Неожиданно Оля и Оля, а между ними осуществилось желание побродить по Подбелке на закате :)
"Бушевала северная буря. Мы пытались прикрепить брезент к куче сёдел, чтобы защититься от ветра, но он не держался. Навряд ли от него была бы польза. Разведённый для приготовления обеда огонь колыхался на ветру, и сухие кизяки не могли удержаться в костре.
Мы уселись рядом друг с другом у огня спинами к ветру и пытались защитить пламя распахнутыми шубами.
- Так, теперь треногу немного пониже! И лепёшек коровьих сюда!
Прохор и Афанасий появились со своими ношами.
- Мы будто грибы собирали. Ходишь и высматриваешь, не видно ли где. И когда находишь хорошую лепёшку, то приходишь в восторг... Счастье всё же, что они есть, иначе конец.
- Когда есть вода и дерьмо, человек может выжить, - философствовал Афанасий".
Цитируется по: Йоханнес Габриэль Гранё_Алтай. Увиденное и пережитое в годы странствий. Москва, 2012.
(Текст 1919-1921 гг.)
Мы наконец-то съездили за грибами. Что удивительно, фотографий всё же меньше, чем грибов :)
У входа в лес нас встретил кот. Он тёрся, орал и, как выяснилось чуть позже, хотел в туалет, что, возможно, и послужило причиной такой активности.
Кот был неучёный. Вместо трюфелей нашёл пень с поганками, за что и был дисквалифицирован.
А может, это и не поганки были.
- Подумала я и начала снимать всякое для определения.
Впрочем, с появлением нормальных грибов съёмки подзакончились. Так что в фотике идёт так: кот, шняга, шняга, поганка, много шняги, 2 подберёзовика, потом большой пробел по времени, а затем сразу змея и куст.
А из какого пальца кровь берут, что-то я забыла?
Сейчас неожиданно выследила: при неприятном воспоминании притискиваю большой палец к среднему, как будто зажимаю ранку.
"Субботин оглянулся и подвинулся ближе, намереваясь сказать что-то важное, но его прервал Павел, вернувшийся в ту минуту от лошадей:
- Пойду постираю портянки, к утру высохнут.
- Ну что ты за мужик, вечно у тебя какие-то постирушки, заканчивай с такими штуками, не подобает это. Господи, зачем портянки-то стирать?
- Надо ведь, а то воняют... Да и ноги преют.
- Конечно, всегда сумеешь объяснить, точно барышня. Воняют, преют, говоришь? Вот знай, я ни разу в жизни не стирал портянок.
Но Павел был непоколебим. Он снял сапоги и пошёл в своих грязных тряпках к реке.
- Вот такая молодежь теперь, избалованная и упрямая. Этот даже кружку моет и сушит до еды!"
Цитируется по: Йоханнес Габриэль Гранё_Алтай. Увиденное и пережитое в годы странствий. Москва, 2012.
(Текст 1919-1921 гг.)
"На редкость тёплый вечер и сухой, ровный степной ландшафт, какого мы не видели после Котанды, скоро заставили нас забыть о наших провалившихся планах. Субботин, у которого была страсть разжигать на ночь гигантские костры, "чтобы было хорошо видно", и в этот раз натаскал с разных сторон огромную кучу хвороста. Павел бродил вокруг лагеря, ища для себя какое-нибудь занятие. В конце концов мы не заметили, как он в вечерних сумерках забрался на лиственницу около палатки и напугал оттуда суеверного дедушку жутким рёвом. После того как он слез, дед в гневе порвал ему штаны на неприличном месте, и в конце вечера шутник против желания вынужден был заниматься портняжным ремеслом".
Цитируется по: Йоханнес Габриэль Гранё_Алтай. Увиденное и пережитое в годы странствий. Москва, 2012.
(Текст 1919-1921 гг.)
П. С.: А как же так можно порвать? о.о
Оченно понравилось.
"Пестро сердце Алтая, оно трёх цветов - чёрного, синего и белого. Чёрный Алтай - это лес и непроходимые заросли. Тёмен лес, сумрачны его своды. Тёмно-коричневые воды в болотах и илистых прудах.
Чёрный Алтай - это ещё и другое. Он близкий и настоящий, он следует за нами, окружает нас, вырастает перед нами. Он не отодвигается от нас все долгие мили пути.
Чёрный Алтай предлагает путнику будничные труды и лишения.
Позади него вдалеке виднеется Синий Алтай. По другую сторону чёрной реальности высятся его горные хребты в дымчатой пелене, и он кажется нам страной воспоминаний. Небо его словно блестящие издалека воды.
