Алиса засмеялась. «Нет смысла и пытаться, — сказала она, — нельзя верить в небылицы».
«Я полагаю, у тебя не слишком много опыта, — сказала Королева. — Когда я была моложе, я имела обыкновение делать это по полчаса в день. Да что там говорить, иногда я успевала поверить не менее чем в шесть небылиц ещё до завтрака».
Всегда удивлялась рассказам о материнской ревности. Мол своему драгоценному никто в пару не годится. То лицом не вышла, то рубашки по утрам не гладит.
Я ж про себя точно знаю, что полюблю любую, которая моего голубя выдержит.
Вот и Ирка такая же. Очень довольна, что у сына девушка. Всячески отношения с ней налаживает. Пока сын на работе, девушку к себе зазывает.
"едой приманивает" (с) Это она так в письме написала. То есть готовит и судочки передает на двоих, Ирке в удовольствие забота.
А следующее письмо было про то, что синичек на балконе приручила. И тоже на еду!
Если бы не Олька просидела бы я дома. Напополам с пролежала.
Потому что дома давно бы пора хорошенько убраться. Полы что ли на кухне помыть. Вещички по шкафам распихать. Это первое потому.
Второе потому - сил у меня на это нет. Гори оно нафик синим пламенем.
Третье потому плавно вытекает из первых двух. Разве так бывает, чтобы на убраться сил нет, а на прошвырнуться по городу есть? Жульничество сразу в глаза лезет! Значит, сидела-лежала бы такая в дому обессиленная, но честная...
Но тут на радость организму - хорошая компания. И отправились мы на выставку Валентина Серова. Фотографию потом покажу. Она про длинную скучную очередь, которую мы не осилили. И вместо ЦДХ петлей назад через шоколадницу оказались в Коломенском. Предполагалась, что там мы попадем на выставку жостовской росписи. Предположения не сбылись, но зато сбылась осень))
Пробирались окольными тропами к дворцу Алексея Михайловича. Время от времени попадались загадочные карты и указатели, по которым выходило, что идем мы исключительно в верном направлении, а до цели нам 2 км. Сначала - 2, через полчаса -2 и через час - 2 и так - пока носом не уткнулись.
Фотографии мутноватые - потому что тучи, сумерки, дрожащие руки. В общем всё о том, что упасть ничком, обнять землю руками и от жалости и умиления плакать. Устояли.
У студентов выпросила сегодня. Эта парочка сидит рядом. Но "калякают" друг на друга не глядя.
Особенно первый рисунок меня впечатлил - формат А4.
Второй меньше, но тут примечательно, что без линейки.
Когда в девятом классе подружка сказала, что пересядет от меня на первую парту, потому что там ей будет лучше видно доску и слышно учителя, я не обиделась - я изумилась. Мне не приходило в голову, что для некоторых учёба и есть основной смысл хождения в школу. Я то бежала сюда потусоваться, поразглядывать людей и помедитировать на любимое окно. Училась я при этом хорошо, как до сих пор хорошо и легко делаю почти все, что делаю "между делом", если это "дело" (читай "интерес"), конечно, есть.
Поэтому, когда я говорю, что люблю свою работу, надо понимать, что я люблю "ходить на работу" - утреннее метро люблю, коней на Большом, кофе с Анькой, новости от Коли, крыши и закаты, беспорядок на своем столе люблю, возможность выскочить на улицу по звонку "я как раз в центре, мимо тебя прохожу". А уж все, что касается непосредственно производственного процесса выходит само собой. Вполне прилично выходит, как мне кажется.
Лекции - это только работа, без всяких "ходить". Когда-то раньше я любила и студентов тоже. Но тогда я всех знала в лицо. Вела кучу дисциплин, были группы, с которыми я "не расставалась" со второго курса по пятый включительно. Нынешние меняются перед глазами с какой-то катастрофической скоростью. Не только я, но и они меня часто не называют по имени, подозреваю, что просто не успевают запомнить. И вот эта каторга - ПО СУББОТАМ!!! Не первый год задаю себе вопрос - зачем?
Ладно. Спустила пар. Завтра воскресенье - ура! А послезавтра - понедельник- и это трижды раскатистое ура!))
Глядят не злобно и не кротко,
Заняв трамвайные места,
Старуха — круглая сиротка,
Худая баба — сирота.
Старик, окостеневший мальчик,
Все потерявший с той поры,
Когда играл он в твердый мячик
Средь мертвой ныне детворы.
Грудной ребенок, пьяный в доску,
О крови, о боях ревет,
Протезом черным ищет соску
Да мать зовет, все мать зовет.
Не слышит мать. Кругом косится,
Молчит кругом народ чужой.
Все думают, что он бранится.
Да нет! Он просится! Домой!
