Смотри, студент, внимательно. Вот здесь и среди этих людей я провёл шесть
своих лет. Вот здесь мне и испоганили всю последующую жизнь. Нет, не
доступностью пива в буфете... это хрен бы с ним. Просто... есть в жизни планки,
которые могут подниматься только вверх и реверса не имеют. Вот эти люди и
задирали эту планку. Полюбуйся на них...
Не надо мне ничего напоминать, студент, я отлично помню, что перевод
с первого раза не прошёл. А также помню, что где-то сидит болван сценарист.
С их фантазией и находчивостью я прекрасно знаком... до тошноты. Это мы,
безусловно, будем иметь ввиду.
Кстати, похоже нашу беспроводку вскрыли, как консервную банку. Ну-ну...
Не будем дёргаться, студент, но я всё-таки где-то как-то физик, который,
помимо рекомендованного курса физики, проштудировал и два дополнительных -
феймановский и берклеевский. Последний ешё и прорешал... Я найду способ,
чтобы занулить все их возможности... при необходимости.
Студент, задача: из пункта А деньги переводятся в пункт Б. В пунктах А и Б
обозначены комиссионные в три процента. Бля, спрашивается: какая из них
сука скрысятничала дополнительно два процента, если при проверке счетов
перевод обошёлся в пять процентов?
Дело не в деньгах, студент. Просто крысятничество не есть хорошо.
Да не было у меня никаких иллюзий по поводу этого "социально -
ответственного" бизнеса. В этой стране вся элита, как в старом анекдоте.
У них глаза только синие, синие... а остальное - жопа.
Я шел сквозь рощу, думая о том,
что сосны остаются за плечами,
должно быть, так, как листья под кустом:
гниют и растворяются ночами.
Что существует то, что впереди;
как например бетон, который залит
в песок, с автомобилем на груди,
где ждут меня, но что-то не сигналят.
Я быстро шел среди вечерней мглы,
мой шаг шуршал, но все кругом уснуло.
Я задевал ладонью за стволы,
и пару раз меж них шоссе мелькнуло.
Я полчаса тропинки расплетал,
потом солдатским шагом расторопным
я на бугор взбежал и увидал:
шоссе пустынным было и неровным.
Но небо, подгибая провода,
не то сливалось с ним, не то касалось.
Я молча оглянулся, и тогда
совсем другой мне роща показалась.
А. Буров -- тракторист -- и я,
сельскохозяйственный рабочий Бродский,
мы сеяли озимые -- шесть га.
Я созерцал лесистые края
и небо с реактивною полоской,
и мой сапог касался рычага.
Топорщилось зерно под бороной,
и двигатель окрестность оглашал.
Пилот меж туч закручивал свой почерк.
Лицом в поля, к движению спиной,
я сеялку собою украшал,
припудренный землицею как Моцарт.
Читай внимательно, студент.
Естественно, речь идёт о посевной кампании...
Вижу, студент, что тебя несколько шокировала предыдущая запись.
Не стоит принимать близко к сердцу. Водку я не пью, на остановках
не гажу и в кутузках не ночую. Программу действительно писал и она
работала, но человека не заинтересовала и я на неё плюнул. Но мне
давно уже надоел весь российский бардак, у меня в частности. А
откуда мне знать куда подевались все профессионалы. Да и не
нужны они здесь никому. Здесь нужны люди, помогающие своему
начальству обстряпывать их делишки. А мне их делишки по барабану.
Вот этих начальников-то и пучит...
А чем тут заниматься? В блогах бабло зарабатывать? Тогда получится
полное шапито. Уж лучше попьём пивка, никуда не спеша. Вышибут
из интернета... да хрен с ним, с интернетом. Уж к этому мне точно не
привыкать. Считай, что мы на вокзале, а поезда ходить перестали.
Жди паровозный гудок, студент.
Студент, дело в том, что мне доводилось писать программу базы данных
в автономном варианте - командным файлом. И там были: поля для записей,
меню двух уровней и вкладки. Я пользовался пакетом FoxPro. А поэтому
мне ли не знать, что должно случиться с программой, если перестаёт
нормально работать. Тем более, что это уже не первое "чудо"... замечал
и иные. Просто вчера уже достали.
Почему это происходит? Ты в какой стране живёшь, мальчик? Ты не знаешь
основы взаимоотношений местных начальников с подчинёнными? Вот
поэтому и происходит. Тычит начальник пальцем в сторону:
-- Вон твой клиент, Ванюша.
-- Это который? Это тот, с авоськой, в которой поллитровка и газетный свёрток
с торчащим из него рыбьим хвостом?
