Это цитата сообщения Lookingglass Оригинальное сообщение

письма



[400x329]
1.

Я слышу движенье у выхода(или входа)
в ночь.Ты - вызываешь безадресное такси.
4 утра.Неестественная свобода
И боль.Пью лекарство.Совсем не хватает сил,
И я уменьшаюсь.Я сказочная Алиса,
Становится в комнате больше пространства и воздуха,
И много всего интересного за кулисами..-
Почти разрешенье на право и место отдыха-
И я выбираю твоё- на кровати...-
Поспать бы...-
Теперь-всё равно и не страшно,что будет дальше.
Я помню ,что всё заживёт непременно до свадьбы-
Твоей не со мной.Если снам не поверить-раньше.

2.

С утра на полу недописанные страницы,
Невыпитый чай на окне,- вода из крана..
Брожу по пустому городу,как по больнице,
Все вымерли..Вместо меня...Не находишь странным?
И мне остаётся кормить себя завтраком,в сквере
Спасать воробьёв от возможного голода.После
Шагами пустынные площади N перемерить,
И там становиться Алисой большой и взрослой.
А думать всегда о тебе--- легко и спокойно.
Смотреть,как проносятся звонкие-мимо-трамваи,
Смеяться,услышав твой голос внутри телефона,
И н е передать эту явь - МНЕ ТЕБЯ НЕ ХВАТАЕТ,
КАК ВОЗДУХА...

Это цитата сообщения За-зеркалье Оригинальное сообщение

патефон



Выключим голос,гордость,и - по домам,
Разные улицы,лестницы,этажи.
Здесь, где так мало правды - ещё зима,
Здесь, где так много марта - уже не жизнь.
Мы заодно - независимое кино.
Память ассоциаций:Шекспир - сонет.
Думаешь:сумерки,Лена,весна,окно,
Шорохи,письма,призраки на стене.
В этой игре (перевёрнутый наш бинокль)
Мельче картинка,я - невесомей,я
Всё уплываю от рук твоих,из-под ног
Ты исчезаешь.Похоже,у нас ничья -
Несколько месяцев самых чужих.Аншлаг,
Тысячи лиц, отражения без зеркал.
Ты - не со мной.Для чего я тебя нашла...
Я - далеко.Для чего ты меня искал...

Здесь,где так мало сердца - почти весна.
Думаю: слушай же, я ж тебя никогда...
Сумерки, новые запахи, не до сна,
И в патефоне песня одна и та ..---

Где? В какое пространство я должен об этом сказать,
Прокричать, проорать, прохрипеть, прошептать еле слышно?
В венах что-то вскипает. Уже не забыть, не сбежать.
Без тебя даже лёгкие воздухом больше не дышат.

В телефон? В интернет? На коленях для чёрных икон?
Кто услышит? Не ты. Тает снег, а на сердце - пустыня.
В пальцах нет ничего. Только крыльев размокший картон.
Ни тепла, ни ладони твоей. Даже ногти от холода стынут.

Нет, ну пусть ты услышишь. И что? Ты глаза отведёшь
И тихонько ответишь: Зачем? В этом просто нет смысла.
И опять по размокшему снегу куда-то уйдёшь
Перелистывать медленных дней бесконечные числа.

Только редких знакомых прохожих касанье у щёк.
Только слов сочетанье тепло на секунду разбудит.
Я им вторю, конечно: Да-да, будет всё хорошо!
Понимая, что всё - уже было. И больше не будет.

И что же мне сказать тебе? Как я уже говорила в самом начале теста, жаль, что я не могу увидеть твоего лица.

[показать] Переброситься парой фраз. Пожать руку. Потому что, если эта штука работает как надо, именно ты, и такие как ты двигают мир туда, где мне хотелось бы рано или поздно оказаться. Понимаешь, наш мир – широкое, бесконечное поле для всяческих экспериментов, вот мы и экспериментируем: в словах, в поступках, в жестах. Ты же – из тех людей, которые за всеми этими экспериментами все-таки не забывают о том, что хорошо, а что дурно, что реально, а что иллюзорно. Есть в тебе какая-то неподвластная словам даже и не честность, - истинность, которая, как компас подсказывает другим людям верную дорогу в тот момент, когда они чувствуют, что окончательно заблудились. И знаешь, только благодаря такому компасу человечество, спотыкаясь, блуждая, все-таки рано или поздно доберется до звезд. Неплохой результат в масштабах вселенной.

