Лучше мы ему ответим в этом дневнике...

Молодой человек из Иркутска, судя по хронологии, Вас несколько напрягла
одна моя запись. Только я не понял какого рожна Вы отнесли её на собственный
счёт, а уж тем более на счёт остальных пишуших в ли.ру. Желательно быть
скромнее. А если чего непонятно - так спрашивайте, а не устраивайте истерик.
Мне совсем не хотелось бы портить отношение к Вам Ваших ПЧ. Поэтому и
отвечаю здесь.

Студент, ты - отдыхаешь, а я пока тестирую и сортирую этот ресурс.
Просто хочу проверить некие его возможности, хотя ограничения
проверки вполне возможны. Саму последовательность запомним.

Вот что я надумал, студент. От грёбаного (пишется с одним "н") шлейфа нам
избавиться не удастся. Поэтому и ресурс менять смысла нет. Пока работает хоть
как-то - сидим. Перестанет - уходим.
Да, студент, как бы не было печально, но застряли мы среди дешёвых торгашей,
которые ещё и норовят продать свой товар многократно. Обычная хрень -
халявщики обыкновенные.

Видишь ли, условие экономического равновесия записывается просто:
спрос = предложению. И если это равновесие нарушается - экономика
начинает переходить в иное состояние. И в данном случае абсолютно всё
равно каким образом оно нарушается. Т.е. кризис перепроизводства ты
спокойно можешь именовать кризисом дефицита спроса - суть от этого не
меняется. Вот я и предложил этим грёбаным придуркам обосновать
неизбежность циклических кризисов спроса. Просто может в подобной
постановке вопроса им их дурь будет виднее.

Да нет у меня особых надежд. Если им уж года (и более) не хватило
разобраться в причинах кризиса, то уж что от них ждать умения
предотвращать эти кризисы. А про цикличность они бубнят из иных
соображений - иначе на поверхности для обсуждения останется только
их глупость.

Студент, ты - баиньки, я - думаю.

Бродский.

Бюст Тиберия

Приветствую тебя две тыщи лет
спустя. Ты тоже был женат на бляди.
У нас немало общего. К тому ж
вокруг -- твой город. Гвалт, автомобили,
шпана со шприцами в сырых подъездах,
развалины. Я, заурядный странник,
приветствую твой пыльный бюст
в безлюдной галерее. Ах, Тиберий,
тебе здесь нет и тридцати. В лице
уверенность скорей в послушных мышцах,
чем в будущем их суммы. Голова,
отрубленная скульптором при жизни,
есть, в сущности, пророчество о власти.
Все то, что ниже подбородка, -- Рим:
провинции, откупщики, когорты
плюс сонмы чмокающих твой шершавый
младенцев -- наслаждение в ключе
волчицы, потчующей крошку Рема
и Ромула. (Те самые уста!
глаголющие сладко и бессвязно
в подкладке тоги.) В результате -- бюст
как символ независимости мозга
от жизни тела. Собственного и
имперского. Пиши ты свой портрет,
он состоял бы из сплошных извилин.

Тебе здесь нет и тридцати. Ничто
в тебе не останавливает взгляда.
Ни, в свою очередь, твой твердый взгляд
готов на чем-либо остановиться:
ни на каком-либо лице, ни на
классическом пейзаже. Ах, Тиберий!
Какая разница, что там бубнят
Светоний и Тацит, ища причины
твоей жестокости! Причин на свете нет,
есть только следствия. И люди жертвы следствий.
Особенно в тех подземельях, где
все признаются -- даром, что признанья
под пыткой, как и исповеди в детстве,
однообразны. Лучшая судьба --
быть непричастным к истине. Понеже
она не возвышает. Никого.
Тем паче цезарей. По крайней мере,
ты выглядишь способным захлебнуться
скорее в собственной купальне, чем
великой мыслью. Вообще -- не есть ли
жестокость только ускоренье общей
судьбы вещей? свободного паденья
простого тела в вакууме? В нем
всегда оказываешься в момент паденья.

