[188x250]Париж -- это наслоение кадров в старой плавящейся скомканной пленке, наслоение городов в одном городе, где случайно на улице могут встретиться бесноватый католический фанатик, благоговейно взирающий на Сен-Жермен Л’Оксерруа, и безупречной выправки офицер вермахта. Где бродяжка Эдит Пиаф спотыкается о лежащего на дороге абсолютно пьяного Модильяни и, может быть, именно эта встреча отложилась потом в одной из его ню. Париж многогранен, многослоен, пошл и возвышенен. И пока Belle époque набирает полные легкие воздуха в пламени аутодафе, люди торопятся, бегут, ищут стоянки для авто, на ходу влюбляются, волнами следуют улицам, поколение за поколением, под испытующим взглядом горгулий. [638x492]
Это цитата сообщения Iron_Ann Оригинальное сообщение
***
Обнимая Магу, эту
принявшую человеческий облик туманность, я твержу, что писать роман, который
я никогда не напишу, или отстаивать ценою жизни идеи, которые несут
освобождение народам, якобы имеет столько же смысла, сколько и лепить
фигурку из хлебного мякиша.
(с) Хулио Кортасар, "Игра в Классики"
===============================================================================================
Ecce Cor Meum
===============================================================================================
In Your Room
В комнате той, что по праву твоя,
Ты взглядом одним распаляешь меня.
Позволишь ли пламени ты умереть,
Иль будет душа моя вечно гореть?
Рабом я останусь, игрушкой твоей
И в зеркале лишь отраженьем страстей...
[525x700]
[337x415] "Маленькие танцовщицы, танцующие до изнеможения..." Именно так охарактеризовал свое творчество Роберт Вальзер. Энциклопедическая справка крайне скупа: Роберт Вальзер (1878-1956) швейцарский писатель. Писал на немецком языке. В социальных романах "Семья Таннер" (1907), "Помощник" (1908), "Якоб фон Гунтен" (1909) и в новеллах -- пародия на правопорядок в Швейцарии. Конечно же, написать это -- значит ничего не написать. При первом прочтении прозаических миниатюр Вальзера (дело в том, что его малая проза никак не поддавалась определению по форме, и уж новеллами это точно нельзя было назвать) сразу всплыли и уже не отвязались два имени: Даниил Хармс и Дональд Бартельми. Можно подумать, что Вальзер невероятно смешон и абсурден. Насчет абсурдности вы правы. Вальзер абсолютно беспредметен и бессюжетен. Он сам говорил ,что пишет о совершенно ничтожных вещах. Пейзажи, интересные диалоги -- ничего такого нет в помине, а если где и намечается, то автор вдруг обрывает повествование, перескакивает на другую тему или начинает обсуждать уже написанное. Но при всем этом все равно складывается ощущение какой-то полноты -- но сверх формы и сверх сюжета. Будто эмоционально повествование было исчерпано Вальзером. Интересная историческая подробность -- когда стали печататься первые новеллы Кафки, все говорили: "Вот, автор пишет в стиле Вальзера". Также Макс Брод упоминает, что Кафка любил читать Вальзера вслух, словно наслаждаясь звучанием фразы. Среди прочих почитателей: Томас Манн, Герман Гессе, Вальтер Беньямин -- новая литературная формация начала ХХ века, давшая жизнь модернизму в немецкоязычной литературе. Если упоминать Кафку, то приходит в голову такое сравнение: будто малую прозу Вальзера написал превратившийся в жука Грегор Замза, -- вместо того, чтобы идти на свою службу. Своего рода интродукция в потустороннюю жизнь новообретенного им племени насекомых. Кто помнит "Превращение", тот поймет. И конец. Под конец своего творческого периода Вальзер страдал депрессиями. Его рукописи того времени характерны мелким и неразборчивым, словно зашифрованным почерком. В 1929 году ему ставят диагноз "шизофрения", после чего вся его оставшаяся жизнь проходит в психиатрической клинике. Для иллюстрации творчества Вальзера приведу в качестве примера одну его прозаическую миниатюру:
