Где ты Андрей?
Почему я не слышу
Голос похожий на всё
что люблю

Может я как-то
не так говорю
и вспоминаю
А надо иначе

Где ты?
Ты видишь, я даже
не плачу
Просто с тобой
о тебе говорю

Кто убедит меня,
что тебя нет
Проще поверить,
что все мы
уснули
И про тебя видим
страшные сны
Кладбище похороны
всё было
Но это всё мимо нас
пронесли

Только с тобой
я могу быть собой
Только тебе доверяю до смерти
и после смерти
тебе доверяю
Только с тобой
о тебе говорю

Если исчез ты совсем
то и Бог
только иллюзия
а не реальность
Наша религия
внематерьяльность
Наша религия
Это Итог

Что же имеем мы в этом Итоге
Слово наш Бог
Да и Слово о Боге


© Copyright: Кедров-Челищев, 2012
Свидетельство о публикации №11202226977
[700x466]

Не мысля гордый свет забавить
Хотел бы я поглубже вставить
Прими собранье сих хуёв
Полусмешных полузабавных
Простонардных идеальных
Воткни их медленно в себя
Пусть распускаются любя

Друзья Набокова и Пруста
Позвольте слогом безискусным
Без предисловий тот же час
С героем познакомить вас

Судьба Евнегия хранила
Сперва мадам его любила
Потом месье её сменил
Онгений девственность хранил

Месье Лябе француз уёбый
Чтоб не измучилось дитя
Учил его любви шутя
Не докучал моралью строгой
Слегка за шалости бранил
И в Летний сад к блядям водил

КОГДА ЖЕ ЮНОСТИ МЯТЕЖНОЙ
ПРИШЛА ЕВНЕГИЮ ПОРА
ПОРА НАДЕЖД И СТРАСТИ НЕЖНОЙ
ОН СТАЛ ПИСАТЬ ЭТ ЦЕТЕра
ТАК РИФМУ ЖЕНСКУЮ С МУЖСКОЮ
ОНГЕНИЙ СПАРИВАЛ С ТОСКОЮ

ВЫСОКОЙ СТРАСТИ НЕ ИМЕЯ
ДЛЯ ЗВУКОВ СПЕРМЫ НЕ ЩАДИТЬ
НЕ МОГ ОН НЕГРА ОТ ЕВРЕЯ
КАК МЫ НИ БИЛИСЬ ОТЛИЧИТЬ
ЧАСТЕНЬКО ДАКТИЛЬ В ПТЕРОДАКТИЛЬ
ПРЕОБРАЖАЛ СВОИМ ПЕРОМ
ПИСАЛ СУМБУРНО НАПРОЛОМ
ПОСКОЛЬКУ БЫЛ ТАКОЙ ХАРАКТЕР
НО В ПОИСКАХ НЕСКУЧНЫХ ИГР
ОНГЕНИЙ ВЫИГРАЛ ВЕРЛИБР
И КАК В ЛЮБВИ МЕНЯЮТ ПОЗУ
ОН ПРОМЕНЯЛ ВЕРЛИБР НА ПРОЗУ

СЕБЯ ОТДАВ ВО ВЛАСТЬ ИСКУССТВУ
ЗАБЫВ О ЧУВСТВЕ НАВСЕГДА
МЫ ПУТАЕМ ЛЮБОВЬ К ИСКУССТВУ
С ЛЮБВИ ИСКУССТВОМ ГОСПОДА
ИЗОБРАЖУ ЛЬ В КАРТИНЕ ВЕРНОЙ
УЕДИНЕННЫЙ КАБИНЕТ
ГДЕ МОД ВОСПИТАННИК ПРИМЕРНЫЙ
ДАЕТ ИЗЫСКАННЫЙ МИНЕТ