-- Он, бля, Ванюша. Он, гнида.
-- Начальник, уж этого алкаша я в один ход раком поставлю.
-- Во-во, Ванюша, поставь эту гниду.
Нет, студент, никакому Ванюше не придёт в голову попросить у своего
благодетеля всю Love Story на этого алкаша - не принято тут задавать
начальству ненужных вопросов. Да и начальству кого-либо с этим
"делом" знакомить давно не хочется. Потому что любому болвану
достаточно беглого знакомства с этой предысторией, чтобы понять:
1. Что его начальство давно и основательно облажалось;
2. Что у этого начальства семь пятниц на неделе и оно раз за разом
ставило перед подчинёнными задачи, результаты которых друг другу
противоречили ;
3. Что этот алкаш прекрасно знает, что по нему работают и почему;
4. А главное - ему давно всё это обрыдло. И этот хренов пендюль
может позволить себе выжрать бутылку из горла без всякой закуски,
поссать на остановке общественного транспорта и переночевать в
кутузке. Но он ни при каких обстоятельствах и ни за какие коврижки
не с кем уже договариваться не будет. Вот этого он позволить себе
уже не может... да и смысла не видит. Всё продано и просрано.
Пришла зима, и все, кто мог лететь,
покинули пустую рощу -- прежде,
чем быстрый снег их перья смог задеть,
добавить что-то к легкой их одежде.
Раскраска -- та ж, узор ничем не смят,
и пух не смят водой, в нее попавшей.
Они сокрылись, платья их шумят,
несясь вослед листве, пример подавшей.
Они исчезли, воздух их сокрыл...
Пока, блять, эта бюрократическая машина сработает. Пока эти
грёбанные начальники разберутся в смысле сказанного. Мы тут
успеем ещё покуралесить...
Бродский.
Деревянный лаокоон, сбросив на время гору с
плеч, подставляет их под огромную тучу. С мыса
налетают порывы резкого ветра. Голос
старается удержать слова, взвизгнув, в пределах смысла.
Низвергается дождь: перекрученные канаты
хлещут спины холмов, точно лопатки в бане.
Средизимнее море шевелится за огрызками колоннады,
как соленый язык за выбитыми зубами.
Одичавшее сердце все еще бьется за два.
Каждый охотник знает, где сидят фазаны, -- в лужице под лежачим.
За сегодняшним днем стоит неподвижно завтра,
как сказуемое за подлежащим.
Я не понимаю в чём ты меня обвиняешь? Вроде бы я человек
без особых претензий. И живу, как живу... Излишней меркантильностью
не страдаю и остальных людей в меркантильности не подозреваю.
Да и как подозревать, если мы находимся на бесплатном ресурсе?
Может быть где-то всякие умники и заявляют, что бесплатный сыр
может быть только в мышеловке. Но мы им имеем возможность
возразить: смотри, бля, вот же он бесплатный ресурс. Можно пощупать
и даже опубликовать какую-нибудь херню.
Узнаю этот ветер, налетающий на траву,
под него ложащуюся, точно под татарву.
Узнаю этот лист, в придорожную грязь
падающий, как обагренный князь.
Растекаясь широкой стрелой по косой скуле
деревянного дома в чужой земле,
что гуся по полету, осень в стекле внизу
узнает по лицу слезу.
И, глаза закатывая к потолку,
я не слово о номер забыл говорю полку,
но кайсацкое имя язык во рту
шевелит в ночи, как ярлык в Орду.
Заткнись, студент! У тебя нет здесь права голоса...
Студент, ты хотел увидеть здесь Деда Мороза со Снегурочкой? И подарки под
вечнозелёным растением? На макушке, бля, звезда, а на ветках сплошь мишки,
зайки и белочки? Смотри, что дают... и запоминай. Либо ты освоишь эту реальность,
либо любая хрень начнёт вить из тебя верёвки. Думай сам... ну тебя в жопу...
Бродский.
Север крошит металл, но щадит стекло.
Учит гортань проговаривать "впусти".
Холод меня воспитал и вложил перо
в пальцы, чтоб их согреть в горсти.
Замерзая, я вижу, как за моря
солнце садится и никого кругом.
То ли по льду каблук скользит, то ли сама земля
закругляется под каблуком.
И в гортани моей, где положен смех
или речь, или горячий чай,
все отчетливей раздается снег
и чернеет, что твой Седов, "прощай".
Да нет, студент, записи в этом дневнике надо относить к моему прошлому.