Путник, надо сказать тебе правду! На Синий Алтай, который так часто показывался тебе во время блужданий по Чернолесью или путешествия по золотому озеру Телецкому, тебе никогда не попасть. Стоит тебе увидеть его, впереди или сзади, как он тут же исчезает из виду. Чёрный Алтай никогда не пустит тебя туда.
Синий Алтай - это несуществующая цель твоих стремлений, неизвестность, украшенная твоим прошлым, пролетевшими годами.
Я бы не сказал тебе этого, путник, если бы не мог сам, побывав на Среднем Алтае, утверждать то, что рассеет твоё разочарование: Белый Алтай, чьи вершины сверкают на горизонте, никогда не скроется от тебя, в каком бы месте горной страны ты ни находился. Белый Алтай стоит незыблемо, хотя на краях его снежных риз скрежещут груды глыб и клокочут потоки воды. Он возвышается за блуждающими облаками, как мраморный храм мира и постоянства на вечно изменчивом основании тленности.
Белый Алтай - это вечное стремление к высотам из болотной темноты и из страны "серо-чёрных" желаний.
Автору этих строк не довелось попасть на вершины Белого Алтая. Не хватило упорства и неустанной энергии в стремлении к высотам. Я побывал лишь на краю вечного снега. Я ступал по грудам глыб, заглядывал в ледниковые пещеры, переправлялся верхом, преследуемый по пятам Чёрным Алтаем, через замутнённые белой пеной реки. Я видел перед собой вздымающиеся в небесную синь сверкающие снежные склоны, но не решился ступить на наст, "на котором никто не оставил следа".
Рассказывают, что там, на высоте, настоящее и будущее переплетаются в удивительно чистую и гармоничную целостность и что Чёрный Алтай полностью исчезает из виду.
По Чёрному Алтаю трудно путешествовать, ещё тяжелее блуждание по Белому Алтаю. О Синем Алтае не стоит и говорить, там можно странствовать только мыслью или взором".
Цитируется по: Йоханнес Габриэль Гранё_Алтай. Увиденное и пережитое в годы странствий. Москва, 2012.
(Текст 1919-1921 гг.)
Полуночная история:
Иногда тень колокольчика путешествует.
Не без моей помощи, конечно.
Но вот вопрос, где она ночует?..
"Палатку уймонцев мы нашли быстро. Но там увидели то, что вызвало у Тунгерека сомнения. Подвес для котла у очага был не на своём месте. Кроме того, в яму около него была брошена какая-то уже наполовину увядшая трава. При помощи подвеса для очага охотники давали знать о себе. Устанавливая его в каком-то направлении, они показывали, куда отправились в путь, а подвешивая различные растения, сообщали другие сведения. Но расшифровать увиденное мог только человек, знающий этот условный язык знаков".
Автор пришёл знакомиться к русскому топографу Зорину, дело происходит в горах в окрестностях Телецкого озера:
"Я спросил, не трудно ли жить месяцами за лесом и горами, на "краю земли и небес", и высказал опасения на предмет неожиданной болезни или встречи с хищными зверями и сойотами.
- Где-то вдалеке земная суета, а небесный механизм хорошо смазан, - сказал он с улыбкой. - Нервная система приходит в равновесие. Если мне захочется, я всё-таки встречаюсь внизу с людьми. Один раз за лето езжу в Пеле за провизией. Разве там мало развлечений? Что касается опасностей, так я могу вас уверить, что нигде не живётся так спокойно, как в укрытии таёжных чащ. Сидящего дома тоже не щадят болезни и смерть. Медведей и волков не надо бояться, это я точно знаю, а бояться сойотов мне пока даже в голову не приходит".
Цитируется по: Йоханнес Габриэль Гранё_Алтай. Увиденное и пережитое в годы странствий. Москва, 2012.
(Текст 1919-1921 гг.)
Я что хотела сказать.
Если в общих чертах, то:
Просматриваешь только что сделанные снимки - "Аааа, я такая крутая!", обрабатываешь в ФШ - "Да я ваще Бог!", грузишь в Контакт - "....лять, я криволапый агути".......
Почему лайкают эти флаги?? Ну флаги и флаги.
Ну и чтоб два раза не лазить. Орешек и "летающие и светящиеся" шары.
А это лично для себя. Пусть будет "Август".
Пятница, 3 августа, Подбелка.
Народу была просто тьма.
Музыкантов не снимал только ленивый, поэтому преимущественно будут фоты гостей.
