
Скажи им, что меня мол не существует.
Каждый меня достаёт. Один тоскует,
другой спивается,
третьему выдайте благословение.
На меня оформлены все кредиты по спасению,
Да какой, к чёрту, спасение?
Я сам в долгах как в шелках,
Дьявол смеётся.
Ему, уроду, всё гораздо легче даётся.
И соблазняется ему, и пьётся,
Когда же он наконец насосется
Крови больной моей?
Я один раз пробовал напиться,
Ну не думал, что самолёту легко разбиться –
Я не думал, что столько народу набиться
Может в мой тесный рай.
И каждая тварь толдычет:
«Дай да дай».
Я - дурак, взял отпуск на какие-то 7 дней,
Я от скуки наклепал этих людей ,
Я хотел быть немножко добрей.
Дьявол прав был – не напасусь сил,
Он же меня по-хорошему просил,
Чтобы я сразу этих двух убил
Помнишь Эль?
Той ночью она пришла поболтать с тобой.
Она говорила:
«Знаешь, друг, такой сдохнет рок-звездой,
Я жалею, что я не застрелилась той весной.
Я не знаю, как дальше жить, дорогой.»
Помнишь Эль?
Ты обнимал её за плечи,
Говорил:
«Пойми, Эль, ничто не вечно,
Затяни узел покрепче
И давай-ка начинай жить.»
Эль проплакала все платки и подушки,
Поразбивала в доме чашки и кружки,
Источила сердце своё до стружки
И продолжала гнить.
Помнишь Эль?
Ты снимал её с окон,
Отпаивал коньяком и соком
Сам увлёкся этим дурацким роком -
А остальное пошло боком.
Помнишь Эль?
Ты спасал её способами любыми,
А она сказала:
«Знаешь, друг, он – на кокаине,
Себя надо любить и хвалить.
Не поручать же такое ответственное дело чужим людям!
Макс Фрай
Danilo Buccella
[450x338]
Пока меня не было здесь, ты успел родиться и умереть –
Был известным, забылся, занимал в газетах немало полос.
Неизменно одно – каждую ночь я слышу твой голос.
И мне снится - я пишу тебе: «Любимый мой человек,
Я не знаю, когда ты приедешь. Я сменила немало пятниц и сред.
Знаешь, здесь в поэзии наступил платиновый век.
(У меня не получилось участвовать.)
Мне сказали, ты умер…Ведь это бред?»
Пока меня не было здесь, прошло больше полсотни лет.
Мимо меня проходит твоя жизнь. Моя – срезана на мгновенья.
И твоя дата смерти стоит немногим раньше моего рожденья.
И я пишу: «Я буду хорошей девочкой, обещаю.
У меня замечательные родители. И даже есть друзья.
Я окружила себя музыкой, книгами, ненужными вещами –
И мне, кажется, легче. Справлюсь, ведь я- это я.»
Пока меня здесь не было, ты был другой и с другими,
Но я не ревную. Мне даже не нужно Твоей любви.
Мы рождены в разное время и на разных краях Земли.
И я пишу: «Твой голос опять срывается на полуслове.
Я скучаю по твоим одиноким гитарным соло.
Ты теперь там, где люди без тела и крови,
без воды, без еды, без друзей и крова,
без души.»
Пока я здесь, я
[699x525]
Don Troiani: Моменты славы
[показать]
АРТ АРТель
7.74Mb / далее...
|
Мне на самом-то деле плевать, что ты давно не звонишь.
Я тебя поселила в какой-то вымышленный Париж,
В какой-то шикарный номер с видом на Сен-Мишель -
С кабельным, с барной стойкой, с кофе в постель.
Всё, что я помню – дождь… как в шею дышала, дрожа,
Как говорил «до скорого», а я уже знала «сбежал».
Стояла, как дура, в юбке - по бёдрам текла вода...
И всё говорил «до скорого», а я слышала «навсегда».
Но мне-то теперь без разницы… В том месте моей души,
Где ты выходишь из спальни, из выбеленной тиши,
Где время стоит, как вкопанное, где воздух дрожит, звеня,
Никто тебя не отнимет уже, никто не возьмёт у меня.
И однажды звонят откуда-то (оттуда всегда в ночи),
И спрашивают «знали такого-то?» - (молчи, сердце, молчи!)
И говоришь, мол, глупости, этого не может быть…
Он даже не в этом городе… он должен вот-вот позвонить…
И оплываешь на пол, и думаешь: "Господи, Боже мой!"
И нет никакой Сен-Мишели... и Франции никакой...
Кто она,с глазами шоколадного цвета?
С запястьями нежными,с плечами худыми,девочка-лето?
Кто она,богиня без сердца,принцесса без ума,
Смеющаяся над мечтой поэта,кто она?
Кто она,эта девочка с закрытой в душу дверцой?
Кто она,в чьих ладонях магистраль коротких линий...
Кто она,безупречно стальная и милая?
Кто она,правильная кукла с изъяном на сердце?
Кем бы она не являлась,она- твоя раняя девочка-лето.
Она - вопросы на все сомнительные ответы.
Всеми в мире певцами воспетая,
По-февральски неподкупная
И так легко тобой раздетая.