«Что ты всё один да один? Скучно. Завёл бы себе барышню какую-нибудь. А то у тебя только музыканты сумасшедшие да школьницы малолетние какие-то тусят… Хочешь, я тебя с дамой с 14-го этажа познакомлю? Видная такая, особенно сзади, видел?»
«Хм… Интересно, как это ты сделаешь, Иннокентий? - удивился я. – Она ж от твоего облика со страху три дня визжать будет…»
«Ну, во-первых, не будет. Не такой уж я страшный. Не хуже тебя. И при полной луне, кстати, она сама не слабо на метле вокруг дома рассекает, так что - не из трусливых. А, во-вторых, всё просто. Небольшая протечка из ванной до 14-го этажа, и дело в шляпе. Да у меня уже всё подготовлено! Запускать?»
«Стоять на месте, Иннокентий! – занервничал я. – Не надо мне этого навязчивого сервиса. Против ведьм, я, конечно, не возражаю, девки они толковые, но видную сзади мне не надо. Мне-то ночью спереди смотреть! А познакомиться я и сам с кем хошь могу. Так что немедленно приведи всё в ванной в порядок. А то сантехника вызову!»
«Не, ну что ты за человек такой? Чуть что – сразу угрожать! – глаза у домового увеличились вдвое и отразили всю вековую мировую печаль. – Не надо, так не надо. Я ж о тебе беспокоюсь. Ни борща тебе, ни сырников по утрам, что это за жизнь? То ли дело в 500-ой квартире…»
«Ах, вон оно что! Обжора ты, Иннокентий, - рассердился я. – Вот и жил бы себе в пятисотой…»
«Не могу я. Они всю ночь сами на кухне едят, а к утру я засыпаю. На голодное брюхо. Я ж – домовой, а не жаворонок какой-нибудь. Издевательство одно. И, вообще, спи уже. Чего вскочил на кровати, таращишься в темноту? Вот. И глаза закрой. И котлеток завтра купи в Магнолии. Спи, спи… эстет, понимаешь. Вы же ночью-то вообще ни фига не видите, ни сзади, ни спереди. Да ещё и без очков. Сладких снов!»
Утром пришлось лезть под ванну и прикручивать почти открутившийся шланг от стиральной машины. Если бы не этот сон, пришлось бы ремонтировать от протечки этажа три, не меньше.

Только я открыл дверь в квартиру, как почувствовал, что что-то пошло не так. Под ногами не путалась кошка с обычными для домохозяек воплями: "Где шлялся? Давно пора ужинать! Можно было и пораньше, я вся извелась!" И это было подозрительно. Не раздеваясь, я пробежал к балкону – вдруг опять запер на нём несчастное животное? – там никого не было. И окна, слава Богу, закрыты, так она навряд ли сиганула с тоски с 16-го этажа. В недоумении я проверил под диваном, заглянул в другую комнату, везде было тихо и пусто. Надо сказать, вчера вечером я позволил себе выпить пару бокалов «Геленджикского» под 6-ю серию 3-го сезона «Доктора Кто», но весьма скромно – даже не допил второй. Так что точно помню, что вечером и утром кошка была на месте. Я вернулся в комнату, забрал со столика перед телевизором пустой бокал и бутылку и грустно поплёлся на кухню. Кошка сидела под самым потолком на кухонном шкафчике, смотрела на меня огромными синими глазами и молчала. То есть – ни звука! Как студентка на зачёте утром 1-го января. И это было ещё удивительней. Вообще, в последнее время она и на подоконник-то запрыгивала не всегда с первого раза.
«Таааак! - зашевелились у меня в голове догадки – Кажется, дело нечисто». Я постучал в дверцу тумбочки и, как мог грозно, закричал: «Эй, Иннокентий! Ты что сделал с кошкой, негодяй?» В тумбочке стукнуло, скрипнуло и тяжело вздохнуло. И всё. «Выходи, Иннокентий! - ещё более грозно возопил я. – Покажи мне свои бесстыдные зенки». Дверца тумбочки чуть-чуть приоткрылась, из темноты высветились два печальных глаза моего домового. Из водопроводного крана неожиданно полилась горячая вода.
«И ничего я не делал. Ну, попили чайку с ребятами из соседнего дома. С Поликарпом. И с Эдуардом из 501-ой квартиры. Тебе чаю жалко, да?» - услышал я под бульканье крана.
«Чаю не жалко – пробурчал я. – Кошку жалко. Этот твой панк Поликарп на шизанутого инопланетянина похож с розовым гребнем на голове. Не удивительно, что она в шоке. Ладно. Чтоб больше ей Поликарпа не показывал, изверг!»
«Нет проблем! – влажные глаза в тумбочке облегчённо моргнули. – Я и сам к нему могу сходить. Просто, новоселье же…». Дверца закрылась, в тумбочке опять что-то скрипнуло и затихло. Кран ещё раз плюнулся горячей водой и умолк. Я подставил табуретку к навесному шкафу и полез снимать кошку. И, всё же, как-то странно, вряд ли от одного вида Поликарпа она могла забраться так высоко.
«Постой, - сообразил я внезапно. – Эй, Иннокентий, а куда вино из бокала делось, недопитое? И из бутылки, кстати? Это вы тут пьяный дебош устроили, алкоголики?»
«Ты что? Окно-то на юг и весна. Солнце! Всё испарилось. А домового обидеть каждый может!» – забубнило из-за тумбочки, после чего раздалось топотание маленьких ножек сначала под раковиной и потом - где-то в ванной. Кошка встала на пол, встряхнулась, вякнула охотничий клич и затопала следом проверять ванную комнату.

На кухне опять зазвенела по полу чайная ложка. Я сделал два шага из ванной - и вот вам, пожалуйста. Из-за кухонного столика на меня грустно уставились два влажных огромных глаза в обрамлении копны нечёсанных чёрных волос. Так и есть - домовой.
"Что, температура? - участливо спросил он. - А там в тумбочке за пакетом с гречкой у тебя банка мёда, между прочим. Очень пользительно при простуде."
"Эээээ, спасибо, - автоматом ответил я. - Постой. А ты где был три года? Я уж думал - всё, пропал."
"Нуууу... - стыдливо отвёл глаза домовой. - Я что-т подумал, мол, свобода это наше всё... И, вдруг, в 500-ой квартире лучше кормят. Опять же - кошка тут я тебя завелась. Гоняет меня... хищница."
"Тааааак, понятно, - постарался сказать я без интонаций. - А теперь что?"
"А теперь ты её откормил, она за мной не успевает, - радостно хихикнул домовой под столом. - Вот, смотри."
Из комнаты раздалось неспешное топотание кошки. Два влажных глаза мигнули и растворились в вечерних сумерках. Кошка деловито обошла стол и разочарованно мяукнула.
"Блин, ну точно температура!" - подумал я - Придётся сидеть дома." И полез в тумбочку искать давным- давно забытую в углу банку с мёдом.