Январь. Нагроможденье облаков
над зимним городом, как лишний мрамор.
Бегущий от действительности Тибр.
Фонтаны, бьющие туда, откуда
никто не смотрит -- ни сквозь пальцы, ни
прищурившись. Другое время!
И за уши не удержать уже
взбесившегося волка. Ах, Тиберий!
Кто мы такие, чтоб судить тебя?
Ты был чудовищем, но равнодушным
чудовищем. Но именно чудовищ --
отнюдь не жертв -- природа создает
по своему подобию. Гораздо
отраднее -- уж если выбирать --
быть уничтоженным исчадьем ада,
чем неврастеником. В неполных тридцать,
с лицом из камня -- каменным лицом,
рассчитанным на два тысячелетья,
ты выглядишь естественной машиной
уничтожения, а вовсе не
рабом страстей, проводником идеи
и прочая. И защищать тебя
от вымысла -- как защищать деревья
от листьев с ихним комплексом бессвязно,
но внятно ропщущего большинства.

В безлюдной галерее. В тусклый полдень.
Окно, замызганное зимним светом.
Шум улицы. На качество пространства
никак не реагирующий бюст...
Не может быть, что ты меня не слышишь!
Я тоже опрометью бежал всего
со мной случившегося и превратился в остров
с развалинами, с цаплями. И я
чеканил профиль свой посредством лампы.
Вручную. Что до сказанного мной,
мной сказанное никому не нужно --
и не впоследствии, но уже сейчас.
Но если это тоже ускоренье
истории? успешная, увы
попытка следствия опередить причину?
Плюс, тоже в полном вакууме -- что
не гарантирует большого всплеска.
Раскаяться? Переверстать судьбу?
Зайти с другой, как говориться, карты?
Но стоит ли? Радиоактивный дождь
польет не хуже нас, чем твой историк.
Кто явится нас проклинать? Звезда?
Луна? Осатаневший от бессчетных
мутаций, с рыхлым туловищем, вечный
термит? Возможно. Но, наткнувшись в нас
на нечто твердое, и он, должно быть,
слегка опешит и прервет буренье.

"Бюст, -- скажет он на языке развалин
и сокращающихся мышц, -- бюст, бюст".

Хер с ней русской словесностью. Меня не покидает ощущение, что некие
козлы нас здесь пытаются развести. Просто наблюдения...
А ещё обижаются на слово "холопы".

Студент, не отвлекайся от русской словесности - ещё поговорим.
А я несколько отвлекусь на экономику.
Дамы и Господа! Если кто-нибудь из вас готов обосновать (сформулировать) закон, из
которого бы вытекала неизбежность цикличности экономических кризисов, то здесь
вас очень внимательно выслушают. А пока вы напоминаете стадо баранов - о существе
происходящего не ведающих. А человеческая глупость - никак не подходит на роль
закономерности.
Кстати, о кризисе спроса... можно говорить с таким же успехом, как и о кризисе
перепроизводства. Может имеет смысл порассуждать о цикличности спроса, вашу мать?

Студент, отфильтровал на свой меркантильный манер:

М. П. ПОГОДИНУ.
Последние числа ноября 1830 г. Из Болдина в Москву.


Одна беда: слог и язык. Вы неправильны до бесконечности. И с языком поступаете, как Иоанн с Новым
городом. Ошибок грамматических, противных духу его усечений, сокращений — тьма. Но знаете ли? и
эта беда не беда. Языку нашему надобно воли дать более (разумеется, сообразно с духом его). И мне
ваша свобода более по сердцу, чем чопорная наша правильность.

А это уж совсем по нашей внутренней теме:

К. Ф. РЫЛЕЕВУ
Вторая половина июня — август 1825 г.

Как же ты не видишь, что дух нашей словесности отчасти зависит от состояния писателей? Мы не можем
подносить наших сочинений вельможам, ибо по своему рождению почитаем себя равными им. Отселе
гордость etc.


Лирическое отступление.
Запомни, студент! Я в этой жизни ничего не пропускаю... и не стоит обращать моё внимание на
всякую хрень. Ибо, для того, чтобы разобраться в клиенте необходимо, как минимум, обладать
его интеллектуальным уровнем и перелопатить серьёзный объём материала. А это - время и
серьёзные деньги... при условии, что найдутся профессиональные исполнители и щедрые заказчики.
Я не вижу причин для твоих сомнений...

Ты лучше погрузись в вопрос руской словесности, филолог.

Я искал именно это письмо, студент.

