tvkultura.ru/theme.html?id=2242

http://www.stihi.ru/2007/12/25/2672
[250x392]

http://www.youtube.com/watch?v=2LdEFVwoZlY&feature=related

http://www.proza.ru/2011/05/23/6
[200x292]

Константин Кедров

ГОЛОСА

Роман-пьеса



Часть первая

Мистерия Бис

Я. Вот я стою перед вами — актер, режиссер и автор, и единственная моя задача — сделать слышимыми для вас голоса, которые звучат во мне. Я назову их по ходу действия. Их не так много, этих людей, которые умерли или живы, но я их все равно слышу.

Александр Лазаревич. Между родителями и детьми ничего общего, кроме жизни и смерти, но жизнь и смерть сближают.
Надежда Владимировна. Дура я! На экзамене в ГИТИС стала читать Безыменского: "Весь мир грабастают рабочие ручищи". А что я в этом понимала? Надо было басню Михалкова прочесть.

И тогда на коврик спальни
выползают две ноги...

Алексей Евгеньевич.

А Поленька, Поленька,
твоя штучка голенька.
Стала Поля подрастать,
стала штучка зарастать.

Надежда Владимировна. Я не понимаю, как можно арестовать человека безвинно. Мне кажется, я бы им объяснила, что они ошибаются! Ведь они тоже люди.
Алексей Евгеньевич. Если враг не сдается, его уничтожают. Лес рубят — щепки летят.

— Кушай тюрю, Яша,
молочка-то нет.
— Где ж коровка наша?
— Увели, мой свет.

Александр Лазаревич. Боже мой! Зачем я приехал в Пошехонье?
Надежда Владимировна. Жизнь псу под хвост. А я-то, дура, колоски собирала.
Александр Лазаревич. Может, все мы микробы в теле великана. Великан чихнет, и тотчас землетрясение.
Алексей Евгеньевич. Пока жареный петух в жопу не клюнет, никто не почешется.
Надежда Владимировна. Пытки недопустимы. Товарищ Сталин сказал: дети за отцов не отвечают. Костя! Костя! Горе — Сталин умер. Что теперь будет?
Александр Лазаревич. Им мавзолея мало. Они решили построить себе пантеончик. Майонез — это настоящий цимес. Ты не пробовал. Мама гладила тебя вот так, по шерстке, а я буду так — против шерсти.
Алексей Евгеньевич. В церковь ходят не просить у Бога, а славить Бога.
Надежда Владимировна.

Кавалеристы! Сталин дал приказ.
Кавалеристы! Зовет отчизна нас.
И сотни грозных батарей
за слезы наших матерей,
за нашу родину огонь, огонь

Вовка.

Ученики, директор дал приказ
поймать учителя и выбить левый глаз.
За наши двойки и колы,
за наши парты и столы
по канцелярии огонь, огонь!

Надежда Владимировна.

Горит в сердцах у нас стальная наша вьюга...

Я. Дальше не помню.
Вовка.

Горит в зубах у нас большая папироса,
идем мы в школу, чтобы двойки получать.
Валяется тетрадь, залитая чернилом,
и нам учитель всем поставит пять.

Варвара Федоровна. "Лилейно, нежно, страстно" — это Тютчев. Не то, что агитки Маяковского.
Александра Павловна. Наука еще не обладает тайной бессмертия, но мы уже победили чуму и оспу.
Александр Лазаревич. Кто такие большевики, мы не знали. Меньшевиков знали, эсеров знали, знали кадетов, а про большевиков никто и слыхом не слыхивал. В 17-м году власть перешла вовсе не к большевикам, а к эсерам. Потом появился Троцкий, а про Ленина мы слыхом не слыхали. Потом появились большевики, и сразу исчезли все продукты. Вернее, не сразу. Сначала исчезли пирожные. Потом белый хлеб, потом черный.
Вовка.