Девочка делала всё своими руками
из картона. Дом из картона, цветы из картона, кошку, солнце и крылья, и звёзды за облаками. Тонны картона у девочки были, тонны. И она их расходовала
понемножку.

Очень красива, кстати, любовь из картона. Правда, если
дождь через форточку или падает чашка, всё размокает и морщится неуклонно, краски блёкнут, становится неинтересно, а, бывает порою, и вовсе
страшно.

Девочка очень упряма, и непременно
из картона снова себе вырезала домик, сердце и пламя в красном камине, солнце и крылья - на смену. Со слезами, бывало. Бывало - с мучительным стоном, но - вырезала.
Своими, конечно, руками.

А закончились тонны картона однажды внезапно. Что же с нею
стало теперь? И - где она? Как её имя? Девочка вышла в живую реальность из скраба и осознала - всё как-то выходит прочнее, если не из картона. И руками -
не только своими.

Настоящая дочь у неё родилась - вовсе не
из картона. Прекрасная, будто владелица магий. Воспроизводит в реальности всё, что увидит во сне - многоглавые замки, цветы, даже быстрых драконов, и ещё - белоснежные крылья любви.
Из бумаги.


[500x562]

Одна принцесса очень любила танцевать...
Уже в колыбельке она частенько могла изобразить довольно сложные элементы нижнего брейка. Правда, через некоторое время перешла к более простым танцам - сначала польке-бабочке, а потом и ещё попроще - рок-н-роллу и балетной хореографии.
И вот однажды с ней случился странный случай. Отправилась она в пятницу на яхте в небольшое путешествие - навестить свою тётю на островах, и в это время, как это часто бывает в сказках, разразился ужасный шторм. Само собой, яхту разбило в щепки об острые рифы, а принцесса оказалась на неизвестном острове. Остров был большой, и принцесса пошла с песчаного пляжа, где она очнулась, к лесу, видневшемуся неподалёку, поискать курьера, чтобы отправить сообщение родителям.
Подойдя к кромке леса, она увидела, что он тёмный, неухоженный и совершенно без асфальтированных дорожек . Что должны делать приличные принцессы в сложной ситуации? Ну, если подумать? Правильно – разминку и тренировку. Она побегала кругами, сделала растяжку и пару круток вокруг небольшого бука, потом продольный шпагат и уже начала делать кое-какие пируэты, как заметила невдалеке свою младшую фрейлину. Та старательно повторяла всё, что делала Принцесса. Оказывается, она тоже очнулась на пляже после крушения и, заметив Принцессу, решила к ней присоединиться. Потому что ничто так не обеспечивает хороший мыслительный процесс для решения всех проблем, как мостики, перевороты и перекаты. Естественно, им пришлось вернуться снова к растяжкам, потому что тянуться вдвоём – это гораздо эффективнее. И только они перешли к парным пируэтам и синхронным обхватам при заходе через плечо, как услышали из страшный треск и шум, который стремительно приближался из леса к ним. Естественно, Принцесса с фрейлиной мгновенно взобрались по веткам на самую вершину бука, сели там на минусовой шпагат между веток и затаились.
А из лесу на опушку вылезла целая орда туземцев. Туземцы были рыжие, с бородами, в кожаных штанах и косухах с разными надписями. Типа «Я с незнакомками не знакомлюсь» и «Варангер – наш!». Оказалось, это был отряд норвежских рыцарей. Они столпились под буком, уставились на Принцессу с фрейлиной и стали им кричать: «Эй, даме! Фрау! Дуэрваккер! Гут-гут!!! Слезайте скорее к нам».
«Икке! Фиг де» - кричит Принцесса. «Нас с вами никто не знакомил! И, вообще, что нам там делать? Залезайте лучше вы сюда, кто смелый».
Те попрыгали, попрыгали, попытались наверх по стволу забраться – а он скользкий, все только шишек себе понаставили. Они ж полдэнсом не занимались!
«Икке! – кричат рыцари. – Мы не обезьяны! Слезайте, потанцуем вместе рок-н-ролл!»
Кстати. «Икке» - это значит «нет», по-норвежски. Так что, что насчёт Икеи вы там особенно иллюзий не стройте.
Фрейлина как услышала про рок-н-ролл, так говорит: «Эх, а вон тот слева, вообще, ничего, симпатичный!» И вроде, как закачалась на ветке, не удержалась, перевернулась и – бах – да и грохнулась сверху прямо на него. Тот с перепугу еле успел руки подставить. Она говорит: «Ты ж мой герой! Спас меня! Викинг, йоу-мойоу». Тот обрадовался! «Вау! – кричит. – Ваккер, ваккер! Ельскер!». Посадил её на коня сзади и –дррррр – только пыль колечками. Или дым, не знаю.
Осталась Принцесса на ветках одна. Рыцари внизу вопят. Посидела-посидела, скучно.
«Ладно, - говорит. – Рок-н-ролл, так рок-н-ролл. Кто сорок пять минут без перерыва продержится, с тем станцую экзотик на барабане. Запускайте музыку!».
Те обрадовались, притащили боевые барабаны, посадили за них туземца – не, тут уже реально туземца, не местного – чёрного, с круглыми ушами – откуда только взяли? – и построились в кружок. Принцесса – прыг в центр – и давай с ними танцевать рок-н-ролл. Спортивный, между прочим. С элементами акробатики.
Ну, что я могу сказать? Это ж рыцари, а не клоуны! Они, конечно, ребята крепкие, но не по этому делу. Эля там выпить бочку – это да. Мечом помахать или кулаками, минуть десять-двадцать – это тоже да. Да даже тридцать. Но - не скакать же, как сумасшедшие козы, без перерыва сорок пять минут подряд! В общем, через тридцать пять минут все лежали на песочке с закатанными глазами. И губами тоже. Один только туземец фигачит себе в барабаны – он же ударник, у них вообще другой обмен веществ. Их даже кормят отдельно, как известно (там, на картинке всё нарисовано).

[604x448]

Принцесса смотрит – эх… кажется перестаралась. Некому танцевать экзотик. Потом, глядь, а один рыцарь сидит в сторонке на пригорочке, что-то царапает на пергаменте. Дышит ровно, не падает совсем.
- Хей, - говорит Принцесса. – А ты-то что? Как же рок-н-ролл?
- Нееее – говорит тот. – Я ж и не обещался. Я тут фиксирую на рисунках события всякие … летописец я, вообще.
- Ясно, - говорит Принцесса. – Мне бы как-то родителям письмецо послать, чтобы меня отсюда забрали.
- Да пожалуйста, - отвечает рыцарь. – Вон мой конь, поехали до почтового двора.
Посадил её на Читать далее...