ХУИ ГИГАНТСКИЕ СТАЛЬНЫЕ
КРИВЫЕ ФАЛЛОСЫ ПРЯМЫЕ
ВСЕ ЧЕМ ДЛЯ ПРИХОТИ ОБИЛЬНОЙ
ПАРИЖ ТОРГУЕТ МЕРКАНТИЛЬНЫЙ
ВСЕ УКРАШАЛО КАБИНЕТ
ФИЛОСОФА В ОСЬМНАДЦАТЬ ЛЕТ

ЛАТЫНЬ ИЗ МОДЫ ВЫШЛА НЫНЕ
ТАК ЕСЛИ ПРАВДУ ВАМ СКАЗАТЬ
ОН ЗНАЛ ДОВОЛЬНО ПО ЛАТЫНИ
ЧТОБ НАД ОВИДИЕМ КОНЧАТЬ
ПОТОЛКОВАТЬ О ВАКХАНАЛИС
В КОНЦЕ ПИСЬМА ПОСТАВИТЬ ФАЛЛОС
ЧТОБЫ ИЗВЛЕЧЬ НЕ БЕЗ ГРЕХА
ОРГАЗМ ЛАТИНСКИЙ ИЗ СТИХА
МЛАДОГО ХУЯ НЕ ЖАЛЕЯ
НАД ФОЛИАНТАМИ КОНЧАЛ
ЧИТАЛ ОХОТНО АПУЛЕЯ
А ЦИЦЕРОНА НЕ ЧИТАЛ

ПЕРЕХОДЯ ОТ НЕГИ К НЕГЕ
НЕ ВЫПУСКАЯ ЧЛЕН ИЗ РУК
НО В ЧЕМ ОН ИСТИННЫЙ БЫЛ ГЕНИЙ
ЧТО ЗНАЛ ОН ТВЕРЖЕ ВСЕХ НАУК
БЫЛА НАУКА СТРАСТИ НЕЖНОЙ
КОТОРУЮ ВОСПЕЛ НАЗОН
ЗА ЧТО СТРАДАЛЬЦЕМ КОНЧИЛ ОН
А МОЖЕТ БЫТЬ ЕЩЕ НЕ КОНЧИЛ
СТРАДАЛЕЦ ВСЕ ЕЩЕ ТОРЧИТ
И НА ЦАРЕЙ С НЕБЕС ДРРОЧИТ

БЫВАЛО ОН ЕЩЕ В ПОСТЕЛИ
ЛАКЕИ СОННЫХ БАБ ЕБУТ
С НИМ РЯДОМ ТОЖЕ БАБА В ТЕЛЕ
А НОВУЮ УЖЕ ВЕДУТ
УХОДИТ МАРЬЯ ВХОДИТ НАСТЯ
ВСЕХ НЕ УПОМНИШЬ ГДЕ КОГДА
А ВСЕ ТАКИ КАКОЕ СЧАСТЬЕ
ИЗ ДАМЫ В ДАМУ ГОСПОДА
ВЕДЬ ЕСЛИ ДАМА НЕ ЗАХОЧЕТ
У КОРОЛЯ НИЧТО НЕ ВСКОЧИТ
А ТУТ АЛЬКОВНО И ИНТИМНО
У ДЕВ И ДАМ ВСКИПАЛА КРОВЬ
И СТАЛО БЫТЬ ВСЕГДА ВЗАИМНА
БЫЛА ОНГЕНИЯ ЛЮБОВЬ

ЗАМЕЧУ ЧЕСТНО Я ЧТО ЛОНО
НАС ВСЕХ МАНИТ СО ВРЕМЯ ОНО
И СКОЛЬКО Б НИ ПРОШЛО ВРЕМЕН
ВСЕГДА СТРЕМИТСЯ К ЛОНУ ОН
ХУЙ НУЖЕН ДАМАМ НУЖЕН ДЕВАМ
СЛУЖАНКАМ ИЛИ КОРОЛЕВАМ
ПИЗДА КАК ШАПКА МОНОМАХА
ВЕНЧАЕТ ГЕНИЯ С РАЗМАХА

