Константин Кедров
Мера Гомера
Гекзаметр Гомера – это чередование волн морского прибоя. Так считал Константин Паустовский. У Маяковского это раскаты грома в горах. От Гомера до Маяковского все те же величественные раскаты прибоя-грома.
Вдруг перед гибелью Маяковский почувствовал: "Море уходит вспять, море уходит спать... " Время повернуло обратно – от грома к тишине. Кричащая, декламирующая поэзия вся на вдохе – АХ! – вдруг захлебнулась на выдохе – ХА... Пауза между выдохом и вдохом – тишина: АХ  ↔ ХА. "Тишина, ты лучшее из все­го, что слышал," – (Б.Пастернак). Поэзия, свернувшись в клубок кругометов Вознесенского, лепит тишину. Дарю Андрею Андреевичу порожденный им кругомет:
тихотихотихотихоти.
Безразмерный размер, аритмичный ритм, молчащая речь по Гамлету (по Шекспиру) – "Дальнейшее – тишина". Сегодня невыносимы все, кто декламирует и кричит. Еще невыносимее разговорчивые; их тьмы.
Молчание и речь в поэзии как белые и черные клетки в шахматах. В 60-х компьютер написал первые стихи. В 90-х компьютер обыграл в шахматы чемпиона мира. Может ли Творец создать систему более совершенную, чем Он сам? -– спрашивал Норберт Винер творец кибернетики. И отвечал – может.
Бог создал нас более совершенными, чтобы мы могли в отличие от него влюбляться, умирать, рождаться и писать стихи. Нынешние компьютеры – графоманы, но ведь и графоманы – нынешние компьютеры. Графоманы никогда не станут поэтами. А компьюте­ры?.. Каспаров продул. На очереди Гомер или кто-то из нас – авторов "Газеты ПОэзия".
Он ударил в рояльный склеп
где в каждом отпечатке
каждого пальца
Памир
Джомолунгма
Тибет
Тянь-Шань
и еще какие-то горы
Гора Мизинец
Гора Указательный
Гора Безымянный
И еще теснились
нефритовые
китайские волны
чем-то напоминающие Гомера
Вышла из мрака младая
с перстами пурпурными Эос
Между двумя ударами по клавишам
нет тишины
Оглушительный Олух
Царя Небесного
переполненный волнами
сбегающими как кудри Зевса
Зевс есть Зев
Вес и Все
Море – мера Гомера
* * *
Я доверяю только автомату
игра на равных
Конь уходит за пределы доски
и над обрывом стынущей бездны
зависает медный всадник Петра
Следующий ход делает автомат
Падает  белый король
исходя  черной кровью
Черный король погибает
от белокровия
Дискета ходов опустошена
Все фигуры проиграны
Автомат падает
исходя вариантами невыигранных ходов
Никто не играет первым
Никто не проигрывает последним
Автомат играет с автоматом

--------------------------------------------------------------------------------
Андрей Вознесенский
Ищу связи в XXI веке. Через новое поколение. Последняя моя вещь написана в ритме рейва. Якобы искусственное ускорение сердцебиения до 300 ударов в мин. подвергает сомнению концепцию гуманизма мира, покоящегося на человеческом сердце. Менталитет простоты, угрожающей нашей разорванной реальности и разорванность сознания дает наивные строки моей юной героине.
Улёт
на деревьях висит тай
Очки сели на кебаб
лучше вовсе бросить шко
боже отпусти на не
ель наденет платье диз
фаны видят мой наф-на
и на крыше нафтали
боже отпусти на не
не мелодия для масс
чево публику пуга
Зыкина анти му-му
боже отпусти на не
тятя тятя наши се
цаца цаца на мертве
до свидания белъмон
инактриса. пошла к
зонцы выбирают барби
Нику дали шизофре
 рновскую вкушают СМИ
леннона проходят в   шко
господи пусти на не
ад пусти меня на зап
да хотя бы в Нику
enthusiasm это kitch
телеОРТроди
рты разинули абор
Оба сели в свои вольв
мент проверил их доку
оказались безрабо
ердие безрукой Милос
в лампочках презервати
много в человеке те
Политически у   жо
единенье кажный раз
Сколько жен/ ударов в мин
Я  кричу что гибнет росси
боже отпусти на не
Лампа-жизнь разбилась попо
ты не оправдала меч
боже отпусти на не
МЕГАМЕРА
В будущем маячит новое понятие — "иррацио рационализма", когда рациональный на низшей ступени компьютер является иррациональным на высшей. Мегамера, мегарацио — так-то, мой друг Горацио.
Повальная мода на черные очки доказывает, что каждый хочет побыть хоть немножко Гомером.
Латынь куда ближе аэду, чем кириллица.
Г, оглядывающая мир из-под ладони, не похожа на слепца. Ему больше подходит лестница в небо – Н (латынь).
НОМЕR этимологически означает: "наш дом море"
А еще точнее:
homeR
домой – в вечную тьму.
Латинская R – это наше Р, выставившее перед собой прозревшую палочку слепца.
Клумба
Горит комар твоей кровинкой,
летит, безумный, Краснодар.
Горит комар. Скрипит калитка.
Комаргориткомаргаритка
на клумбе кружится. Кошмар!
С цветка перелетают пчелы
на мысль: "Я без тебя умру".
Твой тайный аромат мотора
меня разбудит поутру.
------------------------------------------------------------------------------
[400x569]