Воспоминание Насколько я помню, дело было так: он, странный пожилой человек, и я, не менее странный, чудаковатый, однако молодой человек, сидели друг напротив друга в комнате пожилого человека. Он все молчал, а я – я все говорил. Кем он был, что могло побудить меня столь бурно говорить и что заставляло его, сидящего напротив меня, стойко молчать? Чем нетерпеливее, пламеннее и искреннее я говорил, тем глубже погружался он в свое таинственное, мрачное и печальное молчание. Унылым взглядом мерил он меня с головы до ног и время от времени, что было для меня самым неприятным, зевал, прикрывая, словно извиняясь, рот рукой. Настоящими чудаками, затейливыми оригиналами были, несомненно, мы оба – он со своей зевотой и упорным молчанием и я с беспрестанной осадой его ушей, явно не слушавших то, что я говорил, и обращенных к чему-то иному, а совсем не к моим жарким словам. Во всяком случае, это был знаменательный час, и потому он так живо запечатлен в моей памяти. С одной стороны, то есть его, пожилого, зрелого человека, - потухший взгляд, свидетельствующий о скуке, а с другой, то есть моей, - вдохновленная идеалами душа и излияние красноречия, которое, подобно легкой волне, расшибалось о скалу бесстрастного и холодного нрава мрачного человека. Странным во всем этом было то, что я вполне сознавал, сколь мало значили все мои слова, сколь ничтожно было их воздействие, и что, возможно, именно поэтому я еще самозабвеннее заходился в горячих речах. Я был подобен фонтану, который не может не бить, источнику, извергающемуся всем свои напором без какого-либо на то желания. Я хотел и в то же время ничего не говорить. Это рвалось из меня, и все, что я ощущал и думал, слетало словами и фразами с моего языка, который в спешке и странном смятении нередко начинал заплетаться, и при этом мне казалось, что я вижу на губах моего визави злорадную усмешку, будто на него находит какая-то смутная, тихая радость при виде отчаяния, витавшего надо мной.
Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение
[250x209]
Врачующая роль коллектива не единожды доказывалась литературой социалистического реализма. Коллектив боролся за социальное здоровье жертвы алкогольной зависимости, культура с воодушевлением клеймила рабов нездоровой жизни, и редко когда голос медиков, предостерегающих от вреда курения, прорывался на страницы книг. Создаётся впечатление, что табакокурение относится к тому типу прегрешений, которые аттестуются по разряду ребяческого баловства. Даже сама идеологическая риторика чётко фиксирует границы между дурными занятиями. Когда речь заходит о пьянстве, произносится милитаристская реплика: “Пьянству – бой!”– а выпад против табака оформляется в некое подобие объективной сентенции (“Курение – вред!”), по семантике уравнивающейся с надоедливыми прописными истинами: летом жарко или сахар сладкий. Самое поверхностное истолкование проблемы заключается в том, что табак не относится к явным инструментам покушения на устройство общества, он наносит вред только здоровью конкретного человека и не собирается посягать на одряхлевшее тело социума. Обнаруживается ещё и сугубо литературное объяснение феномена.
Критик должен быть готов и способен в любой момент и по первому требованию занять место критикуемого им и выполнять его дело продуктивно и компетентно; в противном случае критика превращается в наглую самодовлеющую силу и становится тормозом на пути культурного прогресса. ©
Это цитата сообщения Филофоб Оригинальное сообщение
[300x416]"Он не был космополитом, но, любя народы, считал себя в отношениях с правительствами экстерриториальным. Род Бодуэна экстраординарен. Он польский только лет триста. Бодуэны, считавшие себя принцами крови, долго до этого скитались по разным странам. Профессор Бодуэн де Куртенэ - потомок крестоносцев, потомок иерусалимского короля Болдуина, обласкавшего в 1107 году русского паломника Даниила. Иерусалим был отбит мусульманами. После многих сражений крестоносцы разбрелись. Не скоро попали в Польшу Бодуэны. От них и происходит Иван Александрович, который родился в 1845 году в Радзимине, под Варшавой. Говорят, что когда ему в Казани сильно надоела полиция, спрашивая о связях и происхождении, то профессор заказал карточки с обозначением:
"И. А. Бодуэн де Куртенэ. Иерусалимский король".
Польская - серьезная и притязательная - шутка."
Шкловский «Жили-были»
Наталия Перевезенцева
В нашем доме по Пушкинской, 20 по субботам сильный экзотический запах из подвала, где живут дворники . Национальность определить не берусь. Киргизия? Узбекистан? Я бы не волновалась, но подруга-журналистка уверенно сказала: анаша или гашиш. И что делать с наркотой в собственном подъезде???
12 фев 2011 в 1:02
====================================================================================================
Дражайшие, предлагаю сей же час устремиться туда, к этому замечательному питерскому дому с его гостеприимным подвалом, пока лавочка окончательно не прикрылась благими намерениями наших хлопотливых граждан.
