Спи безмятежно и сладко, моя Александра.
Спи, моя хрупкая, тонкая, пусть тебе снится
светлое завтра, и пусть завтра всё будет складно.
Всё будет ладно, сомкни до рассвета ресницы.
Всё ещё будет - сто тысяч различный историй,
ветер пустынь, вдоль которых нас волны несли бы.
Пусть тебе снится просторное синее море
и пучеглазые яркие юркие рыбы.
Всё впереди. Пусть снится тебе то, что будет -
сразу же завтра, а, может быть, через столетья.
Горы и реки, свободные волки и люди,
птицы, дожди, облака и рыбацкие сети.
Нравиться всем - невозможно (и, может быть, вредно).
Мир так устроен, в нём вечны борьба и сомненья.
Нет без грозы и дождей ни весны и ни лета,
и любовь бесконечной не будет - без преодоленья.
Спи, Александра, нам завтра нужны будут силы.
Пусть распрямится на лбу беспокойная складка.
Я буду рядом, куда бы нас жизнь не носила.
Спи, моя нежная. Спи безмятежно и сладко.
Конечно, шрамы на лице - к лицу герою.
Но - бедный Лель! Ему сломали зуб.
Проклятый Андр, видно, с перепою
был невоспитан, страшно зол и груб!
Когда из леса выскочили волки
и окружили нас со всех сторон,
я так визжала, что с соседней ёлки
упали замертво штук восемь-семь ворон.
И Лель тут засмотрелся в оба глаза
(надеюсь - на меня!), что вдруг забыл
про свой топор. И тут же Андр, зараза,
ему по челюсти с размаху залепил.
Теперь у бедного обманутого Леля
температура поднялась, и бьёт озноб.
И слабость, слабость чувствуется в теле!
В таком-то теле! Эх.. да чтоб ты, чтоб...
(пииик, пииик, пииик)
Несчастный Лель! А Александра - дура!
Погубит нас её дурная спесь.
Известно ж: у мужчин температура -
практически смертельная болезнь!
Когда б не тьма вокруг, когда б Ярило
не скрылся в тот же час в глубокой тьме,
я Андра бы своей рукой убила -
такая злость тогда была во мне.
Но эта тьма! Но - волки! Так сверкали
их злобные глаза, что стыла кровь.
И всем сейчас же не до гречки стало...
Поход нам за ней нам отменить пришлось.
Такая страсть! И, ведь, скажи на милость -
куда катится этот мир? - ответьте мне.
Вся свора их, похоже, поселилась
У Андра с Александрой во дворе.
Ах, бедный Лель! Дай приложу булыжник
холодный к синяку своей рукой....
Я ж говорила, Андр - собственник и хищник.
Но, слава Велесу, теперь ты - точно - мой!
Она:
— Объясните мне, что это за странная штука — время? Почему лучше позже, чем раньше? Всегда говорят: нужно подождать. Чего все ждут?
— Ну, я думаю, ждут, пока не уверятся в своих чувствах.
— Пока не уверятся? А если вы уже подождали, делает ли это вас уверенным?
Он:
Однажды на даче, когда я жил (был маленький) с бабушкой, мама привезла персики. И я бы их ел и ел, но бабушка сказала: Подожди, не ешь все сразу. Я послушался и не съел, а персики испортились...
Время такая штука, что все, что было пройдет и вряд ли все сохранится. Вот только у одних хотя бы "было", а у других и этого не было...
Главное не лгать самому себе. И если ты по настоящему, то для тебя это по настоящему, и что может быть важнее?..
А вот если было по настоящему, но люди все ждали и ждали, а персики взяли да испортились...
Почудилось - в предутреннем тумане стоит у дерева как бы живая Миа -
всё та же бледность на лице, и взгляд печальный... Но, видимо, неведомые силы
пытаются свести с ума шамана. Я звал её. А это - только призрак,
видение, создание обмана. Оно растаяло. Как только смог я крикнуть
в прохладу леса милое мне имя ... и - нет её. Лишь трижды злое эхо
пропело "нет", да выпал белый иней. И в памяти потом - дыра. Прореха.