Незачем тут писать о настоящем и... уж тем более будущем, которое мне
неизвестно. Всплыла в прессе одна история... Вот и отпишем в прошлое.
Не стал публиковать, студент. Только замечу этим орлам, что даже из
карьерных соображений и в интересах родины, кем-то определяемых,
жизнь отдельно взятому ребёнку не поганят.
Ставим на них жирный крест. Другого не достойны...
А ты любознательный, студент. Хорошо, можем и выяснить этот вопрос,
но отвечать тебе придётся самому. Так быстрее дойдёт...
Итак, представь себе человека, который нуждается в поклонении
остальных. А заодно ответь сам себе на вопрос: а с какого рожна ему
всё это понадобилось? Вот давай и скреби по сусекам своего жизненного
опыта, а также напрягай фантазию и задействуй аналитическое мышление.
Вот когда подобный человек в твоём воображении возникнет, то постарайся
для себя ответить на следующий вопрос: не слишком ли он мелковат... для
одной фигуры?
Надо меньше пить - пить меньше надо.31-05-2009 14:34
Всё упорядочил, студент. Не тот человек. Вполне возможно, что
это достаточно распространённое обращение мужчины к женщине.
Нет, мы не будем сортировать весь интернет по поводу частоты
повторения. Я уже отсортировал свою память и обнаружил двух
особей мужеского пола. И никто из них обращения не путал.
И ещё... Как только ты заметишь малейшие признаки того, что я
пытаюсь влезть в обсуждение вопроса взаимоотношений "Бог -
человек - церковь" - бьёшь сразу по голове. Смысла не вижу, а
разнос могу и учинить... Подробное объяснение русским устным.
Просто встретил человека... с известной мне лексикой. По лексике-то похож,
кабы не одно "но". С логикой мышления какие-то непонятки. Известный мне
человек в отсутствии логики заподозрен быть не может. Да и вообще, кабы
не его, блять, начальство, то можно было бы предположить, что с ним можно
иметь дело. Но куда в этой стране от начальства денешься? Вот так и живём...
Бродский.
Сюзанне Мартин
Пчелы не улетели, всадник не ускакал. В кофейне
"Яникулум" новое кодло болтает на прежней фене.
Тая в стакане, лед позволяет дважды
вступить в ту же самую воду, не утоляя жажды.
Восемь лет пронеслось. Вспыхивали, затухали
войны, рушились семьи, в газетах мелькали хари,
падали аэропланы, и диктор вздыхал "о Боже".
Белье еще можно выстирать, но не разгладить кожи
даже пылкой ладонью. Солнце над зимним Римом
борется врукопашную с сизым дымом;
пахнет жженым листом, и блещет фонтан, как орден,
выданный за бесцельность выстрелу пушки в полдень.
Вещи затвердевают, чтоб в памяти их не сдвинуть
с места; но в перспективе возникнуть трудней, чем сгинуть
в ней, выходящей из города, переходящей в годы
в погоне за чистым временем, без счастья и терракоты.
Жизнь без нас, дорогая, мыслима -- для чего и
существуют пейзажи, бар, холмы, кучевое
облако в чистом небе над полем того сраженья,
где статуи стынут, празднуя победу телосложенья.
Студент, никак не пойму своего чувства, которое возникает по окончанию
чтения этого романа. И концовка по мне выглядит какой-то неопределённой...
и другой концовки придумать не могу.
Хрен поймёшь... что в этой жизни предпочтительнее. С одной стороны,
впаривать себе западло, с другой... понимаешь. что умные должны
уметь вписываться в окружающую действительность. Проще плюнуть
и забить болт на это разбирательство.
Бродский.
М. К.
Ты узнаешь меня по почерку. В нашем ревнивом царстве
все подозрительно: подпись, бумага, числа.
Даже ребенку скучно в такие цацки;
лучше уж в куклы. Вот я и разучился.
Теперь, когда мне попадается цифра девять
с вопросительной шейкой (чаще всего, под утро)
или (заполночь) двойка, я вспоминаю лебедь,
плывущую из-за кулис, и пудра
с потом щекочут ноздри, как будто запах
набирается как телефонный номер
или -- шифр сокровища. Знать, погорев на злаках
и серпах, я что-то все-таки сэкономил!
Этой мелочи может хватить надолго.
Сдача лучше хрусткой купюры, перила -- лестниц.
Брезгуя щелковой кожей, седая холка
оставляет вообще далеко наездниц.
Настоящее странствие, милая амазонка,
начинается раньше, чем скрипнула половица,
потому что губы смягчают линию горизонта,
и путешественнику негде остановиться.