Бродский.

Любовь

Я дважды пробуждался этой ночью
и брел к окну, и фонари в окне,
обрывок фразы, сказанной во сне,
сводя на нет, подобно многоточью
не приносили утешенья мне.

Ты снилась мне беременной, и вот,
проживши столько лет с тобой в разлуке,
я чувствовал вину свою, и руки,
ощупывая с радостью живот,
на практике нашаривали брюки

и выключатель. И бредя к окну,
я знал, что оставлял тебя одну
там, в темноте, во сне, где терпеливо
ждала ты, и не ставила в вину,
когда я возвращался, перерыва

умышленного. Ибо в темноте --
там длится то, что сорвалось при свете.
Мы там женаты, венчаны, мы те
двуспинные чудовища, и дети
лишь оправданье нашей наготе.

В какую-нибудь будущую ночь
ты вновь придешь усталая, худая,
и я увижу сына или дочь,
еще никак не названных, -- тогда я
не дернусь к выключателю и прочь

руки не протяну уже, не вправе
оставить вас в том царствии теней,
безмолвных, перед изгородью дней,
впадающих в зависимость от яви,
с моей недосягаемостью в ней.

Ну, не всегда же пьяный и готов забывать о реальности.
Встану пораньше и сделаю то, что обещал.

Бродский.

Осень
выгоняет меня из парка,
сучит жидкую озимь
и плетется за мной по пятам,
ударяется оземь
шелудивым листом
и, как Парка,
оплетает меня по рукам и портам
паутиной дождя;
в небе прячется прялка
кисеи этой жалкой,
и там
гром гремит,
как в руке пацана пробежавшего палка
по чугунным цветам.

Аполлон, отними
у меня свою лиру, оставь мне ограду
и внемли мне вельми
благосклонно: гармонию струн
заменяю -- прими --
неспособностью прутьев к разладу,
превращая твое до-ре-ми
в громовую руладу,
как хороший Перун.

Полно петь о любви,
пой об осени, старое горло!
Лишь она своей шатер распростерла
над тобою, струя
ледяные свои
бороздящие суглинок сверла,
пой же их и криви
лысым теменем их острия;
налетай и трави
свою дичь, оголтелая свора!
Я добыча твоя.

Сонет

E. R.

Сначала вырастут грибы. Потом
пройдут дожди. Дай Бог, чтоб кто-нибудь
под этими дождями смог промокнуть.

Во всяком случае, еще не раз
здесь, в матовом чаду полуподвальной
кофейни, где багровые юнцы
невесть чего ждут от своих красавиц,
а хор мужчин, записанный на пленку,
похабно выкликает имя той,
которую никто уже вовеки
под эти своды не вернет, -- не раз
еще, во всяком случае, я буду
сидеть в своем углу и без тоски
прикидывать, чем кончится все это.

Студент, щёлкали по клавишам калькулятора и считали бабло. А больше
ничем не занимались и ни о чём не думали. Ребята простые, как кирпич.
От ракурса рассмотрения картинка не зависит - кирпич он и есть, блять,
кирпич. Так их подобным образом и воспринимали и продолжают воспринимать.
А их желание что-то изменить задним числом - не стоит и выеденного яйца.

Да плюнь, студент. Нет разговора...

Только припоминаю, что я был единственным человеком, который
этого тупика пытался избежать. Причём догадываюсь, чем увлечённо
занимались остальные. Так именно я должен им руку подать? Может
им ещё бельишко простирнуть, сделать влажную уборочку и цветочки
полить? Извини, студент, но к подобному я не расположен.

Отрывок.

Бродский.

Есть мистика. Есть вера. Есть Господь.
Есть разница меж них. И есть единство.
Одним вредит, других спасает плоть.
Неверье -- слепота, а чаще -- свинство.

Бог смотрит вниз. А люди смотрят вверх.
Однако, интерес у всех различен.
Бог органичен. Да. А человек?
А человек, должно быть, ограничен.

У человека есть свой потолок,
держащийся вообще не слишком твердо.
Но в сердце льстец отыщет уголок,
и жизнь уже видна не дальше черта.