Солнце стучится в окно, вот, ведь, подлая бестия!
Но аквариум прочен, в нём можно кружить сколько хочешь.
Я - весьма любопытная Рыба. Но интроверсия
охраняет от слишком нелепых надежд. И от прочих.

Ох уж, эта мне интроверсия! Стёкла и стены,
эта память оставшихся рунами ран - осторожность.
Это просто - набрать телефон и услышать мгновенно
чей-то голос.
Но сложно. Да что там - почти невозможно.

Я - совсем молчаливая Рыба. Послушай и вспомни:
если ты сквозь экраны и стёкла меня различаешь,
если видишь - пишу, что увидеть хочу и скучаю,
значит, Рыбе приснился безумный летающий пони.

Это значит, я как-то продрался сквозь стёкла и стены
и почти что кричу, обжигая себя кислородом.
Это рыба шальная зачем-то покинула воду.
Это всё - не любовь.
Но - три шага к любви откровенных.

Один рыцарь был очень решительным. Все вопросы решал просто мгновенно. Не успеют его задать, а он уже всё решил. Например, на уроке в лицее для рыцарей и благородных дам ментор рассказывает условия задачи «Летят по небу два гуся со скоростью 1 км/час. А за километр от них навстречу летят шесть уток с такой же скоростью…» А Рыцарь уже кричит «Половина! Восемь! Три!» Это вы о чём? – спрашивает ментор. «Ну, - по полкилометра в час на гуся, всего восемь, и по три на каждого», - отвечает Рыцарь. «Восемь чего?» - удивляется ментор. «Понятное дело, ирландского. Чтобы по три», - отвечает Рыцарь. «Так. Все согласны с решением?» - спрашивает тот у класса? «Нет, - кричат дамы. – Лучше уж шампанского!» «Понятно,- говорит ментор. – В таком случае мне вас учить нечему. Лучше уж тогда я не буду спрашивать, чего по три. Идите погуляйте-ка полчасика, пока гуси с утками не встретятся». Всё-таки хорошо быть решительным!
Очень любили все с этим Рыцарем ходить в ночной дозор. Потому что – обычно как? Покажется вдруг в темноте неприятельский отряд, все начинают прикидывать да размышлять: «Что делать лучше? То ли атаковать, то ли звать подкрепление?» А Рыцарь уже всё решил. Кричит: «Что тут думать? Надо валить!» Все – ну раз так, значит – ура! вперёд, валить неприятеля. Стремительная атака, фактор неожиданности, напор, естественно, победа. «Вот молодец у нас Рыцарь! – говорят все, - Быстро сориентировался». «Я, вообще-то, имел в виду, что валить надо было отсюда, - отвечает Рыцарь. - Нам. Ну да, ладно». И, действительно. Главное, ведь, что всё кончилось хорошо.
И вот, ехал как-то Рыцарь в общественном дилижансе. А рядом с ним какой-то почтенный вельможа пытался решить кроссворд. Сидит, лоб морщит, думает. Потом говорит: «Что ж это такое за - не птица, а летает, четыре буквы?» Рыцарь обрадовался – можно что-нибудь порешать! – говорит: «Ну, это просто. Муха». Потом заглянул в кроссворд, говорит «А город – Урюписк, а растение – хрен». И за минуту весь кроссворд порешал. Вельможа говорит: «Вы, вообще, соображаете, что делаете? Нам ещё четыре часа ехать, что я делать буду? Сидите, молчите». И достаёт второй кроссворд. И опять – задумался, сидит, пыхтит, лоб чешет, что-то там никак не отгадает. Через час начал на Рыцаря искоса посматривать. Потом говорит: «Великая река, на которой стоит Брест? Но Пенфелд почему-то не подходит». «Вот дубина, - говорит Рыцарь. – Мухавец, конечно. А город тогда – Урюпинск. А растение – хрен!» «Сам ты дубина, - кричит вельможа. – Я тебя не просил всё сразу решать». Да как треснет его кроссвордом по башке! А их, надо сказать, в то время рисовали на довольно увесистых пергаментных свитках, это ж в древности было. Рыцарь получил свитком в лоб, да и выпал из дилижанса без памяти. Очнулся – рядом с ним барышня сидит, подорожник ему ко лбу прикладывает. Сама такая симпатичная, глаза большие, бездонные, пальчики маленькие, тоненькие.
«Здравствуйте, - говорит. – Вам уже лучше?»
«Да мне вообще отлично, - говорит Рыцарь. – Вы только подержите ещё вашу ручку у меня на лбу, можно даже без подорожника. А я вас за это поцелую».
«Ахах, очень мне это надо! - отвечает та. – Но я рада, что Вам уже лучше. Вы так ничего себе. А как вас зовут?»
«Рыцарь я, – отвечает он. – А фамилия – Решительный. А Вы кто?»
«А я – Принцесса, - отвечает барышня. – Ну, некогда мне тут с Вами рассиживаться. Дел полно». Встаёт, и, вроде, как уходить собирается. Но всё же чего-то ещё ждёт. Рыцарь вскочил, кричит: «Постойте!». А сам думает: «Ну, ужас, какая хорошенькая. Надо как-то её всё же поцеловать. Пожалуй, сейчас провожу, а там и поцелую изо всех сил!» И говорит: «Давайте я Вас до дому провожу, а то тут страсть какие агрессивные вельможи кругом ездят. И ходят, наверное».
«Вам что, делать нечего? - спрашивает Принцесса. - Впрочем, это можно. Провожайте».
Пошли они по дорожке к ближнему замку, по дороге болтают, всякие истории друг другу рассказывают. Ещё больше Принцесса Рыцарю понравилась. Дошли до ворот, она говорит: «Ну всё. Дальше я сама. До свидания. Кстати, если хотите, приходите завтра вон к той беседке вечером, поболтаем ещё».
«Ага, - говорит Рыцарь. – Дайте-ка я Вас всё же поцелую на прощание».
«Да пожалуйста, - говорит Принцесса. И подставляет ему правую щёку. – Целуйте!»
Он – чмок её в щёку – и смотрит. Она – раз – и в ворота. Рыцарь думает: «Что-то как-то не по плану всё пошло. Наверное, я что-нибудь не так сказал». А потом вообще задумался и загрустил. «Эх! – думает. - А ведь она ж – принцесса. У неё там, поди, принцы в очередь стоят, чтобы только поговорить пять минут. А я – так себе, какой-то там обычный рыцарь, даже не принц. Это же мезозой какой-то получается. Или мезонин? А, вот - мезальянс. В общем – ну её, по любому, мне не светит».
Но к беседке всё же пришёл на следующий вечер. Мезозой – не мезозой, а всю ночь уснуть не мог, её глаза вспоминал. Идёт, думает: «Сейчас будем здороваться, я каааак её поцелую!» А она ему – раз – и опять подставляет правую щёку. Он поцеловал, говорит: «Нееее, не так». Она – Читать далее...

