Тихотворение мое, мое немое,
однако, тяглое -- на страх поводьям,
куда пожалуемся на ярмо и
кому поведаем, как жизнь проводим?
Как поздно заполночь ища глазунию
луны за шторою зажженной спичкою,
вручную стряхиваешь пыль безумия
с осколков желтого оскала в писчую.
Как эту борзопись, что гуще патоки,
там не размазывай, но с кем в колене и
в локте хотя бы преломить, опять-таки,
ломоть отрезанный, тихотворение?

Что касается звезд, то они всегда.
То есть, если одна, то за ней другая.
Только так оттуда и можно смотреть сюда:
вечером, после восьми, мигая.
Небо выглядит лучше без них. Хотя
освоение космоса лучше, если
с ними. Но именно не сходя
с места, на голой веранде, в кресле.
Как сказал, половину лица в тени
пряча, пилот одного снаряда,
жизни, видимо, нету нигде, и ни
на одной из них не задержишь взгляда.

Именно так и определяется наше с тобой мальчик общественное
устройство. Если кто-то рассмотрит твою рожу - откажемся от
прилагательного "просвещённая"... только и всего. Я это к чему,
мальчик? Просто пытаюсь пояснить, что никому здесь общественным
голосованием никаких вопросов решить не удастся. Мнением общества
здесь не интересуются. Было бы странно - политики живут этажом ниже.

И вот ещё... У нас с Богом свои непонятки. Я его за фалды ухватить не
смог... и от него претензий принимать не собираюсь. Только желающих
исполнить роль посредника - здесь просят не беспокоиться. Слишком уж
сопливые...

Бродский.

20 сонетов к Марии Стюарт



I

Мари, шотландцы все-таки скоты.
В каком колене клетчатого клана
предвиделось, что двинешься с экрана
и оживишь, как статуя, сады?
И Люксембургский, в частности? Сюды
забрел я как-то после ресторана
взглянуть глазами старого барана
на новые ворота и пруды.
Где встретил Вас. И в силу этой встречи,
и так как "все былое ожило
в отжившем сердце", в старое жерло
вложив заряд классической картечи,
я трачу, что осталось в русской речи
на Ваш анфас и матовые плечи.
...

Набросок



Холуй трясется. Раб хохочет.
Палач свою секиру точит.
Тиран кромсает каплуна.
Сверкает зимняя луна.

Се вид Отчества, гравюра.
На лежаке -- Солдат и Дура.
Старуха чешет мертвый бок.
Се вид Отечества, лубок.

Собака лает, ветер носит.
Борис у Глеба в морду просит.
Кружатся пары на балу.
В прихожей -- куча на полу.

Луна сверкает, зренье муча.
Под ней, как мозг отдельный, -- туча...
Пускай Художник, паразит,
другой пейзаж изобразит.

Мэйлы русскому другу.

Нынче холодно, и в доме плохо топят,
Только водкой и спасаешься, однако.
Я не знаю, Костя, как у вас в Европе,
А у нас в Европе мерзнешь как собака.


Приезжай, накатим спирту без закуски
И почувствуем себя богаче Креза -
Если выпало евреям пить по-русски,
То плевать уже, крещен или обрезан.

Я сижу за монитором. Теплый свитер,
Уподобившись клопам, кусает шею,
В голове кишат мечты про аквавиту -
Лишь подумаю, и сразу хорошеет.

За окном в снегу империи обломки,
Пес бродячий их клеймит мочою желтой,
Знаешь, Костя, раз сидим на самой кромке,
То уж лучше бы в штанах, чем голой жопой.

И приличней, и не так страдает анус,
И соседи-гады сплетничать устали.
Никуда я не поеду. Здесь останусь -
Мир и так уже до дырок истоптали.

Близко к вьюге - далеко от Кали-юги.
Как сказал мне старый хрен у ресторана:
"Все жиды и губернаторы - ворюги!"
Взгляд, конечно очень варварский и странный.

Был в борделе. Думал, со смеху не встанет.
Дом терпимости эпохи Интернета.
Тот к гетере, этот к гейше иль к путане...
Заказал простую блядь - сказали, нету.

Поживем еще. А там и врезать дуба
Будет, в сущности, не жалко. Может статься,
Жизнь отвалит неожиданно и грубо -
Все приятнее, чем гнить вонючим старцем.

Сядем где-то между Стиксом и Коцитом,
На газетке сало, хлеб, бутылка водки,
И помянем тех, кто живы: мол, не ссы там!
Все здесь будем. Обживемся, вышлем фотки.

Холод стекла заплетает кружевами.
В щели дует. Как всегда, забыл заклеить.
В старом скверике февраль переживает
И, ссутулившись, метется вдоль аллеи.

