Это цитата сообщения beauty_Nikole Оригинальное сообщение
Фотографии.
[показать]Selexyz Bookstore in Maastricht, Holland. The bookstore is installed in an old Dominican church.
Photography by madcrow Flickr.com
Это цитата сообщения affinity4you Оригинальное сообщение
Фотограф Александр Алексеев | 'Питерское'
Фотограф Александр Алексеев, Санкт-Петербург, Россия.
Первая серия фотографий:
[показать]
далее...
Это цитата сообщения Оригинальное сообщение
[68 фото]
17-летний москвич Виталий Раскалов пробыл этим летом в Питере почти целый месяц. За это время с ним случилась масса всяких приключений. Он купался в фонтанах, убегал от Федеральной Службы Охраны, собирал мелочь, спал на чердаках, но самое главное – лазил по питерским крышам и побывал во всех самых доступных-недоступных точках Санкт-Петербурга, ведь Раскалов, ака raskalov-vit фотоблоггер-руфер, т.е. специализируется на съемке города с крыш. Благодаря ему мы сможем увидеть Северную Столицы с совсем необычных для обычного туриста ракурсов.
(Внимание! Орфография и стилистика автора сохранены)
1. Прибыв на Балтийский вокзал, мы пошли штурмовать Дом Городских Учреждений, вообще первоначально я просто хотел снять его со стороны.
[показать]+ 67 >>>
[показать]Источник фото: http://raskalov-vit.livejournal.com
[показать]
[показать] [показать]
[300x483]
Редко когда в истории какой-либо страны появляется писатель, который символизирует эпоху – в мировом контексте, конечно, ибо внутри страны таких писателей может быть множество – который был бы не только символом национальной литературы, но и являл собой пример человека, гражданина, голос которого звучал в контрапункт обществу. Можете ли вы вспомнить такового хотя бы в России? Достоевский? Так считают, наверно, только немцы. А в других странах – разве что Сартр – во Франции, более локален д’Аннунцио, Кортасар был больше космополитом, нежели гражданином Аргентины, поколение модернистов были сосредоточены на своих играх, что, все, больше никого не осталось?
Свет идет с Востока. Крайне противоречивая личность – для своей страны, неформатный писатель, гений восточного психологизма, усвоивший, кстати, уроки русских классиков, относительно времени – перверт, не скрывавший этого, человек, который в каждом своем романе с плотью и кровью отрывал от себя кусок и, улыбаясь, показывал читателям, да, ему было больно. Но в то же время – классицист, чего только стоили его пьесы для театра, вдохнувший новый смысл в старую форму, тем самым давая дорогу преобразованиям. Из его оливкового френча вышла вся современная национальная литература, не особо, впрочем, радующая последние десятилетия, но то не его вина.
Будучи писателем, он оставался гражданином. Увы, но взгляды его на жизнеустройство Родины были устаревшими, рожденный в этой эпохе, он был воспитан прошлой. Попытки изменить страну, насильственное решение, идеализм помыслов помноженный на молодую кровь – но это ничего не дало, кроме крови на ритуальном мече сеппуку. 26 октября 1970 года покончил жизнь самоубийством Юкио Мисима.
"И тогда я сразу успокоился. Я изнемогал и без сил бросился на койку. Должно быть, я заснул, потому что увидел над собою звезды, когда открыл глаза. До меня доносились такие мирные, деревенские звуки. Виски мои овевала ночная прохлада, напоенная запахами земли и моря. Чудный покой тихой летней ночи хлынул в мою грудь, как волна прилива. И в эту минуту где-то далеко во мраке завыли пароходные гудки. Они возвещали, что корабли отплывают в далекий мир, который был мне теперь (и уже навсегда) безразличен. Впервые за долгий срок я подумал о маме. Мне казалось, что я понимаю, почему она в конце жизни завела себе «жениха», почему она играла в возобновление жизни. Ведь там, вокруг богадельни, где угасали человеческие жизни, вечера тоже были подобны грустной передышке. На пороге смерти мама, вероятно, испытывала чувство освобождения и готовности все пережить заново. Никто, никто не имел права плакать над ней. И как она, я тоже чувствую готовность все пережить заново. Как будто недавнее мое бурное негодование очистило меня от всякой злобы, изгнало надежду и, взирая на это ночное небо, усеянное знаками и звездами, я в первый раз открыл свою душу ласковому равнодушию мира. Я постиг, как он подобен мне, братски подобен, понял, что я был счастлив, что я счастлив и теперь. Для полного завершения моей судьбы, для того, чтобы я почувствовал себя менее одиноким, мне остается пожелать только одного: пусть в день моей казни соберется много зрителей и встретят меня криками ненависти" ©
"Посторонний", Альбер Камю
"Раньше ему казалось, что Шайлоу населен призраками, и красота его - зловещий дурман. Сейчас, замирая в полете между сном и реальностью, он понял, что красота Шайлоу не была ни злой, ни доброй. Она была безразличной ко всему. Это место могло стать ареной любых событий, и его совершенная красота лишь подчеркивала равнодушие природы к людским страстям.