Увы! Позаросла дорога,
И к маме не найти пути.
Кондуктор объявляет строго,
Что Парки только впереди.
А рельсы, добрые созданья,
На закруглениях визжат:
— Зачем невидимы страданья?
Зачем на рельсах не лежат?
Тогда бы целые бригады
Явились чистить, убирать,
И нам, железным, от надсады
Не надо было бы орать.
Был случай ужасный — запомни его:
По городу шел гражданин Дурнаво.
Он всех презирал, никого не любил.
Старуху он встретил и тростью побил.
Ребенка увидел — толкнул, обругал.
Котенка заметил — лягнул, напугал.
За бабочкой бегал, грозя кулаком,
Потом воробья обозвал дураком.
Он шествовал долго, ругаясь и злясь,
Но вдруг поскользнулся и шлепнулся в грязь.
Он хочет подняться — и слышит: «Постой,
Позволь мне, товарищ, обняться с тобой,
Из ила ты вышел когда-то
Вернись же в объятия брата.
Тебе, Дурнаво, приключился конец.
Ты был Дурнаво, а теперь ты мертвец.
Лежи, Дурнаво, не ругайся,
Лежи на земле — разлагайся».
Тут всех полюбил Дурнаво — но увы!
Крыжовник растет из его головы,
Тюльпаны растут из его языка,
Орешник растет из его кулака.
Все это прекрасно, но страшно молчать,
Когда от любви ты желаешь кричать.
Не вымолвить доброго слова
Из вечного сна гробового!
Явление это ужасно, друзья:
Ругаться опасно, ругаться нельзя!
Забавно чувствовать себя героиней выдуманного романа.
Не зря я в последнее время так часто Хлестакова вспоминала.
Я то считала, что они меня знают как облупленную. Они и знают. Но у них же ФАНТАЗИЯ!!!
И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился, и побежав, пал на шею ему и поцеловал его. (от Марка, глава 15, ст.20)
Трудно отпустить, зная, что может на погибель. Трудно ждать. И то и другое требует усилия над собой, осознания необходимости, работы.
А радость встречи - импульсивное движение сердца, не имеет никакого "воспитательного" мотива. Радость, стоящая выше памяти, выше логики, только она легка и выражается тем, что "хочу", а не "должен", но почему именно ее то так легко потерять? Почему ей мы все так часто предпочитаем чувство удовлетворения от собственной правоты, торжества справедливости и все остальное, что делает нас победителем, а того другого - побежденным? Почему нам кажется правильным дождаться "пока сам придет", "смиренно" спросить: теперь ты видишь, как был неправ? и только потом простить? И всё. Вы получили награду, но иное, ликующее, звенящее "был мертв и ожил!" пропало.
Что ж мы за люди такие, что соглашаемся на труды и отказываемся от того, что дается даром?
"Где есть справедливость, там нет любви" - не я сказала.
Оля, помнишь, ты затеяла разговор о "любимой части тела"? Потом оказалось шире: не обязательно тела. Просто "часть" человека - голос, походка, взгляд. То, на что в первую очередь обращаешь внимание, то в чем есть откровенные предпочтения и что не оставляет равнодушным.
Я вчера поняла, что обожаю длинные руки и ноги. Особенно руки. Такие длинные, "болтающиеся", живущие своей отдельной птичьей жизнью.
Представь, вываливается из комнаты человек: он и так не слишком ловок, а тут уж не знаю - споткнулся, спешил.. Руки взлетают, падают, делают какие-то порывистые пасы. Они так выразительны в своей растерянности, увлеченности - глаз не отвести.
"Модильяни". Длинная шея, узкие плечи, близкопосаженные глаза.
А не попробовать ли мне это зарисовывать?
Это цитата сообщения y9niko Оригинальное сообщение
Милые дети
Марина Цветаева
Детям
‹ЗИМА 1937/38 ГОДА. ВАНВ.›
[ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ПРЕДНАЗНАЧЕННОЕ ДЛЯ ДЕТСКОГО ЖУРНАЛА НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ]
Милые дети!
Я никогда о вас отдельно не думаю: я всегда думаю, что вы — люди или нелюди, — как мы. Но говорят: что вы есть, что вы — особая порода, еще поддающаяся воздействию.
Потому:
— Никогда не лейте зря воды, потому что в эту же секунду из-за отсутствия ее погибает в пустыне человек.
— Но оттого, что я не пролью этой воды, ведь он ее не получит!
— Не получит, но на свете станет одним бессмысленным преступлением меньше.
Потому же никогда не бросайте хлеба, а увидите на улице, под ногами, поднимите и положите на ближний забор, ибо есть не только пустыни, где умирают без воды, но и трущобы, где умирают без хлеба. Может быть, этот хлеб заметит голодный, и ему менее совестно будет его взять так, чем с земли.
