В году эдак 1993-м, а может 1995-м по весне, в конце апреля мы с компашкой (привет, Доктор!) поехали в Гурзуф. Я вообще первый раз ехала в Крым, и то, что рассказывали об этом месте мои товарищи, меня весьма напрягало: «Щас выйдем в Симфи, потом пересядем на троллейбус и поедем в Ялту. – Она что рядом? – Нет не рядом. – А сколько ехать? – Три часа. –Три часааа??? – Да. Через перевал. – Какой перевал?? – Ангарский…»
В общем сели мы на троллейбус, мне дали карамельку, чтоб уши не закладывало и я не ныла, и поехали. Едем, едем, едем, едем, теплая погода кончилась, начался дубак. Я в ужасе смотрю в окошко, жду перевал. А навстречу мне попадаются КАМАЗЫ с ОБЛЕДЕНЕЛЫМИ мордами. С них свисают СОСУЛЬКИ. Я в ужасе грызу карамельку. Время о времени начинает идти снег. В каком то тумане с ледяным крошевом мы проезжаем перевал (там табличка и гнездо Камазов). Темнеет. Начинается серпантин (кто ездил, тот знает). Карамельки кончились и я тихо дрожу.
А спутники мои переговариваются: «На тропке выйдем? На тропке, так ближе». Я пристаю – какой тропке, куда тропке. Мне говорят, что от официальной остановки идти далеко, поэтому все выходят на тропке. Наконец нас высаживают, мы на обледенелой трассе, внизу темень (море?), вверху ледяной туман и снег, посредине видимо где то Аю-Даг, но я его не помню. И тут мои спутники сходят с трассы и сваливаются куда-то вниз в темень. Я в ужасе бреду за ними.
Этот спуск в абсолютной темноте я не забуду никогда.
Темень, под ногами асфальтовая дорожка, временами превращающаяся в ступеньки, уклон большой, следи за ногами. А вокруг с каждым метром вниз меняется погода, как будто ты семимильными шагами пересекаешь глобус. Снег закончился и наступил туман. Потом он превратился в приятный туман. Потом пахнуло теплом, как из парной, а потом мы словно бы спустились в оранжерею – вокруг теплынь, все журчит, капает, что то происходит, но нифига не видно.
И вот начался город – улицы, дома, свет горит и в фонарях, и в окнах, но не единого человека. Вообще. Кажется там были собаки, но не убеждена, ибо потом в Гурзуфе видела только кошек. Спутники мои говорят: «Ну че, пойдем в «Чайку»? Пойдем, деньги есть».
«Чайка» - это гостиница. Пришли. Никого. Свет горит. На ресепшене пусто. Свет горит. Везде пусто. Вообще никого. При этом понятно, что люди есть – где-то кто-то ходит, раздаются какие-то звуки. Но никого.
Я, слава богу, к тому моменту мало смотрела и читала Стивена Кинга. Но все равно было мне нехорошо. Я села на кресло в холле и приготовилась к худшему. Алексис побегал туда-сюда, подергал двери – никого. Некоторые двери кстати открылись, но там тоже никого.
«Наверное придут», сказал он и сел ждать.
И вдруг все зашумело, задвигалось, открылись двери, вышли люди, город ожил, на ресепшен пришли тетки и стали требовать от нас документы.
- Что это было? – в ужасе спросила я.
-А, что? – удивилась тетка. – Аааа, так «Санта-Барбара» только кончилась.
маленькое приложение