Не грусти обо мне, подруга,
что я молча смотрю часами
за окно. Это просто вьюга
завораживает голосами.
Это, видно, она мотивы
выбирает так наудачу,
будто плачет о том, что было...
А я уже ни о чём не плачу.
Просто я выбираю в долгих
её песнях, балладах, ритмах
для стихов своих белых строки,
для стихов своих чёрных рифмы.
У нас с вьюгой всё мудро в жизни,
мы печалей не вспоминаем.
А в любви мы вообще не смыслим.
Мы о ней слишком мало знаем.
которого я просто обожаю и слушать и петь.
Александр Вертинский родился 9 (21) марта 1889 года в Киеве. Рано оставшись без родителей, жил на попечении родственников. В молодости пытался зарабатывать на жизнь, продавая открытки, работая грузчиком, корректором в типографии, играл в любительских спектаклях. В 1912 году переехал в Москву. С 1915 года выступал на эстраде, создавая сценический образ Пьеро, исполнял песни на свои собственные стихи и стихи поэтов Серебряного века (Марина Цветаева, Игорь Северянин, Александр Блок). Ещё до Февральской революции завоевал известность в России. Каждую песню превращал в небольшую пьесу с законченным сюжетом и одним-двумя героями. Во время Первой мировой войны стал медбратом в санитарном эшелоне.
Яркость сценического образа «субтильного Пьеро» привела к появлению большого количества подражателей и пародистов Вертинского. В частности, были особенно известны пародийные песенки популярного артиста-эксцентрика Савоярова, который до конца 20-х годов гастролировал по России с концертами. Во втором акте своего выступления он гримировался под лунного Пьеро и выступал «в своём репертуаре» под фамилией «знаменитого артиста Валертинского». Это, безусловно, сослужило добрую службу Вертинскому, который, несмотря на свою краткую карьеру (менее четырёх лет) и долгое отсутствие — в итоге не только не был забыт, но и превратился в символическую легенду дореволюционной российской эстрады.
После Октябрьской революции эмигрировал из России в ноябре 1920 года через Константинополь. Вместе с такими артистами, как Фёдор Шаляпин, Иван Мозжухин и
[300x408]
«Давайте же начнем! — сказал Морж, усаживаясь на прибрежном камне. — Пришло время потолковать о многих вещах: о башмаках, о сургучных печатях, о капусте и о королях!»
Л.Кэрролл (перевод К.Чуковского)
Ах нет, не утешай меня словами!
Они обманчивы. Утешь меня улыбкой,
движеньем света между нашими глазами,
и звуком голоса по телефонной нитке,
но только - ни про что, без философий -
Ручьём в весну зовущих интонаций:
про горы и подруг, вино и кофе,
про жизнь свою...
А, впрочем, это - вкратце,
чтобы оставить для дальнейшего волненья
те темы, что пора бы нам начАть и
вплести в узор легчайших рассуждений
о королях, капусте и печатях...
А давайте с Вами станцуем танго
Просторов дальних и быстрых ветров,
Танго заснеженных полустанков
И серого неба в обьятьях кедров....
Ты мне скажи "не сейчас",
но сожми пальцы рук моих,
Ты головой взмахни,
но глазами зови меня,
И упадёт с небес
вечер,
скрыв собой нас двоих,
И заблестит луна в волосах,
серебром звеня.
Подожди -
ещё не время
Разнимать
касанье пальцев,
Отложи
свои сомненья,
Пусть они тают как снег
в этом белом танце.
Не говори, слов не нужно,
они пусты,
Нас разделяет всё.
Но сегодня танцуем мы.
Лишь на проход сквозь ночь,
лишь сейчас
Вы со мной на ты,
На танго холодных вьюг
посреди зимы.
Поведи
плечом капризным,
Протяни
руки спасенье,
Каблучком
по этой жизни
Вызови в сердце в ответ
перестук весенний.
Не говори. Невозможно сказать в словах
Всё, что в глазах нарисует вечерний свет.
Ты - не моя. Но дыхание на губах
Я ощущаю твоё. И другого на свете нет.
Посмотри -
за нами кружит
белый снег.
Следы заносит.
Оглянись.
За нами стужи,
И ангел убитой любви за плечами
прощенья просит...
Не говори, слов не нужно, они пусты
Нас разделяет всё. Но сегодня танцуем мы.
Лишь на проход сквозь ночь и сейчас Вы со мной на ты,
На танго горячих снов
посреди зимы.
Это был такой медленный-медленный ритм,
Взгляд - от звука закрытой двери до мерцанья заката,
Плеч разворот - когда разожглись фонари
И - по ступеням - заглохшее в окнах стаккато.
Быстрый по улицам нервных шагов перестук,
Па-де-бурре между улиц, мостов, переулков,
Взлёт - как прыжок в никуда. Лифта мягкого звук.
Снова взгляд - в жёлтый сумрак,
тревожный, манящий и гулкий.
И - фигуры молчанья. Свеча в шелестящей тенИ,
Что не может теплом даже пальцы ладони наполнить...
Ровно в час ночи реклам выключают огни
И подсветку на доме напротив.
А ты это помнишь?
Если помнишь - забудь. А не то попадёшь в этот ритм
Медленной жизни, кружащей отдельно от тела,
И свеча снова вспыхнет внутри - и бессильно сгорит,
Как когда-то сама ты зажглась и бессильно сгорела.
[показать]
"Мне нравится, что вы больны не мной" (М. Цветаева)
Что хорошо - твои глаза не лгут.
Они спокойны, глубоки и откровенны,
Они не ищут, не сулят и не зовут,
И не пророчат счастья и измены.
Ты вся - как бликов солнечных игра,
Всего лишь женщина - и всё. Каприз природы.
И не глупа, и не до одури мудра,
Слегка пьяна - от собственной свободы.
В глазах - синь севера, а в танце рук - восток,
Каким же ветром, где тебя носило?
Ах, как бы я любил тебя, когда бы смог!
Ах, как бы ты меня, когда б могла, любила!
Но, слава Богу, нам не разорвать
Завес небес над грустною отчизной.
Не бить сердец, не верить, не взлетать,
И не построить рай и ад из этой жизни.