[700x525]
[450x308]
Прочитайте, не поленитесь!!!!
Взято в блоге Изи
Ранее утро...8 марта. Будильник зазвенел, и даже не успев, как следует начать свою песню, умолк под натиском моего пальца. Почти в темноте оделся, тихо прикрыв входную дверь, направился к базару. Чуть стало светать.
Я бы не сказал, что погода была весенней. Ледяной ветер так и норовил забраться под куртку. Подняв воротник и опустив в него как можно ниже голову, я приближался к базару. Я еще за неделю до этого решил, ни каких роз, только весенние цветы...праздник же весенний.
Я подошел к базару. Перед входом, стояла огромная корзина с очень красивыми весенними цветами. Это были Мимозы. Я подошел, да цветы действительно красивы.
- А кто продавец, спросил я, пряча руки в карманы. Только сейчас, я почувствовал, какой ледяной ветер.
- А ты сынок подожди, она отошла не на долго, щас вернется, сказала тетка, торговавшая по соседству соленными огурцами.
Я стал в сторонке, закурил и даже начал чуть улыбаться, когда представил, как обрадуются мои женщины, дочка и жена. Напротив меня стоял старик. Сейчас я не могу сказать, что именно, но в его облике меня что-то
привлекло. Старотипный плащ, фасона 1965 года, на нем не было места, которое было бы не зашито. Но этот заштопанный и перештопанный плащ был чистым. Брюки, такие же старые, но до безумия наутюженные. Ботинки, начищены до зеркального блеска, но это не могло скрыть их возраста. Один ботинок, был перевязан проволокой. Я так понял, что подошва на нем просто отвалилась. Из- под плаща, была видна старая почти ветхая рубашка, но и она была чистой и наутюженной. Лицо, его лицо было обычным лицом старого
человека, вот только во взгляде, было что непреклонное и гордое, не смотря ни на что.
Сегодня был праздник, и я уже понял, что дед не мог быть не бритым в такой день. На его лице было с десяток порезов, некоторые из них были заклеены кусочками газеты. Деда трусило от холода, его руки были синего цвета… его очень трусило, но она стоял на ветру и ждал.
Какой-то не хороший комок подкатил к моему горлу. Я начал замерзать, а продавщицы все не было. Я продолжал рассматривать деда. По многим мелочам я догадался, что дед не алкаш, он просто старый измученный бедностью и старостью человек. И еще я просто явно почувствовал, что дед стесняется теперешнего своего положения за чертой бедности.
К корзине подошла продавщица.
Дед робким шагом двинулся к ней. Я то же подошел к ней. Дед подошел к продавщице, я остался чуть позади него.
- Хозяюшка….милая, а сколько стоит одна веточка Мимозы,- дрожащими от холода губами спросил дед.
- Так, а ну вали от сюдава алкаш, попрошайничать надумал, давай вали, а то… прорычала продавщица на деда.
- Хозяюшка, я не алкаш, да и не пью я вообще, мне бы одну веточку… сколько она стоит?- тихо спросил дед.
Я стоял позади него и чуть с боку. Я увидел, как у деда в глазах стояли слезы…
- Одна, да буду с тобой возиться, алкашня, давай вали от сюдава, - рыкнула продавщица.
- Хозяюшка, ты просто скажи, сколько стоит, а не кричи на меня, -так же тихо сказал дед.
- Ладно, для тебя, алкаш, 5 рублей ветка,- с какой-то ухмылкой сказала продавщица. На ее лице проступила ехидная улыбка.
Дед вытащил дрожащую руку из кармана, на его ладони лежало, три бумажки по рублю.
- Хозяюшка, у меня есть три рубля, может найдешь для меня веточку на три рубля,- как-то очень тихо спросил дед.
Я видел его глаза. До сих пор, я ни когда не видел столько тоски и боли в глазах мужчины. Деда трусило от холода как лист бумаги на ветру.
- На три тебе найти, алкаш, га га га, щас я тебе найду,- уже прогорлопанила продавщица.
Она нагнулась к корзине, долго в ней ковырялась…
- На держи, алкаш, беги к своей алкашке, дари га га га га, - дико захохотала эта дура.
В синей от холода руке деда я увидел ветку Мимозы, она была сломана посередине.
Дед пытался второй рукой придать этой ветке божеский вид, но она, не желая слушать его, ломалась по полам и цветы смотрели в землю…На руку деда упала слеза…Дед стоял и держал в руке поломанный цветок и плакал.
- Слышишь ты, @ука, что же ты, @лядь, делаешь? – начал я, пытаясь сохранить остатки спокойствия и не заехать продавщице в голову кулаком. Видимо, в моих глазах было что-то такое, что продавщица как-то побледнела и даже уменьшилась в росте. Она просто смотрела на меня как мышь на удава и молчала.
- Дед, а ну подожди, - сказал я, взяв деда за руку.
- Ты курица, тупая сколько стоит твое ведро, отвечай быстро и внятно, что бы я не напрягал слух,- еле слышно, но очень понятно прошипел
В записной книжке папы есть стихотворение о нашем городе. Папы давно нет, а стихотворение осталось.
Вот отец мой был такой,
Город был его мечтой.
Он славный город восхвалял,
В своих стихах он так писал:
“ Я город сказочный люблю,
А, может быть, боготворю.
Не дался в руки посрамленья,
Ценю, хвалю Петра творенье.