[400x565]


Газета ПОэзия №3 1996



-------------------------------------------------------------------------
Константин Кедров


Формула XXI века
Одно из самых кратких и самых красивых стихотворений XX века выглядит так:. E = mc2. Автор и величайший поэт – Альберт Эйнштейн. Это первая метаметафора. В ней разверзается зрение Ангелов. Ангелическая жизнь света не похожа на нашу – досветовую. Здесь масса и время равны нулю, а мгновении длится вечно. Предчувствуя такой мир, поэт Василий Жуковский назвал это «чудным мгновением». Он же создал словесную формулу знаменитого принципа неопределенности другого гениального поэта от физики – Вернера Гейзенберга:

ЗДЕСЬ – мгновенно

ТАМ – всегда

В конце XX века формула-стих Эйнштейна дополнилась двумя величинами  χ и π, где  χ  – художество, а  π  –поэзия.

Дано: χ и π. Исходная формула: χ  = π. Далее следует ряд удачных или неудачных соответствий и несоответствий:

при  χ > <  π  и  π > < χ      π ≠ χ

при  π ↔ χ     χ  = π

Учитывая, что согласно E = mc2 время ; и ; пространство могут сужаться и расширяться до бесконечности, все преобразования согласно Эйнштейну снова сходятся к исходной формуле:  χ  =  π
Это итог XX века. Зато в XXI век уходят поэтические формулы самопознания:

Я  ≠ Я   Я > < Я    Я = –Я,

что в словесном выражении звучит еще проще:

Я не Я

Если свести воедино формулу E = mc2 с формулой XXI века

χ  =   π   и   Я ≠ Я

получим формулу третьего тысячелетия:

Я = χ π 2

что и требовалось доказать.

Словесный эквивалент той же формулы –

Я вышел к себе

через – навстречу – от

и ушел под

воздвигая над

-------------------------------------------------------------------------

Андрей Вознесенский

Не имея формального права как арендатор Литфонда, я все-таки соорудил навес над квадратом арендуемой территории. Мой сосед по сельской жизни Переделкина Андрей Битов бормотал: "Хочется сжимать форму. Поэтому я из прозаика становлюсь поэтом – вместо целой страницы пишу четверостишие. Вот и премию мне в "Новом мире" дали как поэту". А как сужаться мне–- поэту? Строчка сжимается до минимализма. Одно слово вжимается в другое. Так появились кругометы. Нельзя обижать другую природу. Сосна, заяц, пень тоже хотят поэзии. Я пишу стихотворение вертикальными медными буквами на сосне, которая как насос перекачивает нам небо: СОСНАсоснасосНАСОС.

Идет расширение до бесконечности. Поэзия, сужающаяся расширением

π → 0  ∞ → π

В формуле XX века это уже заложено, поскольку при скорости света пространство расширяется и сужается. Расширение происходит действительно поверх барьера. Языки не аукаются – они сливаются. Например:

ЧАСПИКчаспикчасПИКЧЕРС. Язык сам требует от нас картинности (пикчерс – pictures – по-английски картины).

Навес я вымерял по строительному уровню, чтобы он вышел параллельно земле. Сосна – вертикаль. Когда я закончил навес, то с него проступило слово "весна": ВЕСНАвеснавесНАВЕС. Таким образом поэзия творит времена года.

Живущий ныне в тиши мэтр сюрреализма Морис Надо в свое время заказал мне прозаический труд о сущности поэзии. Следую его заказу.



СЛАЛОМ

Посвящение Анизе Кольц
Как с карниза свищет слалом – сатанист
и снежок тревожит ноздри как анис –
АНИСанисаниСАНИ
сами сами
в капюшоне как саами
мисс
на свиданье схватишь приз
ну а если разобьешься –
то приснись
сани сани
взвился розовый крестец...
слышишь ангелов осанны?
пиздец!
санитары на "Нисане"
и снежком пахнул анис
и летят пустые сани
сани сани сами
в
н
и
з


ЛЕСНОЙ РЕГТАЙМ


ку-ку минуя времени реку –
ку-ку ку-ку
читаю ли Матфея и Луку
ку-ку ку-ку ку-ку'ку-ку ку-ку ку-ку
укушенный собаксами бегу —
тебе не прозвонюсь через Москву
ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку
лишь состраданье неба привлеку,
что клен приставив пятерней к виску
помахивает мне как дурачку
меня диагнозируя: "ку-ку"!

