Бродский.

Дни расплетают тряпочку, сотканную Тобою.
И она скукоживается на глазах, под рукою.
Зеленая нитка, следом за голубою,
становится серой, коричневой, никакою.
Уж и краешек, вроде, виден того батиста.
Ни один живописец не напишет конец аллеи.
Знать, от стирки платье невесты быстрей садится,
да и тело не делается белее.
То ли сыр пересох, то ли дыханье сперло.
Либо: птица в профиль ворона, а сердцем -- кенар.
Но простая лиса, перегрызая горло,
не разбирает, где кровь, где тенор.

То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.

И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.

Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где -- Господь прости --
точно рыба -- воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?

Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".

Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить -- где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.

Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него -- и потом сотри.

Это не совсем точно, но объяснять не буду... пошли на хер.

Студент, я бы не стал влезать в эту хренову историю, если бы не доставали
постоянно. Да хрен их знает... придурки - одним словом. Ну уж коли
втащили выступим и мы.
Для развития любой экономики необходимы следующие ресурсы:
1. Трудовые - расширение существующих производств и создание новых
рабочих мест с привлечением новых людей;
2. Финансовые - для осуществления подобной и иной деятельности;
3. Интеллектуальные - как основа подобной деятельности;
4. Технические(технологические) - для повышения производительности
труда;
5. Юридические - позволяющие использовать все перечисленные выше.

Так что мы имеем, бля, разглядывая эту хренову действительность?
Трудовые ресурсы - проблема.
Интеллектуальные - гнобили все кому не лень последние полтора десятка
лет.
Юридические - так и не возникли.
Технические - no comment.
Финансовые - при такой совокупности могут засунуть себе в задницу.

Мне плевать, студент, на их макроэкономические показатели... пусть они
это объясняют кухаркам, которым и слов не надо, а просто достаточно
ботинки нагуталинить. Впрочем, доброжелательный взгляд и твёрдое
рукопожатие... никто не отменял.
Студент, я, бля, не конкурентен на этом поприще. Так и я об этом. В эту
собачью свадьбу не вписываюсь...

Э. Р.

Второе Рождество на берегу
незамерзающего Понта.
Звезда Царей над изгородью порта.
И не могу сказать, что не могу
жить без тебя -- поскольку я живу.
Как видно из бумаги. Существую;
глотаю пиво, пачкаю листву и
топчу траву.

Теперь в кофейне, из которой мы,
как и пристало временно счастливым,
беззвучным были выброшены взрывом
в грядущее, под натиском зимы
бежав на Юг, я пальцами черчу
твое лицо на мраморе для бедных;
поодаль нимфы прыгают, на бедрах
задрав парчу.

Что, боги, -- если бурое пятно
в окне символизирует вас, боги, --
стремились вы нам высказать в итоге?
Грядущее настало, и оно
переносимо; падает предмет,
скрипач выходит, музыка не длится,
и море все морщинистей, и лица.
А ветра нет.

Когда-нибудь оно, а не -- увы --
мы, захлестнет решетку променада
и двинется под возгласы "не надо",
вздымая гребни выше головы,
туда, где ты пила свое вино,
спала в саду, просушивала блузку,
-- круша столы, грядущему моллюску
готовя дно.

Студент, хрен поймёшь, читай сам...

Суббота (9 января)



Суббота. Как ни странно, но тепло.
Дрозды кричат, как вечером в июне.
А странно потому, что накануне
боярышник царапался в стекло,
преследуемый ветром (но окно
я не открыл), акации трещали
и тучи, пламенея, возвещали
о приближеньи заморозков.
Но
все обошлось, и даже дрозд поет.
С утра возился с чешскими стихами.
Вошла соседка, попросила йод;
ушла, наполнив комнату духами.
И этот запах в середине дня,
воспоминаний вызволив лавину,
испортил всю вторую половину.
Не так уж необычно для меня.

Уже темно, и ручку я беру,
чтоб записать, что ощущаю вялость,
что море было смирным поутру,
но к вечеру опять разбушевалось.

Осень
выгоняет меня из парка,
сучит жидкую озимь
и плетется за мной по пятам,
ударяется оземь
шелудивым листом
и, как Парка,
оплетает меня по рукам и портам
паутиной дождя;
в небе прячется прялка
кисеи этой жалкой,
и там
гром гремит,
как в руке пацана пробежавшего палка
по чугунным цветам.