Что ж Вы, милая, такая грустная?
Улыбнитесь, славная, улыбнитесь.
Всё не те? Пошёл по борделям витязь?
Предлагают секс без любви бесчувственно?
Не хватает смелых в придворной свите?
Всё - фигня.
Vita nostrа est, извините.

Что поделать?
Да, положенье ахово,
Муза - право, очень плохая сваха.
Чай-то нынче все пьют без сахара,
да и, кстати, все мы - никто не сахар,
так привыкли жить со своими страхами,
забоимся - сразу ссылаем на хер.

То душа совсем не та - больно вычурна,
то косяк с тоски проглядели в теле...
А, ведь, если признаться, чего хотели?
Чтоб не скучно было. Чтоб наша личная
вся кипела.
Вот и кипят в постели
тени памяти -
как в январе метели.

Но настанет март. И тогда до солнца
будет можно пальцем достать играя.
А земля мягко ляжет под ним нагая,
позовёт, засветится, засмеётся...

Эй, да что же Вы грустная-то такая?
Улыбайтесь, милая.
Всё найдётся.

Про принцессу, которая любила собак (и которая писала стихи)

Одна принцесса очень любила собак. Особенно ей нравились лайки. И поэтому в королевстве даже ввели такое правило хорошего тона - в виде знаков внимания все обменивались лайками. Например, напишет придворный музыкант новую хвалебную оду про королеву, и тут же высылает партитуру всем графам, баронам и, вообще, рыцарям. А те дают партитуру своим музыкантам, слушают, и в ответ посылают ему по лайке от каждого. Ну, если понравилась, конечно. А если не понравилось – не посылают. Впрочем, сами понимаете, кому не нравилось , тех было мало. Исчезающе, я бы даже сказал. Или вот сделает Принцесса новую причёску, или перекрасит парик из малинового в синий, или перемажется зелёнкой, всем знакомым рыцарям тут же шлют её портрет в новом колере. Поэтому ей лайки поступали в подарок практически ежедневно. Неплохо, однако! Если честно, лично я бы ещё ввёл правило, чтобы, если что не понравилось, посылать что-нибудь не очень похожее на собаку. Банку с тараканами, например. Или со змеями. Но только не ядовитыми, конечно. А то вкусы ж у всех разные. Впрочем, сказка не об этом.
Ещё Принцесса писала стихи. Хорошие. Про цветочки и ягодки, про птичек, про рыбок и про котиков. Про любовь, в общем. И, естественно, высылала их текст в письменном виде всем знакомым. И иногда даже незнакомым. А чтобы наверняка получить лайку, прикладывала к тексту свой портрет. Потому что она, сами знаете, какая была – ого-го! И с рыжими волосами, и с чёрными, и с синими, и в виде платиновой блондинки. Она даже и вообще лысая была – ого-го! В связи с этим каждое её утро начиналось с того, что тридцать живописцев рисовали её портрет карандашами. Каждый по десять штук. И то ещё не всегда на всех хватало. Сама она, конечно, в это время сочиняла стихи.
Лаек, естественно, у неё было – видимо-невидимо. Прям складывать некуда. Поэтому, когда она уже начинала об них с утра спотыкаться, отсылала пачками знакомым благородным дамам. В основном тем, которые стихов не писали, а портретов было поменьше и похуже. Чтобы не привлекать к ним чрезмерного внимания общественности. Иногда посылала и рыцарям. Но тут уж обязательно, чтобы, наоборот, портретов было побольше и покрасивее. И чтобы, если стихи, то – ей, а не кому-нибудь там. Или что-нибудь философское. Или про вино и проституток, это тоже можно. Это ж - почти Франсуа Вийон.
Одни рыцари уже знали, что стихи хорошие, про любовь, и сразу же их читали. А другие не читали, потому что это ж с ума сойдёшь – по три раза в неделю читать много букв (да, если напрячься, можно неожиданно вспомнить, как это пишется!). Это же не меню в баре! Но зато сразу клали портрет под подушку, чтобы ночью им приснилась Принцесса в красивом платье. Или не в платье, тоже хорошо. Но это – которые знакомые. А которые не очень знакомые, те начинали думать – что к чему прилагается. Стихи к портрету или портрет к стихам? Вроде бы, без разницы, в любом случае - шли лайку, и ладно. Но, на самом деле, разница большая, потому что тут - то ли надо ехать к Принцессе немедленно знакомиться, то ли и так, одной лайкой, можно обойтись.
У самой Принцессы тоже возникали проблемы с этим вопросом. Вот, однажды, пришла она к Мудрому Чародею, и говорит:
- Что-то у меня какой-то когнитивный диссонанс отмечается.
- Вот те на! – говорит Чародей – Если уж у Вас такое, что тогда про нас говорить? У меня тоже, кстати, по вечерам, иногда спину ломит. А в чем, собственно, дело?
- Да не пойму, - говорит Принцесса. – Вот лайки, которые мне присылают, они за что – за стихи или за мою неземную красоту?
- Да ладно, - отвечает Чародей. – Вам-то какая разница? Вы для чего всё это посылали?
- Ну, как-то обидно, если это не за мой талант и креативность. Получается тогда, что я, конечно, красивая, но дура.
- Так Вы тогда не посылайте портрет вместе со стихами, – говорит Чародей.
- Ну да! - отвечает Принцесса. – А вдруг они почитают и скажут: «Ишь ты, про любовь стихов навалякала. Уродка, наверное, какая-нибудь!»? А так сразу видно, что не уродка.
- Нда… - чешет Чародей в затылке. – Дилемма. А Вы знаете что? Вы посылайте стихи отдельно, а портрет отдельно. На пару дней попозже. Сразу будет понятно, за что лайки.
- Ух, - говорит Принцесса. – И правда! Умный ты какой у меня! Даже жаль, что немножко старый.
- Ну, кто старый, это мы лет через двадцать посмотрим, - ворчит Чародей. А сам улыбается, радуется, что похвалили.
Стала Принцесса так и делать. То стих разошлёт по округе, то портрет. И, вот ведь странно, и так и сяк каждый день к ней поступают лайки. Но, как только новый портрет, так сразу ещё больше присылают, причём с записочкой: «За Ваши талантливые стихи!».
А однажды она как-то забыла стих написать. Некогда было, закрутилась по своим принцесским делам, их же много! А портрет с прошлого понедельника ещё остался, разослала. И вот, присылает ей какой-то рыцарь, не очень знакомый ещё, в ответ вместе с лайкой неожиданно пакет со стихами. «Познакомьтесь, - пишет, - с моим творчеством. Оцените, - Читать далее...