Никогда не бойтесь смешного, и если видите человека в смешном положении: 1) постарайтесь его из него извлечь, если же невозможно — 2) прыгайте в него к человеку, как в воду, вдвоем глупое положение делится пополам: по половинке на каждого — или же на худой конец — не видьте смешного в смешном!
Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают, раз так охотно на них ссылаются! (NB! ряд примеров, которые сейчас опускаю.) У «всех» есть второе имя — никто, и совсем нет липа — пробел. Ну а если вам скажут: «Так никто не делает» (не одевается, не думает и т. д.) — отвечайте: «А я — кто!»
Не ссылайтесь на «немодно», а только на: «неблагородно».
Не слишком сердитесь на родителей, помните, что они были вами и вы будете ими.
Кроме того, для вас они — родители, для самих себя — я. Не исчерпывайте их — их родительством.
Не осуждайте своих родителей нa смерть раньше (своих) сорока лет. А тогда — рука не поднимется!
Увидя на дороге камень — уберите, представьте себе, что это вы бежите и расшибаете себе нос; из сочувствия (хотя бы себе — в другом!) уберите.
Не стесняйтесь уступить старшему место в трамвае. Стыдитесь — не уступить!
Не отличайте себя от других — в материальном. Другие — это тоже вы, тот же вы. (Все одинаково хотят есть, спать, сесть и т. д.)
Не торжествуйте победы над врагом. Достаточно — сознания. После победы — протяните руку.
Не отзывайтесь при других иронически о близком (хотя бы даже о любимом животном!); другие уйдут — свой останется.
Книгу листайте с верхнего угла страницы. Почему? Потому что читают не снизу вверх, а сверху вниз.
Это у вас должно быть в руке — как у меня.
Доедая суп, наклоняйте тарелку к себе, а не от себя к другому: чтобы в случае беды пролить суп не на скатерть и не на визави, а на собственные колени.
Когда вам будут говорить: «Это — романтизм», вы спросите: «Что такое романтизм?» — и увидите, что никто не знает; что люди берут в рот (и даже дерутся им! и даже плюются! и запускают вам в лоб!) — слово, смысла которого они не знают.
Когда же окончательно убедитесь, что не знают, сами отвечайте бессмертным словом Жуковского:
— «Романтизм — это душа».
Читать дальше: http://www.tsvetayeva.com/letters/let_detyam#ixzz3p2KLLLNM
всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет; и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит. (От Матфея, глава 12, стих 25)
Я подумаю об этом завтра.
Оля, ты будешь смеяться. Сразу после того, как ты мне сообщила, что сегодня только понедельник, состоялся следующий диалог по телефону:
- Кстати, день сегодня какой?
- мне только что сказали, что понедельник.
- Ой! Фуу..... это ж мой нелюбимый! И что прям сегодня?
да ... нам бы понедельники взять и отменить. Хотя я то как раз понедельники люблю, но нынешний больше похож на четверг. Никуда негодящийся.
У писем разные судьбы. Тому, кто их пишет, надо быть готовым, что письма, как и дети, принадлежат ему только на этапе замысла. А там, как жизнь вынесет.
Что-то у меня со словами сегодня плохо.
Потребность в сочувствии, вероятно, базовая . All we need in love, как говорится. Но ведь и совесть надо иметь!
Раздражительность - сегодня сестра моя, не обращайте внимание.
А всё что я хотела сказать, но так и не смогла, есть в сказке про то, как битый небитого вёз.
Я даже знаю, почему мне понравилось (а это не так часто бывает, как хотелось бы)
До чертиков надоела ирония, практически в той же степени пафос. Почему о дружбе и любви либо под ворохом неловких шуток, либо на коленях в сугробах цветочных лепестков? Люди отвыкли от простоты в словах и в отношениях. Есть у меня подозрение, что просто не умеют: не хватает свободы, искренности, простодушия. Я все первое отделение ждала "подвоха", что вот же, наконец, начнется авантюрное действо в стиле остапа бендера. А оно все не начиналось и не начиналось. И дружеские подколы и без того безобидные неизменно заканчивались дружескими примирениями, розыгрыши - угрызениями совести и сочувствием к "жертвам" этих розыгрышей, а привязанность друг к другу очевидна, но не криклива. И "пришлось поверить"))
"Подходцев и двое других" хорошая комедия потому что не комедия. Потому что смех не самоцель и еще потому что финальный вопрос "в чем смысл жизни?" звучит серьезно.
По телевизору передачку показывали, посвященную "Девчатам".
Оказывается только при окончательном монтаже была вырезана сцена расставания Нади с занудным КсанКсанычем. Волевой такой акт режиссера - чтобы "всё у всех было хорошо".
Вот даже не знаю, прав он или не прав.