[показать]

[показать]
[700x491]

Читать далее...

14:51
Известия 1997 Кант и танк

[139x696]
Известия Кант и танк
Константин Кедров
Кант и танк
Национальная идея – это такая же глупость, как национальный кислород…

«Известия» № 133, 18 июля 1997 г.


Двухтомник Канта на русском и немецком языках вряд ли пройдет незамеченным. Тем более что Московский философский фонд готовит к изданию еще один том с главным трудом бога классической философии под названием «Критика чистого разума».
С разумом у нас, прямо скажем, нечисто. Да и негусто. Могила Канта в Калининграде, конечно же, почитается, а вот мысли великого философа мало кому известны, впрочем, известно, что Владимир Ленский «с душою прямо геттингентской» был «поклонник Канта и поэт». Не потому ли так стремительно оборвалась его жизнь на дуэли среди российских снегов? Как и судьба Пушкина, предсказавшего в «Евгении Онегине» свою дуэль на снегу. Однако всех поклонников Канта перестрелять в России не удалось. Даже неистовый Ульянов-Ленин, снабжавший тексты философов примечаниями типа: «попался, идеалистическая сволочь!», все же испытывал к нему постоянное уважение и даже включил его в «Три источника, три составные части марксизма» вкупе с Гегелем.
Великий Фет читал Канта по-немецки и очень рекомендовал Льву Толстому. Толстой отнесся к таинственному Иммануилу скептически.. Ему не нравилась мысль, что Бога разумом постичь невозможно. Великого писателя до конца дней не покидала уверенность, что на самом деле все ясно и понятно, а Кант только запутал дело.
Эту мысль Толстого подхватил Михаил Булгаков в романе «Мастер и Маргарита». Правда, вложив ее в уста не совсем положительных персонажей.
« – Но позвольте вас спросить, – говорит Воланд Берлиозу – как же быть с доказательствами бытия Божия, коих, как известно, существует ровно пять?
– Увы, с сожалением ответил Берлиоз. – Ни одно из этих доказательств ничего не стоит, и человечество давно сдало их в архив. Ведь согласитесь, что в области разума никаких доказательств существования Бога быть не может.
– Браво! – вскричал иностранец. – Браво! Вы полностью повторили мысль беспокойного старика Иммануила по этому поводу. Но вот курьез: он начисто разрушил все пять доказательств, а затем, как бы в насмешку над самим собою, соорудил собственное шестое доказательство!
– Доказательство, – тонко улыбнувшись, возразил образованный редактор, – также неубедительно.
– Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки! — совершенно неожиданно бухнул Иван Николаевич.
– Иван! – сконфузившись, шепнул Берлиоз.
Но предложение отправить Канта в Соловки не только не поразило иностранца, но даже привело в восторг.
– Именно, именно, — закричал он, — ему там самое место! Ведь говорил я ему тогда за завтраком: «Вы, профессор, воля ваша, что-то нескладное придумали! Оно, может, и умно, но больно непонятно. Над вами потешаться будут.
Но, – продолжал иноземец, – отправить его в Соловки невозможно по той причине, что он уже с лишком сто лет пребываете местах значительно более отдаленных, чем Соловки, и извлечь его оттуда никоим образом нельзя!
– А жаль! – отозвался задира-поэт».
Эта дивная беседа на Патриарших прудах – вечный русский спор – велся и те времена, когда Кант еще покоился в Кенигсберге, не подозревая, будучи в местах «значительно более отдаленных, чем Соловки», что окажется в Калининграде, где начитанный танкист нацарапает на его надгробии: «Ну теперь ты понял, что мир материален?».
Такой поистине всенародной любви не испытал ни один философ. Даже Маркс прошел как-то боком, не коснувшись души народной, а Кант стал героем русского литературного фольклора. Даже бессмертный Веничка Ерофеев в момент «святая святых», опрокидывая в себя бутылочку, тотчас отмечает, что не просто опохмелился, а превратил «содержимое» бутылки из «динг ан дих» (вещь в себе) в «динг фюр зих» (вещь для себя)
Для России Кант так и остался вещью в себе. Да и Германии в первой половине XX века устремилась от Канта куда-то сторону, к дурно истолкованному Ницше. В то время как Россия помешалась на другом дурно истолкованном немецком философе. Однако «Германия туманная» уже в 50-х годах вышла из фашистского тупика и снова открыла Канта. Россия как-то замешкалась и после Маркса никак не может очухаться. Хватаясь сегодня за труды запрещенных ранее философов, проповедующих «русскую идею», мы часто совершенно не сознаем, что топчемся на задворках немецкой мысли, проповедовавшей в свое время «немецкую идею». Идея не может быть русской, немецкой или еврейской. Национальная идея – такая же глупость, как национальный кислород или русский водород. Пережив фашистскую чуму, немцы это поняли и потому на художественной выставке «Москва-Берлин» каждый раз приходили в смятении перед портретом Гитлера. Чего не скажешь о москвичах, вторые без малейшего смущения лицезрели портреты Сталина в том же зале. Это различие реакций на однотипное зло Читать далее...