ЕЩЕ АМУРЫ ЧЕРТИ ЗМЕИ
НА СЦЕНЕ СКАЧУТ И ТОРЧАТ
ЕЩЕ УСТАЛЫЕ ЛАКЕИ
В ДВЕРЯХ КАК ФАЛЛОСЫ ТОРЧАТ
А ОН В УБОРНЫХ И КУЛИСАХ
КАК ЧЕРТИК СКАЧЕТ НА АКТРИСАХ
ИНОЙ РАЗ ДВУХ СОЕДИНИТ
И КАК АМУР СТРЕЛОЙ ПРОНЗИТ
ВОТКНЕТ В ОДНУ И ТОТЧАС ВЫНЕТ
ПОТОМ В ДРУГУЮ ЧЛЕН ЗАКИНЕТ
ОБОИХ ПЛОТИЮ ОШПАРИТ
ЗАМРЕТ НА МИГ И СНОВА ШПАРИТ
ТО СТАН СОВЬЕТ ТО РАЗОВЬЕТ
ПОКА НАСКВОЗЬ НЕ ПРОЕБЕТ

БЛИСТАТЕЛЬНА ПОЛУВОЗДУШНА
СМЫЧКУ ОНГЕНИЯ ПОСЛУШНА
ЛЕЖИТ ИСТОМИНА
ОНА
ЗАКИНУВ НОЖКУ И ЛИКУЯ
ДРУГОЮ ЯЙЦА ТЕРЕБИТ
И ВДРУГ ПРЫЖОК
И ВДРУГ ЛЕТИТ
ПИЗДОЙ ЕВ-НЕГИЯ СМАКУЯ

ОНГЕНИЙ не ебался С БЫТОМ
БЫТ ДЛЯ НЕГО ВСЕГДА ИЗБЫТОК
ВСЕ ЛИШНЕЕ ВСЕ НЕ СВОЕ
БЫТ ЭТО ВАМ НЕ БЫТИЁ
БЫВАЛО И КАРАМЗИНА
ОН ПОСЫЛАЛ ВНЕЗАПНО НА
ОТКРЫТУЮ ИМ БУКВ"Ё"
ЧТО ДЕЛАТЬ КАЖДОМУ СВОЁ
ПРОСТИ ЛЮБЕЗНЫЙ КАРАМЗИН
ЧТО Я ЖЕНУ ТВОЮ ПРОНЗИЛ
НЕ ХУЕМ РИФМОЮ ХУЁВОЙ
К ТОМУ ЖЕ КАЖЕТСЯ НЕ НОВОЙ

ТЕПЕРЬ О ДЯДЕ
ЧТО НАМ ДЯДЯ
СТО ЛЕТ СИДЕЛ ОН ЯЙЦА ГЛАДЯ
ИЛИ В ОКНО НА БАБУ ГЛЯДЯ
И ВОТ ОДНАЖДЫ В БАБУ ВЛАЗЯ
СКОНЧАЛСЯ В НЕЙ С НЕЁ НЕ СЛАЗЯ

ДЕРЕВНЯ ГДЕ ТОРЧАЛ ЕВНЕГИЙ
БЫЛА ПРЕЛЕСТНЫЙ УГОЛОК
СУЛЯЩИЙ БЕЗДНУ НАСЛАЖДЕНИЙ
СТЫДЛИВО ПРЯЧАСЬ МЕЖДУ НОГ
ОНГЕНИЙ ХОТЬ И ШТАТСКИЙ МАЛЫЙ
ВСЕГДА ОХОЧ ДО ЩЕЛКИ АЛОЙ
В РОСКОШНЫХ ЗАРОСЛЯХ ПУШИСТЫХ
ВКУШАЛ НЕКТАР ОТ ЛОН ДУШИСТЫХ
ИХ ОПЫЛЯЛ ОН СЛОВНО ШМЕЛЬ
ПОКА НА СУЧКУ ЛЕЗ КОБЕЛЬ
ПОКА С НЕИСТОВСТВОМ И РЕВОМ
БЫК ЗАДИРАЛ ХВОСТЫ КОРОВАМ
ПОКА ГУСАРСКИЙ ЖЕРЕБЕЦ
В КОБЫЛУ ВСАЖИВАЛ КОНЕЦ
ПОКА БАРАН ОВЦУ КУРДЯЧИЛ
ПОКА СНОХАЧ СНОХУ СНОХАЧИЛ
ПОКА СОХАТЫЙ КАК СОХУ
ОЛЕНЬЮ ВСАЖИВАЛ В СОХУ