что на веку? осекся вновь курок
я не хирург чтобы вскрывать кишку
но в зеркале какой-то НИХЕРУК
→   ←
язык мне кажет – хватит экзеку...

Мы все – "ку-ку " – внизу хоть наверху.
кухарка слей чеченскую уху –
ку-ку ку-ку –
У-шу или Ду-фу –
чужие яйца отыщи в шкафу –
кукареку! ку-ку-ку –
ху из ху?
Куда Отку... Откупорь
бутыл-ку...
Прейс-ку – ис-ку
– Я рашен обес-ку...
ку-ку ку-ку
подобно пузырь-ку
не капай нам всемирную тоску
окультная пичужка на суку!..
ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку
ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку ку-ку
Лишь в небе в акустическом цеху
КУРЕХИН оборвет свою строку –
Ку...

-------------------------------------------------------------------------
Редакция Читать далее...

[400x543]
Константин Кедров
ТОН НОТ
Поистине в поэзии нет ничего случайного.
Если взглянуть на тень тени кругомета Андрея Вознесенского
 «ТемзаТемзатемЗАТЕМ»
на 3-й станице «ПО», то через теневые перевертыши влево «Е» и «Т» ясно читается
«матагазетаМЕТАгазетаМЕТА».
Так с легкой руки маэстро определился жанр «Газеты ПОэзия».
Я вспомнил, как в 1983 году удвоилось в моем сознании слово метафора и возникла
МЕТАметафора.
«Все живое особой МЕТОЙ отмечается с давних пор» (Есенин). Ночью явился ко мне музыкальный «душман» (дух музыки). Приставил мне «к уху склерозный обрез» (Парщиков) и разрядил в него все «семь нот в тишине». А если вернее – все восемь от ДО до ДО (есть такой палиндромический кругомет в музыкальной грамоте
«ДО–РЕ–МИ–ФА–СОЛЬ–ЛЯ–СИ–ДЛ»
И родился от него другой палиндром
«ТОН НОТ»
КАМЕРТОН
Камертон, взволновавший море
я извлек свое Ля из скал
Ля ласкало скалы
и летело тело
в море Ре
Ре редуцировалось
 пере–
летая
    тая и
    тая
Ре говорило тело
Ля в разъяренный звук
Лья
МИРЕДО
Я – МИ
       ми–
мо  РЕ
      РЕю
      от
      ДО
      до
      ДО
Где все ноты 
сливаются в одну
    СОЛЬ
Где все слезы
сливаются в одну
       соль
Где все РЕки
сливаются в одно
        РЕ
Где уМИрают
         МИры
    из МИ
     и ДОно–
         СИтся
         ДО
          до
         МИ
Из мемб–
      раны
       СИнего
       СИ
-----------------------------------------------------------------------------
Андрей Вознесенский
В начале нынче заканчивающегося века, в . Жак Брак впервые ввел три буквы как элемент живописи в кубистическую композицию. Он начертал на холсте «БАЛ» и на другом «БАХ» (уже четыре буквы на латыни). С этого момента слово вошло в живопись. Просвечивало «БОГ». Слово бе БОГ.
Думается, эти слова стали кодовыми для всего искусства пролетевшего столетия. Игривое начало, бальное, маскарадное, плюс игра органная, в которой угадывается Бог. Для многих русских поэтов игра оказалась смертельной.
Текст, афиша, информативный титр отпраздновали все свадьбы – и золотую, и бриллиантовую – со станковой живописью. Слово вышло из глубин из глубин живописи. Ныне, в конце века, пора отдавать долги. Из слова, из буквы рождается живопись. Круг завершается кругометами.
Для поэта завязью стихотворения является неосознанное звукосочетание, ген стиха. Для Блока – вот уж кто вроде не был формальным экспериментатором! – это были звуковые точки, на которых, как на копьях, держится стихотворение, например: «разверзающий звездную месть».
Затем это ДНК поэзии развивается, у стиха появляются руки. Ноги, голова, пищеварение стиха. Говоря что-то понятное постмодернистам, стихотворение лишь комментарий, вариация на тему этой самой ДНК.
Порой этот магический, порой непонятный автору ген, вызывает, провоцирует события, загадывает то, что случается в жизни. Так опубликованный в первом номере «ПО» кругомет «Давайдавайда» может быть прочитан как стихотворение «Мордовская мадонна».
Вероятно, шаманство слов вызвало к жизни в июле . встречу на волжской набережной, которая когда-то в брежневские времена демонстрировала лагерникам эротическое шоу, не подозревая, что за изгородью томится, наблюдая ее, великий режиссер Сергей Параджанов.
А вот новый кругомет –

-----------------------------------------------------------------------------
ТЕМЗАТЕМЗАТЕМЗАТЕМ

[200x287]

http://www.interbib.se/default.asp?id=17906&ptid
И Л И
Полное собрание поэтических сочинений
М., «Мысль», 2002.