СТАТЬИ В ГАЗЕТЕ «ИЗВЕСТИЯ» 1988, 1991-1997

1988


НАШ СОВРЕМЕННИК ВАСИЛИЙ КЛЮЧЕВСКИЙ

«Известия» № 9, 8 января 1988 г.


Он студентом, когда впервые прозвучали слова манифеста, отменявшего крепостное рабство в России: «Осени себя крестным знамением, русский народ...».
В 1865 году, когда Василий Ключевский закончил историко-филологический факультет, слова манифеста были уже историей и звучали отнюдь не так оптимистично, как ранее. Почему? Ведь так долго ждали этой свободы, может быть, слишком долго... Будущий историк, как и все поколение молодежи шестидесятых годов прошлого века, стал свидетелем потрясающей исторической драмы. Многие крепостные, получив юридическую свободу, просто не смогли ею воспользоваться; так глубоко укоренилось рабство. Может быть, потому все 43 года своей преподавательской деятельности Василий Осипович Ключевский отдал изучению становления свободы в русской исторической жизни.
Но чтобы понять историка, нам надо отрешиться от набора штампов, до сих пор вбиваемых учителями и преподавателями истории. Спросите любого школьника, что такое Боярская дума, и даже троечник лихо отчеканит, что там сидели глупые люди, которые только дрались за свои места, во всем поддакивали царю либо творили смуты. Диссертация В. Ключевского «Боярская дума Древней Руси» дает другую картину. Боярская дума при всех своих несовершенствах все же была противовесом единовластию и (не пугайтесь!) проявлением относительно независимой политической мысли.
А Земские соборы? Тут не только школьников, но и студентов бесполезно спрашивать. Может быть, лишь самый лихой эрудит вспомнит, что Земский собор избрал на трон Михаила Романова, — и все. В. Ключевский рассказывал студентам о Земских соборах, как о зачатках выборности и гласности для многих сословий Древней Руси.
Необычно звучала ранняя магистерская (по теперешним временам — кандидатская) диссертация историка; «Древнерусские жития святых как исторический источник». Около пяти тысяч житий было исследовано и просмотрено В. Ключевским, но как же расточительно относимся мы к своему духовному богатству — ведь до сих пор эти исследования для читателя недоступны. Что искал он в житиях? Все то же проявление свободной мысли в условиях несвободы.
Слушая курс истории Ключевского, его студенты почти физически ощущали те узловые
моменты русской истории, когда политические свободы могли стать реальностью, но были упущены. Появлялись такие возможности и при созыве первого Земского собора, и при вступлении на трон Бориса Годунова, и в эпоху Петра Великого... Почему же не сбылись эти чаяния ни тогда, ни в 60-х годах XIX века?
Ключевский не дает ответа на эти «проклятые» вопросы, и мы, уставшие от скороспелых ответов на все случаи жизни, лучше призадумаемся над самой проблемой.
Историки, привыкшие все открывать экономическими отмычками, вряд ли объяснят, на основании каких экономических законов Иван Грозный сжег и вырезал весь Великий Новгород. Вряд ли было экономически «целесообразно» погубить людей, разорить и выжечь дотла целые города и деревни. Ключевский все это видел сквозь дымку времен и описал, как было. Он учитывал и климат, и экономику, и множество других факторов.
Все ли понимали Ключевского? Его судьба внешне вполне благополучна — вовремя приходили степени и звания, он с успехом занимался преподавательской деятельностью, но за кажущимся благополучием видится стена одиночества и отчуждения. Достойного общественного резонанса труды Ключевского все-таки не получили.
Его основательность, объективность были как бы не «в духе времени». Он не бросал лозунгов, не искал популярности. Репутация уравновешенного и неподкупного ученого, которому верят, однажды стала предметом темной политической интриги. Царь обратился к историку с просьбой усмирить студентов словом. Впервые в жизни В. Ключевский взошел на кафедру не ради свободы и тогда же — первый и последний раз в жизни — был освистан. Молодость чутко и ясно отреагировала на фальшь. Впрочем, говоря словами Ключевского, в жизни ученого «главные биографические факты — книги, важнейшие события — мысли». О них и следует вести речь.
Курс русской истории В. Ключевского давно стал библиографической редкостью. С конца
пятидесятых и до наших дней поколения молодежи выросли без истории Ключевского, и это, несомненно, принесло свои горькие плоды.
В истории и в культуре не бывает ничейной земли. Всякое изъятие духовных ценностей,
всякая пустота мигом заполняется пустотой духовной. Что такое духовный вакуум сегодня, мы хорошо знаем. Это полная невозможность сдвинуться с мертвой точки, когда малейшее движение грозит обвалом или же сползанием вспять.
Трудно представить себе читателю Карамзина или Ключевского в роли исторического поклонника пресловутой «Памяти» или чего-нибудь в этом роде. Русская историческая мысль никогда не страдала комплексом национального превосходства. Прекрасно сказал об этом сам Ключевский: «Национальная гордость — культурный стимул, без которого может обойтись человеческая культура. Читать далее...

