Это цитата сообщения Марриэтта Оригинальное сообщение

Кто-то использует колоду карт в качестве досуга, кто-то – для гадания, а кто-то тренирует с их помощью память и логическое мышление. При этом весомой историей располагает раскладывание пасьянса. Принято считать, что впервые в неё стали играть скандинавы, но сегодня таким образом проводят время едва не во всех уголках нашей планеты. Это универсальная карточная игра, которая работает на всех уровнях: и в рамках развлечения, и для умственной закалки.

Читать далее...

1.
[700x393]

2.
[700x393]

3.
[700x393]

4.
[700x393]

5.
[700x393]

6.
[700x393]

7.
[700x393]

8.
[393x700]

9.
[700x393]

10.
[700x393] 
Зима у нас в Алматы стоит теплая. Снег надолго не залеживается. Дня три полежит и - оттепель. В эти дни город очень красив. Он вообще у нас красивый. Эти фото - с прогулки в Президентском парке 2 января.

Это цитата сообщения Lyarder Оригинальное сообщение

Печальная новость. Народный артист России, звезда спектаклей Театра на Таганке и советских фильмов Иван Бортник скончался 4 января. В апреле 2018 года ему могло бы исполниться 80 лет. О трагедии через свою страницу на фейсбуке сообщил его коллега, актер и поэт Владислав Маленко. «Ребята, ушел мой друг Иван Бортник... К Володе Высоцкому ушел», - написал он. Читать далее Lyarder

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение


Футуризм - радикальная революция: Италия-Россия. Каталог выставки к 100-летию художественного движения в ГМИИ им. А.С. Пушкина / Futurismo - rivoluzione radicale: Italia-Russia. Centinario del movimento artistico. Редакторы Ирина Антонова, Владислав Петров, Кира Искольдская. Москва, Издательство «Красная площадь», 2008 г. - 304 стр.,илл.
Тираж 3000 экз.

В нашем понимании итальянский футуризм представляется хорошо известными именами художников: Филиппо Томмазо Маринетти, Умберто Боччони, Джино Северини, Джакомо Балла, Карло Карра, Луиджи Руссоло, Феличе Казорати, Ахилл Фуни... И кажется всё. Однако в Италии футуристов было великое множество, приблизительно столько, сколько в России было передвижников. Не все футуристы, конечно, были знаменитыми. Но в Италии и в Европе их знают, любят и ценят. С некоторыми из них сейчас мы и постараемся познакомиться. Не с передвижниками. Передвижников вы все хорошо знаете. С неизвестными итальянскими художниками-футуристами.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение


Футуризм - радикальная революция: Италия-Россия. Каталог выставки к 100-летию художественного движения в ГМИИ им. А.С. Пушкина / Futurismo - rivoluzione radicale: Italia-Russia. Centinario del movimento artistico. Редакторы Ирина Антонова, Владислав Петров, Кира Искольдская. Москва, Издательство «Красная площадь», 2008 г. – 304 стр., илл. Тираж 3000 экз.

В нашем понимании итальянский футуризм представляется хорошо известными именами художников: Филиппо Томмазо Маринетти, Умберто Боччони, Джино Северини, Джакомо Балла, Карло Карра, Луиджи Руссоло, Феличе Казорати, Ахилл Фуни... И кажется всё. Однако в Италии футуристов было великое множество, приблизительно столько, сколько в России было передвижников. Не все футуристы, конечно, были знаменитыми. Но в Италии и в Европе их знают, любят и ценят. С некоторыми из них сейчас мы и постараемся познакомиться. Не с передвижниками. Передвижников вы все хорошо знаете. С неизвестными итальянскими художниками-футуристами.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Это цитата сообщения гельб Оригинальное сообщение

Петь или не петь? Стоит ли писать песни на стихи Иосифа Бродского?
[645x]

Глубина и эмоциональность стихов Бродского мало кого из любителей поэзии оставит равнодушным. И, вполне естественно, что у многих возникает желание эти прекрасные тексты положить на музыку. Однако, сам поэт довольно прохладно относился к песням, написанным на его стихи. Но, тем не менее, такие песни исполняли, исполняют и будут исполнять. Авторы этих песен разные, каждый из них понимает и "чувствует" Бродского по-своему. И песни у них получаются разные, иногда очень даже хорошие... Послушаем?

ДАЛЕЕ

Это цитата сообщения Лигейя_Эдгара Оригинальное сообщение





Снег в сумерках кружит, кружит...
Под лампочкой дворовой тлеет.
В развилке дерева лежит.
На ветке сломанной белеет.
Не то, чтобы бело-светло.
Но кажется (почти волнуя
ограду) у ствола нутро
появится, кору минуя.

