я устала от этого:
«привет, как ты детка?»
«да всё отлично, милый, как раз сейчас решила повеситься в туалете»;

я тебя никогда себе не хотела
запомни это;

девочка как-то внезапно повзрослела, не спросив ни у кого разрешения.
девочка меняет себя на сигаретный дым и льдинки в кровь
любит гулять в тумане, едва касаясь асфальта ногами
и променяла свои когда-то железные нервы на неспокойный прерывистый сон.
у девочки часто слезятся глаза – последствия аллергии на осень
девочка ждет холодный снег
и не может дождаться когда же закончится солнце.
девочка никого теперь не впускает в душу и сходит с ума, рисуя на стекле дождь.
девочка просто устала ждать, терпеть, незаметно внутрь кричать, смеяться в глаза,
а за очками прятать таблеточный взгляд.
девочке надоело вздрагивать при виде его в on-line
несколько раз порываться ему написать,
а после телефон об стену со злости швырять.
у девочки в глазах зарыт аспирин и северный лед
а небо прокуренным воздухом стреляет в ее висок.
девочка убита еще в прошлой вечности
девочка сдохла от февральской нежности
девочка привыкла находиться в инвизе, перебаливать молча,
а потом останки души выкладывать в очередном посте.
девочка знает давно, что вся уже изнутри сгорела,
поэтому отплясывает на пепелище сердца дикие танцы,
а каблуками методично растаптывает старые ранки.
эта девочка-катастрофа,
эта девочка с больными глазами,
эта девочка – снежная_дура;
эта девочка, курит небо слезами;

любовь - как шрам на коленке:
всегда немного больно и остается на всю жизнь;

горечь в душе запивается чем-то со льдом
и я целуюсь в губы со своим лучшим другом.
осознавать, что ты больше не мой
больно наверно только в самом начале,
режет скальпелем и отпускает.
ты колешь словами прямо в область под сердцем
и мне приходится гулять и летать с другими мальчиками.
а ночами мне снятся проститутки
с размалеванными личиками, спутанными волосами,
пустыми как пропасть глазами.
у них падшие души
и белые простыни в сумочке
с запахами разных мужских парфюмов.
небо целует меня в этот момент в простреленный лоб
и говорит: «тебе нужен доктор, детка»
а я посреди планеты земля
как идиотка пытаюсь прочитать иероглифы
на спине того самого нашего дома.
а ты меня каждое утро спрашиваешь:
«ну что, опять пароль забыла?»
так хочется тебя удушить,
но сил как всегда не хватает
и, сдавшись опять, я тебя обнимаю.
и мост между нами наверно уже давно уже
изувечен грозой и градом;

я останусь
горячeй смолой
на твоих губах;

прошу, милый,
разверни меня на 180 градусов и дай пинка,
чтобы я уже раз и навсегда поняла, что
всё
всё
всё
это ты заставляешь меня бродить босой по холодной осени
боже, если б ты знал, сколько бесчисленных этих судорожных эмоций умещается в каждом чертовом слове
сколько всяких разных не_до_сказанностей тебе
сколько криков sos в моих «а-мне-все-равно-как-ты-там»
боже-боже-боже;

мои глаза кричат осенью.
их вряд ли можно услышать по радио,
не прочитаешь о них в газетах/журналах.
они кричат в небо о том, как сложно стать настоящей,
после того как несколько вечностей играла в святую девчонку со светло-русыми косами,
куклу в обертке цвета pink или white.
но как-то резко вычернилось все изнутри, волосы стали темнее,
и очень часто бывает больно идти на 12 см фиктивной высоты.
повзрослели мозги, и ранки души давно уже от всех надежно закрыты.
но по вечерам так хочется открыть кран холодной воды,
чтобы выпить еще один день как часы.
по ритму шагов в голове пульсирует одна и та же фраза:
«чертова принцесса, эх ты, не тем, ты детка, методом пыталась стать настоящей».
внутри меня включился какой-то северный полюс,
который притягивает к себе, ломает небо, чертит карты сердцебиения.
и я наверно и есть та самая снежная_дура, которая в эпицентре левой земли.
мои пальцы ломает от холода на далекой Аляске.
в глазах так же кричит осень.
проливаются ртутью горячие сны;