Это цитата сообщения Филофоб Оригинальное сообщение
[300x418]Кинематографическое первенство открытия Польши как пред-сознания, заставы Воображаемого между западным Символическим и русским Реальным принадлежит Юткевичу-выдающемуся советскому кинорежиссеру, премьера кислотного вестерна «Ленин в Польше» которого состоялась в апреле 1966 года.
Опытнейший Сергей Юткевич представил на суд зрителей свою версию ленин-вестерна. «Ленин в Польше», который произвел эффект разорвавшейся бомбы – восторг зрителей (9.4 миллиона в премьерном году), увидевших, до какого предела можно довести набор привычных выразительных средств вестерна, разделила и кинематографическая знать, щедро осыпавшая картину наградами (среди которых – приз за режиссуру на Каннском кинофестивале в 1966-ом году и Государственная премия СССР в 1967-ом).
СПОСОБ ИЗГОТОВЛЕНИЯ ЯЩИКА
Материал:
Пустой ящик из гофрированного картона - 1.
Кусок полиэтилена (полупрозрачного) - 50x50 см.
Клейкая лента (водоотталкивающая) - примерно 2 метра.
Проволока - примерно 2 метра.
Инструмент - перочинный нож.
Чтобы быть надлежащим образом одетым для улицы, необходимо, кроме того,
обеспечить себя тремя кусками плотной ткани и одной парой резиновых сапог.
Пустой ящик из гофрированного картона должен быть метр в длину, метр в
ширину и метр тридцать в высоту - тогда он подойдет любому. Лучше всего
использовать стандартный ящик. Во-первых, его легко достать. Во-вторых,
большинство товаров, для которых используются стандартные ящики, как
правило, не имеют определенной формы, например пищевые продукты, и поэтому
ящики для них, чтобы продукты не деформировались, делают достаточно
прочными. В-третьих - и это самое главное, - отличить такой ящик от других
практически невозможно. Действительно, насколько мне известно, почти все
люди-ящики, точно сговорившись, используют именно такие ящики - видимо, если
ящик чем-то выделяется, это снижает анонимность его владельца.
В последнее время ящики из гофрированного картона, даже самые обычные,
стали делать чрезвычайно прочными и обрабатывать водоотталкивающим составом
- так что в сухой сезон выбирать ящик с особой придирчивостью нет
необходимости. Кроме того, такой ящик хорошо вентилируется, он легок и
удобен. Тем, кто намерен длительное время пользоваться одним и тем же
ящиком, во все времена года, и особенно в сезон дождей, я предлагаю
"непромокаемый". Он обтянут полиэтиленом и обладает, как следует из
названия, повышенной водонепроницаемостью. Кобо Абэ, "Человек-ящик". ===================================================================
Это цитата сообщения Леди_Муррр Оригинальное сообщение
[300x292]ДЕНЬ КОТОВ
Дело близилось к сентябрю. Грачи ещё не улетели, но намыливались. Они собирались стаями и с радостью грабили сады тружеников-дачников, освобождая их от вишни и сливы. Большой, огромной стаей мух носились по пейзажам скворцы.
Кот Матроскин вдруг ни с того ни с сего сказал:
— Так дело не пойдёт. День учителей есть. День шахтёров есть. Даже День птиц есть. А Дня котов нет. Будем это положение исправлять.
— А как? — спросил пёс Шарик.
— А так. Выберем какой-нибудь день получше и назовём его «День котов». В этот день все будут поздравлять котов и дарить им подарки.
— Пойдём советоваться к профессору Сёмину, — сказал дядя Фёдор.
Это цитата сообщения inles Оригинальное сообщение
"Воскресенье для человека, а не человек для воскресенья. Но человек сейчас ведёт себя по-фарисейски и настаивает, что он сотворен ради других вещей - науки, промышленности, нации, денег, религии, образования - всего, что на самом деле сотворено для него. Почему? Потому что он так мало беспокоится о своих общечеловеческих интересах, что чувствует непреодолимое искушение принести себя в жертву этим идолам. Другого средства, кроме как позаботиться о своем будущем, нет, и, когда люди научатся заботиться о себе, им предстоит действовать согласно своим интересам. А это значит научиться использовать себя и свой разум."
____________________________________________________________________________
" Все эти просьбы об особых милостях, руководстве и прощении - я всегда находил, что это делает человека эгоистом, заставляя его заниматься целиком только своей ничтожной личностью. Когда вы молитесь обычным способом, вы просто пережевываете самого себя. Вы возвращаетесь к своей собственной блевотине, если понимаете, что я хочу сказать. В то время как все мы хотим кое-как освободиться от собственной грязи".