Во-первых, просто душевный диалог:
"Прошлой зимой Дёмин перенёс тяжёлую горячку, судя по всему, брюшной тиф, и был ещё очень слаб. Он, однако, вскарабкался, опираясь на посох, с нами на склон горы и заполночь засиделся с Матаем у костра. До моей палатки доносились их голоса, пока они долго и красноречиво обсуждали прежние охотничьи походы.
- Хох-хоох, - вздохнул наконец Дёмин. - Постарели мы с тобой, Матай! А теперь ещё эта болезнь. Стану ли я опять мужчиной? Подумай, где сейчас, этим вечером, я сидел бы, кабы был здоров. Уж точно не в Эдигане. Наверняка где-нибудь на склоне сопки, под кедром. Весь этот мир оставался бы далеко внизу.
Я слышу, как Матай отвечает:
- Да, годы идут. Посох для нас теперь лучший товарищ, чем ружьё. Будь я молод, я бы тоже не просиживал здесь эту ночь. Завтра ведь день усекновения главы Иоанна Крестителя. У маралов начинается гон, я бы мог вслушиваться в рёв лосей-самцов на сопках".
Во-вторых, про миссионеров:
"Более 40 лет назад Г. Н. Потанин оценил миссионерскую деятельность на Алтае следующим образом:
"Нельзя сказать, что результаты миссионерской деятельности велики. Сами алтайцы считают миссионерскую станцию вредоносным для себя учреждением: они избегают её и отступают от неё дальше в горы, поскольку обращение в православие равносильно для них утрате национальной самобытности. Алтайцу, принявшему православие, надлежит поменять образ жизни с кочующего на осёдлый. Этого требуют миссионеры-проповедники для того, чтобы было легче распространять учение. Православные миссионеры не соглашаются селиться рядом с коренными жителями и вести тот же образ жизни, в отличие от мусульманских проповедников, а лишь собирают новообращённых вокруг себя. С одной стороны, нищают некрещёные алтайцы, когда бегут в горы, с другой - беднеют и те, которые дали себя окрестить. Они живут в большой нищете рядом с миссионером-проповедником, хотя в миссионерском хозяйстве представлены все изделия деревенской культуры. Таким образом, проповедники ещё в меньшей степени, чем купцы, сумели распространить на Алтае культуру".
Цитируется по: Йоханнес Габриэль Гранё_Алтай. Увиденное и пережитое в годы странствий. Москва, 2012.
(Текст 1919-1921 гг.)
Случилось мне рассматривать объявления.
А там:
"Свято-Троицкий мужской монастырь примет в дар для нужд обители ноутбук, принтер, факс, ТВ, DVD-плейер, холодильники, сотовые телефоны". И телефончик дан.
Ну ладно, принтер-факс. Но плеер зачем?!
В женском монастыре примут в дар морковку....
После Костомарово едем в Задонск. Для Задонска и были заготовлены пятилитровые фляги - там работает круглосуточный источник.
Теперь, в светлое время суток, в автобусе можно было не спать, а пыриться в окно, чем я и занялась.
По монастырям я не ездец, но маман упросила сопровождать её. Хотя перспектива ехать в автобусе, полном православных, в общем-то, пугала. Впрочем, нагугленные картинки с места оказались приятными, и я решила, что уж если придётся, то Пострадаю за фоты.
О месте: Воронежская область, Костомаровский женский монастырь. Нарисовала схему, отметила только то, что снимала.
В автобусе есть священный старец батюшка. Батюшка произносит напутственные речи и брызгается святой водой. Почему-то чесалась после неё щека. Бесы, наверное.
Ещё в автобусе есть диск с псалмами и житиями. Псалмы унылые и гипнотизируют, жития слушать можно. На этот случай, правда, был припасён плеер.
Едят мало. В отличие от обычных туристских автобусов, здесь нет чипсов, бигмаков и газировок. Только true, только яйца и пышки! Хотя иногда казалось, что я чую запах колбасы, селёдки и зелёного горошка в кофе. Маман, что характерно, запаслась сыром, салом, бужениной и лёгкими, не портящими фигуру и православную стать, овощами на гарнир.
В пути (а до Костомарово мы ехали около 9 часов) пришлось вспомнить навыки сна в кресле. Вот только что за уши впередисидящего ноги не закладывала.
Приехали к службе. Кстати сказать, организация никакая. Никто не говорит, куда идти, где туалет и когда уже можно жрать. О том, что мы идём на службу, я узнала примерно перед дверьми собора. Ломиться обратно было поздно, да и на улице лил дождь.
Собор Спаса Нерукотворного, на карте (2).