Таков был доктор Фауст. Таковы
Марло и ГЈте, Томас Манн и масса
певцов, интеллигентов унд, увы,
читателей в среде другого класса.

Один поток сметает их следы,
их колбы -- доннерветтер! -- мысли, узы...
И дай им Бог успеть спросить: "Куды?!" --
и услыхать, что вслед им крикнут Музы.

А честный немец сам дер вег цурюк,
не станет ждать, когда его попросят.
Он вальтер достает из теплых брюк
и навсегда уходит в вальтер-клозет.

Бродский.

Как славно вечером в избе,
запутавшись в своей судьбе,
отбросить мысли о себе
и, притворясь, что спишь,
забыть о мире сволочном
и слушать в сумраке ночном,
как в позвоночнике печном
разбушевалась мышь.

Как славно вечером собрать
листки в случайную тетрадь
и знать, что некому соврать:
"низвергнут!", "вознесен!".
Столпотворению причин
и содержательных мужчин
предпочитая треск лучин
и мышеловки сон.

С весны не топлено, и мне
в заплесневелой тишине
быстрей закутаться в кашне,
чем сердце обнажить.
Ни своенравный педагог,
ни группа ангелов, ни Бог,
перешагнув через порог
нас не научат жить.

Посмотрел по телевизору конец концерта:

http://www.youtube.com/watch?v=OQ-WrP_duhg

Прозевал, блин. Ладно послушай:

http://www.youtube.com/watch?v=khHvMdzsW2c&feature=related

Да так, студент. Крыша поехала...

Можно открыть юридическую литературу и найти определение термина
"договор". А можно и ничего не открывать, а подразумевать под этим
термином, например, соглашение сторон со взаимными обязательствами.
И там ещё можно обнаружить гаранта (например суд) выполнения этих
взаимных обязательств и объективного рассмотрения спора сторон, в
случае его возникновения. Но опять же я не об этом. Видишь ли,
целесообразность заключения каких-либо договоров основана либо на
взаимном доверии договаривающихся сторон, либо на доверии сторон к
гаранту... и ничего более. В отсутствии доверия эта целесообразность
исчезает. Доверие обсуждать будем? Вот и я думаю - смысла нет.

Бродский.

Письмо в оазис

Не надо обо мне. Не надо ни о ком.
Заботься о себе, о всаднице матраца.
Я был не лишним ртом, но лишним языком,
подспудным грызуном словарного запаса.

Теперь в твоих глазах амбарного кота,
хранившего зерно от порчи и урона,
читается печаль, дремавшая тогда,
когда за мной гналась секира фараона.

С чего бы это вдруг? Серебряный висок?
Оскомина во рту от сладостей восточных?
Потусторонний звук? Но то шуршит песок,
пустыни талисман, в моих часах песочных.

Помол его жесток, крупицы -- тяжелы,
и кости в нем белей, чем просто перемыты.
Но лучше грызть его, чем губы от жары
облизывать в тени осевшей пирамиды.

Не хорошо подсматривать за взрослыми. Да, прочитал выступление одного
бизнесмена и что? Тебя обеспокоили слова о маргиналах, которые не
склонны к договорённостям? И ты эту кольчужку решил примерить на меня?
Мальчик, мне невозможно серьёзно относиться к словам кого бы ни было,
употребляющих в современной России слова "договор" и "договороспособность".
Я просто не знаю, что они под этими словами подразумевают. Я тут наблюдал
и продолжаю наблюдать разные "договорённости" с весьма любопытными итогами.
Если кто-то своё желание впарить именует "договорённостями", то это проблемы
их, а не мои. Я прекрасно осведомлён о значении этих слов. Вот поэтому их и
отправили с подобными аргументами к кухаркам.

Ты плюнь и отдыхай, а этому бизнесмену мы можем напомнить "договорённости"
Чичваркина. Достаточно свежий пример. Этим бизнесменам бы лучше заткнуться
и не маячить. За умных вряд ли сойдут, но будут выглядеть несколько приличнее.