О книге

Наконец-то читатель может получить полное представление о творчестве одного из самых ярких поэтов современности Константина Кедрова.
Воспринимаемый зачастую как мастер высшего поэтического пилотажа, он предстает здесь глубоким тонки лириком, новатором, раздвигающим горизонты поэзии, открывающим поистине безграничные возможности.
Константин Кедров рождает поэзию, умолкнувшую после смерти двух гениальных футуристов – Хлебникова и Маяковского. Ломая привычные стереотипы, развенчивая многочисленные мифы и уютно наработанную технологию «стихоплетения», Кедров возвращает поэзии ее истинную суть: загадочность, порыв, озаренье, тайну, высшую музыкальность, мистичность, магнетизм, запредельность, фантасмагоричность. Все то, что сам поэт обозначил новым словом – метаметафора.
Кедрова может воспринять только тот, кто готов к неожиданности и к чуду. Вход в его поэзию немыслим без интеллектуального и чувственного усилия. Иакова судьба всех открытий.
Поэтический ХХ века начался с футуризма. Завершился он метаметафорой.
О названии книги: в 1984 г. Кедров написал стихотворение «Или» – неожиданное решение шекспировской теоремы «быть или не быть»; поэт выбрал «или». «Или – это свобода».


Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ. Сейчас я собрал свое собрание сочинений, и вот, я смотрю, в каждом томе три-четыре посвящения. Но здесь совершенно другой случай. Я очень люблю стихи Кедрова. Это абсолютно лишенные пошлости вещи. Сейчас в нашей литературе самое страшное – пошлость, все эти сентиментальности, все эти кубики-квадратики стихов. Но Кедров с самого начала до конца своей книги цельный совершенно, это удивительно неизменяемый человек. Здесь есть главное – стихия языка, которая опережает поэта. Мы все уходим в язык. Это наше бессмертие или смерть, все равно. Я написал стихи “Демонстрация языка”, как предисловие для этой книги. Интересно, что эта книга построена от последних голов к началу. Не всякий поэт может решиться на это. Обычно бывают хорошие стихи вначале, а потом начинается уже дребедень, такая уже девальвация. У Кедрова же видно, что сейчас он более матерый, более точный мастер. Моя любимая вещь у него всегда была – “Компьютер любви”, написанный где-то в 70-х. А вот последняя, “Тело мысли”, она такая же, как “Компьютер любви”.
http://rutube.ru/tracks/3429171.html?v=8e3ca5ce6f7ad14e855092b8a3f064d0
Андрей Вознесенский
ДЕМОНСТРАЦИЯ ЯЗЫКА

Константирует Кедров
поэтический код декретов.
Константирует Кедров
недра пройденных километров.

Так, беся современников,
как кулич на лопате,
константировал Мельников
особняк на Арбате.
Для кого он горбатил,
сумасшедший арбайтер?

Бог поэту сказал: "Мужик,
покажите язык!"

Покажите язык свой, нежить!
Но не бомбу, не штык -
в волдырях, обожженный, нежный -
покажите язык!

Ржет похабнейшая эпоха.
У нее медицинский бзик.
Ей с наивностью скомороха
покажите язык.

Монстры ходят на демонстрации.
Демонстрирует блядь шелка.
А поэт - это только страстная
демонстрация языка.

Алой маковкой небесовской
из глубин живота двоякого
оперируемый МаЯКОВский
демонстрирует ЯКОВА...

Эфемерность евроремонтов
константирующий Леонтьев
повторяет несметным вдовам:
"Поэт небом аккредитован!"

Поэтического скинхеда
виден череп в компьютерной мыши.
Мысль - это константа Кедрова.
Кедров - это константа мысли.

2002
*****

КОНСТАНТИН КЕДРОВ

ИЛИ

2000-е


* * *
Я живу на расстоянье
от сиянья
до слиянья


-Тело мысли-

Мы движемся быстрее света
поскольку свет намного ближе

Мы движемся быстрее света
поскольку мысль всегда быстрее

Мы движемся, но неподвижны
Мы неподвижны, но быстрее
Мысль движется быстрее света
а мы – из мысли измышленье
и это светопреставленье
вернее света представленье

Мысль не имеет продолженья
Мысль отражается в надежде
Мысль открывается не в мысли
а в том, что стало продолженьем

Два тела состоят из мысли
Мысль – это два горячих тела
Мысль бесконечна, как два тела,
когда они живут друг в друге

Я полюбил не мысль, а тело
поскольку тело – сгусток мысли
оно не думает о теле
поскольку состоит из мысли

Без тела мысль глупее тела
А тело – это только тело
оно волнуется от мысли,
что невозможна мысль без тела

Без тела мысль всегда телесная
А в теле мысль всегда бесплотна
Они встречаются друг с другом
сожительствуя как два тела

За пределы мысли
тело
улететь никак не может
но в пределах тела
мысли
улетают в бесконечность

Тело мысли сладострастно
Неизменно тело тела
Мысль всегда страстнее тела
даже если тело страстно

Тело мыслит
Мысль телеснит
Тело улетает в тело
Мысль опережает тело
и летит быстрее мысли

Мысль
ты когда-нибудь будешь мною
или ты Читать далее...