Он стряхнул с себя остатки сна и, не отрывая взгляда от часов, додумывал пришедшую к нему мысль. Природе, этой Зеленой Машине, чуждо милосердие. Милосердие привносят в мир люди. Оно рождается в тех клетках мозга, благодаря которым за миллионы лет эволюции мозг рептилии превратили в мозг человека.
Убийство само по себе тоже иллюзия. Его не существует. Наши понятия о морали создали убийство, и только для нас это слово имеет смысл.
Грэм слишком хорошо понимал, что в его душе нераздельно сплелось все, что делает человека убийцей. И милосердие наверно тоже.
Он отдавал себе отчет в том, что слишком хорошо понимает природу и тайные пружины убийства, и это тревожило его.
В едином, необъятном сознании человечества, подумал он, в сознании, направленном к свету и разуму, темные, первобытные желания, которые мы подавляем, и подсознательные ощущения этих желаний создают порочный вирус, против которого восстают все защитные силы организма. А что, если страшные, подавляемые цивилизацией желания и есть тот вирус, из которого создается противоядие?
Все правильно. Он ошибался, населяя Шайлоу зловещими призраками. Призраки гнездились в его собственной душе" ©
"Красный Дракон", Томас Харрис
[quote]"И он тут же почувствовал, что будет почему-то хорошо, если она еще долго не проснется. Затаив дыхание и быстро оглянувшись кругом, он осторожно погладил ее по щеке и поцеловал сперва в закрытые глаза, потом в губы, мягко раздавшиеся под крепким поцелуем. Его испугало, что она может проснуться, и он откачнулся и замер. Но тело было немо и неподвижно, и в его беспомощности
и доступности было что-то жалкое и раздражающее, неотразимо влекущее к себе. С глубокой нежностью и воровской, пугливой осторожностью Немовецкий старался набросать на нее обрывки ее платья, и двойное ощущение материи и голого тела было остро, как нож, и непостижимо, как безумие. Он был защитником и тем, кто нападает, и он искал помощи у окружающего леса и тьмы, но лес и тьма не давали ее. Здесь было пиршество зверей, и, внезапно отброшенный по ту сторону человеческой, понятной и простой жизни, он обонял жгучее сладострастие, разлитое в воздухе, и расширял ноздри.
- Это я! Я! - бессмысленно повторял он, не понимая окружающего и весь полный воспоминанием о том, как он увидел когда-то белую полоску юбки, черный силуэт ноги и нежно обнимавшую ее туфлю. И, прислушиваясь к дыханию Зиночки, не сводя глаз с того места, где было ее лицо, он подвинул руку. Прислушался и подвинул еще.
- Что же это? - громко и отчаянно вскрикнул он и вскочил, ужасаясь самого себя.
На одну секунду в его глазах блеснуло лицо Зиночки и исчезло. Он старался понять, что это тело - Зиночка, с которой он шел сегодня и которая говорила о бесконечности, и не мог; он старался почувствовать ужас происшедшего, но ужас был слишком велик, если думать,
Прекратим же многолетние распри, сожмем филейную часть покрепче, приготавливая себя к самому худшему, ибо правда всегда причиняет невыразимую боль, а подчас -- и массивные ректальные кровотечения.