Увидим город, как он есть:
Музеи, статуи, колонны.
Всему свою окажем честь,
Церквям отвесим мы поклоны.
Что это? Сюда взгляни,
Здесь точка светится за точкой.
Да это Невского огни,
Бегут натянутой цепочкой.
Какие ровные дома,
Какие пышные фасады!
Здесь, кажется, и жизнь сама
Дана для счастья и услады”.
Вот так он Питер понимал,
А в нем ни разу не бывал.
Взглянуть на город вечной славы,
Мешали лес, поля, дубравы.
Сейчас я знаю - он страдал,
Но виду нам не подавал.
Он боль свою в себе носил,
Где только силы находил?
Ногами сильно занемог,
Средь жутких огненных дорог.
Крутился в огневой машине,
В далекой вражеской чужбине.
[700x525]
[700x525]
[640x480]
Вчера исполнилась вторая годовщина смерти мамы, она прожила 97 лет.
Вот ее адрес на 90 лет.
Маме 90 лет.
Девяносто, почти что век,
Живет на свете человек.
Человек тот не простой,
А самый милый и родной.
Не беда, что мелькают года,
И волосы от времени седеют.
Была бы молодой Душа,
А Души молодые не стареют.
Что в имени ее для Вас?
Зовут Дуняшей, Дусей, Евдокией.
И только Мамочка для нас,
А Тетей пусть зовут другие.
Чудес на свете не бывает,
Но стоит ли о них вздыхать.
А юность в мыслях уже тает,
Но мы оглянемся назад.
Сначала были Царь, Столыпин,
Ульянов, Керенский, Деникин.
Японцы, Врангель и Колчак,
Колхозы, кулаки, бедняк.
Ликбез, разруха, холод,
Большая засуха и голод.
Потом расцвет, а там она,
Большая, долгая война.
Гром канонад, людские беды,
И, наконец, парад Победы.
Потом опять подъем страны,
Да разве тут слова нужны?
Но то этапы не страны,
А жизнь одной простой судьбы!
Хотя же нет постой мой друг,
Ведь все не делается вдруг.
Одно лишь знаю наяву,
Рожденной в ту еще пору.
Что с детства, с самых ранних лет,
Не был наложен ей запрет.
Собор и церковь посещать,
И там часами пропадать.
Она сама туда стремилась,
И понемногу там училась.
Молитвы книжные читать,
И хору певчих подпевать.
В ней это с детства укрепилось,
И так до старости продлилось.
Душа полна была печали,
Когда все церкви закрывали.
А их не только запирали,
Но варварски уничтожали.
Тихонько церкви посещали,
Чтоб и соседи – то не знали.
А окрестить или венчаться,
Утайкой надо постараться.
Хоть Бога как нам не клеймили,
В Душе его ведь не убили.
И снова ходит весь народ,
Смотреть полночный крестный ход.
Светлеют лица и душа,
Молясь в церкви на образа.
Моет молитву тихо хор,
Идет, идет народ в собор.
Пусть будет жизнь всегда такой,
Пусть дни идут, и мы их не считаем.
А чтобы не кривить Душой,
Страницы жизни вместе полистаем.
Меня родили в сорок лет,
И потому уж не секрет.
Что в памяти у сына нет,
Событий ранних еще лет.
Об оных знает лишь сестра,
Она ведь старше чуть меня.
Прошу дополнить я сестру,
То, что не впишется в строку.
Как годы, девичьей весной,
Прошли неспешной чередой.
В рассказах мамочки родной,
Мы все напишем тут с сестрой.
Листая памяти страницы,
Все как в тумане вижу я.
И лишь картинки, как зарницы,
Всплывают из небытия.
Вот я, совсем еще ребенок,
Сижу у мамы на руках.
И, что–то сладкое такое,
Хрустит со хмыхом на зубах.
За материнский твой совет,
Живи, любимая, сто лет!
Твоей любовью дорожим,
За все “Спасибо!” говорим.
Растила нас ты устали не зная,
В заботах, забывая о себе.
А мы уехали, как птицы улетая,
Но часто вспоминая о тебе.
Сегодня твой чудесный Юбилей,
Красивая, большая дата.
Какой бесконечной когда-то,
Дорога казалась нам к ней.
Пусть Ангел жизнь твою хранит,
Беда тебя не знает.
И горе от тебя бежит,
А дети чаще тут бывают.
Мы любим дом, где любят нас,
Пускай он сыр, пускай он душен,
Но теплота хозяйских глаз,
Манит. И он такой нам нужен.
От всей души, с любовью,
Желаем крепкого здоровья.
Ни разу больше не болеть,
Год сотый тоже одолеть.
А еще мы хотим пожелать,
Только самую–самую малость.
Чтоб жить на свете тебе,
Еще бы лет двести досталось.
Чтоб работали руки,
И была бы в них сила.
И чтоб этого срока,
Тебе бы опять не хватило.
15.06.1999г.
На фотографии маме 80 лет.
В С Е
[699x473]
МНОГО-МНОГО ИНTЕРЕСНОГО ЗДЕСЬ - WWW.WEBDOWN.RU
ПОНРАВИЛОСЬ? СОХРАНИ В ЦИТАТНИКЕ!
YES_Stars (www.liveinternet.ru/users/yes_stars)
успешная недорогая реклама в блоге у Жданова
Мои ДРУЗЬЯ. Мои КОНТАКТЫ. Мои ОДНОКЛАССНИКИ