Героизм - обязанность, а не гипотетическая возможность.
[700x350]
«Мы знаем, что ныне лежит на весах
И что совершается ныне.
Час мужества пробил на наших часах,
И мужество нас не покинет».
Анна Ахматова. 23 февраля 1942
Слово «герой» - многозначно и многолико. Целая гамма смыслов и оттенков – от высокого до нейтрального, от плакатного до книжно-романного и даже саркастического:
«Ну, ты, Васька, геро-о-ой, так начудить!» Герой, как персонаж – он может быть положительным, отрицательным, проходным и никаким, …пунктиром. А ещё - героем-любовником в какой-нибудь забавной оперетте. Герой - это ещё и обобщённый типаж, характер эпохи. Чаще всего, такой, как видит его автор. Когда император Николая Павлович проштудировал лермонтовского «Героя нашего времени», он сообщил в письме императрице буквально следующее:
«Я прочёл „Героя“ до конца, — и нахожу вторую часть отвратительною, вполне достойною быть в моде. Это то же преувеличенное изображение характеров, которое находим в нынешних иностранных романах». Николай I остался вполне доволен лишь образом Максима Максимыча.
«Когда я начал эту историю, я надеялся и радовался, что, вероятно, он будет героем нашего времени». Что ж, мнения поэтов и царей не всегда совпадают! А вот у исследователей мифологии тоже существует устойчивый термин – «культурный герой», то есть великий созидатель, воин, исследователь, часто божественного происхождения или обожествлённый впоследствии. Например, Прометей или, скажем, финский кузнец Ильмаринен из эпоса «Калевала». Итак, мы видим, что это существительное выглядит весьма «разноплановым», причём, эта тенденция прослеживается практически во всех языках мира.
ДАЛЕЕ ►>>>>>