[показать]

Сила ненасилия Ганди Известия 1991г. январь

Константин Кедров

МАХАТМА ГАНДИ: СИЛА НЕНАСИЛИЯ

«Известия» № 13, 15 января 1991 г.


Такие люди родятся редко. Значение деятельности Ганди выходит за рамки нашего тысячелетия, а воплощение его идей, скорее всего, заполнит тысячелетие грядущее. Это не значит, что Ганди — только для будущего. Ценность его идей все более возрастает, и для нашего времени они еще более актуальны, чем для первой половины XX века, когда он совершал свой жизненный путь.
Когда Ганди призвал индусов к ненасильственному сопротивлению английским колониальным властям, ему и в голову не могло прийти, что кто-то может испытывать при этом враждебность к англичанам. Более того, он неустанно призывал любить тех, кому оказывал сопротивление. Любить и защищать своих политических противников, оставаясь непреклонным в отстаивании своих идей,— значит быть последователем Ганди:
«Если мы выполним все свои обязанности, прав не нужно долго искать. Но если мы, не
выполнив своих обязанностей, устремимся за правами, то они будут удаляться от нас,
как блуждающий огонек».
Что же тут нового, если еще Христос говорил: «Любите врагов ваших и благословляйте ненавидящих вас»? Новое в том, что спустя 1869 лет от Рождества Христова родился человек, который смог осуществить эту заповедь в политике. Праведников не так много, но они есть. Мыслителей всегда не хватает, но все же мы всегда в состоянии назвать десяток-другой имен. Праведник, мыслитель и политик в одном лице — это явление единственное, имя ему Махатма Ганди.
Однажды во время индуистско-мусульманских погромов молодой террорист совершил неудачное покушение на жизнь Ганди. Первые слова после покушения: «Не питайте ненависть к этому молодому человеку. Он заблуждается и заслуживает снисхождения». В знак протеста против насилия и несправедливости он объявлял голодовки и будучи никому не известный начинающим юристом, и став известным диссидентом, и уже на вершине славы. Как признанный духовный вождь всей Индии он протестовал против всех оттенков несправедливости, с которыми сталкивала его судьба. «Я скорее соглашусь быть растерзанным на части, чем отрекусь от угнетенных классов».
Здесь надо понять, что Ганди никогда не признавал деления общества на классы. Угнетенные — это и презираемые, гонимые низшие касты в Индии; и мусульмане, когда их подвергают преследованиям индуисты; и индуисты, гонимые мусульманами; и англичане, когда на них обрушивается разъяренный народ; и все население Индии, когда оно угнетаемо британской короной.
«Пока человек по собственной свободной воле не поставит себя на самое последнее место среди ближних, до тех пор нет для него спасения. Для того чтобы созерцать всеобщий и вездесущий дух истины, надо уметь любить такие ничтожнейшие создания, как мы сами».
Ганди неистощим на выдумки в поисках методов ненасильственного сопротивления злу:
«Насилие в действительности является выражением внутреннего чувства слабости».
Твердый индуист по убеждениям, он, нарушая все запреты, дружит с представителями низших каст, заходит в их жилища, ночует в кварталах отверженных.
Он голодает в знак протеста против британского владычества в Индия; но как только народный гнев обрушивается на британцев, он объявляет голодовку в защиту англичан.
Ганди борется не против Британии, а за восстановление нравственных основ общества.
Он считает, что человек должен носить ткани, сотканные собственными руками, и вся
Индия садится за ткацкие станки. Англичане повышают налог на соль — Ганди призывает всю Индию отказаться от соли и сам ест только несоленую пищу.
Его идеал — возвращение к природе, отказ от индустриального пути развития, минимум материальных потребностей и безграничная любовь ко всему живому. Однако главная цель жизни — самопознание. Поиск истины: «Мой всесторонний опыт убедил меня, что нет иного Бога, кроме истины», в конце своей долгой и многотрудной жизни Ганди сделал потрясающее открытие: «Я всю жизнь считал, что Бог есть истина; однако после сорокалетних поисков и размышлений я понял, что верно и обратное утверждение».
А именно: «Истина — это Бог».
Как все великие открытия, оно гениально просто. Но за этим кроется неимоверная
сложность. Однажды Ганди сказал: «Бог есть все, он даже атеизм атеистов, если атеист
верен истине». Глубина такого подхода еще не осмыслена человечеством, и личность Ганди все еще остается загадкой для миллиардов людей.
Но кто же такой в действительности был Ганди?
Боюсь, что любой ответ на этот вопрос будет наивен и ограничен. Личности

Читать далее...

19:22

"Известия" 1992 Билли Грэмм и Константин Кедров

Читать далее...

[показать]
[483x699]