Питер щурит глаз.
Он отвык от солнца.
Он забыл, как солнечно в Неверлэнде.
Питер смотрит - всюду играют дети
и, притом, преимущественно - во взрослых.
Лишь японцы, разве что, да китайцы
не играют в сдержанного кого-то,
деловито щёлкают всё на фото,
им, и правда, смысла нет притворяться.
Питер изображает вид, что вовсе
не влюбился в Вэнди, он просто мальчик,
и, вообще, ему всё равно, что дальше,
ну и что, что дёргал её за косы?
Да плевать, что ей уже двадцать с лишним,
и что взглядом ищет чего-то в каждом,
у него - гитара, дыра в кармашке
и прекрасный вид с заповедной крыши.
Мало ль всяких Вэнди в округе бродит -
будь им хоть пятнадцать, хоть двадцать восемь?
У него в кармане - весна и осень,
и хороший день при любой погоде.
Он такой - невыспавшийся, безыдейный,
он смурной, красивый, смешной и резкий...

Он гордится вытянувшимся Невским
и зовёт умытым дождём Литейным.

Об ушедших плохо нельзя.
До четвёртой стопки.
Ангелы ж любопытны, всё перескажут.
А потом как будто бы из коробки
вылезают чёртики в чёрной саже.
Называли - Любовь, а была - Надеждой.
Веры не было. Так как она не в моде.
Были встречи, тачи и сеньксы между,
а потом одни только тексты, вроде.
До семижды семидесяти - тоже было,
и ещё миллион ожиданий разных.
Почему-то празднуют свадьбы мило,
а развод не празднуют. И напрасно.
Пусть тебе, Любовь, будет пухом вьюга!
Сладко знать, что ты ещё жив пока что.
Значит что-то где-нибудь точно будет.
Что? Увидим что... Это жизнь покажет,
да расскажут ангелы в поднебесье.
Мы ж - как лёд, как дождь,как в реке песчинка...

Ты, когда придётся сойтись нам вместе,
больше трёх не пей на моих поминках.

Одна принцесса была очень предупредительная. Она всех обо всём предупреждала заранее. Даже ещё в раннем детстве, бывало, заскучает, вылезет тихонько из своей детской кроватки, заглянет на кухню, где мама с папой слишком уж долго ищут пуговицу на полу, и предупредит шёпотом: "сейчас будет громко!". Потом вернётся в кроватку и каааак заорёт на весь дом! Понятное дело, всем сразу становилось не до пуговиц. Так без пуговиц и бежали в детскую её успокаивать. Ну, сами виноваты!
Принцесс, как вы знаете, с детства учат хорошим манерам, танцам, разным языкам и вышивать крестиком. И ещё – быть честными и обязательно досчитывать до ста, прежде чем приказать кого-нибудь казнить. Поэтому в лицее для благородных дам и рыцарей Принцесса никогда никого не обманывала. Но заранее предупреждала. Например, говорила: «А домашнее задание я завтра забуду дома. Вместе с дневником». И честно всё это выполняла. А что с ней поделаешь? Она же предупредила! Или вот, в пятом классе собрала всех рыцарей как-то и говорит: «Кто ещё дёрнет за косичку, предупреждаю, что до ста считать не буду. Только до трёх». Двое решили проверить. Теперь говорят, что их перевели в другой лицей. Но лично я за это не поручусь.
Ещё Принцесса обязательно предупреждала, если вдруг куда-то опаздывала. И всегда тут же высылала срочный пакет с сообщением: "Уже ждёте? А я немножко опаздываю. Где-то часа на полтора". Чтобы никто не нервничал. Всё-таки, великое дело - хорошее воспитание!
Естественно, она и от всех окружающих требовала, чтобы её заранее предупреждали. Однажды она ехала в карете по лесу, из кустов вылез какой-то человек с костылями, замахал руками и стал знаками показывать, что его нужно срочно отвезти в больницу. Принцесса приказала кучеру остановиться, в это время из кустов выскочили лесные разбойники и мигом связали всю её стражу и кучера. Принцесса выглянула из окошка и говорит: «Таааак… Предупреждаю! Notice! Warne! Avverto!!!». Разбойники ничего не поняли и стали крутить пальцем у виска. Тогда Принцесса вышла наружу и каждому наступила каблуком правой туфли на ногу. Каблуки были 10 см высотой, с железными набойками. После чего, естественно, оставалось только отвезти всех их в больницу. Потому что в обучение хорошим манерам у принцесс входит специальный курс использования туфель на высоких каблуках в самых разнообразных ситуациях. А человеку с костылями, который останавливал карету, она очень укоризненно сказала: «А вы бы постыдились, между прочим. Почему вы меня не предупредили, чтобы я вам не доверяла? Ух, как я сержусь! Ррррр*». И наступила на обе ноги сразу. Так что костыли ему потом очень даже пригодились. Надо ж предупреждать!
Или вот, однажды король с королевой устроили во дворце бал. Граммофон принесли для танцев, огромный, с золотой трубой. Это ж в древности было, когда ещё плееров не изобрели и даже наушников! Хотя, нет… наушники были, но у рыцарей. Железные. И музыка в них играла, только если по ним хряснуть мечом со всей силы. Металл. Рыцари ж – люди серьёзные!
Ну, так вот. Собралось их – видимо-невидимо. И все хотят с Принцессой познакомиться. А она ж – предупредительная. Вышла на лестницу в парадной зале и говорит громко: «Так! Предупреждаю сразу. Я очень коммуникабельна, и у меня есть МЧ. Причём, даже не один! Так что если танцевать, то пожалуйста. А если всякие глупости, то буду считать до трёх». Ну, рыцари, которые более или менее образованные, сразу развернулись и говорят: «Нуууууу… тогда и танцевать не интересно». И тут же поехали пить октябрьский эль к балеринам. А рыцари, которые не очень образованные, начали спорить, МЧ это кто - маленький чихуахуа или мелкий чёртик. У кого-то была даже версия, что это мурчащий чупакабра, но её сразу отмели, потому что – где ж их возьмешь, больше одного? Поспорили, естественно, схватились за мечи, и давай отстаивать свои версии. Принцесса стояла-стояла, ждала-ждала, танцевать не с кем, все заняты более срочными делами. Загрустила, пошла на балкон. Смотрит – там стоит какой-то человек в странном колпаке и смотрит в волшебную трубу на огоньки соседних замков. Увидел принцессу, говорит: «Так, а где же ваши МЧ?». «Так вот же, - говорит Принцесса и достаёт из своей дамской сумочки два диска. - Целых две пластинки с медленным ча-ча-ча». «Ах, вон оно что! – говорит человек. – В таком случае я вам, Принцесса, советую в следующий раз никому заранее об этом не говорить. А то – мало ли кто что подумает».
«Нет, как же? - говорит Принцесса. – Надо же честно предупреждать обо всём заранее».
«Ну, - говорит тот. – В жизни иногда надо оставлять место для неожиданностей. Приятных, конечно. Вот, как ча-ча-ча, например».
«Даже и не знаю, - задумалась Принцесса. – Правда? А вы, собственно, кто?»
«Даааа… - говорит тот. – Как сказать? По должности – Мудрый Чародей. А по сути – молольщик чепухи. Впрочем, если подумать, то и из чепухи можно сделать полезные выводы и получить пользу».
Принцесса ещё с ним поговорила немножко, подумала, потом пошла к королю с королевой и говорит:
«Так. А теперь – приятная Читать далее...