Тексты группы «Кино» сложны и драматичны, -- это не шлягеры, а целые баховские хоралы (как, например, Страсти по Иоанну). И, в независимости от того, что сюжетная интрига коротка, а в текстуальную канву внедрены акцентирующие внимание слушателя теги или глагольные кличи, песни группы по форме их исполнения принадлежат року, а по существу - поэтике интуитивно-филосовского направления.
Атмосфера здесь создана тягучая и густая, такая же, как в поэмах и драмах Эдгара По, Гёте, Шекспира, Данте.
В песнях уважаемого нами Виктора Робертовича есть все - и форма, и атмосфера. Психологические тупики тоже на своих местах. Дабы выделить голосовую партию, используется особое композиторское решение: создается целое силовое поле, какое организуется, например, при чтении мантр, - за счет уникальной слышимости голоса. Весь ансамблевый рок-инструментал подхватывает своим хлестким звуком уже произнесенные фразы, работая, таким образом, как ритм-секция, вдогонку.
Искуственно создаются микро-таймы и интервалы для передачи характера музыкальной темы. Для этого всегда традиционно существовали проигрыши.
Микс инструментов и голоса всегда естественен в припеве. (Это все уже проделали Пинк Флойды.)
Песни группы Кино мощные, умные и изворотливые. Их можно слушать и слушать, -- с неизменным интересом: они импонируют своей литературностью, тяжеловесностью метафор и философской завершенностью разыгранной темы.
Насчет поэтического таланта Виктора Цоя можно высказаться так: формула прозы плюс идеалистическая составляющая, которой в данном произведении будет являться экзистенциальное начало, придают поэзии мужественность и неизбывную мудрость.
Изящная поэзия всегда кулуарна, камерна и интимна. Здесь же идет разговор о вечном, касающемся каждого. Тексты группы очень проблемны и серьезны, что делает их не только мужественными, но и актуальными, всеобъемлющими и всеохватывающими.
У меня все. (с) мое
Что и говорить, гораздо сложнее нащипать из пестрого оперенья литературного наследия не занудных, повседневно используемых летучих фраз, нежели из кинематографа. На то он и фильм, чтобы его моментально, самым циничным и деловитым образом распотрошили на цитаты, которые потом расходятся в народе как горячие пирожки.
Какой-то стереотип - любая цитата должна быть афористичной, строгой по своей структуре и, по возможности, оооочень мудрой. Если "сыпать" таким образом, то народ разбежится от тебя, как от изъеденного сифилисом любомудрием.
А потому вспоминаем свой разговорный язык - и что там встречается. Двадцать с чем-то перлов:
А ребенка при рождении надобно высечь, приговаривая: "Не пиши! Не пиши!" / А.П.Чехов
Алиса, знакомься, это Пудинг. Пудинг, это Алиса. / Л.Кэрролл, "Алиса в Зазеркалье"
В очередь, сукины дети, в очередь! / М.А.Булгаков, "Собачье сердце"
Всякая морда благоразумного фасона вызывает во мне неприятное ощущение. / Д.Хармс*
Вы будете вкалывать и вкалывать! А я буду богатая и счастливая. / Р.Литвинова, киносценарий "Страна глухих"
Гвиневера сидела и переводила яблоки на повидло. / Д.Бартельми, "Король"
Дай папиросочку, у тебя брюки в полосочку. / М.А.Булгаков, "Собачье сердце"
Кто сказал, что человек рожден для счастья, как птица для полета? Чехов? Вот к нему и претензии. / М.Веллер
Мир прекрасен. Это-то и грустно. / С.Лец, "Непричесанные мысли"
Мое недоумение разделяла вся Европа. А бабушка моя, глухонемая, с печки и говорит: "Вот как далеко зашла ты, Дашенька, в поисках своего "Я". / В.Ерофеев, "Москва - Петушки"
Никого не трогаю, сижу себе, примус починяю… / М.А.Булгаков, "Мастер и Маргарита"
Отъебитесь, святой отец! / К.Бакли, "Господь мой брокер"
Почему бы одному благородному дону не получить розог от другого благородного дона? / Стругацкие, "Трудно быть Богом"
Почтенные ископаемые! Жду от вас дальнейших писем. / М.Твен, "Как я служил секретарем"
Предлагаю похерить игру в поцелуи и пойти поесть мороженого. / В.Набоков, "Лолита"
Самое важное в жизни - судить обо всем предвзято. / Б.Виан, "Пена дней"
Товарищ, - сказала старуха, - Товарищ, от всех этих дел я хочу удавиться. / И.Бабель, "Гусь"
Ты определись: или ты мужчина, или женщина, или билядь. / М.Веллер, "Вечер в Вальгалле"
Хорошая была женщина. - Хорошая, если б стрелять в нее три раза в день. / Ф.О'Коннор, "Хорошего человека найти нелегко"
Што за жись бис трагедий? / Х.Кортасар, "Игра в классики"
Я б таким гостям просто морды арбузом разбивал! / М.Зощенко
- Бог?