фотки

Поиск Почта Календарь Деньги Мой Круг Фотки Народ Открытки ещё Авто Афиша Блоги Видео Картинки Карты Каталог Маркет Новости Погода Расписания Словари Телепрограмма Я.ру Программы Все сервисы

Читать далее...

Стихиру
авторы / произведения / рецензии / поиск / кабинет / ваша страница / о сервере
сделать стартовой / добавить в закладки
Стихи из нового сб. Говорящие звезды
Стихи из нового сб. Говорящие звезды
Кедров-Челищев
Константин Кедров – поэт тишины



Из статьи Дениса Иоффе «Лики тишины»



Данная статья опубликована в амстердамском научном журнале «Russian Literature», vol. LVII-III/IV, (Amsterdam, 2005), Special issue: Contemporary Russian Avant-Garde, guest-edited by S. Birjukov, pp. 292-315.



…Как уже было отмечено выше, формально-валидное связующее звено между исихастским религиозно-философским наследием и русской новейшей поэзией должно пролегать в фигуре московского поэта-метаметафориста Константина Кедрова. Известный русский богослов, сын философа Николая Онуфриевича Лосского Владимир, в своем труде Видение Бога в византийском богословии (часть работы Боговидение) среди прочего, отмечает: «… В противоположность всему, что говорят об исихазме, этот вид молитвы не есть механический процесс, имеющий целью вызвать экстаз; далекие от стремления к достижению мистических состояний монахи-исихасты стремятся к высшему трезвению (nhyiz), к внутреннему вниманию, соединению ума с сердцем и контролю умом сердца, «хранению сердца умом», «молчанию сердца» (hsucia); это есть подлинно христианское выражение бесстрастия (apaqeia), при котором действие и созерцание не понимаются как два различных порядка жизни, но, напротив, сливаются в осуществлении «духовного делания» - praxsiz nohra.» См. стр. 428-429 издания 2003 года (Москва). В соответствии с этими словами В.Н.Лосского, Константин Кедров, действительно может представать в роли достаточно легитимной поэтической персоналии, приспособленной для исихастской (пусть и принужденной) объективации тишины молчания. Наиболее характерно эта тенденция проявляет себя в стихотворении «Дирижер тишины» (2000го года создания).





Я – дирижер тишины ….

Пять горизонтов – линия нотного стана

Партитура – пашня, засеянная проросшими нотами

Рояль – простор тишины

Арфа – силок для звука

Скрипка – деревянный скрипичный ключ

Смычок – бродяга струн

Пальцы – бродяги клавиш

Клавиши – провалы молчания

Судьба – мелодия жизни

Душа – пространство между двумя мембранами

Барабан – христианский ннструмент:

ударят в правую щеку – подставляет левую

Голос – сгусток воздушной ласки

Пение – ласка звуком

Струны – радуга звуков

Литавры – летающие мембраны

Классика – музыка людей для людей

Авангард – музыка ангелов для богов

Гармония – логика звука

Небо – партитура звезд

Галактики – скрипичные ключи

Луна и Солнце – литавры света

Земля – оркестровая яма

Тишина – партитура, забитая нотами до отказа…





Подобное справедливо, также, разумеется, и для многих других его поэтических работ,

что особенно, видно в одном из небольших «кусков» 1983го года рождения:



СВЕТ – ЭТО ГОЛОС ТИШИНЫ

ТИШИНА – ЭТО ГОЛОС СВЕТА

ТЬМА – ЭТО КРИК СИЯНИЯ

СИЯНИЕ – ЭТО ТИШИНА ТЬМЫ



Как можно увидеть, в вышеприведенном стихотворном пассаже происходит своего рода лирическая декларация нео-исихазма, осмысленное следование заветам Умного Канона, где медитационный Свет оказывается важнейшим из экспонатов производимой автором внутренней молитвы. Все еще донельзя вербальной, но уже, по вектору, «избывающей свои словеса», чьи хитросплетения не должны ласкать слух (или, буде написаны – глаз) златокрасным любомудрием, но, наоборот, призваны присовокуплять жестоковыйную сухость аскетического уединенного метаболизма. Процесс, эксплифицирующий себя в крайне минималистическом, отчасти «телеграфическом» подходе к «расходованию литер»:



Мемб(рана).1994



В небе моего голоса

ты летаешь

отдаляешься приближаясь

приближаешься отдаляясь

Я потерял себя

в глубинах ЛЯ

Так звук становится молчанием

в себе самом

Мембрана не звучит

а лишь дрожит

Озноб ее мы называем звуком

Я весь из раны

внутри мембраны…



Подобный лаконизм повторяется и в более «ангелических» нарративах:



Теневая радуга. 1989:



Я увидел Ангела

Он был

– Ах –

В это время Магомет

выронил кувшин

и оттуда вылилась тишина.