Аполлон, отними
у меня свою лиру, оставь мне ограду
и внемли мне вельми
благосклонно: гармонию струн
заменяю -- прими --
неспособностью прутьев к разладу,
превращая твое до-ре-ми
в громовую руладу,
как хороший Перун.

Полно петь о любви,
пой об осени, старое горло!
Лишь она своей шатер распростерла
над тобою, струя
ледяные свои
бороздящие суглинок сверла,
пой же их и криви
лысым теменем их острия;
налетай и трави
свою дичь, оголтелая свора!
Я добыча твоя.

Студент, я ссылку дал... там можно прояснить остальное. При пытливом уме
и трезвой памяти. Но в этой стране инфу рассчитывают на кухарок. Мы не
будем раздражать эти хреновы власти. Мы не будем интересоваться
вопросом: почему расчёт реального ВВП закончился 2004-м годом? Мы даже
не будем интересоваться: почему при подобных экономических успехах
министр покинул своё кресло? Нам это до фени...
Я только не понял одного: тут придуркам всё надо объяснять, или найдутся
умные? Вот ведь вопрос... Ждём студент. Объяснить мы можем в любой
момент... не заржавеет.

О поэзии... Бродский.

Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Зачем тебе Солнце, если ты куришь Шипку?
За дверью бессмысленно всЈ, особенно -- возглас счастья.
Только в уборную -- и сразу же возвращайся.

О, не выходи из комнаты, не вызывай мотора.
Потому что пространство сделано из коридора
и кончается счетчиком. А если войдет живая
милка, пасть разевая, выгони не раздевая.

Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло.
Что интересней на свете стены и стула?
Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером
таким же, каким ты был, тем более -- изувеченным?

О, не выходи из комнаты. Танцуй, поймав, боссанову
в пальто на голое тело, в туфлях на босу ногу.
В прихожей пахнет капустой и мазью лыжной.
Ты написал много букв; еще одна будет лишней.

Не выходи из комнаты. О, пускай только комната
догадывается, как ты выглядишь. И вообще инкогнито
эрго сум, как заметила форме в сердцах субстанция.
Не выходи из комнаты! На улице, чай, не Франция.

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были.
Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели,
слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся
шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

Вывод: заклинило тягу.
И садится было невозможно... и манёвренности не было никакой.
Знал ли лётчик, что автоматика глючит? Полагаю, что нет.
В этом вопросе два уровня: электронный и механический. При этом
лётчик должен знать особенности данного самолёта. Администрация
на эти знания насрала... бывает. Ане, бля, в фирме отказали...
паскуды. И если бы только ане...

Студент, я экономику разглядывал и фондовые рынки. Несколько
припозднился... каюсь. Однако, всё-таки кое-что разглядел... помимо
сдувания фондового пузыря.
Смотри сюда: http://www.gks.ru/.
Итак, некий набор цифр...

"ГРУЗООБОРОТ ПО ВИДАМ ТРАНСПОРТА
(млрд. тонно-километров)"

2002-2003: 3976-4284 7,7%
2003-2004: 4284-4558 6,4%
2004-2005: 4558-4676 2,6%
2005-2006: 4676-4801 2,7%
2006-2007: 4801-4910 2,3%

Я выделил общий грузооборот по годам и вычислил отношения. Тут тебе и
добыча полезных ископаемых, промышленное производство, торговля и
т.п.

No comment.

Бродский.

Через два года



Нет, мы не стали глуше или старше,
мы говорим слова свои, как прежде,
и наши пиджаки темны все так же,
и нас не любят женщины все те же.

И мы опять играем временами
в больших амфитеатрах одиночеств,
и те же фонари горят над нами,
как восклицательные знаки ночи.

Живем прошедшим, словно настоящим,
на будущее время не похожим,
опять не спим и забываем спящих,
и так же дело делаем все то же.

Храни, о юмор, юношей веселых
в сплошных круговоротах тьмы и света
великими для славы и позора
и добрыми -- для суетности века.

Подруга, дурнея лицом, поселись в деревне.
Зеркальце там не слыхало ни о какой царевне.
Речка тоже рябит; а земля в морщинах --
и думать забыла, поди, о своих мужчинах.

Там -- одни пацаны. А от кого рожают,
знают лишь те, которые их сажают,
либо -- никто, либо -- в углу иконы.
И весною пахать выходят одни законы.

Езжай в деревню, подруга. В поле, тем паче в роще
в землю смотреть и одеваться проще.
Там у тебя одной на сто верст помада,
но вынимать ее все равно не надо.