Дочь рудокопа Джанель,
вся извиваясь, как змей,
в красивой позе без слов
танцует танго цветов.
Однажды в этот притон
зашел красавец Гондон.
Увидев крошку Джанель,
был очарован он ей.
— Ходить ты будешь в шелках,
купаться в чистых духах
и средь персидских ковров
станцуешь танго цветов...

Александр Лазаревич. Культ Сталина развенчали, а культ Ленина зачем-то оставили, да и Шекспир вовсе не сам писал свои пьесы, а компилировал других авторов.
Алексей Евгеньевич. Справедливости не ищи. Когда немцы брали Орел, в тюрьме всех заключенных расстреляли. Вывели во двор и расстреляли всех до единого. И правильно сделали. Лес рубят - щепки летят.
Надежда Владимировна (читая Евтушенко).

Дух ее пятистенок,
дух ее первача,
ее Разина Стеньку
и ее Ильича.

Ну, насчет духа пятистенок это он хватанул.
Вовка.

Союз нерушимый бежал за машиной...

Александр Лазаревич. Станиславский, Станиславский! Сделали из него систему, а он режиссер как режиссер. Есть интересные наблюдения, а в целом чушь собачья. По Станиславскому получается, чтобы сыграть Пилата, надо мысленно распять Христа. Ерунда какая-то. Если я буду вживаться в роль, то мне ее вовек не сыграть. Вот биомеханика Мейерхольда — это вещь. Актер должен владеть своим телом не хуже акробата, а сейчас ни петь, ни плясать не могут. Они, видите ли, вживаются в роль.
Надежда Владимировна. Никогда не поверю, что врачи могут быть убийцами. Это такая благородная профессия. Нет ничего дороже человеческой жизни.
Вовка.

Люблю тебя, как русский водку,
как немец любит колбасу,
люблю тебя, как жид селедку,
любить сильнее не могу.

Я. Что Читать далее...

http://www.proza.ru/2011/09/11/603
Дело врачей

Секс, говорил Сталин, — это веселая медицина.[1] И арестовал всех врачей, которые, как могли, поддерживали его никчемную жизнь. По приказу Сталина вырывал щипцами ногти профессору Виноградову и загонял иголки под ногти профессору Вовси. Приближалась Пасха. Берия приказал профессорам выкрасить свои яйца специальной пасхальной краской, которую доставили по спецзаказу из патриархии. На яйцах начертали буквы "Х" и "В", что, по замыслу Берии, означало "хуй вам". У Виноградова "Х" справа, а "В" слева, а у Вовси наоборот — "В" справа, а "Х" слева. Просто так, для разнообразия. Голых профессоров поставили перед Берией в кабинете, и он лично осмотрел все мошонки.
Берия. Непорядок — яйца сырые, к тому же в мешочках, а должны быть вареные. Так что к Пасхе готовьтесь разговляться. Яйца Вовси подарим патриарху Алексию I, а яйца Виноградова отошлем в Ватикан Папе, чтобы не очень залупался. Так что пока отсыпайтесь, ешьте, но только постное. Сейчас ведь великий пост. Что бы вы хотели съесть?
Вовси. Можно икру?
Берия. Сейчас узнаю у патриарха. Алло! Послушай, святейшество, икру можно? Что? Черную или красную? А вы какую хотите?
Вовси и Виноградов. Черную! Красную!
Берия. Обе хотят. Спасибо! Можно, но только на Благовещенье, а пока поститесь. До Благовещенья нэ кормить.
Сталин. Ну что, твои жиды в халатах все еще упираются?
Берия. Вовси сознался.
Сталин. Во всем сознались?
Берия. Сказали, что товарища Сталина травили американскими лекарствами, а надо было дустом лечить.
Сталин. Сколько раз пить?
Берия. Один раз на всю жизнь хватит.
Сталин. А если не выздоровею?
Берия. Если не поможет, вот тебе мои яйца, прямо здесь режь. Хочешь всмятку, хочешь в мешочек, хошь яичницу, хошь омлет.
Сталин. Ну. омлет я еще успею, а пока дуст давай.
Берия. Вот, отборный, сам на Лубянке делал.
Сталин. Сначала ты.
Берия. Обижаешь. Уже полгода только его и пью. Колом торчит. Всэх школьниц перепортил. Скоро Молотова эбать будэм.
Сталин. Шутник. А если не встанэт?
Берия. Да я сам на своем торчке повешусь. Нашто мнэ жить, эсли у тэбя нэ стоит.
Сталин. Ладно, оставь. На ночь выпью. И привези мнэ эту кубышку Нэжданову. Пусть она мэня пэть научит.
Я. Утром охрана вошла в кабинет. Нет вождя! Только певица Нежданова сидит и поет: "Слыхали львы, слыхали ль вы?"
Берия. Гдэ вождь?
Нежданова. Не мешайте, я товарища Сталина вокалу учу.
Берия. Гдэ генералиссимус, проблядь хуева?
Нежданова. Где, где? В пизде на пятой полке, где ебутся волки.
Берия. Я так и знал. Там ищите.
Я. Вытянули товарища Сталина из Неждановой в мундире генералиссимуса, в золотых погонах, в брюках с лампасами. Нежданова рыгнула и сдохла на верхнем до, а товарища Сталина на всякий случай еще раз дустом напоили, чтобы он не воскрес ненароком. Тут он один глаз приоткрыл на Берию и пальцем на ширинку свою указывает. Берия взглянул и обмер. У товарища Сталина торчал, как у воскресшего Озириса, фонтаны дуста извергались в потолок. Берия заохал.
Берия. Хэмичэская трэвога!
Я. Противогаз натянул и на Нежданову полез. Нежданова воскресла и запела дурным голосом детскую частушку.
Нежданова.