Одна принцесса очень не любила длинных речей. Поэтому и сама всегда изъяснялась коротко и ясно – «да», «нет», «не знаю», «отвали». Потому что – чего ж тут зубы заговаривать? И письма писала, конечно, так же. Да оно и понятно: пока много букв напишешь, или где-нибудь ошибёшься, или запятую не туда поставишь. А потом ещё и Т9 что-нибудь напутает. Вот так и получается обычно вместо «Пойдёмте поскорей, пожалуйста, в театр» что-то типа «Пошлите, парниша! Идите, пожалуй, в баню». Правда, иногда её предельно краткие и ясные слова не все понимали правильно.
Как вы, наверное, понимаете из всех предыдущих сказок, сама Принцесса была очень красивая. И поэтому разные рыцари постоянно предлагали ей встретиться. Однажды утром она получила курьерской почтой сразу пять срочных пакетов от рыцарей, практически с одинаковым текстом «Не соблаговолит ли прекрасная Принцесса принять нас в гости к ужину в своём замке?». Принцесса подумала и тут же всем направила ответ. Текст ответа был такой: «Ну». Коротко и ясно! Но двое решили, что это означало «да ну», и, естественно, тут же с расстройства уехали на войну, а трое подумали, что это значит «ну, да», и притащились к ужину к ней в гости. В то время, как на самом деле Принцесса имела в виду «ну, лучше завтра». Вы же понимаете? Поскольку сегодня рыцарей никто не ждал, а к ужину было уже темно, королева-мать без очков не разобралась и выперла всех взашей. Ехать было далеко, ночь выдалась ненастной, рыцари по дороге заблудились. После чего с утра и до самого вечера искали свои собственные замки. И, само собой, до замка принцессы уже не доехали. Утром они получили от неё курьерской почтой пакет с одним словом «Бу!». И тут же с расстройства все уехали на войну.
Ну, так вот. Однажды родители Принцессы решили заказать её портрет. И вызвали живописца с Востока, чтобы он её запечатлел во всей красе. И как-то так случайно получилось, что живописец тоже был не сильно разговорчивый, потому что очень старался, и всё своё внимание сосредотачивал на работе. Посадил он Принцессу у окошка, начал рисовать портрет. Через полчаса Принцесса говорит:
- Ну?
- Что? – отвечает Живописец.
- Готово? - спрашивает Принцесса.
А он:
- Сидите смирно.
Прошло ещё полчаса. Принцесса начала ёрзать.
- Так! - говорит, - Всё?
- Сидите!
- Тогда разговаривайте, - говорит Принцесса. – Скучно.
- Сама, - отвечает Живописец. – Занят я.
Делать нечего. Принцесса поскучала ещё полчаса и говорит:
- Ну, всё!
А он опять:
- Сиди!
Тут Принцесса разозлилась, сняла туфлю с левой ноги, да и запустила в Живописца. Попала в светильник, светильник упал, поджёг ковёр. Бросились они оба его тушить, столкнулись лбами. А даже лоб потереть некогда, надо ж ковёр тушить. Кое-как затоптали, закидали подушками, залили минеральной водой, которая на столике стояла. Пока плескали, второй светильник тоже залили. Запыхались, сели на диван. У обоих на лбу по шишке.
- Шишка, - говорит Живописец. – И света нет. Трындец.
- Хм… - говорит Принцесса. – Но это же можно исправить?
- Как? – отвечает тот. – Это если только на память теперь рисовать.
- Ага, - говорит Принцесса. – Сейчас.
Села к нему на коленки и кааак начала рассказывать всякие истории! Откуда только слов столько нашла? Про своё детство, про короля с королевой да про дальние страны, в которые ездила. И в которые не ездила тоже.
Живописец замер, сидит, в глаза её чёрные уставился, слушает. Потом она устала, говорит:
- Теперь ты.
Что делать? Он тоже давай рассказывать. Про ближние страны, да про сургучные печати, да про башмаки. В общем – сказки всякие. Разве только вот про королей и капусту – ни слова. А сам смотрит на неё, не отрывается. Она глаза раскрыла, дыхание затаила, слушает.
Запомнил – всё, до последней родинки на левой щеке и ещё трёх на шее.

Ну, вы, наверное, думаете, что дальше про любовь будет?
Как бы не так! Только он её приобнял покрепче (природу ж не переспоришь!), в залу вошла королева-мать, да как кинется в них подушкой с пола!
- Так! – говорит, – Ну-ка, все брысь. Что это ещё такое?
Принцесса говорит:
– А что?
- Да ничо! – говорит Королева. – Иди, свари харчо. Где портрет?
- К утру будет, - отвечает Живописец.
- Ну, или харакири, - говорит Королева. Забрала принцессу и стражников у дверей зала поставила.
А Живописец так насмотрелся на Принцессу, пока они друг другу рассказы рассказывали, что всё равно до утра уснуть уже не мог. Всю ночь дорисовывал портрет – то просто кистью, то восстанавливающей кистью, то карандашом, то инструментом «волшебная палочка».
К утру такой портрет получился – просто один в один! Только что корону забыл дорисовать – она под ковёр закатилась. Но это ему простили, и с огромным почётом выперли обратно из замка.
Вот такая сказка получилась.

Вы, может быть, скажете: «Нууууу… А где же про любовь? Что-то как-то не того…».
Знаете, что я вам скажу? Про любовь, это как-нибудь в другой раз. Всё равно после трёх часов всяческих разглагольствований, это ещё не любовь. Это же вам не кино про Мафию. А Читать далее...

И вот ещё записал несколько аудио из старых сказок для рыцарей и принцесс.
С Рождеством православных и греко-католиков, с праздниками непричастных :)
Про рыцаря, которому всегда везло

Про рыцаря, которому все время не везло
Про решительную принцессу, которая любила передумывать


PS А про принцессу, которая любила драконов, в Лирушечку не влезает. Если что - заходите во Вконтактик!