Знаешь, лучше стареть там, где верста маячит,
где красота ничего не значит
или значит не молодость, титьку, семя,
потому что природа вообще все время.

Это, как знать, даст побороть унылость.
И леса там тоже шумят, что уже случилось
все, и притом -- не раз. И сумма
случившегося есть источник шума.

Лучше стареть в деревне. Даже живя отдельной
жизнью, там различишь нательный
крестик в драной березке, в стебле пастушьей сумки,
в том, что порхает всего лишь сутки.

И я приеду к тебе. В этом "и я приеду"
усмотри не свою, но этих вещей победу,
ибо земле, как той простыне, понятен
язык не столько любви, сколько выбоин, впадин, вмятин.

Или пусть не приеду. Любая из этих рытвин,
либо воды в колодезе привкус бритвин,
прутья обочины, хаос кочек --
все-таки я: то, чего не хочешь.

Езжай в деревню, подруга. Знаешь, дурнея, лица
лишь подтверждают, что можно слиться
разными способами; их -- бездны,
и нам, дорогая, не все известны.

Знаешь, пейзаж -- то, чего не знаешь.
Помни об этом, когда там судьбе пеняешь.
Когда-нибудь, в серую краску уставясь взглядом,
ты узнаешь себя. И серую краску рядом.

Значит так. Мне надоело наблюдать свои записи в неудобоваримом виде.
Да ещё мне отказали в проверке орфографии посредством движка.
Ребята, будьте откровеннее... кому я обязан в этой стране я знаю без
сопливых. Не ссыте... шлите претензии на мой почтовый адрес. Мне не
привыкать уходить и начинать сначала. Смелее, бля!

Студент, ты прав... мы нарушили нами же принятый кодекс "дебильного
анклава". Просто грузинские события из себя вывели... никак не ожидал
такого развития ситуации. Да мне на этих политиков нас..., но сам
конфликт произвёл на меня удручающее впечатление. Просто не сдержался... Сижу, посматриваю по сторонам... на политику и экономику.
Впрочем, о последнем вряд ли можно что-то сказать разумное при отсутствии элементарной экономической статистики. Правители занимаются весьма своеобразной бухгалтерией, подтасовывая цифры и
выводы. Вообще-то, экономические знания, насколько я успел заметить,
сегодня находятся в упадке. Студент, если в экономических представлениях отсутствуют понятия "производительности труда" и
совокупных доступных ресурсов, то вряд ли при этом может идти речь
об экономике. А на мой взгляд... именно эти данные определяют конкурентоспособность той или иной экономики. Ну так... где та экономическая наука, которая отражает все эти зависимости? Нету, бля.
А с иным можно посылать всех в задницу... не ошибёшься. Остальное от лукавого. Ну, а политика, в этом смысле, вряд ли уступает современным
экономическим представлениям. Сплошь... недоразумение.
Не ссы, студент, со временем угомонюсь... и не такое переживали.

О поэзии...
Бродский.

Ответ на анкету



По возрасту я мог бы быть уже
в правительстве. Но мне не по душе
а) столбики их цифр, б) их интриги,
в) габардиновые их вериги.

При демократии, как и в когтях тирана,
разжав объятия, встают министры рано,
и отвратительней нет ничего спросонок,
чем папка пухлая и бантики тесемок.

И, в свой черед, невыносим ковер с узором
замысловатым и с его подзолом
из микрофончиков, с бесцветной пылью смешанных,
дающий сильные побеги мыслей бешеных.

Но нестерпимее всего филенка с плинтусом,
коричневость, прямоугольность с привкусом
образования; рельеф овса, пшеницы ли,
и очертания державы типа шницеля.

Нет, я не подхожу на пост министра.
Мне все надоедает слишком быстро.
Еще -- я часто забываю имя-отчество.
Наверно, отрочество мстит, его одрочество.

Когда ж о родине мне мысль приходит в голову,
я узнаю ее в лицо, тем паче -- голую:
лицо у ней -- мое, и мне не нравится.
Но нет правительства, чтоб с этим чувством справиться,

иль я -- не член его. Я мог сказать бы проще, но
во мне, наверно, что-то так испорчено,
что не починишь ни отверткой выборов,
ни грубым кодексом, ни просто выпоров.

Лишь те заслуживают званья гражданина,
кто не рассчитывает абсолютно ни на
кого -- от государства до наркотиков --
за исключением самих себя и ходиков,

кто с ними взапуски спешит, настырно тикая,
чтоб где -- естественная вещь, где -- дикая
сказать не смог бы, даже если поднатужится,
портрет начальника, оцепенев от ужаса.

