Иванов вышел из дверей метро в длинный переход под Пушкинской площадью. Он был сыт, обут, одет, его щёки лоснились довольством. Иванов шёл по переходу к Дому Актёра и думал про себя, какой же он хороший и умный; как же он здорово устроил жизнь свою, что катался по ней как сыр в масле. И всё-то у него есть, и жена-красавица, и зять в прокуратуре, и даже кое-какие денежки. Он улыбался прохожим, они ему в ответ чуть-чуть завидовали. Была ещё одна приятная мысль, которая ещё шире раздвигала уголки его рта, мысль о том, что ни кто и ни когда во всём свете не догадается о том, как..., хотя впрочем не будем затрагивать сокровенные тайны души человеческой!
Проходя мимо витрин магазинчиков, щедро натыканых вдоль стенки перехода, он заметил идущего чуть впереди низкорослого чернявого субъекта. Субъект был весьма прилично одет, при этом безостановочно крутил головой во все стороны, будто чего ища. Понаблюдав за ним секунд пять Иванов понял, что не сколько сам чернявый заинтересован в поиске, сколько его нос. О, нос был украшением чернявого! Огромный, крючковатый, он был очень любопытен и норовил забратся в нагрудный карман каждому встречному прохожему. Кроме всего прочего нос был ещё и весьма тяжол, от чего субъекту приходилось нести голову несколько вперёд и убирать шею в плечи.
Вдруг Иванов заметил, как субъект совсем вплотную прижался к какому-то суховатому мужчине. Они остановились. Чернявый, воровато озираясь, вынул из кармана брюк позолоченные ручные часы и протянул их мужчине с предложением купить. В тот момент, когда часы из рук чернявого блеснули золотом в глаза Иванову, тело его словно током поразило. Иванов встрепенулся, позабыл про все свои мысли, бросился коршуном на субъекта, выхватил часы из руки его и дал дёру.
http://avtoslavik.livejournal.com/50058.html