“Persona” of № 3 (57) 2006 In 2002 appeared communications about the Nobel nomination of the legendary author of philosophical-poetic best-seller “[Khazarskiy] dictionary” of Serbian writer [Milorada] [Pavicha]. But into 2003 and 2005 yr. world media outlets guessed about the chances to the Nobel Prize of the Moscow poet Constantine [Kedrov], who received GRAMMY.ru for philosophical -[metametaforicheskuyu] the poem “the computer of love”. On January 23 in the dear restaurant of artistic Bohemia of Belgrade took place the encounter of two [nominantov]. Conversation was extended within midnight. And it was warmed by [rakiey] - by hot Serbian vodka, which it skillfully alternated, ordered and dosed very owner of the encounter Of [milorad] Of [pavich]. Constantine [Kedrov] View For me the encounter with [Miloradom] [Pavichem] the same fairy tale as, let us say, conversation with Vladimir [Nabokov] or dialogue with the Pope. Well, with The [nabokovym] to be seen it was not necessary, but with Pope Hans- Pavel [Voytyloy] met suddenly directly in the altar of cathedral [Sv].[Petra] in Rome to Easter. There were other miracles in my life. Therefore the trip to Belgrade to the encounter with the legendary author “[Khazarskogo] dictionary” I simply perceived, as miracle [Bozhie] and in this case still he thought: “Even if encounter does not take place, I nevertheless with it will meet. Indeed what is Serbia and Belgrade for the writer? Serbia - country Of [pavicha]. Belgrade - city, where lives [Milorad] Of [pavich]. It slightly irritated me, that simultaneously from the window of bus the guide to me Tito's residence. For me Tito, Franco, Stalin - historical characters of childhood, somewhere next to [Barmaleem] and by the ram Of [yagoy]. And nevertheless the first meeting [Pavichem] took place at the end 80th, when aperture is the journal “foreign literature” the attracting title - “[Khazarskiy] dictionary”. Reading novel shook me. I entire life deciphered in the soul and in the literature the celestial sphere and was named this starry cryptography devised me in a word “[metakod]”. For this “[metakod]” of what only with me not they performed in the Soviet time. And they removed from the teaching in [Litinstitute], and they removed from the television screen, and into the black publishing list they introduced by my starry by characters. But [Pavich]? To it from Tito's dictatorship also it was reached. It indeed is older me by 13 years. Although the writer has what age? If to you 76 as To [pavichu], then in front loom Goethe and Leo Tolstoy (for eighty) or Bernard Shaw (for ninety). But [Milorad] in its novels lives not in the time, but in the eternity. “Eternity is not parallel to time. They frequently intersect”, they discuss one of its heroes in the Russian snows. I also feel itself by the hero of the fantastic, mystical, [metakodovoy] prose Of [pavicha]. And my trip to Belgrade, and our encounter I consider as head from his novel. Or as note to its texts. According to the laws of fairy tale it had to arise the obstacle. And it arose. When we stood in the orthodox chapel in baron Wrangel's grave, the unpleasant news was alien - [Pavich] today leaves to Slovenia. But then in monument to Nikolai OF THE II and to the victims of the First World War is alien the

Читать далее...

http://www.gzt.ru/Gazeta/245566.html

http://video.mail.ru/mail/kedrov42/428/783.html

18:41

Только что умер Павич Памяти великого Друга

URL

05:28

РИА Новости 5лет назад ушел Хвост-Моцарт с гитарой

[698x327]

22:51

Первая публикация о Хвосте в СССР

Читать далее...

span title="3 минуты 57 секунд назад">15:57

Хвостенко автограф стиха о К.Кедрове Часослов

Реквием Хвосту Вино свободы

[показать]
[показать]

ХВ-ОСТ Вино свободы золотой
Константин Кедров
– Вино свободы и город золотой –
(Алексей Хвостенко, Анри Волохонский «Берлога пчел». М., Тверь, «Митин журнал», KOLONNA Publication, 2004.