Я на лавочке сижу,
Не могу накушаться.
Дядя Сталин говорит,
Надо маму слушаться.

Берия. Правильно говорит. Я твой мама. Будешь слушаться, все получишь. Убэрите падаль в мундире. Нэт, постойте, я ему пару яиц отрежу на всякий случай. Вот они, голубчики, ишь как вспупырились. Позвать сюда профессора Вовси.
Вовси. Христос Воскресе!
Берия. Вовси воскресе. На, бэри эти, отдай в Институт мозга Ленина. Там еще хуй Распутина с костью внутри торчит, а эти так себе, горох. Так ты эти товарища Сталина положить в банку с хуем Распутина, а те выбрось, чтоб не позорили Россию.
Вовси. Как говорится, большому хую большие яйца.
Берия. Правильно говоришь. А свои можешь себе на Пасху оставить. И Виноградову передай "Христос Воскресе" от товарища Берии. Помни мою доброту. Эх, врачи-палачи... Иды.
Я. Пришел Вовси в Институт мозга Ленина.
Вовси. Где тут у вас член товарища Распутина, Григория Ефимовича? Я ему эти товарища Сталина принес.
Я. Принесли яйца Распутина, бережно оправленные Фаберже по приказу императрицы. Оправу Фаберже Вовси велел выбросить на помойку вместе с мозгом Ленина, а к хую Распутина пришили эти Сталина. Тотчас он воскрес и давай на всех дуст извергать. Все как заорут...
Все. Распутин воскресе!
Я. А другие в ответ...
Другие. Вовси воскресе!
Я. Институт мозга сначала переименовали в Институт хуя, а потом, после развенчания культа личности, и вовсе прикрыли. Долгое время никто не знал, куда девался член Распутина с яйцами Сталина. И только в перестройку выяснилось, что он хранится на даче в Переделкино у одного поэта в коллекции гуттаперчевых членов, которые он бережно собирал и показывал почетным гостям и иностранным делегациям. Считалось, что и лядвеи Джугашвили пропали бесследно, и лишь недавно предприниматель Блямберг, возглавлявший фонд "Зарождение", приобрел их за Читать далее...