Тихо, тихо, тихо... Ну, что же мы так разволновались. Да хрен с ней, с задачей.
Ты себя давно в зеркало-то разглядывал? Не помнишь. Щёки впали, круги под
глазами и взгляд бегающий, шальной. Давай-ка тебе пустырничку заварю,
красавчег. Он вроде бы и влияет на потенцию, но тебе уж точно не до таких
мелочей. А потом баиньки. Сразу баиньки? Можно и так.

А что задача? Да я тебе потом всё расскажу. Решал, решал... Или ты думаешь я
только и делаю, что пиво пью? Увы, студент. Сортирую, сортирую, сортирую,
раскладывая по полочкам и делая определённые выводы. Как-то нужно искать
ответы на вопросы в ситуации, которая касается моей жизни, конкретно. Да всё
уже ясно. Тебе интересно. Значит так... Нашлись граждане, которые решили отвести
мне роль стороннего наблюдателя в моей же собственной жизни. Эдакий прохожий.
Я пытался объяснить, что подобный номерок у них не пройдёт, но на моё мнение
они натурально насрали и задействовали все свои ресурсы. Вот тут я и озверел.
Студент, если люди слов не понимают и не желают понимать, то им вправляют
мозги либо оглоблей, либо ставят перед свершившимся фактом. Другого способа не
знаю. Самым доступным и воспользовался.

А теперь баиньки, красавчег...

Решай, решай... Всё, блять, чернилами заляпал. Исписанные листы по всей
квартире. Не-не, я ничего. Осень говорю... Осень на дворе говорю. И дома,
блять, листопад. Да не волнуйся ты, не обращай на меня внимание. Понятно.
Государственные интересы превыше всего. Да сбацаю щас и уйду...

Бродский.

Раньше здесь щебетал щегол
в клетке. Скрипела дверь.
Четко вплетался мужской глагол
в шелест платья. Теперь
пыльная капля на злом гвозде --
лампочка Ильича
льется на шашки паркета, где
произошла ничья.
Знающий цену себе квадрат,
видя вещей разброд,
не оплакивает утрат;
ровно наоборот:
празднует прямоту угла,
желтую рвань газет,
мусор, будучи догола,
до обоев раздет.
Печка, в которой погас огонь;
трещина по изразцу.
Если быть точным, пространству вонь
небытия к лицу.
Сука здесь не возьмет следа.
Только дверной проем
знает: двое, войдя сюда,
вышли назад втроем.

Нам дали правильный совет. Умение ждать и терпеть - дорогого стоит.
Хотя психика - субстанция тонкая, нежная и малоизученная. Но в этот
вопрос уж мы точно погружаться не будем - за неимением смысла.
Иной раз совсем необязательно реагировать на те или иные факты бытия, а
уж тем более в ситуации, которая изобилует провокациями. Я помню
студент, мне не раз впаривали байду про "лежачий камень", но при этом,
может быть вполне сознательно забывая о том, что течёт не только вода.
Как бы поток дерьма не хлынул... В этом мире "всё относительно",
студент.

А что ещё? Тебе не хватает пищи для ума? Ты не хочешь выглядеть
человеком, прожигающим жизнь? Хочешь поучаствовать в общественной
дискуссии? Какие проблемы, студент? Я могу и в одиночестве пивка попить.
А ты пока поучаствуй.

Задача.
Дано:
1. Территория - 17 млн. квадратных километров;
2. Население - 142 млн. чел. (данные на 2007г.) с явной тенденцией на вымирание;
3. Техническая деградация и хроническая технологическая отсталость. Как
результат - низкая производительность труда;
4. Деградация среднего и высшего образования;
5. Деградация общественных и государственных институтов, погрязших в коррупции,
до такой степени, что уже и понять трудно их функции, кроме кормления себя родимых.

Пожалуй хватит, студент. Заметь, что всё это объективная реальность, которая
существует вне нашего, замутнённого пивом сознания.

Вопроса два:
1. Что ожидать в дальнейшем, если не делать ничего?
2. Что и как делать, чтобы избежать вероятного "дальнейшего"?

Давай, шевели извилинами. Ты просил - я тебе нагрузил.
Ко мне не обращайся. Я - занят... у меня ещё пива до хрена.

Бродский.