Привожу его полностью с известными оговорками:

П. А. ВЯЗЕМСКОМУ
1—8 декабря 1823 г. Из Одессы в Москву

Конечно, ты прав, и вот тебе перемены —
Язвительные лобзания напоминают тебе твои <хуерики> поставь пронзительных. Это будет
ново. Дело в том, что моя Грузинка кусается, и это непременно должно быть известно публике.
Хладного скопца уничтожаю из уважения к давней девственности Анны Львовны.
Не зрит лица его гарем.
Там . . . . . . .
И, не утешены никем,
Стареют жены.
Меня ввел во искушение Бобров: он говорит в своей «Тавриде»: Под стражею скопцов гарема.
Мне хотелось что-нибудь у него украсть, а к тому же я желал бы оставить русскому языку
некоторую библейскую похабность. Я не люблю видеть в первобытном нашем языке следы
европейского жеманства и французской утонченности. Грубость и простота более ему пристали.
Проповедую из внутреннего убеждения, но по привычке пишу иначе.
Но верой матери моей
Была твоя — —
если найдешь удачную перемену, то подари меня ею; если ж нет, оставь так, оно довольно понятно.
Нет ничего легче поставить Равна, Грузинка, красотою, но инка кр... а слово Грузинка тут необходимо —
впрочем, делай, что хочешь.
Апостол написал свое путешествие по Крыму; оно печатается — впрочем, ожидать его нечего.
Что такое Грибоедов? Мне сказывали, что он написал комедию на Чаадаева; в теперешних обстоятельствах
это чрезвычайно благородно с его стороны.
Посылаю «Разбойников».
Как бишь у меня? Вперял он неподвижный взор? Поставь любопытный, а стих все-таки калмыцкий.

Сам смотри, а потом поговорим...

Студент, у меня нет претензий по поводу твоего выбора. И ты прав, когда начинаешь
разворачивать временную ось из настоящего в прошлое. Правильно, разворачиваешь
временную ось и фиксируешь события и участников с короткими комментариями.
Только один вопрос: почему ты для этой цели решил использовать рулон туалетной
бумаги? Нет, студент, это последний рулон данного производителя - я проверил.
Тебя тоже она задрючила? Я не знаю, где хозяйка её покупала, но отдадим должное
производителю - чувством юмора они обладают. А без этого чувства очень трудно
произвести продукт с подобной непотопляемостью.Что? Ты слышал мой мат из сортира?
Мальчик, основная проблема-то не в отсутствии признаков изящной словесности,
проблема - в полной бессмысленности мата... хоть кирпичи в неё заворачивай.

В общем, ты этим папирусом особо не свети... пусть это будет нашим секретом. А в
остальном ты делаешь всё правильно.

Да вручную пришлось страницы лопатить. Что искал - нашёл. Из инета - разве
что текст с конкретной ссылкой. Пять сотен страниц - всего и делов. Вот мы
завтра о русской словесности и поговорим. Ты же ведь этого хотел? Да нет,
студент, незнание законов не освобождает тебя от ответственности. Я нужные
выписки сделал, а далее будем смотреть, что из этого получится.

А теперь иди баиньки.

Бродский.

Тихотворение мое, мое немое,
однако, тяглое -- на страх поводьям,
куда пожалуемся на ярмо и
кому поведаем, как жизнь проводим?
Как поздно заполночь ища глазунию
луны за шторою зажженной спичкою,
вручную стряхиваешь пыль безумия
с осколков желтого оскала в писчую.
Как эту борзопись, что гуще патоки,
там не размазывай, но с кем в колене и
в локте хотя бы преломить, опять-таки,
ломоть отрезанный, тихотворение?

Мог бы и написать, но в лень погрузился. Завтра отпишем.

Бродский.

Это -- ряд наблюдений. В углу -- тепло.
Взгляд оставляет на вещи след.
Вода представляет собой стекло.
Человек страшней, чем его скелет.

Зимний вечер с вином в нигде.
Веранда под натиском ивняка.
Тело покоится на локте,
как морена вне ледника.

Через тыщу лет из-за штор моллюск
извлекут с проступившем сквозь бахрому
оттиском "доброй ночи" уст,
не имевших сказать кому.

Как дела с обращением времени? Давай, давай... учиться никогда не
вредно. Чем раньше научишься анализировать события - тем меньше
возможности у других тебе впарить свою версию. Например, я более
чем уверен, что для одного неприятного мне события весьма
распространена бытовая версия. Но эта версия - деза чистейшей воды.
Ибо в памяти обнаружил ещё два события, которые предшествовали
упомянутому. Во-первых, в тех событиях сквозил явный намёк на
подобный сценарий, а во-вторых, эти события были организованы со
стороны. И вот наличие этих событий напрочь исключают бытовую
версию, как бы правдоподобно и удобно - для некоторых - она не
выглядела.