Пройти тест

На Хранителей не ходите, ребят. Я вас умоляю.
Более тоскливого бреда я не видел за всю жизнь.
Там даже под секс на экране хочется скорее спать, чем секс.
Ну, разве что пара минут сняты неплохо.
Но всего этого времени они явно не окупают.
Короче, мы его даже до конце не досмотрели.

А вот выставка Славинского "Возвращение бумеранга" в центре Церетели оставляет очень приятное впечатление.
Рекомендую. Она до 22 марта, кажется.

И до чего ж у нас классная Мафия! Ей, конечно, спасибо.

Как ангелы вчера печально пели!
Как будто провожали в небеса
Больного счастья годы и недели,
Больной любви закрытые глаза.
Вы слышали, как крылья волочились
По грязным мокрым лестницам метро?
И даже перья больше не кружились...
Но выходило грустно и светло,
Как будто жизнь они в руках качали,
Чтоб успокоить изнуряющую боль.
И все мои тревоги и печали
В руках протянутых несли передо мной,
И тонко так: "In toto - mea culpa!"
И тихо так: "Всё будет хорошо!"
И крыльями размазывали глупо
На лицах грязь. И с ними вместе шло
Всё время, что я ждал минут счастливых,
И вся Москва. И поездов гудки.
Все шли и шли весь вечер молчаливо

И двери в небе закрывались на замки.


* In toto mea culpa - полностью моя вина.

Как же я устал вытравлять из себя глупые мечты.

Какое-то бесконечное прерывание беременности.

"Вчера слегка сошла с ума... Как жаль, что проснулась здоровой..."
(с) Ми


Моя гибкая пери, рассказчица сказок, обманчивый друг,
Кто нам сможет ответить, что сны, а что - миг откровенья?
Каждый день шар огня прожигает на небе свой круг
И рисует в дрожащей пустыне прохлады виденья.

Нереальны садов миражи и цветущий Ширван,
До которых - недели пути по пескам бесконечным.
Но реальны ли мы? Или это всего лишь кальян
Рисовал твою прядь на прозрачном плече, как колечко?

Ты, ведь, тоже мираж? Но  в Ширване и вправду весна,
И потоки прохладных ручьёв разбежались по склонам.
Тает снег на вершинах. И пахнет имбирем луна.
И как пальцы мои бродит ветер по травам зелёным

И, возможно тогда, что дорога под небом пустым,
Караван наших дней и тревог, суета и печали,
Всё - одни только сны, миражи, переменчивый дым...
А вся жизнь - твоя прядь на  плече. И секунда молчанья.
 

За симпу - спасибо!
Хороший подарок!
Только уж пишите, от кого.

"До того, как мы чашу судьбы изопьём,

Лучше, милая, чашу иную нальём"

                                               (О. Хайям)

 

Как ожидает подо льдом земля,

Когда на грудь её положит пальцы

Ярило-солнце, как весной змея

Ждёт час с уставшей кожей расставаться,

Как лист осенний ждёт полёта с каждым днём,

Как берег ждёт волны прикосновенья,

Так, замерев, и мы любви всё ждём,

Откладывая до поры мгновенья,

Когда застынут стрелки на часах,

И мир закружится вокруг касанья судеб.

 

Но нам сначала надо взвесить на весах

Все за и против, чтобы знать, что будет.

 И мы откладываем этот краткий вдох,

С которым в грудь и в кровь втекает счастье,

И снятой кожей мир спадает с ног.

 

А время - лечит, усмиряет страсти,

Зализывает раны, дарит сны,

Усталость дарит, чтобы ты не снилась.

И остаётся после бурных снов весны

Лишь сожаление о том, что не случилось.

 

Ах, милая! Зачем? Чего мы ждём?

Считаем что в своих пустых ладонях?

Смывает время нашу жизнь дождём

Безмолвно, беспристрастно, непреклонно,

Течёт от марта через лето к декабрю,

Не думая о нас считает числа.

Ты знаешь всё.  И то,  что я люблю.

Не отводи глаза. Уже нет смысла.

 

Кажется, The manager of mafia писала на днях что-то о деньрожденьской депрессухе.
Точно подмечено. Так и тянет свалиться глубоко на дно и не шевелить плавниками.
Разве что ещё постучаться обо что-нибудь головой.

Простите меня за всё, что я обещал и не смог сделать.

С первым днём весны!

Одиночество - это не случай из жизни, Гюльназ.

Одиночество - это внутри. До последнего взгляда.

Сколько б ни было ласковых рук и пленительных глаз,

Все они - не мои. Им - всего-лишь чего-нибудь надо.

 

Слов. Огня и полёта. Опоры для ног и для рук.