Один рыцарь никогда не говорил правды. Ну, потому что он сразу родился рыцарем, а ведь рыцарь должен уметь применять военную хитрость, чтобы побеждать врагов. Поэтому он с самого детства тренировался. Нет-нет, не до фанатизма, конечно. Например, он никогда не прикидывался девочкой, чтобы в самый последний момент сказать: «Ага! Раскатал губы? На, изведай-ка рыцарской силушки!» - и стукнуть врага по лбу чем-нибудь тяжёлым, что под руку подвернётся. Всё-таки он был рыцарь, а не представитель шоу-бизнеса. И не курс рубля. Но мог сделать вид, что лёг спать, а на самом деле залезал под одеяло и читал там книжки с фонариком. Это в детстве. Вы же тоже так иногда делали, чтобы обмануть представителей жестокого родительского режима? Ещё рыцарь научился принимать умный загадочный вид так, что все думали, что он размышляет о бренности всего сущего или о проблемах голодающих Африки, или об устройстве Вселенной, или хотя бы о том, как использовать микроволновку в качестве самогонного аппарата, а сам в это время мечтал о коленках Леночки, которая жила в соседнем замке. А потом, когда стал постарше, мог сказать всем, что пошёл на тренировку подкачать мышцы, а сам шёл в театр. И наоборот. Ну, это просто, чтобы не терять квалификации в хитрости и коварстве.

И всё бы было хорошо, но иногда из-за этого возникали всяческие неприятности. Ведь все-то считали, что, раз у него такой задумчивый вид, и он так часто размышляет об устройстве Вселенной, то он, скорее всего, очень умный. А он был дурак-дураком. Например, на экзамене по алхимии при поступлении в рыцарский университет, он даже не знал, что такое фильтрат. То, что остаётся на фильтре от вскипячённого раствора утренней майской росы с кровью чёрного козла, смешанного с пеплом волос из подмышки девственницы - налогового инспектора, или то, что сквозь него просачивается. Поэтому ему пришлось решить задачу получения философского камня и из того, и из другого. Экзаменаторы посмеялись, но решение ему засчитали. Правда, понятно, что они сделали это исключительно из-за его умного вида. То есть, в тот раз всё как-то обошлось. Но немного позже бывали случаи и похуже.

Так, однажды он неудачно обманул жену и приехал домой с военных сборов на день раньше. Ну, вы и без деталей, наверное, понимаете, что это была неудачная мысль, и в результате он остался без жены и без друга-соседа.

Тогда рыцарь решил, что достаточно натренировался на родных и друзьях, и пора уже обмануть какого-нибудь действительно настоящего врага, а заодно и покончить счёты с этой двуличной жизнью. Он положил сто мешков с порохом под мост через реку Мухавец, прискакал во вражеский стан, прикинулся предателем и пообещал незаметно провести врагов прямо в главную крепость королевства. И буквально в тот момент, когда вражеский отряд подкрадывался к мосту, пошёл проливной дождь. Мешки с порохом мгновенно отсырели, и сколько он не чиркал об кремень, делая вид что прикуривает, ни один из мешков не взорвался. Что делать? Отечество было в опасности! Пришлось доставать меч и собственными руками рубить весь отряд в капусту прямо на мосту. В ту ночь он так намахался мечом, что потом у него две недели болели все руки, а синяки не сходили с тела ещё целый месяц. От боли он даже не мог обниматься с благородными дамами! Ещё тогда он задумался, а не лучше ли было тогда никого не обманывать.

Но он решил попытаться использовать своё коварство ещё раз. Когда синяки более или менее сошли, он решил поехать к известному уже вам Дракону, прикинуться его другом, а потом незаметно отрубить ему голову. Дракон ужасно обрадовался, что хоть кто-то решил с ним подружиться, накормил рыцаря до отвала, под бочку односолодового виски рассказал ему всю свою жизнь, потом – под бочку октябрьского эля - все свои философские взгляды и уложил спать на овечьих шкурах, а утром они полечились солёными огурчиками его бабушки (вы же знаете, какие заботливые бабушки у драконов?). А потом рыцарь подумал: «А с какого перепою, собственно, рубить голову этому приятному во всех отношениях парню?». И продолжил дружить с Драконом. Но – вот ведь какая загогулина получается! - вышло, что в кои-то веки он никого не обманул. С тех пор рыцарь решил, что говорить правду гораздо проще и выгоднее, чем обманывать. Потому что от этого, хоть и тоже бывают всякие неприятности, но они же в любом случае бывают! Зато на душе как-то легче.

Вот такая вот сказка. Я думаю, тут даже и мораль подводить не надо.

Один рыцарь был ужасно честным, и всегда говорил одну только правду. Ну, потому что он родился рыцарем. От этого у него часто случались всякие неприятности. С самого детства. Так, например, когда он был ещё маленьким и ходил с родителями в гости, его частенько спрашивали: «Дать тебе конфетку?». Поскольку рыцарь не знал, какую именно конфетку ему собираются врулить (вдруг она твёрдая и, вдобавок, кислая?), он тут же на всякий случай честно отвечал: «Не дать». Взрослые, которым он таким образом не давал возможности сделать в жизни хоть что-нибудь хорошее, тут же на него обижались и потом не давали из-за этого не только конфет, но и яблок, мандаринов, игрушек, залезть в ящик со всякими интересными вещами, а также снять со стены арбалет и пострелять из него в сервант. Потому что взрослые – такие же дети, но только куда злопамятнее. В общем, приходилось скучать.

Когда ему было ещё четыре года, в питомнике для детей благородных семей он в первый же день выбрал себе даму сердца, подошёл к ней и честно во всеуслышанье объявил: «Это моя!». Всё закончилось дракой, поскольку на неё тут же нашёлся другой претендент, они начали тянуть её в разные стороны, и дама со страху обоих поцарапала. Расцарапанного рыцаря поставили в угол, он честно стоял в нём два часа и думал о несправедливости этого мира. Но, тем не менее, решил, что лучше страдать за правду, чем скрываться и обманывать. Дама, кстати, на следующий же день это оценила и стала играть с ним в кубики, то есть он действительно ни слова не соврал.

В лицее для рыцарей и благородных дам, когда они с товарищами на физкультуре в шутку прятали дамские портфели, он не мог долго смотреть на то, как они сокрушаются о пропаже, и уже через пять минут заявлял: «Ха, да ладно, это ж мы их спрятали в пожарный ящик!». В результате дамы ему говорили: «Что? Ах, какая ж ты сволочь, а ещё рыцарь!», причём рыцари говорили примерно то же самое, хоть и другими словами. Короче, одни неприятности от этой честности.

Но хуже всего было даже не это. Неудобно, но, в конце концов, все как-то приспособились. Товарищи, например, просто не брали его с собой прятать портфели или подсматривать в раздевалке, а дамы вообще подходили и спрашивали: «а какие у тебя получились ответы в задаче по алхимии?», а потом быстренько списывали. Всем было хорошо.