ГОСПОДСКИЙ ДОМ УЕДИНЕННЫЙ
СТОЯЛ НАД РЕЧКОЮ ВДАЛИ
ПРЕД НИМ ПЕСТРЕЛИ И ЦВЕЛИ
И РУНА ОБНАЖАЛ ГУСТЫЕ
ОГРОМНЫЙ ЗАПУЩЕННЫЙ САД
ПРИЮТ НЕЁБАНЫХ НАЯД
ГУЛЯЯ С ТОМИКОМ ДЕ САДА
ОНГЕНИЙ ДВИЖЕТСЯ ПО САДУ
И ЧТО ЖЕ ВИДИТ ДВЕ КРЕСТЬЯНКИ
ПОЛУНАГИЕ НА ПОЛЯНКЕ
А ЛЕНСКИЙ МЕЖДУ ВСЕХ ГРУДЕЙ
раскинул кудри до мудей
ЕВНЕГИЮ КАРТИНА ЭТА
МИЛА
ОН ЭТО ВИДЕЛ ГДЕ-ТО
ИЛИ ЧИТАЛ УЖЕ НЕ РАЗ
ЗАХЛОПНУЛ КНИГУ И ТОТЧАС
КРЕСТЬЯНОК ЛИЧИКОМ ДРУГ К ДРУГУ
ОДНУ СЕБЕ ДРУГУЮ ДРУГУ

ПОТОМ КОНЕЧНО РОКИРОВКА
ОН В ШАХМАТЫ ИГРАЕТ ЛОВКО
И СТАВИТ ДРУГУ ШАХ И МАТ
НА ЗАД ВПЕРЕД ВПЕРЕД НАЗАД
КРЕСТЬЯНКИ АХАЮТ И СТОНУТ
ОНГЕНИЙ ТРОНУТ
ЛЕНСКИЙ ТРОНУТ
ПЕЧАТЬЮ ДВУХ ГОРЯЧИХ ЛОН
СОЮЗ ИХ ДРУЖЕСКИЙ СКРЕПЛЕН

БЫТЬ МОЖНО ДЕЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ
И ДУМАТЬ О КРАСЕ ТИТЕЙ
НЕТ МОЙ РОМАН НЕ СПОРИТ С ВЕКОМ
НО ПРОСТО ОН НЕ ДЛЯ ДЕТЕЙ
А ДЛЯ МУЖЧИН ВПОЛНЕ ЗДОРОВЫХ
ДЛЯ РУССКИХ НОВЫХ И НЕ НОВЫХ
О ДАМАХ Я НЕ ГОВОРЮ
ПОСКОЛЬКУ СЛИШКОМ ИХ ЛЮБЛЮ
Я ВАС Читать далее...

Агн-уст Девий
Попытка реквиема
2010-07-01 / Константин Кедров

Дух-
Овной жаж дою томим
В пустыне мрач-
Ной я влачился
И шест и крыл
И сера фим
На перепутье мне
Я вился

Я вас любил любовь
еще быть может
Или не может все равно не быть
Но пусть она вас больше
не треножит
Я не хочу я не
Хочу не быть

Я воскресил бы тебя Андрюша
Если бы ты приказал
-Воскресе-
Но ты унесся
На Новодевичье с ураганом
Был хулиганом
Стал хулиганом
Все опрокинул
Перевернул
Но не вернулся
И не вернул