Календарь китайский с рыбками. Сардины
Или шпроты - жрать охота, вот и грежу.
Подоконник белый. Белые гардины.
В кресле - я. Еще бываю злой, но реже.

Г.Л.Олди

Писающий мальчик

Навеяно стихотворениeм Иосифа Бродского


Я - веление времени, стал почти что иконою,
Парк культуры и отдыха - моё место законное.
Посудите, знакомые и совсем посторонние -
Разве это призвание? Это - злая ирония!
Не скульптурой пожарного, не героем из повести -
Просто маленьким мальчиком без стыда и без совести!
Потемнела на солнышке голова белобрысая,
Я стою над фонтанчиком и старательно...писаю...

Как-то раз в воскресение (житие мое скушное!)
Милый пёсик в ошейнике - существо добродушное
Поддержал меня действием, щуря чёрными глазками...
Я был очень признателен, подмигнул ему ласково -
Он ужасно хорошенький и холёный, и гладенький…
Но внезапно из зарослей вышел розовый дяденька,
Кликнул доброго пёсика и назвал...Биссектрисою...
Вновь стою в одиночестве и всё писаю, писаю...

Подошла ко мне парочка, у Hеё - день рождения...
(Я бы этого скульптора утопил с наслаждением!)
Она чиркнула медленно зажигалкою газовой...
(А какая красивая - невозможно рассказывать!)
Он прижал к её пальчикам свои щёки заросшие,
Прошептал: “Я люблю тебя, дорогая, хорошая...”
И назвал её Танею...или, может, Ларисою?
Мне неловко до ужаса, но всё писаю, писаю...

Нанесли мне художники оскорбление личное -
Так мечталось и виделось что-нибудь героичное
И одеться с иголочки в дорогое и броское,
Даже если с дефектами - как Венера Милосская!
Ах, простите, я - памятник, горевать не годится мне,
Вот стою без подштанников и свечу ягодицами...
(Был бы лучше собакою или милою кисою!)
Я, конечно, не плакаю - только писаю, писаю...

Да хрен знает, студент, я в этой стране мало кого понимаю.
Да и по внешним проявлениям не стоит судить о действительности.
Ну, выпили вчера... понесло немного - бывает. С какого рожна полез
в пространство и время? Студент, надо относиться ко всему проще.
Заложили по банке, килечку вилочкой подцепили и насрать на
пространство на все времена. Лишь бы сверху, бля, не текло. Тут физики
на хер никому не нужны. Так и мы им отвечаем тем же... в той же
лексической форме.

Плюнули, бля, забыли...

Всё стёр на хер, студент.
В жопе изумруды не ищут.

Песенка



"Пролитую слезу
из будущего привезу,
вставлю ее в колечко.
Будешь глядеть одна,
надевай его на
безымянный, конечно".

"Ах, у других мужья,
перстеньки из рыжья,
серьги из перламутра.
А у меня -- слеза,
жидкая бирюза,
просыхает под утро".

"Носи перстенек, пока
виден издалека;
потом другой подберется.
А надоест хранить,
будет что уронить
ночью на дно колодца".

Памятник Пушкину



...И Пушкин падает в голубо-
ватый колючий снег
Э. Багрицкий.

...И тишина.
И более ни слова.
И эхо.
Да еще усталость.
...Свои стихи
доканчивая кровью,
они на землю глухо опускались.
Потом глядели медленно
и нежно.
Им было дико, холодно
и странно.
Над ними наклонялись безнадежно
седые доктора и секунданты.
Над ними звезды, вздрагивая,
пели,
над ними останавливались
ветры...

Пустой бульвар.
И пение метели.
Пустой бульвар.
И памятник поэту.
Пустой бульвар.
И пение метели.
И голова
опущена устало.

...В такую ночь
ворочаться в постели
приятней,
чем стоять
на пьедесталах.

Мы незримы будем, чтоб снова
в ночь играть, а потом искать
в голубом явлении слова
ненадежную благодать.

До того ли звук осторожен?
Для того ли имен драже?
Существуем по милости Божьей
вопреки словесам ворожей.

И светлей неоржавленной стали
мимолетный овал волны.
Мы вольны различать детали,
мы речной тишины полны.

Пусть не стали старше и строже
и живем на ребре реки,
мы покорны милости Божьей
крутизне дождей вопреки.

Всё, студент, больше мне, бля, не наливать...

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт лица, говоря
откровенно, не вспомнить, уже не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях;
я любил тебя больше, чем ангелов и самого,
и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих;
поздно ночью, в уснувшей долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне --
как не сказано ниже по крайней мере --
я взбиваю подушку мычащим "ты"
за морями, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты,
как безумное зеркало повторяя.

Бродский.