____________________________________________________________________________
"Каждый раз, когда ты забираешься на вершину пика, перед тобой открывается еще один пик — пик, который ты не могла видеть, когда находилась ниже. Возьми, к примеру, механизм взаимодействия разума и тела. Ты начинаешь познавать, как использовать его лучше, ты делаешь успехи, и с того положения, к которому ты приблизилась, ты открываешь для себя то, как можно достичь еще более эффективного использования. И так далее до бесконечности. Идеал отдаляется от тебя по мерс того, как ты к нему приближаешься; он кажется тебе иным, более значительным, чем казался до того, как ты сделала рывок вперед. Точно так же, как исправление отношений с людьми. Каждый шаг вперед обнаруживает необходимость делать новые шаги вперед — непредвиденные шаги по направлению к цели, которая была невидима, когда начался путь. Да, это длится всю жизнь, — повторил Энтони. — Не будет никакого после. Может быть всего лишь попытка, по мере того, как двигающийся идет вперед, наложить то, что открыто, на личностную сферу, на сферу политики и экономики. Одно из первых открытий — то, что организованная вражда и насилие — не лучшие средства для обеспечения мира и справедливости. Все люди способны любить себе подобных. Но мы искусственно ограничили нашу любовь посредством условностей, которые есть не что иное, как ненависть и насилие. Ограничили ее внутри семей и кланов, внутри классов и наций. Твои друзья хотят удалить эти ограничения при помощи еще большей ненависти и большего насилия, то есть при помощи тех же самых средств, которые были первопричиной этих ограничений.
____________________________________________________________________________
"Пациент не может следовать назначенному лечению по элементарной причине: отсутствие пациента. Нации и государства не существуют как таковые. Есть только люди. Группы людей, живущих в определенных местах и имеющих определенное гражданство. Национальная политика не станет меняться до тех пор, пока люди не перестроят систему межличностных отношений. Все режимы, будь то Гитлера, Сталина или Муссолини, — являются по своей природе представительными. В современных условиях поведение страны есть увеличенная во много раз проекция индивидуального поведения. Или, если выражаться более точно и более тонко, проекция их тайных желаний и намерений граждан. Все мы хотим совершать поступки гораздо более худшие, чем позволяет нам наша совесть и уважение к общественному мнению. Одна из самых главных притягательных черт патриотизма состоит в том, что он потворствует самым темным нашим желаниям. Формируя все вместе наше государство, мы косвенно вынуждены прибегать к мошенничеству и угрозам. Обманывать и запугивать с глубокой уверенностью в том, что мы крайне благочестивы. Считается прекрасным и приличным убивать, лгать, прибегать к пыткам на благо отечества. Хорошая внешняя политика суть отражение благих намерений и добрых пожеланий отдельных личностей, и она должна строиться на той же основе, что и взаимоотношения между людьми. Антивоенную пропаганду нужно осуществлять в отношении народа так же, как и в отношении правительства, она должна начаться одновременно на периферии и в центре.
Эмпирические факты:
Первое. Все мы способны любить людей.
Второе. Мы налагаем ограничения на эту любовь.
Третье. Мы можем переступать через эти ограничения — если захотим.
(Интересно отметить, что любой, кто станет соблюдать эти правила, с легкостью будет справляться со своей личной неприязнью, классовыми различиями, национальной враждой, предрассудками, касающимися цвета кожи. Это непросто, но осуществимо, если мы обладаем волей и знаем, как
[238x326] Французская эротическая драма в последние годы становится узнаваемым брендом. Впрочем, это заслуга другого бренда -- французских женщин-режиссеров. Французское кино, единственное из всех европейских течений, отчаянно старается себя противопоставить голивудскому конвейеру. Другое дело -- получается у него это или нет. Однако, мы вынуждены признать , что за французами остается приоритет в области по-новому выраженной эмоциональности, психологизма и эротики.
Режиссер Катрин Брейя (Catherine Breillat) в 1999 году представила на Каннском фестивале свой фильм "Романс", повествующий о духовных и сексуальных метаниях школьной учительницы. Не находящая понимания в обеих этих сферах у своего молодого человека, она пытается найти его в других людях. Случайный собеседник в кафе. Директор школы. Изысканный любитель связывания. Просто прохожий. Весь фильм героиня рассуждает о роли женщины, создавая свою теорию отношений.