Анд-рей
Анд-реич рей
Над нами снами с нами
Поэтарх московский и всея Руси
Иже еси на небе Си-
Ние васильки Шагала
И треугольные Грушеньки
«писающие по биссектрисике»
Би-секс-три-Си
Си Си Си Сиси
Глазухо– Глас-ухо
вопиющего в пустыне
Неги-Негев

Что теперь мне твое
бессмертие
Оно без тебя убого
Не могу любить тебя после
смерти
Буду любить живого

Шепчущего в трубку:
«Я хочу, чтобы ты…»
Голос твой
Воскресающий
Из немоты

Иду к тебе Андрей
По краешку земли
Иду с тобой Андрей
По лезвию судьбы
Тебя придумал Кант
Ты вещь всегда в себе
Иду к тебе всегда
Всегда иду к тебе

Я думаю Андрей
Что ты немного бог
Ты очень много смог
И многое не смог
Когда запели:
«Со святыми
Упокой...»
Вдруг грянул гром
И храм объял покой
Что тебе жизнь Загробная
Гробная И надгробная
Громная И надгромная
Здесь твоя жизнь О-громная.
[450x600]

Космос – это золотая сирень
радуга из грусти звёзд осыпающихся в ночи
над головами ангелов похожих на розовых фламинго
задумчиво сжимающих в клювах
архангельскую форель летящую на Восток
восьмиконечной бесконечности делённой на никогда
окно во всё и дверь в никуда
[700x494]

Стихи.ру
авторы / произведения / рецензии / поиск / кабинет / ваша страница / о сервере
сделать стартовой / добавить в закладки
Тамариск
Тамариск
Кедров-Челищев
Нет нежнее ресниц жен

жен рожающих патефоны

жен питающихся стихами

и ласкающими гортанью

В это непролазное небо

вламываются тела из ломоты

Я пишу птицами

как кистями

Они мне во всем послушны

обмакиваемые в небо

Тамародвижение

Интрига беззвучной бездны

Бездны не имеющей эха

но отдающейся

в себе слева

Коллапс
[549x485]

Константин Кедров об Алексее Лосеве Метаметафорист об Имяславце


2010-12-14 23:19:19

Лосев



ПЛАТОН ХХ ВЕКА

«Известия» № 169, 7 мая 1993 г.