Бродский.

Отрывок



Октябрь -- месяц грусти и простуд,
а воробьи -- пролетарьят пернатых --
захватывают в брошенных пенатах
скворечники, как Смольный институт.
И вороньЈ, конечно, тут как тут.

Хотя вообще для птичьего ума
понятья нет страшнее, чем зима,
куда сильней страшится перелета
наш длинноносый северный Икар.
И потому пронзительное "карр!"
звучит для нас как песня патриота.

Это "приятно", когда ублюдки используют твоих родных и женщин.
Но, студент, ублюдкам мы уже ответили. Надеюсь, здесь никаких
сомнений быть не может. Давай ответим и женщинам...

Бродский.

Сначала в бездну свалился стул,
потом -- упала кровать,
потом -- мой стол. Я его столкнул
сам. Не хочу скрывать.
Потом -- учебник "Родная речь",
фото, где вся семья.
Потом четыре стены и печь.
Остались пальто и я.
Прощай, дорогая. Сними кольцо,
выпиши вестник мод.
И можешь плюнуть тому в лицо,
кто место мое займет.

И у нас, студент, всё тоже самое. Нам пытались власти предложить
обменять неприятные последствия на имидж придурка. Вот такой, бля,
обмен. То ли крыша течёт, то ли в калькулятор упёрлись? Бывает...
Хер с ними... Что у нас там с поэзией?

Бродский.

Шиповник в апреле



Шиповник каждую весну
пытается припомнить точно
свой прежний вид:
свою окраску, кривизну
изогнутых ветвей -- и то, что
их там кривит.

В ограде сада поутру
в чугунных обнаружив прутьях
источник зла,
он суетится на ветру,
он утверждает, что не будь их,
проник бы за.

Он корни запустил в свои
же листья, адово исчадье,
храм на крови.
Не воскрешение, но и
не непорочное зачатье,
не плод любви.

Стремясь предохранить мундир,
вернее -- будущую зелень,
бутоны, тень,
он как бы проверяет мир;
но самый мир недостоверен
в столь хмурый день.

Безлиственный, сухой, нагой,
он мечется в ограде, тыча
иглой в металл
копья чугунного -- другой
апрель не дал ему добычи
и март не дал.

И все ж умение куста
свой прах преобразить в горнило,
загнать в нутро,
способно разомкнуть уста
любые. Отыскать чернила.
И взять перо.

Студент, вообщем-то я своё отношение высказал и поддержал решение
властей. Кто бы мог подумать, бля? Это решение вытекало из следующих
соображений:
1. Начатая Грузией операция военного решения не имела... сколько бы
значимые результаты не достигались;
2. Ответ России считался и юридический формат участия был определён;
3. После этого конфликта были ликвидированы всякие договорённости
сторон.

Так вот, студент, если военная операция не имеет военного смысла, то
значит смысл в проведении самой операции. И значит есть стороны,
которые заинтересованы в этой операции... пусть даже бессмысленной,
с точки зрения решения территориальных проблем. А если такие стороны
существуют, то значит нет никаких гарантий неповторения подобных
действий со стороны Грузии, но уже в ином юридическом формате для
России. Пункт о прекращении огня - юридическая пустышка... сегодня
прекратил, завтра начал. А серьёзных юридических гарантий о
неприменении силы, похоже давать никто не собирался. Ну вот в этих
обстоятельствах было принято решение о изменении юридического
формата. Больше ничего... В отсутствии гарантий на мирное разрешение
конфликта и в присутствии неких сторон, заинтересованных в военном
конфликте... других решений у России не было. Всё остальное - галиматья.
Уж лучше неприятные последствия, чем имидж мудака.

Впоследствии Потоцкий говорил мне:
«…Я – писатель, бля, типа Чехова. Чехов был абсолютно прав. Рассказ можно написать о чем угодно. Сюжетов навалом. Возьмем любую профессию. Например, врач. Пожалуйста. Хирург, бля, делает операцию. И узнает в больном – соперника. Человека, с которым ему изменила жена. Перед хирургом нравственная, бля, дилемма. То ли спасти человека, то ли отрезать ему… Нет, это слишком, это, бля, перегиб… В общем, хирург колеблется. А потом берет скальпель и делает чудо. Конец, бля, такой: „Медсестра долго, долго глядела ему вслед…“ Или, например, о море, – говорил Потоцкий, – запросто… Моряк, бля, уходит на пенсию. Покидает родное судно. На корабле остаются его друзья, его прошлое, его молодость. Мрачный, он идет по набережной Фонтанки. И видит, бля, парнишка тонет. Моряк, не раздумывая, бросается в ледяную пучину. Рискуя жизнью, вытаскивает паренька… Конец такой: „Навсегда запомнил Витька эту руку. Широкую, мозолистую руку с голубым якорем на запястье…“ То есть, моряк всегда остается моряком, даже если он, бля, на пенсии…»

Заповедник, Довлатов.