Хуже было то, что он считал, что все рыцари и благородные дамы вокруг тоже говорят одну только правду, как он сам. И поэтому рыцарям постоянно давал в долг и считал, что когда-нибудь его непременно отдадут. А если какая-нибудь из благородных дам неожиданно отвечала «Ой, и я вас тоже очень люблю», то сразу верил и считал, что, как честный человек, должен на ней жениться. На всю жизнь. Ему даже не приходило в голову переспросить: «Что, и правда?». А потом уже последовательно верил в самые разные причины, почему с ним оказалось невыносимо жить. Причины были совершенно взаимоисключающие, но он всё равно честно в них верил. Кстати, если на приглашение пойти с ним на бал дамы отвечали ему, что ужасно заняты, и именно сейчас им просто некогда, то он, естественно, тоже верил. В смысле, в то, что они заняты.
И вот так бы этот недотёпа и промучился всю жизнь, а сказка получилась бы довольно грустной, если бы не один случай.

Однажды, жители какого-то селения обратились к нему с просьбой избавить их от страшного дракона. Понятное дело, рыцарь обрадовался настоящей рыцарской работе, сделал зарядку, выпил чашку кофе, надел доспехи и отправился спасать мир.
- Интересно, а за что ты, жестокий рыцарь, пришёл меня убивать? – спросил Дракон, когда рыцарь заявился к его пещере.
- Как за что? Ты – злой дракон, терроризируешь местное население и сожрал всех их овец и баранов. Я должен отрубить тебе голову – ответил рыцарь.
- Хм … А кто тебе сказал такую глупость? – удивился Дракон. – И почему ты в это поверил? На самом деле я ем только своих собственных овец и баранов. Вон они гуляют на Зелёном холме. А местным жителям очень уж хочется забраться в мою пещеру и вынести из неё всё золото. Честно заработанное, между прочим. То есть, проще говоря, ограбить меня. И ты хочешь поучаствовать в грабеже? Это ж только в старинных сказках все драконы – злые и жестокие. На самом деле все знают, что драконы – нежные, ранимые и очень добрые существа. И тоже плачут.
Рыцарь снял шлем, почесал макушку и отправился в селение выяснять вопрос.
- Дракон сказал, что вы хотите его ограбить. Это правда? – спросил он у бургомистра селения.
- О, Боже! Это же дракон! Хитрый и коварный зверь! Как ты можешь ему верить, когда он пудрит тебе мозги? – ответил Бургомистр. – Ну, то, что он жрёт своих овец, это отчасти правда. Но далеко не вся! Ведь этих овец он купил за золото, которые двадцать пять лет назад получил от моего прадедушки-бургомистра за Зелёный холм. Но так как сделку позже суд признал недействительной, по сути это овцы жителей селения. А золото, которое лежит в пещере, он получил за продажу им мяса этих овец и баранов. Так что оно тоже наше!
- Да, сложный случай… - Читать далее...

"Будет апрель, вы уверены? Да, я уверен".

Да будет ли апрель? Кто может обещать,
что у атлантов плечи не устанут,
и небо не обрушится? Что вспять
не повернут назад из океанов
все реки? Что немного позже
не свистнет рак на тёмной Ишь-горе?
Но, всё-таки, скорее в январе
падёт роса...
Он будет, не тревожься.

Апрель уже продрал свои глаза
и вынул ноги из-под одеяла.
Он новогодней ночью нарезал
салаты, их ещё немало
осталось на постпраздничный обед.
Он примет душ, станцует у зеркал,
в окно посмотрит - там лежат снега...
И заберётся с книжкою под плед.

Но дочитает и придёт. И вот тогда
нам будет всё равно, что там атланты,
рак засвистит про Люксембургский сад,
русалки в реках запоют бельканто,
луна запляшет в тучах рок-н-ролл,
в салат смешает всё рассветов кутерьма...

Читай, Апрель. Полезно для ума.
Но ты придёшь. Считай - почти пришёл.

Посмотри на луну. Спокойно и не спеша.
Посмотри непрерывно, не отрывая глаз.
Но не плачь, не печалься.
Это - моя душа.
Ты её видела - мельком -
сто сотен раз.

Светит, старается,
будто бы в первый класс,
будто сейчас напишет - и на века.
Только в тетради всё больше чернильных клякс,
их-то всего виднее
издалека.

Светит, светит,
а ночь - ещё холодней,
тени - ещё чернее, чем без неё.
Нет изменений из году в год на ней:
кратеры, впадины...
Кто там, вообще, живёт?

Камни и пыль Вселенной...
И не уснуть.
Тучи стереть стремятся остывший шар.
Что ж удивляться, что воют они на луну -
волки с собаками?

Это ж -
моя душа.
[604x548]

"моя ладонь превратилась в кулак..."
(с) В.Цой

Кто расскажет, что
через шаг вперёд?
Ночь черна. Луна -
чистый волчий вой.
А ковыль в степи о судьбе поёт,
да - пойди пойми,
если ты живой.

Если ты не тень, не услышишь слов.
Горсть надежд из рук - по камням,
как дробь.
И - пуста ладонь.
Только счастья зов
не даёт забыться, зовёт вперёд.

Гроб сосновый - будет,
но не сейчас.
Слёзы тоже будут,
да не твои.
Слишком мало времени здесь у нас
панихиды править
по нелюбви.

Спотыкаться можно,
оно - не смерть,
упади, да встань,
пусть в ушах гудит,
ничего без этого не суметь.
Только мёртвых ангелов
обходи.

Птица-Сирин скажет,
когда пора.
А пока - вдохни,
чтоб туман в душе
зазвенел по рёбрам,
да добела
собери ладонь,
и - иди уже.

Всё начать сначала
нельзя, не тот
век и год,
и - все к Ишь-горе пути.
Кто расскажет, что
через шаг вперёд?
Да никто...

Поймёшь, что ковыль поёт,
раскрывай крыла
и - лети, лети.

После долгого знойного дня
ночь заходит в окно как награда.
Блики лунного света змеятся по мягким шелкам.
Сад за окнами шепчет о том, что ты - там.
Что ты - здесь.
Ва-алейкум, Шахерезада.

Расскажи мне сегодня
одну из бесчисленных сказок,
где добро побеждает, а зло отправляется в ад.
Если б в мире нашлась только тысяча Шахерезад,
никогда бы печаль
не входила в калитки Шираза.

Расскажи, как накажут
султана, от старости злого,
потому что сильнее любовь, чем любой ятаган.
Я поверю.
Я сам - этот старый султан.
Но с тобой до рассвета не помню об этом ни слова.

Забываю про всё.
Только сказки текут до рассвета,
тенью пальцев деревьев как змеи по телу ползут.
И приходит пора для любви и объятий, но тут
освещает заря пустоту.
Ах, рассказчица... где ты?
[604x387]