http://video.yandex.ru/#search?text=%D0%BA%D0%BE%D...B2&where=all&id=22437503-05-12

http://www.stihi.ru/2011/07/31/4065
Стихиру
авторы / произведения / рецензии / поиск / кабинет / ваша страница / о сервере
сделать стартовой / добавить в закладки
Уход и Воскресение Льва Толстого
Уход и Воскресение Льва Толстого
Кедров-Челищев
В начале 60-х я запоем прочел книгу Бориса Мейлаха "Уход и смерть Льва Толстого"
Я имел счастие дружить Борисом Мейлахом и редактировать его книгу о Пушкине "Талисман" в черном издательстве "Современник" в 1973г после окончания аспирантуры Литинститута. Я там продержался на договоре три месяца и чуть с ума не сошел. Дружил я и с сыном Бориса Мейлаха Михаилом Мейлахом. Его Андропов закатал в тюрьму за ксерокопии Бердяева в 1984-ом году. В тюрьме Миша , изучае свое Дело наткнулся на справку о расстреле Хармса. Сейчас Михаил Мейлах живет в Страсбурге..
Моя же статья была напечатана в кафедральном сборнике "В мире Л.Н.Толстого" благодаря героическим усилиям профессора Семена Иосифовича Машинского. Толстовед Ломунов с изумлением спросил меня в музее Толстого: "Как вам удалось это напечатать?". Басинский-лауреат Большой книги учился в те времена в Литинституте, где я преподовал. Прямо скажу, его книга об Уходе Толстого не вносит ничего нового и мельчит гения. "Врете,он низок не так как вы, а по-своему!"(Цитату Пушкина привожу не точно по памяти)

«УХОД» И «ВОСКРЕСЕНИЕ» героев Толстого
(«В мире Толстого». Сборник статей. М., Советский писатель, 1978)


В творчестве Льва Толстого есть немало героев, которые в момент прозрения тайно или явно уходят из привычного, обжитого мира. Это мог быть царь, внезапно прозревший и тайком покидающий роскошный дворец, чтобы уйти в неизвестность («Посмертные записки старца Федора Кузьмича», «Будда»), или блестящий молодой офицер Касатский («Отец Сергий»), или преуспевающий помещик («Записки сумасшедшего»).
Внезапные уходы этих героев как бы проясняют глубинный смысл ухода Нехлюдова в романе «Воскресение». Здесь все намного тоньше и ярче, потому что реально Нехлюдов остается среди людей, от которых ушел. Нет ни подложных трупов, ни тайных ночных исчезновений. Все осуществляется при свете дня, в блеске гостиных, осуществляется бесповоротно и неумолимо. Как бы ни сложилась дальнейшая судьба, Нехлюдову никогда не вернуться на прежнюю проторенную дорогу.
Эти уходы как бы незримо связаны с последним уходом Толстого из Ясной Поляны. Федор Протасов в «Живом трупе» оставил на берегу одежду, чтобы близкие считали его погибшим. Толстой хотел умереть для близких и для всего мира. Он как бы «оставил на берегу» не одежду, а свое тело. Его уход из Ясной Поляны озарен отблеском многих и многих художественных образов. Вряд ли нужно доказывать, что символический смысл ухода глубже, чем простой биографический факт.
Прежде чем осуществиться в биографии и в творчестве Льва Толстого, архетип ухода воплотился во многих творениях русской и мировой литературы. Мы обратимся здесь лишь к тем граням этого образа, которые имеют прямое отношение к творчеству писателя.
Толстой любил легенду об Алексии Божьем человеке. Единственный и нежно любимый сын богатых родителей, он тайно ночью покидает родительский дом и жену. Но этого мало: возвратясь из странствий в нищенском рубище, Алексий живет под родным кровом, кормясь подаянием, и никто из близких не узнает его в новом обличий.
Этот уход даже несколько напоминает ложное самоубийство в «Живом трупе». Оплаканный близкими, Федор Протасов, спившийся полунищий бродяга, стоит под окнами своего дома, видит в них свет домашнего очага. Как близок этот уют, но доступ туда закрыт для него навеки.
Известна невольная жестокость Нехлюдова по отношению к своим близким в момент ухода от окружающих. Конечно, они не могут понять, зачем князю понадобилось идти в Сибирь. Только крестьяне в конце концов почувствовали, что «барин о душе печется». И эта бесхитростная гипотеза убогой деревенской старушки ближе к истине, чем умные аргументы самого Нехлюдова. Близкие не могут понять ухода Нехлюдова. и даже с собственной точки зрения героя его поведение выглядит жестоким по отношению к ним.
Жестокость в момент духовного прозрения героя, в момент ухода характерна для евангельской поэтики, которая играет большую роль в романе «Воскресение». Так же поступают первые апостолы, оставляющие дома и семьи по зову Христа, чтобы пойти за ним. Жестокость по отношению к родным неизбежно сопутствует такому уходу.
Нехлюдов смотрит на свою мать как на великую грешницу. В его отношении к семье нет даже намека на родственную близость. Христос называет свою мать словом «женщина». «Что ты от меня хочешь, женщина?» «Что мне в тебе женщина?» Даже в свои смертный час он, распятый на кресте говорит матери о своем любимом ученике Иоанне: «Женщина, вот сын твой». Таково же отношение Христа к родным братьям: «Кто матерь моя и братья мои?»
Девятнадцатый век хорошо знал легенду о страннике покидающем родной дом и близких, чтобы ступить на путь иной более возвышенной жизни. Вспомним «Странника» Пушкина.