Давай, шлифуй... А я продолжу свои занятия с письмами Пушкина.

Осмысливаешь вчерашнее? Просто всплыла одна история в памяти...
ну я и отдуплился шестёрышным. А по поводу школы юного сидельца
могу сказать следующее: точно не помню, как это называется на
языке спецслужб, а я это именую психологическими качелями. И
применяется это для подавления воли клиента. Поэтому, если тебе уж
доведётся... никому не верь и забивай на всё болт - самая правильная
позиция. А там пусть изгаляются...

По жизни я всё это проходил, но кто-то решил мне это напомнить. А
вывод прост: мало того, что двоечники, так ещё и второгодники.
Впрочем, не заморачивайся...

Бродский.

(отрывок)

Сапожник строит сапоги. Пирожник
сооружает крендель. Чернокнижник
листает толстый фолиант. А грешник
усугубляет, что ни день, грехи.
Влекут дельфины по волнам треножник,
и Аполлон обозревает ближних --
в конечном счете, безгранично внешних.
Шумят леса, и небеса глухи.

Уж скоро осень. Школьные тетради
лежат в портфелях. Чаровницы, вроде
вас, по утрам укладывают пряди
в большой пучок, готовясь к холодам.
Я вспоминаю эпизод в Тавриде,
наш обоюдный интерес к природе,
всегда в ее дикорастущем виде,
и удивляюсь, и грущу, мадам.

Просто начальство холопов в свои "достижения" не посвятило, а холопы и
рады стараться. Хотя слово "тупик" для этих мудаков давно прозвучало.
Мы можем и приписать холопов к начальству... нам до фени. Хозяин - барин.
Да ничему я не удивлён. Обычное российское говно! Меня просто поражает
эта плохо информированная шпана своим недовольством. Ты своё начальство-то,
мудак, потряси... прежде, чем здесь выпендриваться. А не можешь - пошёл на хер!

Как славно вечером в избе,
запутавшись в своей судьбе,
отбросить мысли о себе
и, притворясь, что спишь,
забыть о мире сволочном
и слушать в сумраке ночном,
как в позвоночнике печном
разбушевалась мышь.

Как славно вечером собрать
листки в случайную тетрадь
и знать, что некому соврать:
"низвергнут!", "вознесен!".
Столпотворению причин
и содержательных мужчин
предпочитая треск лучин
и мышеловки сон.

С весны не топлено, и мне
в заплесневелой тишине
быстрей закутаться в кашне,
чем сердце обнажить.
Ни своенравный педагог,
ни группа ангелов, ни Бог,
перешагнув через порог
нас не научат жить.

Бродский.

"Камерная музыка".

Ночь. Камера. Волчок
хуярит прямо мне в зрачок.
Прихлебывает чай дежурный.
И сам себе кажусь я урной,
куда судьба сгребает мусор,
куда плюется каждый мусор.

Колючей проволоки лира
маячит позади сортира.
Болото всасывает склон.
И часовой на фоне неба
вполне напоминает Феба.
Куда забрел ты, Апполон!

24 мая 1965, КПЗ

Может быть чего и поймёшь, придурок.

Мальчик, ты ведь на Руси живёшь... Здесь от тюрьмы и сумы не зарекаются.
Как же ты с подобным представлением о жизни тут собираешься существовать?
Да, конечно, здесь за стихи ещё не сажают и специалисты по лингвистике и
филологии власти до фени. А если тебя дурака в бизнес понесёт? Помнишь?
"На каждый роток не накинешь платок". У тебя никаких денег на эти платки не
хватит. Так что учись... покуда есть возможность.

Даю тебе реперную цифру "1111", а далее сам - со всеми остановками...

"Что самое сложное в тюрьме? Пожалуй, ждать идет на первом месте. Ограничения
передвижений и доступа к любой информации делает распорядок дня очень
скудным: подъем, проверка, завтрак, прогулка."

Это - запись из одного дневника.
Нет, студент, думать придётся тебе самому. Я могу только тебе подсказать как.
Разворачиваешь ось времени взад - ищешь в прошлом характерные события -
сверяешь со смыслом написанного - выстраиваешь логическую цепь взаимосвязанных
событий. А далее - причины происходящего для тебя не являются секретом.
Давай, студент. Ты уже взрослый мальчик. При необходимости я тебе могу пояснить.