Не знаю, где я. Или как я оказался на этих тропах. И не помню сколько
ходил по этим сумрачным пространствам. Вокруг меня собрались в стаю волки
и ждут чего-то. Волки - звери рода, но, всё-таки, не гости с угощеньем.
В глазах у них горит огонь восхода, а у меня в груди - такое ощущенье,
что пополудни снова ночь начнётся. Ах, братья волки, разломилось время,
и тьма закроет стынущее солнце. Ждут испытания всех нас, всё наше племя.
Бегите к Андру. Как стрела, как туча несётся, чтоб руками впиться в землю,
чтобы упасть на лес и взглядом жгучим перемешать потоки вод, огонь и темень,
вот так и вы. И с ним от силы злобной огородите все пути стеною серой
к озёрам синим и полям привольным, к священному костру родной пещеры.
А мне - назад. Теперь - уже по лесу. Уже нельзя сквозь серые пространства.
Там носятся и воют злые бесы. Пусть духи предков оградят от них всё наше братство!
Покажите мне где-нибудь в центре Москвы реально хорошую кофейню.
Не Шоколадницу, Кофе-Хаус и т.п., а нечто эксклюзивное, с хорошим кофе.
А я за это вас туда свожу. М?
PS Да, ещё про Минск. А ego_est - она такая клёвая и милая!
Аж было приятно вставать на цыпочки, чтобы поцеловать :)
Когда я пробирался сегодня через сугробы, я подумал, что я -- несмотря на ужасную понятную муку при этом -- все-таки всегда за разводы и расставанья. При условии, конечно, если ты довел отношения до конца, а не просто идешь путем своего мелкого своеволья.
Нам даны по меньшей мере несколько жизней (скорей всего три), а мы по привычке пытаемся прожить только одну.
Две оставшиеся начинают нам мстить изнутри.
***
Боже, какое счастье -- постепенно освобождаться от всех поучений, от всех ожиданий, от своего (вполне понятного) человеческого желания пожалеть других людей и поэтому не отказать им: в их глупости, умности, инаковости, в их раздражении против тебя, в их жертвенности.
И даже в любви.
Какое счастье -- всем отказать.
В почте 168 сообщений - ну вы, ребят, даёте!... - мне это теперь на неделю хватит. Сейчас читать ужасно лениво - оставлю ваши сообщения на длинные холодные московские вечера.
Минск, как всегда осенью, красив, спокоен и просторен.
Тёплый осенний вечер под разговоры обо всём на свете с За-зеркальем - это лучшее лекарство от любых осенних депрессий, рефлексий и самокопаний. В общем, всё чудесно и жизнь ... да-да, прекрасна, как это ни банально.
Если бы не одно короткое событие, вроде бы и не такое уж невероятное, но почему-то абсолютно неожиданное.
В общем - почему-то оказалось, что я к нему был совершенно не готов.
Собственно, странная особенность моего мозга изрекать время от времени нечто пророческое меня начинат пугать.
ещё пару месяцев назад (хм... пара месяцев оказалась 24-м июля) я написал такую вот ерунду, выложил в запасной дневник со всяческим отстоем и благополучно забыл:
Ты знаешь, когда её я однажды случайно встречу -
А это случится, я знаю малость этого мира, -
я усмехнусь, наверное, и будто бы не замечу,
и просто пройду прямо. Гордо пройду мимо.
И, лишь завернув в пространство первого поворота,
ветер ударит в спину, словно войдёт в тело
в нём пробивая дыры, очередь пулемёта,
согнёт это тело в кольца и кинет его об стену.
А после, хватая воздух высохшей тощей глоткой,
я поползу к вокзалу, чтоб после ночи боли
вывалиться в твой город - рыбой на сковородке,
раненым новобранцем, полуоглохшим троллем.