- Бог. Человечество не выносит мысли, что наш мир получился случайно, по ошибке, потому что четыре обалдевших атома столкнулись на мокром асфальте. А где нет места случаю, там отыщется и космический заговор, и Бог, и ангелы, и дьяволы.
Умберто Эко, «Маятник Фуко»
===========================================================================================
Martyn Bates - The Cruel Mother
===========================================================================================
Вторые шансы -- это иллюзия. Жизнь преподносит второй шанс, подобно данайскому дару, чтобы доказать нам несостоятельность существования в прошлом.
Это цитата сообщения Iron_Ann Оригинальное сообщение
Помимо отмеченного нами в самом начале экономического прогресса, с серьезной проблемой парижской клоаки связаны также и важные вопросы общественной гигиены.
Париж лежит меж двумя слоями: пеленой воды и пеленой воздуха. Водная пелена, хоть и простертая довольно глубоко под землей, но уже дважды исследованная бурением, покоится на слое зеленого песчаника, залегающего между меловыми пластами и известняком юрского периода. Этот слой можно изобразить в виде диска, радиусом в двадцать пять миль; туда просачивается множество рек и ручьев; из стакана воды, взятой в колодце Гренель, вы пьете воду Сены, Марны, Ионны, Уазы, Эны, Шера, Вьены и Луары. Водная пелена целебна, она образуется сначала в небе, потом в недрах земли; воздушная пелена вредоносна, она впитывает гнилые испарения. Все миазмы клоаки смешиваются с воздухом, которым дышит город; потому-то у него такое нездоровое дыхание. Воздух, взятый на пробу над навозной кучей, – это доказано наукой, – гораздо чище, чем воздух над Парижем. Настанет время, когда благодаря успехам прогресса, научным и техническим усовершенствованиям водная пелена поможет очистить пелену воздушную, – иными словами, поможет промыть водостоки. Как известно, под промывкой водостоков мы подразумеваем отведение нечистот в землю, унавоживание почвы и удобрение полей. Это простое мероприятие повлечет за собой облегчение нужды и приток здоровья для всего города. Теперь же болезни Парижа распространяются на пятьдесят миль в окружности, если принять Лувр за ступицу этого чумного колеса.
Мы могли бы сказать, что вот уже десять веков клоака – это дурная болезнь Парижа. Сточные воды – отрава в крови города. Народное чутье никогда не обманывалось на этот счет. Ремесло золотаря в прежние времена считалось в народе столь же опасным и почти столь же омерзительным, как ремесло живодера, которое так долго внушало отвращение и предоставлялось палачу. Только за большие деньги каменщик соглашался спуститься в этот зловонный ров; землекоп лишь после долгих колебаний решался погрузить туда свою лестницу; поговорка гласила: «В сточную яму сойти, что в могилу войти». Как мы уже говорили, зловещие, вселявшие ужас легенды окружали эту бездонную канаву, эту опасную подземную трущобу, хранящую отпечаток геологических эр и революционных переворотов, хранящую следы всех катаклизмов, начиная от раковины времен потопа и кончая лоскутом от савана Марата. (с) "Отверженные" Гюго
Это цитата сообщения Iron_Ann Оригинальное сообщение
"Я думаю о забытых движениях, о многочисленных жестах и словах наших дедов, постепенно утрачиваемых, которые мы не наследуем, и они, один за другим, опадают с дерева времени. Сегодня вечером я нашел на столе свечу,играючи зажег ее и вышел в коридор. Движением воздуха ее чуть было не задуло, и я увидел, как моя левая рука сама поднялась и ладонь согнулась, живой ширмочкой прикрывая пламя от ветра. Огонек снова сторожко выпрямился,
а я подумал, что этот жест когда-то был у всех нас (я так и подумал у нас, я правильно подумал или правильно почувствовал), он был нашим жестом тысячи лет, на протяжении всей Эпохи Огня, пока ему на смену не пришло электричество. Я представил себе и другие жесты: как женщины приподнимали край юбки или как мужчины хватались за эфес шпаги. Словно утраченные слова детства, которые старики в последний раз слышат, умирая. Теперь у меня в доме не слышно слов: "камфарный комод", "треножник". Это ушло, как уходит
музыка того или иного времени, как ушли вальсы двадцатых годов или польки,приводившие в умиление наших бабушек и дедов.