Суббота (9 января)

Суббота. Как ни странно, но тепло.
Дрозды кричат, как вечером в июне.
А странно потому, что накануне
боярышник царапался в стекло,
преследуемый ветром (но окно
я не открыл), акации трещали
и тучи, пламенея, возвещали
о приближеньи заморозков.
Но
все обошлось, и даже дрозд поет.
С утра возился с чешскими стихами.
Вошла соседка, попросила йод;
ушла, наполнив комнату духами.
И этот запах в середине дня,
воспоминаний вызволив лавину,
испортил всю вторую половину.
Не так уж необычно для меня.

Уже темно, и ручку я беру,
чтоб записать, что ощущаю вялость,
что море было смирным поутру,
но к вечеру опять разбушевалось.

Бродский.

...и при слове "грядущее" из русского языка
выбегают черные мыши и всей оравой
отгрызают от лакомого куска
памяти, что твой сыр дырявой.
После стольких лет уже безразлично, что
или кто стоит у окна за шторой,
и в мозгу раздается не земное "до",
но ее шуршание. Жизнь, которой,
как дареной вещи, не смотрят в пасть,
обнажает зубы при каждой встрече.
От всего человека вам остается часть
речи. Часть речи вообще. Часть речи.

Бродский.

Aqua vita nuova

F. W.

Шепчу "прощай" неведомо кому.
Не призраку же, право, твоему,
затем что он, поддакивать горазд,
в ответ пустой ладони не подаст.

И в этом как бы новая черта:
триумф уже не голоса, но рта,
как рыбой раскрываемого для
беззвучно пузырящегося "ля".

Аквариума признанный уют,
где слез не льют и песен не поют,
где в воздухе повисшая рука
приобретает свойства плавника.

Итак тебе, преодолевшей вид
конечности сомкнувших нереид,
из наших вод выпрастывая бровь,
пишу о том, что холодеет кровь,

что плотность боли площадь мозжечка
переросла. Что память из зрачка
не выколоть. Что боль, заткнувши рот,
на внутренние органы орет.

Бродский.

-- Ты знаешь, сколько Сидорову лет? --
-- Который еще Сидоров? -- Да брось ты!
Который приезжал к Петрову в гости.
На "Волге". -- Этот старый драндулет? --

-- Напрасно ты валяешь дурака.
Все наши так и вешаются бабы
ему на шею... Сколько ты дала бы
ему? -- Я не дала бы... сорока. --

-- Какой мужик! и сорока-то нет,
а все уже: машина и квартира.
Мне всЈ дыханье аж перехватило,
когда вошел он в Колькин кабинет. --

-- Чего он с Николаем? -- Чертежи.
Какие-то конструкции... а в профиль
он как киноактер. -- Обычный кобель,
всех дел, что на колесах. -- Не скажи... --

-- Ты лучше бы смотрела за своим!
В чем ходит! Отощал! -- Поедет в отпуск,
там нагуляет. -- А чего ваш отпрыск,
племяш мой то есть? -- Навязался с ним.

Пойми, мне нужен Сидоров. Он весь... --
Ты просто сука. -- Сука я, не сука,
но, как завижу Сидорова, сухо
и горячо мне делается здесь.

Я не собираюсь разбираться ни в настроениях, ни в мыслях дебилов, которые
расхерачили мою семью, но так и не объяснив: каким образом существование
моей семьи угрожало безопасности страны. И мне насрать, что эти уроды будут
ешё демонстрировать. Пошли их нах и дело с концом... А сюда с этим не лезь.

Студент, что же это я тебя должен каждый день, как красну девицу, успокаивать?
Что опять не так? Ты заметил, что нами недовольны. Бывает... и что? Нет, студент,
расспрашивать их не надо - один хер ничего умного не скажут. Завяжется разговор -
постарайся их успокоить. Ты им поведай о том, что их не лишили возможности тут
срать, а только ограничили эти возможности. Их лишили возможности использовать
при этом женщин. Ничего - потерпят. А так - у них всё нормально. И страна их, и
начальство. Ничего я у них забирать не собираюсь. Да мне и на хер они не нужны...

Так что действуй... коль психика разжижена.