никогда не будет. Но при всем том он – мое существо, моя вещь, хоть я меньше всего нуждаюсь в доноре, но, честное слово, никто другой, не важно, какого пола, его не получит. Наша связь – особенная, мощная, и разорвать ее я не факт, что смог бы, даже если бы хотел. Но я и не хочу. Не хочу ничего менять, а счастье или несчастье ничто уже для однажды отвергнутого.

На самом деле я почти ничего не сделал, ни плохого, ни хорошего… Ну… Почти. Не купился на слова о доверии, сделал так, как было нужно мне. Я вполне отдавал себе отчет, что будет, точнее, был в курсе тех вариантов, что могут быть. Если бы у меня возможность изменить что-то в прошедшем лете – я бы ничего не стал менять. Все было правильно. Все было хорошо. И вот теперь я пожинаю плоды.
Плоды белокуры, разочарованы в жизни и в любви, при этом по-прежнему жизнерадостны и желают познать себя. А поскольку ей это действительно нужно, отказывать девушке я счел неправильным. Кое-чему я смогу ее научить, она найдет какую-нибудь свою нишу и будет жить достаточно счастливо и спокойно. Нет, я ни в коем случае не виновен в ее разочаровании, просто самое время сейчас проявить милосердие.
Кроме всего прочего, мне просто легко и приятно общаться с этим человеком, она меня не раздражает и я достаточно хорошо воспринимаю ее для того, чтобы помочь, не тратя особенно ресурсов, не дергаясь, не боясь просто болтать и сплетничать – в меру, разумеется, но эта мера сейчас может варьироваться как в большую, так и в меньшую сторону, в зависимости от информации. Вот такие здесь теперь дела творятся.

Большинство людей не говорят правду или говорят не всю правду. Они приучены к этому. Если вы хотите добиться правды, нужно заставить их растеряться или обозлиться. Многие говорят правду только со злости. Так что если вам нужна откровенность, то сначала надо вывести человека из себя. Прием срабатывает почти всегда, однако возникает неудобство: на какое-то время вы оказываетесь лицом к лицу с по-настоящему рассвирепевшим человеком. (с) Д. Гэрролд

Все мы ежедневно переиначивали язык, чтобы открыть новые пространства для инициативы. Это была настоящая кроличья нора. О, мы беседовали о том, как надо беседовать, изучали возможности возможного. Мы настолько преуспели в этом, что забивали людей до смерти своей продвинутостью. Мы относились к близким - родителям, учителям, друзьям, - как работники социальной помощи относятся к детям из неблагополучных семей, и не могли понять, почему от нас шарахаются, как черт от ладана. А мы хотели подарить им счастье увидеть, насколько бедна их жизнь. (с) Д. Гэрролд

Подумал, что временами человек, который так славно будит мою фантазию, достоин какого-то знака внимания. Просто потому, что такой жест кажется мне правильным. Например, белая роза. Всего лишь символ привлечения внимания (о да, оно, наконец, состоялось) пожалуй, для обеих сторон. Маленький, забавный, ни к чему не обязывающий подарок.
Белая роза, которая ломается в автобусе. И остается от стебля хорошо, если треть. Бонус - этот обломок с бутоном прекрасно помещается в мою сумку. Минус – такие цветы не дарят. Еще один возможный бонус – появится очередная засушенная роза в моем доме. Кто способен оценить обилие мертвых цветов в каком-то месте, тот оценит.
Красно-черный наряд, к которому очень подошла бы бутоньерка – полураспустившийся бутон белой розы. Протянутая на ладони роза с коротким стеблем – грех лишать это создание такого знака внимания, пусть уж будет как будет. Сплошные плюсы, получилось даже лучше, чем планировалось изначально, пусть и в другом ключе. Такая вот игра странных вероятностей и событий.

Люди, живущие в стеклянных домах, могли бы и отвечать на стук в дверь. Соломон Краткий (с) Д. Гэрролд

Если ты проходишь вместе с другим человеком через состояние ненависти (ну, то есть любое состояние двух людей, выраженное словами «не люблю»), и это состояние между вами проходит, потому что по большому счету вам нечего делить, отношения становятся несколько теплее и гораздо терпимее. Удивительно, правда? Возможно, любое отношение, которое не является ровным, а отношения типа «не люблю» именно из таких, дает возможность более внимательно присмотреться к оппоненту.
И начинается: «А что это он меня не любит?» Я же ничего не сделал, чтобы меня не любить. Чтобы любить, правда, тоже ничего не сделал, так я этого и не прошу. Однако же что-то внутри требует доказать, что я стою хорошего отношения, и иногда эта необходимость пробивается через равнодушное «Мне все равно». И тогда начинается новый танец, новая игра.
Ты становишься чуть более пристрастным, относишься вдруг чуть теплее к человеку, который тебя не любит. А поскольку твое отношение меняется, то и его отношение, возможно, способно измениться, и вдруг вся эта его ненависть превращается во что-то противоположенное. Тепло в словах, жестах, взглядах, удовольствие даже от случайных встреч. Это даже не то, что просто приятно, а оставляет ощущение хорошо сделанной работы. Не совсем понятно, почему именно так.

