Настроение сейчас - задумчивоеТе, кто знает правду, сказали, что написано очень хорошо. возможно... ведь где-то выдумка, где-то правда.
Одиночество
Для того, чтоб быть хорошим,
мне нужно лишь, чтоб меня любили.
Эрик «Призрак Оперы»
- Постой! Не уходи! Подожди, прошу!.. – я была в отчаянии. Я видела, как он с холодным спокойствием собрал вещи, взял дорожную сумку. А теперь он уходил. – Умоляю, постой!
В моей голове роилось множество мыслей, и тысячи вопросов требовали ответов. А он уходил…
- Роберт!
- Прощай, Ника, - сказал он и хлопнул дверью.
Он ушел. А я без сил упала на диван. Я не знала, куда деваться. Я хотела провалиться сквозь землю, а провалилась лишь в глубокий и тяжелый сон.
Мне снились кошмары и какой-то ужас. Но я не помню ничего, кроме тьмы и холода. Я чувствовала сквозь сон, как меня пробирает дрожь, как вглубь меня проникает леденящий холод.
Проснулась я через несколько часов от громкого телефонного звонка. Я с трудом подняла трубку, вытирая мокрые от слез щеки тыльной стороной ладони.
- Да.
- Ника? – раздался из трубки приглушенный расстоянием голос моей подруги. – Хотела тебе сказать, что не желаю тебя больше видеть. Ты просто сущий дьявол!
И гудки…
- Лора! – прокричала я в пустоту.
Трубка выпала у меня из рук. В моей голове все перемешалось. Я слышала его прощанье, хлопок двери, ее слова «сущий дьявол» и гудки, гудки…
Я была в ужасе. Я просто не понимала, что мне теперь делать. Я была одна. Я была одна не только в пустой квартире. Я была одна во всем мире. Я осталась одна!
Просидев в таком состоянии больше часа, я нашла два выхода из положения. Первый – покончить с собой, облегчив таким образом не только свои страдания, но и жизни Роберта и Лоры. И второй – продолжать жить дальше, назло Роберту и Лоре.
Утром я проснулась от стука оконной рамы. Видимо, я накануне так и не закрыла окно. В квартире царил мороз.
С трудом встав с постели, я быстро собралась и поехала в универ.
Наверно, выглядела я неважно, так как на меня с сочувствием смотрели все пассажиры автобуса. Не знаю, о чем они думали. Я бы на их месте тоже не знала, о чем и подумать. Некоторые, правда, смущенно отводили взгляды.
В универе я была будто не в своей тарелке. Я не замечала никого, не видела ничего перед собой, находилась будто в каком-то ином, собственном мире. А когда Джули спросила меня, что произошло, я просто разрыдалась, вспоминая произошедшее.
- Ника, пожалуйста, успокойся, - Джули искренне за меня переживала. – Они того не стоят! Поверь мне.
Я слушала ее и видела, как в коридоре за дверью шушукались Терри и Джойс. И мне почему-то казалось, что это они обо мне сплетничают. Мне казалось, что они меня ненавидят. Как и все остальные.
Прошло уже два месяца и, казалось бы, эти минуты, минуты унижения и горя должны были забыться, а мне становилось все хуже.
Каждую ночь я засыпала в слезах. В каждом человеке видела обидчика. А в универе мне казалось, что каждый против меня что-то имеет.
Да еще и Лора подливала масла в огонь – каждый праздник лезла со своими поздравлениями. А они-то мне как нож в сердце.
Правда, в универе я старалась занять себя то учебой, то бумажной рутиной.
Но когда наступили каникулы…
Я слышала, как про меня говорят злая, черствая, угрюмая. А потом друг сказал, что я – вампирша с ледяным сердцем.
От этих слов я впала в ярость. «Вампирша с ледяным сердцем!». У меня возникло ощущение, что мне выстрелили в спину. Я, та, которая всегда старалась помочь другим, которая лично к нему забегала иногда вечерами с купленными за свой счет лекарствами! Та, что всегда была рядом с ним в трудную минуту! И это я – вампирша с ледяным сердцем?!
Тогда я изменилась, очень изменилась.
Так как я не только училась, но и работала, я могла себе позволить сделать ремонт в собственной квартире.
Стены в большой комнате я собственноручно выкрасила в черный цвет, купила багровые шторы, переставила мебель.
В своей же комнате я покрасила стены в темно-зеленый и почти все заклеила плакатами и распечатанными на черно-белом принтере картинками. Очень уж мне нравилось, как между разных рисунков просвечивает зелень стен. Книжные полки я завесила черными шторками.
Коридор и кухню я покрасила в белый цвет, разрисовав их черными узорами и всякими картинками.
Я стала одеваться по-другому. Даже волосы перекрасила в черный, оттеночным бальзамом, правда…
Меня начали злить всякие мелочи; стоило кому-нибудь сказать что-то не то, как я срывалась и начинала кричать. С Гарри я вела себя еще хуже. Очень надеюсь, что теперь он знает, как выглядит истинная вампирша с ледяным сердцем.
Конечно, не буду скрывать, был один человек, к которому я всегда относилась с любовью и нежностью. Это была моя соседка Софи – девочка пятнадцати лет с добрыми намерениями и веселым нравом. Ее улыбка всегда была способна привести меня в чувство. Она ужасно хотела поступить в актерскую школу и приходила ко мне каждый вечер репетировать роль для поступления. Я
Читать далее...