Когда я захожу в отдел канцтоваров в "Новом книжном" я просто с ума схожу. Столько блокнотов, записных книжек, ежедневников, и все - просто произведения искусства. Расцветки, орнаменты, рисунки - на любой вкус. Любые обложки - кожаные, картонные, клеенчатые; винтажные, суперсовременные, в восточном стиле, в стиле модерн; любые бабочки, цветочки, кошечки и птички...
А тетради! Это отдельная песня - даже делать домашние задания в таких тетрадочках - счастье.
Кто учился во времена СССР, меня поймет... Мы о таком и мечтать не могли. Даже в начале 90-х такого еще не было.

10 января у меня наконец-то поселилась канарейка. Вот она какая:

1.
[700x462]

2.
[376x336]
Что самое для меня было удивительное - она из обычного зоомагазина, но абсолютно спокойная и не пугливая. Спокойно вышла из коробочки, села сразу на жердочку, прыгнула поесть. Меня вообще не боится, не шарахается, даже когда убираюсь в клетке.

1.
[500x598]

2.
[581x700]

3.
[526x700]

Читать далее...

Это крем, который реально работает. Я беру для глаз, и использую как для лица, так и для рук.

Лично я считаю, что нормально жить в России можно только в Москве и Питере. У меня очень и очень много родственников разбросано по всей стране, так вот то, что они рассказывают - это какой-то ужас ужасный. И преступность, и безработица тотальная, и недостаток разных товаров, и много всего другого...
В Москве, например, все это тоже присутствует, но как-то не так тотально.

Скандирую: "Чу-до! Чу-до! Чу-до!"
То же относится, кстати, и к "Пивному".

Что год Лошади еще не наступил? Он наступит только 31 января.

Из книги Джералда Даррелла "Моя семья и другие звери"

"На следующее утро Спиро повез маму, Марго и меня в город за мебелью. Мы сразу заметили, что на улицах было больше народу и больше шуму, чем обычно, но как-то не придали этому значения. Когда же мы закончили свои дела в магазине и стали пробираться по кривым улочкам к тому месту, где оставался наш автомобиль, толпа затолкала и завертела нас в разные стороны. Люди все прибывали, толпа становилась гуще и гуще и уже несла нас против нашей воли.

— Наверно, тут что-нибудь происходит, — сообразила Марго. — Какой-нибудь праздник или какое-то важное событие.

— Это все равно, — сказала мама. — Только бы нам добраться до автомобиля.

Но толпа уносила нас совсем в другую сторону и наконец вытолкнула на главную площадь города, где народу скопилось видимо-невидимо. Я спросил пожилую крестьянку, стоявшую рядом со мной, что тут происходит. Она повернула ко мне освещенное гордой улыбкой лицо и объяснила:

— Это святой Спиридион, кириа. Сегодня можно пойти в церковь и поцеловать ему ноги.

Святой Спиридион был покровителем острова. Мощи его в серебряном гробу, помещенном в раке, хранились в церкви, и раз в год процессия с мощами ходила по городу. Это был очень могущественный святой, он мог исполнять желания, исцелять от болезней и делать множество других чудесных вещей — если попросить его в подходящий момент, когда он бывал в хорошем настроении. Жители острова верят в него и каждому второму младенцу мужского пола дают в его честь имя Спиро. Вот это и был как раз тот день, когда открывали гроб и позволяли верующим поцеловать обутые в тапочки ноги святого и обратиться к нему с просьбой. Состав толпы показывал, как чтили святого повсюду на Корфу. Там были пожилые крестьянки в праздничных черных платьях и их согбенные, как оливы, мужья с большими белыми усами; сильные, загорелые рыбаки в рубашках со следами чернильных пятен от темной жидкости спрутов; были там больные, слабоумные, чахоточные, калеки, немощные старики и завернутые в пеленки младенцы с бледными восковыми личиками, сморщенными от беспрерывного кашля. Мы заметили даже нескольких высоких, диковатых с виду албанских пастухов, усатых и бритоголовых, в огромных плащах из овчины. Разноцветный поток людей медленно вливался в двери церкви. Нас будто камешки втянуло в этот поток. Марго оказалась намного впереди меня, тогда как мама осталась где-то позади. Я был затиснут между несколькими толстыми крестьянками, которые напирали на меня, как подушки, обдавая запахом чеснока и пота, а мама безнадежно затерялась между двумя здоровенными пастухами-албанцами. Толпа решительно внесла нас по ступеням лестницы и направила к дверям. Внутри церкви было темно, как в колодце, только у одной стены желтыми крокусами колыхались огоньки свечей.