В глаза я твои уставлюсь и обхвачу колени,
щёку воткну в бёдра, пытаясь сильней прижаться.
В теле моём, наверное, до десяти ранений...
Чтобы закрыть их все сразу, хватит тебе пальцев?
И мне бы теперь съездить куда-нибудь... подальше.
Не знаю - в Одессу, Волгоград, в Киев, Харьков, Самару,в Воронеж, в конце концов...
Позови, я соберусь и приеду - хоть на один день.
Конечно "фарш невозможно провернуть назад" (как пелось в одной замечательной песне).
Но это же, однако, не самый убедительный повод, чтобы его после этого выкидывать.
Нужно искать дополнительные аргументы.
однажды дракон утащил у принцессы зеркальце, чтобы то говорило ему хорошие слова по утрам, а то надоело просыпаться от воплей: «выходи биться, дохлая ящерица!» утром дракон одним глазом заглянул в зеркальце и с надеждой сказал: «вот и я» зеркальце зачастило: «ты на свете всех милее, всех румяней и белее!» бедный дракон онемел. услышать утром такое... обидно. каждое утро зеркальце обижало дракона, а когда тот попытался его расколотить, заорало: «это не я, это Пушкин!» «наверное, этот великий маг научил его так ругаться — подумал дракон. — а отнесу-ка я зеркальце переколдовать к троллям». и отнёс. целый месяц по утрам дракон расплывался в довольной улыбке, слушая, какой он злобный, зелёный, чешуйчатый, бородавчатый и ужасный. потом, правда, от принцессы явился рыцарь и забрал зеркальце, насажав дракону синяков. однако уже на следующее утро дракон был отомщён: принцесса посмотрелась в зеркальце. тролли говорили, что вопль и грохот её падения в обморок были слышны даже за Ничейным кряжем, куда обычно никакие звуки не долетают в принципе (так и сказали).
Разговор Леля и мудрого вождя. Утро.13-10-2010 22:36
МУДРЫЙ ВОЖДЬ:
Стремит-тельный мой друг, я так не стал бы
размахивать орудием кремнёвым.
Всё племя знает, что ты юноша не слабый,
но боги суеты не любят, право слово.
Пока ты молод, и забот в мозгах не много,
они так склонны делать нам подарки -
с утра встаёшь на ту, что надо, ногу,
и женщины нежны, и солнце ярко.
А повзрослеешь - всё: трудись обычно
хотя б за час, хоть за минуту счастья.
Позволят изловить с трудом добычу,
и ту потом - увы - дели на части.
И, видимо, пока что благосклонны
они к тебе, и все желанья слышат,
но - нужно ж уважать чуть-чуть законы -
ведь у тебя подарков - выше крыши!
Куда ещё? Смотри, так можно вскоре
богов растратить все дары и силы.
С Судьбой, конечно, можно и поспорить,
но - ежели Она хоть обратила
к тебе лицо. Мешать Ей - рысь тревожить.
Скажи, на кой тебе сдалась Алекса?
Судьба не любит лишнего и может
внезапно показать другое место!
Оно бы (место) - ничего ... Но - не для дела,
не для бесед о мудрости и вечном.
Ну, в общем, мне б, пожалуй, не хотелось
устраивать войну...
Когда б не гречка!
Конечно, ясно - к ней полно препятствий,
а вот исход не ясен в полной мере.
Ведь их шаман гуляет по пространствам
и времени, как по своей пещере.
Но - гречка... гречка... В некотором роде
тебе она - один предлог всего лишь.
И, всё ж, любовь приходит и уходит,
а кушать хочется. Вот с этим не поспоришь.
Пожалуй, ладно. Буде с вами сила!
Ярило-жар пусть будет вам товарищ!
А Андра я, скорей всего, не злил бы...
Но это - дело личное. Как знаешь.