«Побег мой произвел в семье моей Читать далее...

Прозару
авторы / произведения / рецензии / поиск / кабинет / ваша страница / о сервере
сделать стартовой / добавить в закладки
К. Кедров Противление ненасилием Известия
К. Кедров Противление ненасилием Известия
Кедров-Челищев
http://yashik.tv/video/view/98624/


НЕ ЕЛ ОН НИ РЫБЫ, НИ МЯСА, ХОДИЛ ПО АЛЛЕЯМ БОСОЙ.

Он жил в эпоху, когда философы наперебой давали ответы на вопрос, в чем смысл жизни. В борьбе за светлое будущее мирового пролетариата - по Марксу. В стремительной эволюции к Сверхчеловеку - по Ницше. В прогрессе науки - по всеобщему заблуждению. Ни в том, ни в другом и ни в третьем - утверждает Толстой. Смысл жизни - в любви, но не простой, а в божественной.

В то время почему-то считалось, что все аскетическое само по себе божественно. Земной любовью Лев Николаевич пресытился уже к 35. Пережил свой арзамасский ужас смерти и решил вступить с ней в единоборство. Поединок закончился, я бы сказал, вничью. Уход из Ясной Поляны в никуда обессмертил Толстого не меньше, чем Пушкина обессмертила его последняя дуэль. Но если дуэль - дело, по тем временам, почти заурядное и обычное, то уход в вечное странствие, где смерть сливается с жизнью за горизонтом, - сюжет скорее для жития, чем для биографии.

В 18 лет он обозначил в своем дневнике цель жизни - создать новое Евангелие. В широком смысле он его создал. Непротивление злу насилием - закон Толстого. Возможно, гений допустил ошибку, поставив вначале слово "непротивление". Уж кто-кто, а он противился злу всем своим существом. С литературной и религиозной точки зрения попытка переписать Евангелия на современный лад успехом не увенчалась. Современники зло шутили: есть Евангелие Христово и Евангелие Толстово. У Толстого нет чудес, нет воскресения из мертвых, но есть твердая уверенность в божественной правоте Христа. Этой уверенности не было и нет у многих, кто скрупулезно следует каждой букве, ничто не подвергая сомнению, ни в чем не пытаясь разобраться.

Софья Андреевна записала в своем дневнике, что Левушка создал свое вероучение, о котором через несколько месяцев все забудут. Вот уже ХХI век начался, а не забываем. Кто ругает, кто критикует, а кто-то пытается искренне разобраться в прозрениях и заблуждениях великого человека. Так ли часто рождаются такие овселененные и в то же время такие земные гении? Да и с чисто человеческой точки зрения Толстой фееричен и ослепителен. Вы можете запросто сыграть на фортепьяно переложение Четвертой симфонии Бетховена? А читать Канта и Шопенгауэра по-немецки, жалуясь, что не все понятно? А критиковать Шекспира, давая свои переводы со староанглийского?