Многие песни, вошедшие в эту книгу, стали фольклором. В том числе и золотой хит на слова генетика, поэта и герметического философа Анри Волохонского. «над небом голубым есть город золотой». Хитом эту песню сделал именно Алексей Хвостенко, но даже он не знает, откуда взялась музыка. Раньше утверждалось в целях конспирации, что и слова, и музыка созданы флорентийским поэтом эпохи Возрождения. После эмиграции Хвостенко и Волохонского песню стал исполнять Борис Гребенщиков. Первую строчку он чуть изменил. Вместо «над небом голубым» пел «под небом голубым». Но у Волохонского и Хвостенко, конечно же, над.
Я встретился с Хвостом (таков его артистический парижский псевдоним) в Париже в полувыездном 1989 году, а потом уже мы вместе выступали в легендарном городе Тарасконе, откуда родом Тартарен, на фестивале международного авангарда. Все знали, что Хвост только что встал с операционного стола, что несколько месяцев он пробыл под капельницей, «как растение», говорил он, смеясь. «Я понял, что значит быть деревом и травой». Мне кажется, он и раньше это знал, когда написал гимн советского, вернее, антисоветского человека. «Хочу лежать с любимой рядом / Хочу сидеть с любимой рядом / Хочу стоять с любимой рядом / А с нелюбимой не хочу». И там же внутри исповедь «тунеядца», за что в те времена полагалась тюрьма и ссылка, как Бродскому. «Пускай работает рабочий / Иль не рабочий если хочет / Пускай работает кто хочет / А я работать не хочу».
Власти Ленинграда заметили «тунеядца» и предупредили, что если не устроится на работу, посадят в тюрьму. Долго бродил по городу Моцарт с гитарой, пока не забрел… на кладбище. А там сердобольная директриса Невского некрополя взяла да и устроила его смотрителем памятников. Но не только Невских мостков, а всего града Петрова.
В первый день вышел Леша на работу и заметил, что на Петра Ильича Чайковского нагадил голубь. Тотчас записал в смотровую книгу. На второй день вышел и узрел, что у Екатерины II погнулся скипетр. Записал и это. На третий день прошел по тем же местам. Чайковский по-прежнему обгажен, да еще и ангел тоже пострадал от голубей, а на подоле императрицы кто-то за ночь начертал заветное русское слово. Подумал бард, подумал и решил больше на работу не выходить, а сразу писать в кондуит всякую чушь про памятники. Странно, но уволили его не скоро, и он успел оформить документы на выезд в Париж. Почему выпустили? Была такая волна – выпускать опасных и нежелательных, дабы не множить число скандально-кандальных дел. Одним словом: «На суд на суд / Покойники идут / На суд на суд / Полковники идут / За ним под- / полковники идут/ Хреновину несут».
Я не стану дальше выделять, какие песни принадлежать только Хвосту, какие только Волохонскому и какие они сочинили вместе, поскольку все равно это единое целое. И фольклорную жизнь вдохнуло в них соловьиное горло Хвоста.
Музы Хвостенко толпами при мне осаждали его в Москве, в Париже, Тарасконе. И все им он дал одно небесное имя – Орландина. «Да, мое имя Орландина / Ты не ошибся, Орландина / Знай, Орландина, Орландина зовут меня».
«А тебе можно после операции пить?» – спросил я Лешу, когда мы засели за батареей бутылок уже в Париже. – «Мне все можно,» – ответил он. Ему и правда «все можно». Не случайно он так прославил в своих песнях легендарного беглеца из советского плена по фамилии Соханевич. Кстати, с самим героем в полном смысле этого слова я и подружился тогда в Париже. Соханевич читал свои обэриутские стихи, обязательно вставая на табуретку. Даже не верилось, что этот совершенно интеллигентный человек своими руками спрятал в трюме советского теплохода надувную лодку. А дальше, как в песне: «Как библейский пророк Иона / Под корабль нырнул Олег / Соханевич таким порядком / Начал доблестный свой побег. / Девять дней и ночей / Был он вовсе ничей / А кругом никаких стукачей».
В полуобморочном состоянии Соханевича выловили турки. Вначале приняли за советского шпиона, потом убеждали принять ислам. «Не тревожьте, турки, лодку / Не дивитеся веслам / Лучше вместе выпьем водки / Ведь свобода наш ислам / В нашей жизни одно / Лишь свободы вино / И оно лишь одно мне мило». Жаль, что уже Читать далее...

http://www.vmdaily.ru/article.php?aid=87427
[700x438]
[1280x800]

[476x699]

[показать]