девочке хочется убежать на край света по снегу, по асфальту горячему или блестящему
без разницы куда, главное подальше это этого места.
девочке хочется утопить-утопиться, отключить-отключиться.
перевести стрелки или сломать их в двух местах
проплыть под водой километры, не замечая потонувших лёгких.
он изменил ей вчера, и за это она перенесла его в другой список сердец.
через мгновенье закончится осень, а он останется в жизни под замком непрочным.
сколько же нужно расстояний, чтобы мысли ее стали полярны, но он как назло рядом.
девочка надевает свою улыбку и покупает билеты на северный полюс,
теплую одежду, понимая, что даже так вряд ли согреется.
у девочки холодные ладони и она костяшками пальцев отбивает такт дождям;

расшвырялась нежностью налево_направо,
даря не тому, кому нужно, найдя не того, кого надо.
слишком много воды утекло и вышло из берегов,
навсегда затопив надежду на спокойный здоровый сон.
слишком много всего о_тебе, что заставляет
утопиться, напиться, повеситься, наглотаться горьких таблеток,
лишь бы о тебе ни слова не слышалось,
лишь бы наверняка и навечно.

это сейчас так все словами легко пишется,
а ведь слева насквозь дыра, и, зная себя,
она вряд ли срастется к пол пятому утра.
а ты зачем-то такой весь пряный, цветочный и смешной
грязь под ногами перемешиваешь с полной луной.
а мне бы пережить эти все твои месяцы
и гулять потом по улицам босиком.

знаешь, милый, я ведь уже давно не мечтаю, некогда мне,
то дождь, то ветер, то снег, а вечером мне все не дает покоя,
что ты там гуляешь далеко с какой-то другой девицей,
которая в коротком платьице черном.
ты не думай, обезболивающее до сих пор продается в аптеке,
не надо ходить далеко, она тут рядом за углом.
а ты мне напиши как-нибудь белым мелом на асфальте перед дождем,
чтобы я не успела вчитаться в суть твоих слов, пропитанных п/р/ошлым февралем.

я так старалась не найти в тебе души, разбиваясь волной,
читая инструкцию к применению сердца,
а ты меня каждый раз выпивал до дна,
не оставляя мне ни глотка этой чертовой жизни.
и я никак, ты слышишь, никак не могу прийти в себя,
исписывая подъезд фразой: «мне_тебя_не_нужно»

а между нас по-прежнему эта глупая осень
с минусовой температурой и туманом каждый вечер.

знаешь, сладкий, я пью сейчас за тебя,
и плевать, что говорит мне исколотое сердце.
до завтра осталось каких-то четыре часа,
случайный он-лайн и истерика в туалете.
и я больше не буду спешить-торопиться на встречи,
ловить дыханье, взгляды, слова.
я не буду искать тебя на улице, проезжая мимо в попутках,
перекидываться через мост, пересчитывая извилины в мозгах.
P.S.
но запомни, мой мальчик,
никаких чертовых таблеток,
судорожных глотков
и чужих имен
не хватит, чтобы стереть тебя;

знаешь, сколько раз я спрашивала у ночи, зачем ты мне нужен?
знаешь, сколько раз она смеялась мне в ответ?
а потом, словно издеваясь, подсунула мне под нос эту осень;

она ночами не спит, засыпает ближе к пяти.
думает о разных мечтах и о том, что нужно проснуться к семи.
конечно, еле встает, начинает искать мозги,
и кофе на завтрак без сахара обжигает ее изнутри.

она опять опаздывает, собирается на ходу, одевается в лифте,
а мокрые волосы сушит на улице холодным утренним ветром по лицам.
наверно, взрослеет и чаще теперь меняет цвет pink на black.
и постоянно забывает, уходя из дома, выключить свет.

наверно, она странная, умеет читать чужие мысли.
ходит босиком по холодному полу и разгадывает сны по умным книжкам.
совсем не верит в любовь, точнее не хочет верить.
запирает себя на замок и мечтает слетать на север.