Давно я хотел посмотреть этот фильм, и вот, наконец, посмотрел. И не остался разочарованным. Начать с того, что это – исторический фильм, а я вообще очень люблю такие костюмированные фильмы, наверное, потому что ролевик… Да и просто, иное время – почти как иная реальность. Отвлечься от повседневного и погрузиться во что-нибудь необычное. Вот и погрузился. Голландия, время великих живописцев. Сюжет-то не особенно оригинальный, простой – история написания одной картины. Видеоповествование очень ровное, неспешное, при этом создается ощущение, что ты погружаешься в эти их переживания, эту жизнь. И все, каждое действие, отлично понимается с точки зрения как психологии, так и человеческих характеров. Обычная жизнь. Обычные люди. Ощущение искренности и достоверности того, что видишь на экране. Обычная история, подумаешь, мало ли создано шедевров, и кого, по большому счету, волнует, как эти шедевры когда-то были созданы? А вот ведь – цепляет, именно как хорошо рассказанная правдивая история, и наводит на мысли о пересечениях прошлого и настоящего, рождает интересные сюжеты – пусть для форумной игры, но все равно…

Ну, честное слово, какой смысл бороться за то, чего все равно никогда не получишь? В этом случае война за независимость смешна. Я не… Я вообще много чего не. Если эта связь должна длиться многие годы, то не имеет смысла обрывать ее сейчас. Ты – его, он – твой, и ничего не нужно менять. Не имеет смысла менять. Выключить переживания, смотреть, слушать. Дать ему делать свои ошибки. Сделать все, чтобы он стал самостоятельным, и при этом остаться рядом – столько всего в одном, и разного…
Последний ночной разговор был полезен. В принципе такие вещи полезны. Как я его воспринимаю? Сложно объяснить непосвященному так, чтобы было абсолютно точно. Это когда тебе больно от его боли, радостно от его радости, но он не всегда приходит к тебе со своей болью, потому что жалеет, потому что не хочет, чтобы было больно тебе… Это так мило, так невинно, так трогательно.
Игра с холодным оружием. Нож под подушкой. Я никогда не ношу с собой оружие, потому что в этом случае я должен быть готов его применить. Я должен быть готов убивать, а я не уверен, что способен удержаться от подобного искушения. Ему сейчас не легко, но раз уж становление пошло подобным образом… Он что угодно, только не белосветный, мой почетный принц Ада. Ничего. Главное – не стоять на месте. Ничего.

Воспоминания в нашей жизни очень важны, ведь они формируют большую часть нашего отношения к миру и к окружающим. Ну, и к окружающей нас действительности в том числе. Потому нет ничего удивительного, что и в игре пришедшие воспоминания изменяют восприятие играющего, порой такие воспоминания могут довольно сильно изменить отношение персонажа к своей собственной жизни.
Конечно, игру изменяет любая пришедшая извне информация, в том случае, если игрок ее учитывает, и в соответствии с этой информацией изменяет свое восприятие и отношение к игровому пространству. Но если любая другая информация приходит извне, и потому субъективна, то память – это информация изнутри, которая по этой причине может претендовать на объективность.
Все-таки мы честно стремимся к тому, чтобы сделать игровых персонажей объемными, живыми, донести до игрока наше отношение к персонажу, и, одновременно – сформировать для этого персонажа восприятие мира, людей, всего того, что делает каждого человека индивидуальным и неповторимым.

Хеви-металл пати. Одежда – черная кожа, не грубая, с претензией на изящество, штаны и жилет. Старая униформа, в которой я побывал несколько раз на концертах «Арии», «Алисы» и «Кипелова». Достаточно двузначно звучало бы без слова «концерт», просто «на». То есть, я надеюсь на это. Выглядел я там вполне в своей тарелке. Много хорошего общения с Татой и Ваней. Не слишком хорошее общение с Мишенькой – мой котенок начал оправдываться. Наигранность в отношениях – зло, огребли оба, он и она.
Я вот не пойму. Он ведь откровенно от меня что-то выпрашивает, и даже имеет все шансы выпросить. Не потому, что он мне дорог или не дорог – сейчас разговор скорее об отношениях сильного и слабого… Но почему тогда слабый задирается? Я могу поступать как угодно, от полного безразличия, до довольно жестокой и болезненной для оппонента реакции. Если я поведусь на его подначки и отреагирую жестко – боюсь, котенку реально не поздоровится.
Время уходить. Сижу между двумя девушками, одетыми в топики, коротенькие шорты – все это из лакэ, и ботфорты с высокой платформой. Мимо проходит Ваня: «Какая инфеальная картина. Ты сейчас похож на Люцифера» Спасибо, моя сладкая прелесть. Люцифер со свитой суккубов. Почти в самую точку. Я благодарен Яну за комплимент, это честь для меня, и мне нравится, как проявляет себя чутье Яна.