Что же мне делать? Я родом из той страны,
Где нет границ, ни той, ни другой стороны,
Где, хоть и бедны, но вроде бы - все равны,
И нет врагов, и, Господи, нет войны.
Но кто-то проводит линию наугад,
И если ты тут, ты – брат, если там - ты гад,
И тут будет рай, а там, по соседству – ад,
И если ты даже «брат», ты не будешь рад.
Но я – из страны, где все мы ещё – родня,
И эта граница проходит через меня.
А тот, кто имеет в мире немало лиц,
Отыщет других чернил для других границ,
Для новых клейм, для росчерка «виноват»,
Чтоб если для виду – рай, то по сути – ад.
Да-да, я знаю, продумано всё хитро.
Но может ли в теле ребро укусить ребро?
И глаз на соседний глаз посмотреть в прицел –
Сдавайся мол, или смывайся, покуда цел?
О, в венах моих – коктейль из семи кровей,
И память мою, и верность - поди развей,
Любови мои и дружбы, и боль мою,
По сути – ведь я из этого состою.
Да, я - человек из той, из моей страны,
Где нет между правой и левой рукой войны,
Где мы на себя похожи при свете дня,
И эта граница зачёркивает меня
Была сегодня озадачена именем-отчеством:
Анжелика Венеровна.
Это что, папа Венер был?
Пойду. В дождь! В непогоду! Во тьму!
А что делать... собака писает по расписанию.
По телевизору сказали, что ди Каприо где-то разгуливает инкогнито (прослушала где).
И тут же показали, как он речь какую-то с трибуны толкал.
Я была растрогана знакомым прищуром. А уж когда добавили, что для пущей загадочности кепку носит....
Батенька, возв"гващайтесь на "годину!
Это картинка, в сюжете еще больше был похож.
Это цитата сообщения Felisata Оригинальное сообщение
А.К.Толстой - "Слеза дрожит..."
* * *
Слеза дрожит в твоем ревнивом взоре -
О, не грусти, ты все мне дорога!
Но я любить могу лишь на просторе -
Мою любовь, широкую, как море,
Вместить не могут жизни берега.
Когда Глагола творческая сила
Толпы миров воззвала из ночи,
Любовь их все, как солнце, озарила,
И лишь на землю к нам ее светила
Нисходят порознь редкие лучи.
И, порознь их отыскивая жадно,
Мы ловим отблеск вечной красоты,
Нам вестью лес о ней шумит отрадной,
О ней поток гремит струею хладной
И говорят, качаяся, цветы.
И любим мы любовью раздробленной
И тихий шепот вербы над ручьем,
И милой девы взор, на нас склоненный,
И звездный блеск, и все красы вселенной,
И ничего мы вместе не сольем.
Но не грусти, земное минет горе,
Пожди еще - неволя недолга,-
В одну любовь мы все сольемся вскоре,
В одну любовь, широкую как море,
Что не вместят земные берега!
===
Художник: William John Hennessy (1839-1917)
[700x588]
Это цитата сообщения Галина_Германовна Оригинальное сообщение
Саша, милый, жизнь не проходит - она идёт...
В разборе «Анны Карениной» Достоевский пишет: когда совестливый помещик Лёвин думает, что должен отдать имущество крестьянам, он поступает нравственно. Но если сам крестьянин скажет: да, отдай мне своё имущество, крестьянин поступит безнравственно. Диалектика проста: хочешь быть «за нравственность» — жертвуй интересами. Невозможно — и интерес соблюсти, и за нравственность подержаться.
Мысль вторая:
Так что же, должен Лёвин раздать землю? Нет, не должен, потому что на нём лежит ответственность за неё. (Это напоминает о том, как отец Иоанн Крестьянкин часто отказывал просящим у него благословения на постриг. Дескать, неси свой крест там, где тебе назначено.) Нельзя посредством нравственного поступка избавиться от ответственности — «стать чистеньким». То есть можно, только нравственность испарится.
(Достоевского цитирует Лев Пирогов)
Сейчас все пытаются по-киношному передать внутреннее содержание через внешние признаки. Речь, жест, повадка, детали натюрморта — это создаёт «настроение», а по нему можно догадаться о внутреннем состоянии. Второстепенное — важно, а важное — это «пафос», фу. Современный человек как бы и не думает «о главном» — он размазан по обстоятельствам, думает о том, что важно сейчас, а не вообще — «важно». Он даже не очень понимает, что с ним происходит, и в этом есть определённый шик: дескать, жизнь не имеет смысла, смысл нужно придумать и назначить. Может, такой смысл, а может, другой. А может, и никакого.
Лев Пирогов
Чтобы полюбить великое, себя нужно неимоверно расширить, каким-то неэвклидовым способом вывернуться наизнанку, как делает морская звезда, когда ей нужно переварить добычу больше себя.
Многим неподвластно это искусство, а труд — непосилен. Что же делать? Обычно мы поступаем так: выбираем на великом какую-то отдельную пимпочку, трещинку, травинку понятную — «аспект». Как в фильме «Чувствительный милиционер»: помните, он смотрит на трещинку в стене, и сердце его сжимается, а душа рвётся на куски — от жалости и любви. Это же он не штукатурку жалеет. Это он жалеет и любит ВООБЩЕ. Любит нечто такое, что и в название-то страшно уместить… Мир, устройство его, со всеми тяготами и болями. Узнаёт, принимает, и это выворачивает его наизнанку. (И он идёт удочерять девочку-подкидыша.)
Лев Пирогов "Трудно любить Бога"