Я думаю о вещах: о шкатулках, о предметах домашней утвари, что объявляются иногда в сараях, на кухнях, в потайных уголках и назначения которых уже никто не способен объяснить. Какое тщеславие полагать, будто мы понимаем, что делает время: оно хоронит своих мертвых и стережет ключи. И только в снах, только в поэзии и игре случается такое: зажжешь свечу,пройдешь с ней по коридору -- и вдруг заглянешь в то, чем мы были раньше, до
того как стали тем, чем, неизвестно еще, стали ли."
Веселое было время в начале девяностых годов — когда фамилия Золотоносов почему-то стала казаться неприличной! Стоило открыть какой-нибудь из тогдашних альманахов — вот хотя бы “Комментарии” (№ 2, 1993), — и глаза разбегались: то ли вникать в “порнографическую” философию (“Солнечный Анус” Ж. Батая1 ), то ли смеяться пародиям на “сексуальную мистику” (Е. Радов “Не вынимая изо рта”2 ) и фрейдистскую культурологию (С. Ануфриев, Ю. Лейдерман, П. Пепперштейн “Инспекция “Медицинская герменевтика””3 ), то ли наслаждаться “заветными” страницами классики (“Лука Мудищев”). Среди художников в ту славную эпоху модно было на Красной площади выкладывать своими телами слово из трех букв4 или, вернувшись к истокам кинизма, бегать на четвереньках в чем мать родила, лаять и кусать прохожих5 . Ю. Мамлеев в те годы успешно оттачивал свое “анальное зрение”6 , а В. Сорокин упорно прослеживал подъем “с анальной стадии <...>к первобытной оральности”7 , добивался “текстуального оргазма”8 и посредством “вербальной копрофаги”9 расчищал “авгиевы конюшни гладкописи”10 .
На эти годы как раз и пришелся расцвет “садистского” направления в отечественной филологии. Помню, на одном из тогдашних отчетных заседаний кафедры зарубежной литературы Литинститута выступал доцент И. Карабутенко, который среди своих достижений особенно выделил создание первого научного перевода “Философии в будуаре” маркиза де Сада. Из объяснений докладчика явно следовало, что степень научности для него прямо пропорциональна степени обсценности: чем обильнее ненормативная лексика, чем прихотливее ее словообразовательные вариации и длиннее цепочки “терминологических эквивалентов”11 , тем более научным является перевод.
Ознакомившись вскоре с шедевром де Сада — Карабутенко, я убедился: действительно, эта книга, напечатанная тиражом 220000 экземпляров (!)12 , могла бы тогда претендовать на побитие всероссийского рекорда “непечатности”. В своем “научном” усилии переводчик, кажется, умудрился не только вытеснить из своего текста читателя, но и — страшно сказать — учинить акт садизма над самим де Садом. Забавно было наблюдать, как интенсивнейшие гиперболы “французского” разврата тушуются под натиском вдруг внедрившегося в текст русского “мужичка”, щелкающего “матерным загибом” наподобие Соловья-разбойника. Так вот что, оказывается, понимал филолог Карабутенко (вернее, “бессознательное” филолога Карабутенко) под научностью — филологический террор над объектом исследования (перевода).