Студент, когда я это читал... ржал до слёз. Просто представил "картинку"
этого монолога... и речь, конечно. Возникло сразу несколько ассоциаций,
ну и хрен с ними. Нет, студент, эту фигуру речи я в разговоре не употребляю...
разве что, желая пошутить и подчеркнуть своё отношение
к описываемой ситуации. Ну, не всегда люди правильно оценивают
ситуации и вместо иронии вдруг возникают какие-то эксцессы. Расслабься,
получи удовольствие... Ладно, что там у Бродского...

Дерево



Бессмысленное, злобное, зимой
безлиственное, стадии угля
достигнувшее колером, самой
природой предназначенное для
отчаянья, -- которого объем
никак не калькулируется, -- но
в слепом повиновении своем
уже переборщившее, оно,
ушедшее корнями в перегной
из собственных же листьев и во тьму --
вершиною, стоит передо мной,
как символ всепогодности, к чему
никто не призывал нас, несмотря
на то, что всем нам свойственна пора,
когда различья делаются зря
для солнца, для звезды, для топора.

Бродский.

Почти элегия



В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это -- Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною -- сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников -- скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещЈ, уже не шум.

Мальчик, а я разве говорил про экономику? Да и откуда этой теме взяться?
Тут даже с экономической статистикой полный швах. Посмотрел недавно...
Выяснил, что транспортные нагрузки не увеличились. То ли товар стал
легче, то ли, бля, территория перевозки меньше. Может, бля, в руках и
авоськах остальное переносят? А мне откуда знать? Я с термином "несуны"
в тёмном советском прошлом познакомился. Ныне... пока не встречал, но
в тоннах*километрах... всё то же. Да хрен с ними... эка невидаль. Я, бля,
за свою жизнь этой оптимистичной отчётности насмотрелся... пьём пиво,
студент, послав всё на хрен.

Бродский.

E. R.

Я выпил газированной воды
под башней Белорусского вокзала
и оглянулся, думая, куды
отсюда бросить кости.
Вылезала
из-под домов набрякшая листва.
Из метрополитеновского горла
сквозь турникеты масса естества,
как черный фарш из мясорубки, перла.
Чугунного Максимыча спина
маячила, жужжало мото-вело,
неслись такси, грузинская шпана,
вцепившись в розы, бешено ревела.
Из-за угла несло нашатырем,
лаврентием и средствами от зуда.
И я был чужд себе и четырем
возможным направлениям отсюда.
Красавица уехала.
Ни слез,
ни мыслей, настигающих подругу.
Огни, столпотворение колес,
пригодных лишь к движению по кругу.

Ладно, студент, с женщинами надеюсь разобрались и этот поток
поступающей к нам порнушки иссякнет. Ну, во-первых, я с этими
картинками по жизни знаком; во-вторых, я и сам их в инете найти
могу... при необходимости. А за виртуальную любовь - платить не
намерен. Оставим все эти непонятки...

Бродский.

М. К.

Ты узнаешь меня по почерку. В нашем ревнивом царстве
все подозрительно: подпись, бумага, числа.
Даже ребенку скучно в такие цацки;
лучше уж в куклы. Вот я и разучился.
Теперь, когда мне попадается цифра девять
с вопросительной шейкой (чаще всего, под утро)
или (заполночь) двойка, я вспоминаю лебедь,
плывущую из-за кулис, и пудра
с потом щекочут ноздри, как будто запах
набирается как телефонный номер
или -- шифр сокровища. Знать, погорев на злаках
и серпах, я что-то все-таки сэкономил!
Этой мелочи может хватить надолго.
Сдача лучше хрусткой купюры, перила -- лестниц.
Брезгуя щелковой кожей, седая холка
оставляет вообще далеко наездниц.
Настоящее странствие, милая амазонка,
начинается раньше, чем скрипнула половица,
потому что губы смягчают линию горизонта,
и путешественнику негде остановиться.