Вот парадокс: критикуя церковь, он тем не менее привлек к вере и к текстам Евангелий, по их свидетельству, таких столпов, как Владимир Соловьев, Павел Флоренский, Николай Бердяев, Сергей Булгаков. Потом они все яростно критиковали своего учителя, открывшего для них путь к христианству. Кто не заблуждается, тот и не прозревает. Обезьяна не ошибается в решении дифференциальных уравнений по очень простой причине - она их не решает. А Толстой решал. Ошибался, но первый пытался решить.

В свое время Надежда Константиновна Крупская вычеркнула недрогнувшей рукой "Исповедь" и "Царство Божие внутри нас" из списка разрешенной литературы. Правда, "Анну Каренину" и "Войну и мир" разрешила. Сталин оказался хитрее. Издал Толстого всего, но за толстовство расстреливал и сажал. Примерно так же поступал до этого Ленин. Восхищался "глыбой" и "матерым человечищем", принимал апостола толстовства - Черткова, а само толстовство искоренял беспощадно.

Кроме учения о непротивлении злу насилием было еще не очень понятое "опрощение". Тут вроде бы и говорить не о чем. Не может каждый человек пахать, сеять, рубить дрова, тачать сапоги и при этом писать гениальные романы. Но сам Толстой смог. Это ведь только в анекдоте: "Ваше сиятельство, пахать подано". И пахал, и сеял, и дрова рубил, и воду носил, и сапоги тачал сам.

В 1920-е возникла частушка: "Мой миленок не простой - кум шофера Ленина. Что теперь мне Лев Толстой и Анна Каренина". Студенческий фольклор запечатлел толстовство на века в песенной шпаргалке: "В имении Ясной Поляне / жил Лев Николаич Толстой, / не ел он ни рыбы, ни мяса, / ходил по аллеям босой". А ведь действительно ходил, и не только по деревне. Дошел босой от Ясной Поляны до Москвы, когда было за 70. До чего же могучий организм! Чехов или Бунин слегли бы замертво на первом же полустанке.

Было бы пошлостью говорить сегодня о художественных достоинствах его прозы. Все равно что объяснять, как ярко светит солнце. И все же нельзя слишком доверять этому гениальному графу. Вот пьеса "Живой труп". Ничего себе труп - гуляет всю ночь с цыганами, да еще цыганку из табора увел. А Оленин в "Казаках" походя дарит коня. Это все равно что "порш" подарил и даже о цене не задумался. Плохо мы прочли "Казаков" - там все ясно про наш Кавказ. И "Севастопольские рассказы" неплохо бы перечитать и нам, и нашим врагам. И все же я никогда не прощу Толстому, что Читать далее...

http://www.stihi.ru/2011/09/08/4055

http://www.youtube.com/watch?v=I1RFgg9eCkk&feature=relmfu

http://www.youtube.com/watch?v=HmPc_w3uOgQ&feature=relmfu

http://www.youtube.com/watch?v=BQIJKT4BlxY&feature=relmfu

http://www.youtube.com/watch?v=GRS_I_Ua_L0&feature=relmfu

http://www.youtube.com/watch?v=O_35y-TY3k4&feature=relmfu

http://www.youtube.com/watch?v=meGj5Kp1--I&feature=related

http://www.youtube.com/watch?v=Z8i7YoyqRgs&feature=relmfu

http://www.youtube.com/watch?v=Kg56yz1DvcI&feature=relmfu

[336x299]
[700x525]
[629x700]
[508x700]
[700x532]
[700x523]
[700x500]
[626x464]
[350x508]
[700x508]

[545x700]
[700x486]
[488x700]
[700x489]
[678x700]
[700x453]