Бородатый священник в черном облачении и высоком головном уборе точно птица метался в полутьме, направляя людей, растянувшихся теперь цепочкой, к большому серебряному гробу и дальше, через другой выход, на улицу. Гроб, похожий на серебряную куколку, стоял вертикально, в нижней его части покров был отодвинут, и из-под него выглядывали ноги святого в красивых вышитых тапочках.

Каждый, подходя к гробу, наклонялся, целовал ноги, шептал молитвы, а сверху сквозь стекло саркофага с выражением сильного отвращения на толпу глядело черное, высохшее лицо святого. Было совершенно ясно, что, хотим мы этого или нет, нам тоже придется целовать ноги святого Спиридиона. Я оглянулся и увидел, что мама делает отчаянные попытки пробиться ко мне, но ее албанцы-телохранители не сдвинулись ни на дюйм, и все ее усилия были бесплодны. Когда ей удалось перехватить мой взгляд, она повела глазами на гроб и энергично затрясла головой. Я был в сильном замешательстве, так же как и оба албанца, наблюдавшие за мамой с явным подозрением. Им, верно, казалось, что она вот-вот упадет в обморок, и не без основания, — лицо у мамы было красное, а мимика становилась все выразительней. Наконец, доведенная до отчаяния, мама отбросила всякую осторожность и громко зашептала мне через головы людей:

— Скажи Марго… не надо целовать… целуйте воздух… целуйте воздух.

Я повернулся, чтобы передать Марго мамин наказ, но было уже поздно. Марго стояла у гроба и, склонившись к ногам святого, пылко целовала их, к восторгу и удивлению толпы. Когда очередь дошла до меня, я, следуя наставлениям мамы, громко и почтительно поцеловал воздух, дюймов на шесть повыше левой ноги мумии. Потом меня понесли дальше и вытолкнули через дверь на улицу, где, собравшись кучками, шумели и смеялись люди. Марго с очень довольным видом ждала нас на ступеньках лестницы. Через минуту показалась мама, пролетая сквозь двери под натиском могучих плеч пастухов. Она стрелой пронеслась по ступеням и остановилась около нас.

— Эти пастухи, — воскликнула она слабеющим голосом, — такие грубые… и потом я чуть не умерла от запаха… смесь чеснока и ладана. Откуда только берется этот запах?

— Ну ничего, — весело сказала Марго. — Все это можно вынести, только Читать далее...

Огромные многочасовые очереди стоят к дарам волхвов. Люди хотят им "поклониться". Честно, не знаю досконально, что из себя представляют эти дары, но знаю точно, что это какие-то предметы. Соответственно, люди хотят поклониться предметам. Т.е. идолам. А это вообще-то христианством запрещено. Какая-то несуразица получается, вы не находите?

Ни разу не пила водку и не пробовала селедку под шубой).

Сходила в парк, набрала для шушки травки...

Сегодня ливень, снег стаял, трава - зеленеет.

1.
[448x336]

2.
[448x336]

Девочки (и мальчики), искренне благодарю за поздравления, мне было невероятно приятно их получить.

Ну вот, очередной день рождения - и я, можно сказать, дама постбальзаковского возраста).
Погода очень радует, я именно такую и хотела).
[400x639]

Лиловый дрозд (синяя птица).

[602x700]

Что самое главное, в ходе обсуждения это мнение поддержали очень многие.
[639x147]
(Взято с одного форума).