Где следует завуалированный отказ в осуществлении акта исконного именования Бога или же Его послов («Ах»), и где междометийное речение оказывается позиционно лучшим и наиболее адекватным вариантом описания, приближающим стихотворца к жизнетворческой, молчальнической келье поэта-монаха. Универсальный типаж Единого Бога (будь то «Магомет» слуга Его или, скажем, Христос) вполне закономерно дарует Миру Благую Весть всепроникающей Тишины, архетипически рождаемой из таинственно роняемого кувшина.

Институт Философии РАН, 28 января в 16.00

Заседание в зале Ученого Совета

Обсуждения книги поэта и философа Константина Кедрова

“ИЛИ” (М., “Мысль”, 2002)

Принимали участие: профессор С.П.Капица, член-корр. РАН А.А.Гусейнов, академик РАН Л.Н.Митрохин, профессор Читать далее...

[265x380]
Дирижер тишины М. Художественная литература
Кедров-Челищев
http://metapoet.narod.ru/dirijer.htm
Когда-то было сказано, что Есенин – это орган чувствования, это уже не человек, это орган. Орган поэзии сейчас – это Кедров. Это удивительная личность, он еще доктор философских наук. По-моему, ни один поэт в России не был таким умным и образованным. Он шестидесятник, семидесятник, и восьмидесятник и двухтысячник – что угодно. Он из тех, которые продолжаются, как Пастернак.

Андрей Вознесенский

---------------------------------------------------------------------


Константин Кедров

Дирижер тишины

Стихи и поэмы



Адамово яблоко

Червонный червь заката
путь проточил в воздушном яблоке
и яблоко упало
Тьма путей
прочерченных червем
все поглотила
как яблоко Адам
То яблоко
вкусившее Адама
теперь внутри себя содержит древо
а дерево
вкусившее Адама
горчит плодами -
их вкусил Адам
Но
для червя одно -
Адам и яблоко и древо
На их скрещенье
червь восьмерки пишет
Червь
вывернувшись наизнанку чревом
в себя вмещает яблоко и древо


Алмаз Спинозы


Тогда кто въявь
кто в неге сон
вступили
в прежние пределы
гнусавые
как тьмы пронос
божественны
как лоно Девы


Из уст в уста
преображен
как поцелуй
продолжен
в дрожи
вибрирующий
в гранях луч
витраж
изнеженный
на коже


В пределах Девы
корень из-
влечен плюс-минус в к-
вадрате
Плыви мой челн
по воле волн
Де Бройля
в графике Декарта


Когда в спектральных муках взгляд
блаженствует
сквозь линзы множась
влажнеет девичий алмаз
в ладонях нежного Спинозы.


Ах Бах
(Пассакалия)


Бах шагает многоэтажно
Бах вышагивает хорал
Рядом шествует Маяковский
Он вышагивает хор ад.
Бах преобразует орган в рояль
Орган для него всегда органичен
Зато в рояле он мелодичен
Орган нужнее
Рояль нежней
Бах восходит лесенкой Маяковского
Маяковский шагает вниз
Две мелодии сходятся и расходятся
в направлении в – из
Фуги Баха кудрявы, как его парик,
изысканы, как кружева манжет
каждая нота – вздох или вскрик
музыка как сюжет
Бах в органе величайший организатор
Маяковский – интроверт
Бах – экстраверт
Стала величайшим организатором
даже Бахова смерть
Бах неистовствует в органе
Маяковский оргазмирует стих
Организм Баха нематериален
Бах в Маяковском стих
Маяковский, заткните глотку,
не переорать Баха
Но иногда достаточно одного глотка
чтобы вкушать Бога
Маяковский делает вдох
Бах выдыхает ах
Бах есть, если есть Бог
Бог есть, если есть Бах
Евангелие от Баха
не знает страха
Маяковский сжал револьвер
– Пинь-пинь, тараБах –
тараБахнул Бах-зинзивверх