По срубленной давно сосне
она ту правду изучает,
что неспособность к белизне
её от сада отличает.
Что белый свет - внутри него.
Но, чуть не трескаясь от стужи,
почти не чувствует того,
что снег покрыл её снаружи.
Но всё-таки безжизнен вид.
Мертвеет озеро пустое.
Их только кашель оживит
своей подспудной краснотою.








Иосиф Бродский. К садовой ограде. 1964

Олег Михайлов. Васильевский остров 4-я линия. 2009

Это цитата сообщения гельб Оригинальное сообщение

[645x]

В Рождество все немного волхвы. В продовольственных слякоть и давка. Из-за банки кофейной халвы Производит осаду прилавка грудой свертков навьюченный люд: каждый сам себе царь и верблюд. Сетки, сумки, авоськи, кульки, шапки, галстуки, сбитые набок. Запах водки, хвои и трески, мандаринов, корицы и яблок. Хаос лиц, и не видно тропы в Вифлеем из-за снежной крупы. И разносчики скромных даров в транспорт прыгают, ломятся в двери, исчезают в провалах дворов, даже зная, что пусто в пещере: ни животных, ни яслей, ни Той, над Которою — нимб золотой.

Пустота. Но при мысли о ней видишь вдруг как бы свет ниоткуда. Знал бы Ирод, что чем он сильней, тем верней, неизбежнее чудо. Постоянство такого родства — основной механизм Рождества. То и празднуют нынче везде, что Его приближенье, сдвигая все столы. Не потребность в звезде пусть еще, но уж воля благая в человеках видна издали, и костры пастухи разожгли. Валит снег; не дымят, но трубят трубы кровель. Все лица, как пятна. Ирод пьет. Бабы прячут ребят. Кто грядет — никому непонятно: мы не знаем примет, и сердца могут вдруг не признать пришлеца.

Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь — звезда.

24 декабря 1971 года.

источник

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение


Футуризм - радикальная революция: Италия-Россия. Каталог выставки к 100-летию художественного движения в ГМИИ им. А.С. Пушкина / Futurismo - rivoluzione radicale: Italia-Russia. Centinario del movimento artistico. Редакторы Ирина Антонова, Владислав Петров, Кира Искольдская. Москва, Издательство «Красная площадь», 2008 г. – 304 стр., илл.

В нашем понимании итальянский футуризм представляется хорошо известными именами художников: Филиппо Томмазо Маринетти, Умберто Боччони, Джино Северини, Джакомо Балла, Карло Карра, Луиджи Руссоло, Феличе Казорати, Ахилл Фуни... И кажется всё. Однако в Италии футуристов было великое множество, приблизительно столько, сколько в России было передвижников. Не все футуристы, конечно, были знаменитыми. Но в Италии и в Европе их знают, любят и ценят. С некоторыми из них сейчас мы и постараемся познакомиться. Не с передвижниками. Передвижников вы все хорошо знаете. С неизвестными итальянскими художниками-футуристами.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение

«НЕИЗВЕСТНЫЕ» ИТАЛЬЯНСКИЕ ХУДОЖНИКИ-ФУТУРИСТЫ. Часть I. АРДЕНГО СОФФИЧИ / ARDENGO SOFFICI (1879-1964)


Футуризм - радикальная революция: Италия-Россия. Каталог выставки к 100-летию художественного движения
в ГМИИ им. А.С. Пушкина / Futurismo - rivoluzione radicale: Italia-Russia. Centinario del movimento artistico.
Редакторы Ирина Антонова, Владислав Петров, Кира Искольдская. Москва, Издательство «Красная площадь», 2008 г.

В нашем понимании итальянский футуризм представляется хорошо известными именами художников: Филиппо Томмазо Маринетти, Умберто Боччони, Джино Северини, Джакомо Балла, Карло Карра, Луиджи Руссоло, Феличе Казорати, Ахилл Фуни... И кажется всё. Однако в Италии футуристов было великое множество, приблизительно столько, сколько в России было передвижников. Не все футуристы, конечно, были знаменитыми. Но в Италии и в Европе их знают, любят и ценят. С некоторыми из них сейчас мы и постараемся познакомиться. Не с передвижниками. Передвижников вы все хорошо знаете. С неизвестными итальянскими художниками-футуристами.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение


Луиджи Руссоло (1885-1947). Мыльные пузыри (Soapdish. La Femme aux Bulles de Savon). 1929 г.
Холст, масло. 116,5х 81 см. Центр Жоржа Помпиду, Париж.