Михаилу Барышникову

Классический балет есть замок красоты,
чьи нежные жильцы от прозы дней суровой
пиликающей ямой оркестровой
отделены. И задраны мосты.

В имперский мягкий плюш мы втискиваем зад,
и, крылышкуя скорописью ляжек,
красавица, с которою не ляжешь,
одним прыжком выпархивает в сад.

Мы видим силы зла в коричневом трико,
и ангела добра в невыразимой пачке.
И в силах пробудить от элизийской спячки
овация Чайковского и Ко.

Классический балет! Искусство лучших дней!
Когда шипел ваш грог, и целовали в обе,
и мчались лихачи, и пелось бобэоби,
и ежели был враг, то он был -- маршал Ней.

В зрачках городовых желтели купола.
В каких рождались, в тех и умирали гнездах.
И если что-нибудь взлетало в воздух,
то был не мост, а Павлова была.

Как славно ввечеру, вдали Всея Руси,
Барышникова зреть. Талант его не стерся!
Усилие ноги и судорога торса
с вращением вкруг собственной оси

рождают тот полет, которого душа
как в девках заждалась, готовая озлиться!
А что насчет того, где выйдет приземлиться, --
земля везде тверда; рекомендую США.

Посвящение



Ни ты, читатель, ни ультрамарин
за шторой, ни коричневая мебель,
ни сдача с лучшей пачки балерин,
ни лампы хищно вывернутый стебель
-- как уголь, данный шахтой на-гора,
и железнодорожное крушенье --
к тому, что у меня из-под пера
стремится, не имеет отношенья.
Ты для меня не существуешь; я
в глазах твоих -- кириллица, названья...
Но сходство двух систем небытия
сильнее, чем двух форм существованья.
Листай меня поэтому -- пока
не грянет текст полуночного гимна.
Ты -- все или никто, и языка
безадресная искренность взаимна.

До футбола время ещё есть.

Студент, постарался разобраться в истоках этого финансового кризиса.
Нашёл любопытный термин - "коллатеризированные облигации". Гуглил,
но так и не понял. Подозреваю, что это связано с ипотечными "бумагами".
Именно эти бумаги желает скупить Правительство США. Уж этим бы
ребятам я точно их впарил за баксы... если бы они у меня были. А так...
разве что пустые бутылки, которые вон, в углу стоят. Дело в другом.
Если этот финансовый рынок не регулировать, то он будет регулировать
себя через кризисы. Но вот, почему-то не желающих его регулировать...
угнетают кризисы и они спешно начинают заливать этот пожар
бюджетными вливаниями. И никак похоже не определятся...

Или... отчего я такой, бля, грустный.

Удивительная вещь, студент - разговор с женщиной. Я поражаюсь их
способности не только плевать на смысл сказанного, но и их памяти,
которой не хватает для того, чтобы запомнить произнесённое ими же
минуту назад. Вариант девичьей памяти... до седых волос. Вот уж
счастливые создания. Впрочем, я и за мужчинами-политиками заметил
то же самое. Ляпнул и отбежал подальше... от возникших вопросов.
Понятно, на вопросы надо отвечать - искать ответы и их озвучивать
публично. Но ты попробуй ему задай, которого уже и след простыл.

Ладно, ждём футбола...

Да плюнь ты, студент, на эту бумагу. Прислали... да хрен с ней. Если
человек желает иметь ответ - пусть является лично. Слова и документы -
найдутся. Я из-за чужой дури никуда не побегу, а в качестве юридического
обоснования... можем предложить проследовать по известному адресу...

Студент, получил бумагу, по которой я должен документально
обосновать свой отказ... не будучи юристом - не вижу возможности.

Смотрим внимательно...

Московский окружной военный суд.
Судебная коллегия по уголовным делам.

Ещё смотрим, например сюда:

http://www.movs.ru/about/struktra/rukovodstvo/predsedatel/detail.php?ID=921

Читаем:
"“Шпионские” судебные процессы всегда закрыты, что порождает
множество слухов и сплетен... — Это необходимость, вы же понимаете —
государственная тайна."

От себя добавим... закрытые процессы ещё порождают "подписку о
неразглашении".

Что скажешь, студент? Совсем нас, бля, не уважают... эти специалисты по
"кухаркам".

Студент, посмотрел передачу... вопрос для обсуждения звучал
следующим образом:"Толерантность - суть слабых." Без знаков препинания
в конце предложения - понимай как хочешь. Любопытно, я так и не понял
о чём они спорят.

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Толера́нтность (от лат. tolerantia — терпение):

Терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаям, чувствам, мнениям, идеям, верованиям.

Иначе, студент, толерантность - форма отношения к определённым
понятиям, перечисленным в данном определении.

Так вот, студент, если в твоей жизни встречаются понятия, подпадающие
под иные определения, то ни о какой толерантности речи идти не может.