Бемоль


Как образ зеркала взнесен над Петергофом
чтобы обрушить вниз каскад зеркал
так глухотой окутанный Бетховен
разнес по клавишам погасший Зодиак
Так в пропасти скрипичного ключа
немеют ноты и болят ключицы
Скрипичный ключ округлый как земля
похож на очертанье мертвой птицы
Гроздья роз источая грусть
тяжелеют от этой грусти
каждый путник всего лишь пути
забывающий в чувстве чувство
В каждом поле есть поле битвы
в каждой битве есть забытье
Из бытия не создать избыток
все что избыток – небытие
Как градусник из последних сил
вытягивает свой градус
так я полнеба в себя вместил
и вытеснил в небо радость
А там вдали от каждого поцелуя
свет как кардиограмма где нет пробела
или как кладбищенская аллея
не имеющая предела
впереди меня
огибая воображаемую линию
позади меня огибая эхо
так Офелия ловит лилию
и тонет в глубине смеха


Буква Зверь


Возьмите меня в золотую постель
Сыграйте со мною в серебряный ящик из света
Покуда доносится голос постылых пустынь
Я знаю, что сбудется это
И сбудется это


Пока еще нет во мне голоса –
Только любовь
Но только любовь – это голос
И все его слышат
Пока еще прячутся голуби в алую кровь
А алая кровь – это крылья взлетающей крыши
За голубем небо как текст улетающий в файл
За файлом экран и дисплей
За дисплеем экран
Прочитанный текст ¬ это я улетающий в файл
Прочитанный текст – это файл улетающий в Я


Последняя книга которую я напишу
похожа на остов из мамонта из мезозоя
Но я не пишу и поэтому я не пишу
из зоомузея записок и из мезозоя


Музей музыкален в нем зоорояль зооарфа
в нем зоовалторны и зоолитавры аморфны
в нем зоолончели с изогнутой шеей жирафа
вдоль линии Соль соловей опрокинутый в морфий


Как в банке с эфиром
расправлены крылья всех звуков-стрекоз
прозрачно теряющих крылья в изгибах рояля
где сладковкушающий мамонт – вселенский наркоз
скрипичным ключом в Ре и в Ля
свой скелет повторяет теряя


Сквозь мамонта в Ля я влетаю в серебряный файл
в нутро где руины из рун и руно золотое
откуда роятся щемящие файные Фа
в сластящее лето летящие в зоо из зноя


Да будет вам книга моя из струны переполнившей верх
Наверх вы товарищи все – динозавры и Читать далее...

СУЛЕПКО

Послания на бересте
в X X I в е к

СУЛЕПКО, ты богов
возвышенный дар НЕБЕС
ОБВОЛОКО
колокольня
святая светлая
Я НЯНЯ
КЛОКОТКО ты несусветное
И ответил Сулепко
свяшенномыш
Неверно брази обезументен
не верти кол
направо
намыслил и усыпи
а постнику Лилу
умили
Благомысл светоня
укропко
ТУК
мечтал и выткал
ЛУТОНЮ-ЛИРЮ
ОГЛАБОЖМОГЛ
Лю-лю
Трасил СУЛЕПКО
И притрагивался

КУЗЬМАЧ СВАРОГЮ
Налетел на тело
и затлепетал
пустоглогя свяю
Наметился ВЛАСОГЛАЗ возгон
и заприметих ГОЗНАТКУ
Та всяя промогла
А МАТРОПОНЬ ворклал
платомегли игл тык в ткань
и ПРОТИЮпресвитер
АЛЛАХ-АКБАР
Пропыхивал звонго грули
Лезь а не то в лаз околпачу
Но КУЗЬМАЧ СВАРОГЮ
верен бы
МИЛИЛЕПКЕ
и ОУЮ
нетопырил в негю
Туесочек из недр
выдрал дверь
обернулся
Казацким утехам раздолье
ЛИРНИК
море и время
соленым устоям
кристаллических мер
Я нянчу СВИРЕЛЬ
а в телесном жиме
жмурятся и трепещут
Вот он
трассирующий ущерб
ушиб многовечный
шарахнулся
а впереди
РЕЗНЯ МОЛОКАН
Надлежит еще быть
посеребренным
ОРГВЫВОДЫ
Через изморозь в падь
Докладываю
В СЕРЕДИНЕ ЧЕШЕТСЯ
КРОЛИК

ИГНАТУ здравствовать
Пишет тебе друг и коллега САЛО
Уже год как никто не мелет
и кто молоть будет
то неизвестно
Кроме того
пришли мне шило и мышь
а также потроха
коли можешь
Если же не можешь
тоже пришли
А то у меня уже все
прогоркло
Не скупись любезное САЛО
ибо не вем куда вышлют
ежели не протух
а ежели протух
то и воняй
коли все мы
Петух несется
а курочка - та бежит
потом, когда несется,
уже не бежит
будт весел и кушай САЛО

Наслышаны мы
о том, что
и потому
жалаем
Сию грамотку
прочти и проглоти
вместо сушеных ЯЩЕРИЦ
Вознамерился
некто
с некоторых пор
и жалает
Между тем
у нас недостача
чему виной
халатное отношение
и домкрат
Удочерих Аз
и приемлю на лугу
ЛОШАДКУ НАСТАСЬЮ
коии копытца
обворожительный
По вручении
в рученьки вложи
Граф Солярис