она психопатка и истеричка, часто накручивает сама же себя,
не любит солнце, и счастлива наверно только по пасмурным дням.
вечерами ее согревает с лимоном чай и общение в icq,
а брызги холодной воды по лицу помогают ей окончательно не пойти ко дну.

она совсем не следит за днями/неделями/календарной датой,
не может запомнить законы Ома и зачитывается Анной Ахматовой,
записывает свои бредовые случайные мысли карандашом где попало,
а потом рифмует их, еще раз убеждаясь в том, что глупа и бездарна.

у нее далеко не сахар слова – рождена под знаком стрельца,
все время что-то болит внутри а мозги разрывает от бесконечных «help me».
она постоянно с особой нежностью водит острием по живому
и не видит причин дать себе хотя бы один день прожить без новой роли.

у нее за окном всегда то проливной дождь, то холодный ветер,
и она всеми силами пытается сделать так, чтобы ее погоду не заметил.
она сама себе ставит задачи с бесконечным числом неизвестных,
и часто смеется, зная, что смех – лекарство от всего на свете;

по венам разливается гранатовый сок,
ожоги без малого жарят как солнце,
красного неба остался глоток,
и нежность ещё бьётся разрядами тока.
море выходит за край парапета,
я не знаю, кто из нас полетит за бабочкой,
липкое время ранки не лечит,
только сталью горячей обжигает заново.
кто-то не верит мне, не ждет встречи,
а на коленке шрам и кусочки гальки,
гвоздиками бить_не_бить, мол, я привыкла,
а взамен сердца – детонатор, окрашенный красным;

P.S. моя нежность подыхает на горячем асфальте;

вкус сладкой клубники смешивается с горькой корицей.
на моих пальцах три точки ожога твоих глаз. нет смысла верить в тебя и тебе.
душа внутри разрывается на куски. чёрт, как же больно.
я – истеричка, сжимаю ночами руки в кулаки до внутривенной крови,
чтобы из глаз цвета моря не полилась такая же соленая вода.
солнце плавит единственные разумные мысли как пластилин
и они расплываются во всех направлениях.
«девочка моя, ты наверно сходишь с ума» - говорит мне ночь за пять минут до рассвета.
а я не могу найти подходящие слова, предчувствуя еще один конец света.
видишь, даже не могу уместиться в четверостишья.
ты полностью стираешь меня, меняешь день за днем.
s.o.s;

сижу на окне и смотрю на дорогу с высоты.
ночные огни, а я, дура, никак не могу свести с ним мосты.
пытаюсь отключить себя от него
и делаю все как раньше, и даже улыбаюсь всем вокруг.
срываю цветы на клумбах и мечтаю уехать куда-нибудь на северный полюс,
хотя через неделю уезжаю на юг.
радио_бессоница точит душные ночи в моих раскрытых глазах.
слова в горле хороводы водят,
а при встрече взглядом с ним говорю лишь холодно-снежный «привет»,
шифрованный нежным ядом.
а он, глупый, ничего не понимает, не замечает, не видит,
ходит противоположной тропинкой и как всегда мимо.
а чувства мои к нему обмотаны проводками верности под высоким напряжением.
мне бы перерезать их давно, освободиться и улететь далеко.
а в динамиках мне говорят с утра:
«не забудь купить билет на вчера и расправить зонты от августовского дождя»;

Это цитата сообщения птица-джаз Оригинальное сообщение

больше, чем more;

на три счета мы разобьемся об антлантиду
на двадцатой минуте теплоглазое море
разведет по сторонам наши ручьи
мои волосы заплело себе в косы красное солнце
садись рядом - докурим все что в ладонях осталось

ты никогда не любил море
не чувствовал его морских звезд и подводных вод
а я знаю не понаслышке что же такое more
когда клином на берег вышибает волна
когда бьешься как рыба о камень
как оно под кожей переливается и шумит
у меня выпрыгивает из под коленок сердце -
приголубь его и возьми