Не удивительно, что тогда же мое внимание привлекла книга с соответствующим названием — “Террорологики” М. Рыклина, в которой опять-таки не обошлось без де Сада. В этой монографии, одной из открывающих серию “Философия по краям”, маркиз занял свое законное место — в итоговой главе. Здесь утверждается: “Весь вопрос <…> в том, можем ли мы судить де Сада в соответствии с критериями современной ему словесности или же мы соглашаемся принять новые критерии, которые выработал он сам. В последнем случае и всю остальную литературу придется оценивать в соответствии с этими новыми критериями”13 . Как наглядное приложение этого нового, “садистского” критерия были восприняты мной размышления Рыклина по поводу мухинской Колхозницы. Рассказывая о том, как члены правительственной комиссии и лично тов. Сталин искали в лице Рабочего и в складках юбки Колхозницы тайные знаки (профиль Троцкого, зашифрованное изображение Ленина?), автор “Террорологик” комментирует: “Сначала фары сталинской машины осветили ноги и юбку Героини — здесь, как в детской игре, так и хочется крикнуть “горячо, горячо, Иосиф Виссарионович!” — но потом скользнули по талии и выше, выше”. Значит, все же в фигуре Колхозницы скрывалась некая тайна, только искали ее не там: “…если смотреть с пьедестала, можно видеть, что у статуи Колхозницы имеется между ног отверстие-люк
Это цитата сообщения Парашутов Оригинальное сообщение
[показать]Будильник (англ. Alarm Clock – дословно сигнальные часы) — часы, в заданный момент времени подающие звуковой и (или) световой сигнал. Русское название «будильник» указывает на основное назначение таких часов — побудку хозяина утром. Также будильник может применяться как «напоминатель» или таймер.
В древнем Китае в роли будильников применялись градуированные палочки из смеси смолы и опилок, к которым ниткой привязывался грузик. Палочка поджигалась, и когда она догорала до нитки, груз падал на металлическую подставку. В древней Греции похожие устройства применялись к водяным часам.
Механический будильник построил американец Леви Хатчинс в 1787 году, но устройство звонило только в 4:00. Будильник, который можно настроить на любое нужное время, запатентовал в 1847 году француз Антуан Радье (Antoine Redier). Правда, историки до сих пор спорят об авторстве и Хатчинса, и Радье.
В 1908 году фирма Westclox предложила будильник «Биг-Бен», в котором роль колокола играл весь корпус часов, из-за чего звук будильника был очень громким.
Механизм звонка приводится в действие отдельной пружиной и действует по принципу заводной игрушки. Этот механизм имеет два независимых блокиратора. На ось часового колеса установлен диск с прорезью, связанный с дополнительной («звонковой») стрелкой. Когда часовая стрелка совпадает со звонковой, выступ на часовом колесе попадает в прорезь, и блокиратор отпускает механизм звонка. Второй блокиратор связан с кнопкой и позволяет отключить звонок в любой момент.
На смену механическому пришел электронный будильник с усовершенствованной процедурой побудки. В электронном будильнике имеется специальный режим «дай поспать», при включении которого хозяину даётся обычно 5-10 минут покоя, после чего будильник снова звонит, мелодия вместо звонка и постепенно повышающаяся громкость звонка.
Одно из новейших изобретений — будильник определяет у спящего фазы сна и будит человека в определённый момент. По заверениям изобретателей, если будить человека в точно подобранный момент, он проснётся даже от лёгкой вибрации, и будет чувствовать себя отдохнувшим.
До сих пор разрабатываются устройства, позволяющие надёжно разбудить человека. В них пытаются решить две проблемы: как надёжно разбудить человека (заспанный человек склонен игнорировать звонок) и как сделать, чтобы хозяин снова не лёг спать, отключив будильник.
В ход идут различные игры (бросить будильник об стену, поймать убегающий будильник, решить головоломку…) Одно из таких устройств получило Шнобелевскую премию 2005 года.
Источник – Википедия
Это цитата сообщения Lojo Оригинальное сообщение
"Вы должны искать счастье в своей жизни. Не отчаивайтесь. Смотрите вперед с надеждой"
Дина Верни
Дина Верни́ (урождённая Дина Яковлевна Айбиндер, 25 января 1919, Кишинёв, Бессарабия— 20 января 2009, Париж) — французская натурщица и галеристка, искусствовед, муза скульптора Аристида Майоля. Кавалер ордена Почётного легиона (1991).