Досточтимый друг мой
НИТРОЛЯ!
Пишет тебе твой наставник
и благочинный.
С некоторых пор наблюдаю я
падение нравов
и прихожу к выводу,
что оное
В Е Л И К О Л Е П Н О.
Не серчай, друг мой
НИТРОЛЯ!
Всякому плоду своя овощь
Ибо направо
потеряешь коня
а налево
и того хуже.
Не вижу причин
почему бы тебе,
а также много
остальное.
Остаюсь глубоко уверенным
и наглядным
Твоя РЕДЕДЯ

Любезно мене в нощи
ложесна РАЗВЕРГНУТЬ,
но тому уж год
как все минуло
кто разверз
кому разверз
неизвестно
А между тем надои падают
цены растут
и никто ничего не знает
Домогался я и до вдовыих
но только телятся
да мыча
А та не мычит, не телится,
так и живем
кому конь, кому копыта
а мне сыто да не угольно
больно
Опростался на дни
и что ж ты думаш
одна каша
Вот и живи
Жутко мине трезвон и морока
Пока ни ляжу
а ежели ляжу ужо не встану
Аминь

Теляток-то побереги оне божьи
Усех других коли режь усех проталкивая
пока брешут
Я уже не брешу
только стоню
хуч ба крота пожалели
слепой видь
Нехристи
и лапки малюсеньки
ажно с кохтями пуховишными
тому бяша другому бяша
Мне травки
в ей витаминки и ЛИПОТРОПЫ
без белков тоже нельзя нонче
так что и мясо ешь
только не греши с сослуживцами
и с сослужихами
оне ведь тоже КОЛЛЕГИ
хоша и беленьки
Я чернавок люблю
У их чресла щекотные
А теляток не забижай
Пушай пасутся успеют ишо в карусель
Будет ужо ЕКОЛОГИЯ
Не бесись

Задумал я потребить СМЯТАНКИ
в том греху нету и отцы наши ели
только не так как мы,
в полгортань,
а не в двоечресел
задумал СМЯТАНКУ, а теперь
не буду
Пусть сибе, что ей
Дучше сосну
Проснулся
она здеся белеет
Вот тибе и награда
Чуть не забыл
СМЯТАНА-то все стоит
задумал потребить
А ну яя х бесу
пусть ест
Ему в аду гореть
а мне тешиться
Шиш-то.

Насилу сел в сани
еду думаю
а сани несут
Тут тебе корчма
тут тебе ресторан
Неужто ж все прах
а душа на што
Нет, шалишь
Поскачу-к я к Серебряну бору
Любо мне в бору
Там шишечки
Метро проклятое тьфу провались
Еще належимся в земле-то
Нет, ты поверху полазь
поползай помельтеши
В земли не поползаешь
Там лежать надо, а не книжки читать
Книжки в земле нашто
Там и так хорошо
досыта належишься
пока ВСПОРХНЕШЬ
Тот-то не больно греет
Эх мамушка ты головушка
Шоколадная
ЛОШАДУШКА

Не слухай беса червивый он на его тьфу
а пойдем на воздух ах сладко дух мельтешит
Раздри отряси отплюнь
Всех не перехаркаешь
Ишь тетя
Ты парное-то видал?
А я ел
лепо и бело
Висюльки-то они начто
От них ничего
А сиротка в аду прохлада и дочерня
Щи ли борщ все едино
муж жене муж
жена мужу жена
А Богу ЩИ БОРЩ едино
разумей и не рыпайся
пришли еще репки репку люблю
репка горька, а в ей сладость
То ж и баба пока раскусишь
ешь не боись
Газеты они известно нашто
кто их читаить
Телевизер-то оно виднее

Королев ИЗГРИСЛАВЛЬ
хоругвом блистая
въезжал на комони в Жиздру
сустречь ему тонконогий жиздрик
- Кто ты еси?
- Еси кот, еси кошка, еси курнавка -
ответствовал тонконогий
Изумился Изгриславль
рассупонился
расхрусталился
обзем бряк
в головех нога
- Ну и Читать далее...

НА БЕРЕГУ ПУСТЫННЫХ ВОЛН
СТОЯЛ ОН ДУМ АСТРАЛЬНЫХ ПОЛН
[330x455]
[322x450]
[319x444]
[331x452]
[315x450]
[326x450]
[323x450]
[324x449]
[319x452]
[318x452]
[322x453]
[315x445]

[300x439]
[700x700]

tvkultura.ru/issue.html?id=99986

http://video.yandex.ru/users/konstantinkonstanti/view/136/

http://exlibris.ng.ru/tendenc/2008-12-04/5_chelischev.html

tvkultura.ru/issue.html?id=99986

http://www.tvkultura.ru/issue.html?id=99986

http://www.youtube.com/watch?v=ySY0ewvpL0U