Как и любой французский фильм, претендующий на элитарность, "Романс" тих, спокоен, в нем редко-редко проблескивает жизнь. Течение действия замедленное. Герои скорее варятся в собственном соку, -- вспышка гнева или оргазм кажутся чем-то из ряда вон выходящим.
Издатели классифицируют "Романс" как эротическую драму. Да, до порнографии там дело не доходит, но, как это часто бывает, балансирует на грани. Тем не менее, фильм стоит посмотреть хотя бы ради этой тоскливой парижской атмосферы.
Это цитата сообщения arcto Оригинальное сообщение
А было это аж в декабре.
11 декабря | Москва | TROUM (Германия) + 1000SCHOEN [ex - MAEROR TRI] (Германия) + F.T.B.P.D. (Германия)
[показать]
ARCTO PROMO & HARON
в рамках проекта
FINIS MUNDI
представляют
11 декабря 2010 (суббота)
Москва / кц «Дом»
Мы рады пригласить вас на очередную акцию в рамках проекта Finis Mundi, которая на этот раз не без оснований претендует на статус концептуального фестиваля. Дело в том, что всех трёх хедлайнеров акции объединяет не только стилистическая направленность и национальный статус, но также и весьма плодотворный творческий диалог, которому уже не один десяток лет. Фактически вам предоставляется уникальный шанс за один вечер собрать воедино в своем сознании историю одного из центральных пластов пост-индустриальной музыки или по крайней мере во всей полноте ощутить подход к этому жанру со стороны музыкантов, во многом определивших его развитие. Мы говорим о drone ambient и таких проектах как Troum, Tausendschoen (ex-Maeror Tri) и Feine Trinkers Bei Pinkels Daheim.
В афише использовано фото Елены Самородовой из к/ф «Отпуск по ранению». Мы благодарим арт-альянс «Свинец и Кобальт» за предоставленный материал.
____________________________________________
МЕСТО :
Москва, кц "Дом", Большой Овчинниковский пер. 24, стр. 4
тел. (495) 953-72-36 / http://www.dom.com.ru/
ЦЕНА ВОПРОСА :
* предпродажа - 800р
* в день концерта - 1000р
* предварительная продажа осуществляется через кц «Дом»
НАЧАЛО в 20-00
____________________________________________
INFO :
* http://arcto-promo.blogspot.com/2010/10/11122010-finis-mundi.html
* http://lastfm.ru/event/1599358
* http://lookatme.ru/events/135727
* http://facebook.com/event.php?eid=169331693079203
* http://vkontakte.ru/event19118740
____________________________________________
TROUM & F.T.B.P.D. также выступят ::
• 10 декабря - Ростов-на-Дону - клуб "Подземка" - http://lastfm.ru/event/1663440
• 12 декабря - Екатеринбург - клуб "Артхаус" - http://lastfm.ru/festival/1652082
____________________________________________
TROUM
(Германия / deep ethereal drones)
[показать]
Один из самых влиятельных проектов пост-индустриальной сцены 90х пожалуй не нуждается в особом представлении; особенно в России, где каждый визит коллектива сопровождается повышенным интересом. Troum был основан Штефаном Кнаппе и Мартином Гитчелем в 97-м после распада культового трио Maeror Tri, заложившего основы нового диалекта пост-индустриальной культуры, позже получившего название "drone ambient". Главный технический принцип коллектива - это отказ от цифрового звука; все звуковые полотна ткутся "вручную" :: использование акустических инструментов (гитара, бас, аккордеон, гонг, флейта, голос и тп), аналоговых записей и довольно простых устройств аранжировки и обработки звука позволяют музыкантам достичь феноменальных результатов — в области звуковых коллажей, пост-индустриального минимализма и трансцендентальных путешествий Troum (старонемецкое — "сон") по праву занимает лидирующее положение.
Творческая сверхзадача проекта весьма созвучна технологиям аналитической психологии - прорыв к архетипическим пластам человеческого сознания. Музыка в данном случае выполняет роль некого раздражителя, стимулирующего пробуждение архетипических сегментов психики, репрессированных в современном мире в том числе и посредством вербальной культуры.
К сожалению в последние годы состояние здоровья Мартина Гитчела оставляет желать лучшего, а в последнее время оно стало ухудшаться, в связи с чем многие живые выступления Troum ныне проходят без его участия. В российском туре на сцену со Штефаном Кнаппе выйдет его давний товарищ и соратник Юрген Эберхард. Специально для России подготовлена новая концертная программа, главным образом опирающаяся на совершенно эксклюзивный материал, который в скором времени войдет в новый номерной альбом группы.