Луиджи Руссоло (1885-1947) - итальянский художник, композитор-авангардист, поэт и писатель,
один из основателей футуризма.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Это цитата сообщения Dushka_li Оригинальное сообщение

Огромная благодарность автору: Галина Артеменко. Далее слова и фото автора:




ВОСХИТИТЕЛЬНЕЙШИЙ, НЕЖНЕЙШИЙ, УДОВОЛЬСТВЕННЕЙШИЙ ПИРОГ ИЗ ТЫКВЫ
Нежный тыквенный пирог в американском стиле - самый лучший пирог, даже если вы не любите тыкву! Рассыпчатое тесто для пирогов и нежная, кремовая начинка - идеальный пирог для осеннего чаепития!




НАСЫПНОЙ ПИРОГ С ТЫКВОЙ “3 СТАКАНА”
Суть такого пирога настолько на поверхности, что это как раз и делает его идеальным пирогом “для жизни”: просто, быстро, вкусно, вариативно. Вот и сегодня у меня будет вариант насыпного пирога, который вполне себе может потянуть даже на звание торта. Без претензий, конечно, но очень классного!

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение


Михаил Ларионов. Каталог выставки в Государственной Третьяковской галерее. Москва, 2018 г. – 342 стр., илл.
На обложке фотография М.Ф. Ларионова, 1920-е гг., Париж.

В Москве, в Государственной Третьяковской галерее на Крымском валу с успехом проходит ретроспективная выставка одного из самых интересных русских художников Михаила Федоровича Ларионова (1881-1964). Выставка будет работать до 20 января 2019 г. Так что – спешите видеть! А сегодня искусствовед Андрей Дмитриевич Сарабьянов объясняет, как увидеть в работах великого русского авангардиста импрессионизм, лубок и вывески и почему Михаила Ларионова можно с полным правом назвать Первым русским авангардистом.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение


Эмиль Нольде (1867-1956). Неистовствующая женщина (Raving Woman). 1919 г. Холст, масло. 77,5х104,5 см.
Фонд Ады и Эмиля Нольде, Зеебюль, Германия.

Эмиль Нольде (1867-1956) – немецкий художник и гравер, один из основоположников экспрессионизма, величайший акварелист XX века. Член знаменитой дрезденской группы «Мост» (Die Brücke) и Берлинского Сецессиона. Нольде получил известность благодаря своим выразительным цветовым решениям в живописи и картинам на религиозные сюжеты.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение


Эмиль Нольде (1867-1956). Пророк (Prophet). 1912 г. Гравюра на дереве. 32,1х22,2 см.
Музей современного искусства (МОМА), Нью-Йорк.

Эмиль Нольде (1867-1956) – немецкий художник и гравер, один из основоположников экспрессионизма, величайший акварелист XX века. Член знаменитой дрезденской группы «Мост» (Die Brücke) и Берлинского Сецессиона. Нольде получил известность благодаря своим выразительным цветовым решениям в живописи и картинам на религиозные сюжеты.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

1.
[480x337]

2.
[480x270]

3.
[480x301] 
 

   Наверное, я из того малого количества людей, которые любят и ждут зиму. Уже потому, что имя мое - Татьяна))) Обожаю зимнюю черно-белую графику, запах свежего снега, предновогодние ароматы мандаринов и шоколадных конфет, катания, веселых снеговиков. Давече просматривала архив своей студии и решила добавить к высказанному фото детских работ. А чего им "пылиться" в архиве?


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.

Это цитата сообщения Слава44 Оригинальное сообщение


Макс Пехштейн на выставке Берлинского Сецессиона. На снимке: художник с директором
Берлинской галереи Людвигом Юсти (справа) на фоне своего автопортрета с женой.
Фотография 1 февраля 1932 г.

Макс Пехштейн (1881-1955) - немецкий живописец, график и дизайнер, один из лидеров европейского экспрессионизма. Член группы «Мост» (Die Brücke) и объединения Берлинский Сецессион.


ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ

Междисциплинарный художник Сьюзан Йонгманс использует свои навыки скульптора и дизайнера по костюмам для создания предметов одежды из упаковочных материалов, таких как пенопласт, пластиковые листы и сегменты толстой пузырьковой обёртки.

.

Её костюмы имеют форму сложных головных уборов, накидок и высоких воротников, в которых затем модели позируют для фотопортретов, внешне напоминающих художественные произведения XV, XVI и XVII веков.

В частности мастерица из Голландии при создании своих стилизованных работ ссылается на картины, созданные такими известными художниками, как Рембрандт, Ганс Гольбейн (младший) и Рогир ван дер Вейден.

 

Йонгманс, демонстрируя свои творческие идеи в воссоздании многовековой одежды, старается с помощью современных одноразовых материалов подчеркнуть эстетику тогдашних тонких шелков или кружев

 

«Идея сделать что-то из ничего меняет наш взгляд на реальность, — рассказывает художница. — Большинство людей просто выбрасывают всё это. Я же из этого делаю одежду.»

 

1.


2.


3.


4.