Те, кто всегда представлял себя "вне общества", по сути попадали в одну из схем, которые частью сознательно, частью бессознательно выработало само общество и государство -- чтобы дети не были идеологически неприкаянными.
Медиа-маркет идей разложил товар на прилавке: вот вам гламур, вот вам рок, вот вам эмо.
Оттого так смешно слышать про какую-то там "борьбу с системой".
Это цитата сообщения Lojo Оригинальное сообщение
Его реализм порождал скандалы на протяжении всей его жизни....
Рихард Мутер писал: «Его ненавидели за то, что, в совершенстве владея мастерством, он писал так же естественно, как другие едят, пьют или разговаривают.»
“От какого чудовища… мог произойти этот ублюдок по имени Гюстав Курбе? Под каким колпаком, на какой навозной куче, политой смесью вина, пива, ядовитой слюны и вонючей слизи, произросла эта пустозвонная и волосатая тыква, эта утроба, притворяющаяся человеком и художником, это воплощение идиотского и бессильного “я”?”, - (Александр Дюма-сын)
Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение
В мастерской Климта в любое время дня находились девушки, которые ждали в соседней комнате на случай, если бы он задумал их нарисовать. Франц Серваез, художественный критик, современник художника, отмечал: "Его окружали загадочные, обнаженные женщины, которые в то время как он молчаливо стоял перед мольбертом, прохаживались по мастерской, потягиваясь, оглядываясь вокруг, наслаждались жизнью. При этом они всегда были готовы исполнить приказ хозяина и стоять неподвижно, когда он ухватывал позу или движение. Или вдруг что-то взывало к его чувству прекрасного, и он запечатлевал это в рисунке".
Климт зарисовывал буквально все что делал. Порою для одной картины делалось более сотни рисунков, каждый из которых отличался какой-нибудь деталью - частью туалета, драгоценностью или жестом. Они грудами валялись в его мастерской, а обожаемые им кошки имели обыкновение рвать их. К несчастью, большая часть его блокнотов с рисунками была уничтожена не кошками, а пожаром в квартире Эмилии Флёге.
Удалось спасти только три альбома. Рисунки, которые сохранились, показывают изнутри оригинальный художественный подход Климта. В картинах обнаженность и сексуальность прикрываются, почти заточаются в орнамент и драпировки, чтобы затем, с танталовыми муками быть частично приоткрытыми.
А в рисунках эротизм проявляется открыто, без грима. Даже при жизни, многие критики считали его рисунки самыми ценными его работами, но их мог видеть лишь ограниченный круг лиц. В отличие от Шиле, который зарабатывал в основном графикой, доходы Климта базировались только на живописи. Для него рисование было необходимым подготовительным процессом или своего рода расслаблением, свободным выражением самого себя без ограничений живописи маслом.
Рисунки Климта не только показывают его мастерство рисовальщика, но и выявляют его эротическую озабоченность и сексуальную свободу, которые вступали в противоречие с закрытым пуританским обществом, в котором он жил.
В этих рисунках нет никаких намеков на видимые временные или пространственные реалии. Это просто женщины, сами по себе. Те самые, которые, как ранее описывалось, ходили обнаженными по его мастерской. Он их рисует всего лишь одним росчерком, избегая внутренней моделировки или затемнения их тел, почти всегда привлекая внимание к их гениталиям или к грудям, используя перспективу, взгляд из объектива, искажение форм, или другие формальные приемы.
Женщины часто изображаются мастурбирующими, погруженными в свои чувственные удовольствия. Их глаза закрыты, а лица слегка отвернуты. Насколько эти женщины должны были свободно себя чувствовать в обществе Климта. чтобы позволить писать себя таким образом! Раскованные, подобные кошкам, погруженные в себя, они слегка мастурбируют, возложив руки на клиторы, одетые полностью или частично, с глазами, перед которыми стоит воображаемый жаркий летний полдень.
Sitzende mit Hut, der das Gesicht verdeckt.
[450x679]читать далее
Это цитата сообщения красавицу_видеть_хотите Оригинальное сообщение
Художник Pascal Chove . . .
Французкий художник