Это цитата сообщения Yalomishte Оригинальное сообщение

Сотвори себе кумира (с)Громыко



© Ольга ГРОМЫКО
Сотвори себе кумира

Предисловие: кофе я терпеть не могу, равно как и любовные романы.

«…надвигался шторм. Смолистая гряда облаков затянула весь горизонт, выпуская серые щупальца смерчей. Свиваясь и развиваясь, они слепо обшаривали клокочущую воду в поисках кораблей. Разъяренное море раз за разом штурмовало неприступную скалу, истекая белой пеной. Одинокая женская фигурка в немом отчаянии застыла на узком уступе, прижавшись спиной к холодному камню. Веревка, стянувшая запястья несчастной, двойным морским узлом крепилась к увесистому кольцу, вбитому в неподатливый камень и изъеденному водой до пористой рыжины. Очередная волна накрыла её с головой, а когда схлынула — перед лицом героини оказалась ужасная в своем безобразии морда морского дракона.
— Пришел мой смертный час, — обреченно подумала она, закрывая глаза.
И тут появился Он»
На этом месте шелест клавиатуры затихает — начинается тяжелое творческое раздумье. В конце концов, не селедку на рынке выбираем — Героя создаем. Идеал мужественности для всех женщин и даже некоторых мужчин.
«Он был красив» — наконец решается писательница, и торопливо уточняет — «как бог». Бога она никогда не видела, как, впрочем, и настоящего супермена, так что смело ставит между ними знак равенства. «Его длинные волосы цвета…»
Писательница шарит глазами по комнате и, вдохновленная рыжим котом, дрыхнущим на подоконнике, самозабвенно строчит: «…расплавленной меди с редким вкраплением седины спускались ниже подоконника… (торопливо стирает) …плеч, обрамляя суровый профиль». Или анфас? Ладно, «обрамляя суровое лицо».
Горький опыт общение с сильным полом подсказывает писательнице — красота не главное, и, хотя никогда не помешает, должна подкрепляться чем-то еще. И она дописывает: «и силен, как бык. Под его кожей перекатывались комья мышц…»
Подумав, она стирает последнюю фразу. Слишком сильный мужчина её тоже не устраивает — а ну как он занимался физической подготовкой в ущерб интеллекту?
«Комья мышц» заменяются на «рельефные мышцы», а те на «довольно заметную мускулатуру». На «гордом лице» ставится «печать мудрости, живого ума и перенесенных страданий».
Писательница готовит себе крепкий кофе с лимоном и возвращается к монитору с твердой решимостью выцарапать у музы своего Любимого и Единственного.
Интересно, а чем страдал герой? Чем-то он определенно страдал, иначе не шлялся бы где попало, спасая незнакомых девиц из смрадных пастей чудищ-юдищ.
Писательница задумывается надолго, благо кофе горячий и его можно прихлебывать маленькими глоточками, растягивая удовольствие. Образ героя маячит на задворках сознания, не желая выходить из тени. Женщины — существа не менее загадочные, чем драконы; ей хочется не просто укрыться от житейских невзгод за широкой спиной всенародного защитника, но и от души его пожалеть. Зачем? Она сама не знает, но твердо уверена: герой, не достойный жалости, не достоин и любви. Никто, кроме главной героини, то бишь самой писательницы, не должен знать о его «хрупкой и ранимой душе», надежно укрытой за «обманчиво бесстрастной внешностью».
Писательница увлеченно перебирает недостатки, благодаря которым герой успешно избежал брачных уз до двадцати (тридцати, сорока, пятидесяти) лет, и, страшно сказать, даже не познал настоящей любви. Ведь не любили его за что-то привередливые женщины, предавали, обманывали, бросали… Но с главной героиней, конечно, все будет совсем иначе! Она непременно отыщет узкую тропку к «казалось бы, навек очерствевшему сердцу, размеренно стучащему в широкой груди».
Лучше всего лишить героя руки. Или ноги. Красота особо не пострадает, зато появятся необходимые комплексы.
Взвесив «за» и «против», она безжалостно отрезает герою правую руку. Ничего, он же герой, одной левой управится. Пусть лучше питается нечищеной картошкой и ходит с развязанными шнурками, чем хромает. Куда подевалась рука? Допустим, предыдущий дракон отгрыз…
«…Герой выхватил лук, кинул на тетиву чернохвостую стрелу и, почти не целясь, послал её в светящийся глаз твари…»
Стоп, стоп. Чем, простите, он натягивал лук? Писательница торопливо обозревает увечную фигуру героя. На ум приходят то излишне фантастические, то откровенно неприличные идеи.
Ладно, уговорили. Герой обретает руку и взамен лишается глаза — так и целиться удобнее, и черная повязка поперек лица «придает его чертам загадочность». Дракон повержен и бесславно исчезает в «колышущемся мареве темно-зеленой крови. Герой вскочил на уступ и одним взмахом широкого охотничьего ножа освободил её от пут. Она искательно заглянула в его голубой глаз…».
Писательница недовольно морщится. После недолгого раздумья «глаз» заменяется на «око». Муки творчества слегка нарушают координацию писательницы, в текст вкрадывается досадная опечатка:
«Она искательно заглянула в его голубое очко…»
Пауза. Писательница, откинувшись на спинку стула, потихоньку догадывается, что заглянула куда-то не туда, да и искать там, Читать далее...

Это цитата сообщения Yalomishte Оригинальное сообщение

Волки



Их боль застыла на цветах
Секундной стрелкой равновесья,
И вертикальный страх в глазах
Пылает жаждою возмездья.

Печаль оплавленных зрачков,
Звериный след на циферблате
Забытых солнечных часов
Предупреждают о расплате.

Смотрите, люди, в их глаза!
Вы узнаёте отраженья?
Дрожит звериная слеза,
И в ней – блеск нашего паденья.

Вглядитесь, люди, в пустоту,
Что мы посеяли повсюду,
Предав хрустальную мечту
И разбазарив веру в чудо.

Теперь лесных зверей глаза
На нас глядят сквозь дым с укором,
И беспристрастно небеса
Нас держат на прицеле грома.