Источник: https://fishki.net/

Алиса Ларюшкина под творческим псевдонимом LiskaFlower живет в Москве, и уже три года создает оригинальные броши, кулоны, магниты из полимерной глины в своей авторской технике. Процесс сотворения фигурок занимает от трех до семи часов - но результат не может не восхищать. Изделия Алисы популярны и в России, и за рубежом.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.

Читать далее...

Это цитата сообщения Эльдис Оригинальное сообщение

Северозападный ветер его поднимает над
сизой, лиловой, пунцовой, алой
долиной Коннектикута. Он уже
не видит лакомый променад
курицы по двору обветшалой
фермы, суслика на меже.

На воздушном потоке распластанный, одинок,
все, что он видит — гряду покатых
холмов и серебро реки,
вьющейся точно живой клинок,
сталь в зазубринах перекатов,
схожие с бисером городки

Новой Англии. Упавшие до нуля
термометры — словно лары в нише;
стынут, обуздывая пожар
листьев, шпили церквей. Но для
ястреба, это не церкви. Выше
лучших помыслов прихожан,

он парит в голубом океане, сомкнувши клюв,
с прижатою к животу плюсною
— когти в кулак, точно пальцы рук —
чуя каждым пером поддув
снизу, сверкая в ответ глазною
ягодою, держа на Юг,

к Рио-Гранде, в дельту, в распаренную толпу
буков, прячущих в мощной пене
травы, чьи лезвия остры,
гнездо, разбитую скорлупу
в алую крапинку, запах, тени
брата или сестры.

Сердце, обросшее плотью, пухом, пером, крылом,
бьющееся с частотою дрожи,
точно ножницами сечет,
собственным движимое теплом,
осеннюю синеву, ее же
увеличивая за счет

еле видного глазу коричневого пятна,
точки, скользящей поверх вершины
ели; за счет пустоты в лице
ребенка, замершего у окна,
пары, вышедшей из машины,
женщины на крыльце.

Но восходящий поток его поднимает вверх
выше и выше. В подбрюшных перьях
щиплет холодом. Глядя вниз,
он видит, что горизонт померк,
он видит как бы тринадцать первых
штатов, он видит: из

труб поднимается дым. Но как раз число
труб подсказывает одинокой
птице, как поднялась она.
Эк куда меня занесло!
Он чувствует смешанную с тревогой
гордость. Перевернувшись на

крыло, он падает вниз. Но упругий слой
воздуха его возвращает в небо,
в бесцветную ледяную гладь.
В желтом зрачке возникает злой
блеск. То есть, помесь гнева
с ужасом. Он опять

низвергается. Но как стенка — мяч,
как падение грешника — снова в веру,
его выталкивает назад.
Его, который еще горяч!
В черт-те что. Все выше. В ионосферу.
В астрономически объективный ад

птиц, где отсутствует кислород,
где вместо проса — крупа далеких
звезд. Что для двуногих высь,
то для пернатых наоборот.
Не мозжечком, но в мешочках легких
он догадывается: не спастись.

И тогда он кричит. Из согнутого, как крюк,
клюва, похожий на визг эриний,
вырывается и летит вовне
механический, нестерпимый звук,
звук стали, впившейся в алюминий;
механический, ибо не

предназначенный ни для чьих ушей:
людских, срывающейся с березы
белки, тявкающей лисы,
маленьких полевых мышей;
так отливаться не могут слезы
никому. Только псы

задирают морды. Пронзительный, резкий крик
страшней, кошмарнее ре-диеза
алмаза, режущего стекло,
пересекает небо. И мир на миг
как бы вздрагивает от пореза.
Ибо там, наверху, тепло

обжигает пространство, как здесь, внизу,
обжигает черной оградой руку
без перчатки. Мы, восклицая «вон,
там!» видим вверху слезу
ястреба, плюс паутину, звуку
присущую, мелких волн,

разбегающихся по небосводу, где
нет эха, где пахнет апофеозом
звука, особенно в октябре.
И в кружеве этом, сродни звезде,
сверкая, скованная морозом,
инеем, в серебре,

опушившем перья, птица плывет в зенит,
в ультрамарин. Мы видим в бинокль отсюда
перл, сверкающую деталь.
Мы слышим: что-то вверху звенит,
как разбивающаяся посуда,
как фамильный хрусталь,

чьи осколки, однако, не ранят, но
тают в ладони. И на мгновенье
вновь различаешь кружки, глазки,
веер, радужное пятно,
многоточия, скобки, звенья,
колоски, волоски —

бывший привольный узор пера,
карту, ставшую горстью юрких
хлопьев, летящих на склон холма.
И, ловя их пальцами, детвора
выбегает на улицу в пестрых куртках
и кричит по-английски «Зима, зима!»

И. Бродский.