• http://vimeo.com/2254564
• http://www.myspace.com/troum
• http://troum.com
____________________________________________
[b]TAUSENDSCHOEN (ex - Maeror Tri)
Это цитата сообщения Парашутов Оригинальное сообщение
[показать]Lucius Rossi Morning News.
С выходом романа Дети полуночи, вызвавшего в то время (1980) единодушное восхищение, никто в англосаксонском литературном мире уже не сомневался, что Рушди является одним из самых одаренных романистов современности. Роман Сатанинские стихи, опубликованный по-английски в сентябре 1988 года, был встречен с таким вниманием, которое обычно проявляют только к очень большому писателю. Книга удостоилась почестей, но никто не мог и предположить, какую бурю она вызовет через несколько месяцев, когда глава Ирана Имам Хомейни приговорит Рушди к смерти за богохульство и пошлет по его следам наемных убийц, этой охоте так и не видно конца.
Произошло это до того, как роман успели перевести. Повсюду, за исключением англосаксонского мира, скандал опередил публикацию книги. Во Франции в прессе тут же появились отрывки еще неизданного романа, чтобы были понятны причины вынесенного Рушди смертного приговора. Действия эти совершенно естественны, но гибельны для любого романа. Представив роман исключительно инкриминируемыми автору пассажами, произведение искусства изначально превратили в состав преступления.
Я никогда не злословлю по адресу литературной критики. Ибо нет ничего хуже для писателя, чем столкнуться с ее отсутствием. Я говорю о литературной критике как о медитации, как об анализе; о литературной критике, способной по нескольку раз перечитать книгу, о которой хочет говорить (как великая музыка, которую можно слушать снова и снова, без конца, великие романы тоже созданы для многократного чтения); о литературной критике, глухой к неумолимому тиканью часов современности, но готовой обсуждать произведения, рожденные год, тридцать лет, триста лет назад; о литературной критике, которая пытается понять новизну какого-то произведения только для того, чтобы таким образом войти в книгу истории. Если бы история романа не сопровождалась подобными медитациями, сегодня мы ничего не знали бы ни о Достоевском, ни о Джойсе, ни о Прусте. Без критики любое произведение было бы отдано на откуп субъективных суждений и предано быстрому забвению. Впрочем, случай Рушди показал (если еще требовалось доказательство), что подобные медитации больше не практикуются. Литературная критика неуловимо, неумышленно, в силу обстоятельств, в силу развития общества и прессы превратилась в простую (часто неглупую, всегда торопливую) информацию о новостях литературы.
В случае с Сатанинскими стихами литературные новости приговорили к смерти автора. В такой ситуации, где речь шла о жизни и смерти, казалось почти непристойным говорить об искусстве. И впрямь, что являет собой искусство перед лицом великих принципов, подвергнутых угрозе? Кроме того, во всем мире все комментарии рассматривали лишь проблематику принципов: свободу слова, необходимость защищать ее (и вправду, ее защищали, протестовали, подписывали петиции), религию, ислам и христианство; обсуждали также, имеет ли автор моральное право богохульствовать и тем самым оскорблять верующих. Было и такое подозрение: а вдруг Рушди специально развенчивает ислам, чтобы сделать себе рекламу и продать книгу, которую невозможно читать?
С загадочным единодушием (я наблюдал эту реакцию во всем мире) литераторы, интеллектуалы, завсегдатаи салонов заняли высокомерную позицию по отношению к роману. Они решили хоть раз в жизни оказать сопротивление коммерческому прессингу и отказывались читать то, что, по их мнению, представляло собой лишь предмет сенсации. Они подписывали все петиции в защиту Рушди, находя при этом изящным произносить с усмешкой снобов: «Его книга? Да нет же, я ее не читал». Политики воспользовались этим удивительным «состоянием опалы» по отношению к романисту, которого они не жаловали. Никогда не забуду добродетельную беспристрастность, которую они тогда афишировали: «Мы осуждаем приговор Хомейни. Свобода слова для нас священна. Но в не меньшей степени мы осуждаем нападки на религию. Недостойные, жалкие нападки, оскорбляющие душу народов».
Ну конечно, теперь уже никто не сомневался в том, что Рушди напал на ислам, поскольку единственной реальностью было само обвинение; текст книги уже не имел никакого значения. Его больше не существовало.