Ощущенья игры в эту жизнь, чтобы не было скучно.

Одиночество  - это струны остывающий звук,

Это - расплата за то, что любил самых лучших.

 

Самых лучших из всех. Но не ту, что умеет творить

От одиночества стены - из шелеста ветра,

Из тишины и из бледного света зари,

Но не ту, с кем всегда - неизменное лето.

 

У неё - твоя жажда искать и всё время листать

Жизни страницы, как ветер листву на закате,

И - играть. И - росой на рассвете мерцать.

И твоя бесконечность Вселенной во взгляде,

 

И ещё - твои руки и шеи изгиб,

И улыбка, которой никто повторить не сумеет.

И умение шёлком по пальцам сквозь время скользить...

 

Только мы разошлись на мгновение с нею.

 Не совпали. На десять, а, может, на тысячу лет.

Сразу. С первого вздоха. На взлёте, на старте.

 

Лучше тех, что когда-то любил я, конечно же, нет.

Только все они - ты.

Одиночество - это характер.

Марине. И не только.

 

Ты застыла в задумчивости у окна,   снова ищешь сюжет, чтоб себя объяснить.

Но чужие сюжеты - всего лишь слова,  по которым легко умирать, но не жить.

По которым легко представлять, как Шираз    в раме гор зажигает и гасит глаза,

Но ничто, кроме сердца, азизи Гюльназ,   не расскажет, зачем нам даётся слеза,

Что такое тоска, и зачем из часов,    однообразных, как горсти песка,

Смерчем взвивается в небо Любовь,    и Нелюбовь режет льдом у виска.
 

Да. И сердце порою бесчувственно, но    долго не может оно без любви.

Не ищи нашу жизнь на экране кино. Окна для ветра открой и живи.

Там, за окном, на Востоке - пожар    в шторах небес разжигает весна,

Там в белых травах шумит Цаган Сар, там в горах Хамадана - вполнеба луна...

Что тебе слов бесполезных узор, жизни чужой разноцветные сны?

Всё - пески Эль-Худуда, пустой разговор. Жизнь - это мы. И дыханье весны.

 

* азизи - милая (араб.)

Цаган Сар - калмыцкий праздник весны

 

Я сегодня - в далёком забытом городе,

Мне сегодня совсем ничего не хочется.

Как всегда, аж до вдоха в груди - холодно,

И прижимает к себе  одиночество.

 

Но кАк я отлично от всех спрятался!

От всех разговоров, желаний маятных.

Я к одиночеству вновь посватался,

Как всегда, не послушав советов маминых.

 

Два телефона молчат – дуются.

Книг лоскуты лежат - не листаются.

Надо подумать. Да вот - не думается,

Только слова твои вспоминаются.

 

Только улыбка твоя рисуется,

В стёклах и окнах всех отражается.

Да доносятся пьяные вопли с улицы.

И непонятно – что  продолжается?

 

Жизнь? Или что-то во сне чудится?

Или она - вся  в смоле времени?

Теплом янтаря ли  теперь сбудется?

Или  сотрётся в  песок повторения?

 

Или расыплем слова дорожками,

И увидим, что на  часах, видимо,

Было время любви, нам судьбой положенной,

Да по капле из крана на кухне вытекло.

Казалось бы - чего скучать? Всего семь дней разлуки,
А ведь скучается, хоть волком вой...
...
Я скучаю по тебе, как апостол по святым мукам,
Я скучаю по тебе. Вот какая штука.

Всё строю и строю конструктор из слов,
То в гору, то вниз - слава тени Сизифа!
И к этому странному слову "любовь"
Перебираю дурацкие рифмы,
И образ мечты из обрывков творю,
Чтоб - без отклонений и без философий.

Сегодня мечта укрепляет семью,
Успех отмечая без сахара кофе.

Сегодня ей нужно куда-то скользить,
На мир чертыхаясь, в заторах из снега...
Ах, как бы тебя до утра проводить
По улицам этого скользкого века?
Ах, как бы с тобою уйти за асфальт,
Изъеденный злостью и соли отравой?
И чтобы - июль, а не серый февраль,
И чтобы - в зелёные мягкие травы,
И - глаз откровенность, и - ветра мотив,
И в травах - сплетенье и пальцев касанье...

Кати свой булыжник на гору, Сизиф!
За непослушанье богам - наказанье -

Дойдёшь до вершины, и скатится вниз
Твой камень в ущелье - к началу, к подножью.
Мечтать - это можно. Играй, гармонист!
Вот жаль только, что не мечтать невозможно.