отпусти меня дальше_ глубже_ плавать
скользить по ночному льду
я жадно дышу полной грудью
это more никого не минует
видишь стоим на льдине -
одинокие и немые

и вот по прошествии нескольких тысяч лье
мы снова плывем под сердцем апреля
разведенные как мосты

и грустно не от того что ничего не было more (больше)
а от того что знаем: могло ведь быть;

девочка моя, дари ему все свои девять жизней. твои глаза цвета пасмурного неба он никогда не забудет.
верь ему. прощай. возвращай обратно. вы с ним в одном мире живете, где цветет сакура круглый год.
не верьте в плохие приметы. вам сон снится одни на двоих, в котором вы сбегаете в яркий и пестрый Вегас.
венчаетесь дождями каждый день, каждый час. минутами отмеряете счастье. мечтаете купить дом в Англии.
жить в тумане. вы же так привыкли к этому. главное, милая, чувствовать его кончиками пальцев.
вы мечтаете о разных мечтах.
вы сбежали друг к другу с разных полюсов весны, не чувствуя под ногами асфальта.
вы парите над морем. считаете через одну волны.
ты переливаешь свою нежность в него день ото дня.
шепчешь ему с рассветом: «мой; родной; люблю;»
вы вместе до самого конца света с сотворенья мира небесного.
как бабочки летаете и гибните раз за разом.
летите, милые
любите, главное;

я скоро улечу – выросли новые крылья.
а ты меня не догонишь.
ты так и не научился летать.

девочка пьет зеленый чай, не спит по ночам и пишет стихи,
следит за полярной звездой, ловит дожди,
включает стоп-кран и выключает свет,
верит в Бога и убеждает всех, что любви нет.
странная, нежная, сложная и зашифрованная
прячется от всех за темными линзами очков,
красит губы холодной ванилью
и выражает все мысли без слов.
смотрит на дорогу и машины сверху,
а вниз кричит: «забыла давно».
к ней прилетают свободные птицы
и она летает с ними, когда не видит никто.
её все любят вокруг, но в icq немота.
проносится ветром мимо тебя.
любит побеги в чужие жизни,
ненавидит жалость и в эти минуты себя.
периодически истерит и ломает часы,
выкручивает себя наизнанку и сводит мосты,
постоянно скрывается, ловит дожди
девочка, которая пьет зеленый чай, не спит по ночам и пишет стихи.

ты паришь над землёй в кедах с потертыми носами.
любишь запах краски и смеёшься над камеди клабом.
независимый, стойкий, гордый, не_ручной.
и временами просто невыносимо находиться рядом с тобой.
я знаю, что мой характер тоже не сахар.
и словами могу очень сильно царапать.
астрологическая наука сойдет с ума от наших знаков.
я – огонь, ты – вода.
потушишь, зальешь и испаришься навсегда.
кричу на улицах прохожим: «забыла давно и номер из телефона стерла»
но 11 цифр наизусть уже знаю
их шепчу ночами, будто пароль повторяю.
поломалась давно, разрядилась батарейка,
но зарядится мгновенно от бузумно-зеленых глаз прицела.
я же сильная. но кончилась в самом начале.
больше не могу. прости. я от тебя«себя» увольняюсь.

которую ночь я не слышу голоса ветра.
засыпаю рано. это для меня слишком странно.
перекрестные люди на улицах улыбаются мне
знаешь, я не вижу себя в окне
в моих снах я пишу пять заветных букв
которыми когда-то окрестили тебя.
в моём мозгу кипит очередной конец света
на асфальте перегретом плавится от тебя таблетки.
я уеду скоро, мой_мальчик, на край лета.
я буду фотографировать закаты/рассветы
я буду не одна, поверь, со мной будет моё_верное_небо.
ненавижу солнце – оно на тебя так заветно похоже.
люблю дожди, да так, что о-боже-о-боже.
через коктейльную трубочку пью свою промокшую ртуть
считаю дни и минуты до моего моря.
а тебе, родной, говорю сейчас:
_чао_
и вернусь я совсем «не»скоро.