Алексей Федорович Лосев открыл современным россиянам мир античной философии.
Его судьба похожа на судьбу академика Лихачева. Дмитрий Сергеевич Лихачев прошел школу сталинского концлагеря, вернулся оттуда несломленным. И как только качалась сразу выведшую древнерусскую литературу из академических кабинетов на обжитое поле нашей культуры.
То же самое произошло уже с первым томом античной эстетики Алексея Федоровича Лосева. Античный мир от Гомера до Платона, от Платона до... Христа вдруг открылся русскому читателю, как свое духовное пространство. «Опыт» ГУЛАГа сказался разве что в двух-трех «фиговых» цитатах из Маркса, как-то неожиданно пришитых к мрамору Аполлона. Во всем остальном античная эстетика Лосева — настоящий храм античной мысли, поднятый из руин.
До Лосева античность в России любили лишь гении да чудаки вроде учителя Козлова из романа «Обрыв». С Лосевым античность вернулась в Россию. Я говорю «вернулась», поскольку вся русская культура не раз и не два вспоминала античный мир, чтобы возродиться к новой жизни.
Вспомним одну из таких забавных встреч с античностью, когда две скульптуры были установлены у стен Кремля, оскорбляя благочестие москвичей своей мраморной наготой. Скульптуры не убрали, но, по приказу царя, одели в кафтаны. Интересно, что в XIX веке изучение латыни в гимназиях почему-то рассматривалось нашими революционными демократами как признак реакционности.
После рокового Октября латынь из школ с позором изгнали. Вместе с ней в безвременную ссылку отправили «идеалиста» Платона, которого особенно невзлюбил Ленин, предпочитая незрелому Платону якобы стихийного материалиста Аристотеля. Сия схема красовалась, да и сейчас красуется во многих учебниках по истории философии.
Платон — идеалист, поскольку согласно его учению, каждой реальной вещи предшествует ее идея. Лосев показал, что все это прочитано и понято совершенно не так. Оказывается, знаменитые «эйдосы» Платона — это не идеи, а вполне зримые геометрические структуры. Пирамида — душа огня, сфера — душа воды, куб — душа земли. Для античного, дохристианского мира бестелесной реальности просто не существует, весь мир телесен. Боги античных миров более чем телесны. Есть, например, Стробий – бог навозной кучи. Аполлон был и камнем, и солнцем, и юношей, но всегда зримым и осязаемым.
Читая Лосева еще в 50-х годах, я впервые осознал, какой грандиозный переворот пережило человечество с приходом Христа. В христианстве впервые человеческий разум соприкоснулся с представлением о бесплотном духе. Слово «духовность», ныне нещадно эксплуатируемое прессой, было бы просто непонятно любому античному мыслителю. Вот почему в искусстве Древней Греции и Древнего Рима это прежде всего скульптура.
Протяженность, телесность, осязаемость — три кита античного дохристианского мира.
Эйдосы Платона — это очень близко к душе, но это еще не душа. Числа Пифагора — это
уже почти духовная реальность, но еще не духовная. Там , у где христианина душа, у дохристианского мыслителя — структура.
Потом, перечитывая Платона, блуждая с путеводителем Лосева по лабиринтам языческого
ада, я понял, что Христос был Орфеем античного мира, выведшим человеческую душу – Эвридику — на свет Божий из той самой пещеры Платона, которую великий философ древности уподобил всему нашему миру. О существовании солнца и света обитатели темного подземелья могли узнать лишь по теням на стенах пещеры, когда туда проскальзывал луч.
Подобным образом античный человек знал о духовном мире, соприкасаясь, с ним лишь как с тенью чего-то.
В. Розанов сказал в свое время об ослепительной красоте Христа, перед которой вся античность с ее Венерами и Аполлонами не только померкнет, но даже потонет на время.
Иными глазами после Лосева взглянул я и на Возрождение. Слово «гуманизм» употреблялось в советском лексиконе только со знаком плюс. Ведь теперь человек в центре мира. А на смену условному иконному миру пришла античная телесность. Христос Микеланджело в его фресках Страшного суда похож на мощного культуриста. Хотя это и символ духотой мощи, но как же телесно он выражен.
Для Лосева эстетика и этика эпохи Возрождения — это все же шаг назад после христианства. Знаменитые злодеи этой эпохи, просвещенные правителя, насилующие своих дочерей и совращающие сыновей, книжники типа Ивана Грозного, вспарывающего животы беременных женщин, – это, по Лосеву, отнюдь не случайное явление. Человек, хотя и верящий в Бога, но ставящий себя, свою индивидуальность в центр мироздания,
просто обречен на бездонное нравственное падение. .
Мне кажется, что, говоря о злодеях эпохи Возрождения и Древнего Рима, Лосев стремился
разгадать природу сталинского злодейства. Так яростно, как Сталин, с христианством поборолся даже Нерон. Маниакальный атеизм советских вождей стал намного понятнее после чтения трудов Лосева. Если человек эпохи Возрождения ставит в центр Читать далее...

Как Киево-Печерский патерик
запечатлевает дела святителей,
так твое тело запечатлевает мои лобзания.

Поцелуй Аз, поцелуй Буки, поцелуй Веди.
Аз, Буки, Веди –

так глаголемое
кирилло-мефодиевское лобзание –

Глаголь, Еже, Живете:
я буквы глаголю, пока живу, ежели живу.

Аз, Буки, Веди, Люди, Любовь…
Люди – буквы любви,

а я - буква Живот
Еже Живете…

Я – Живот любви, Жизнь любви.
[699x498]

одногорбый верблюд
и двугорбый верблюд
и двуногий
идет одногорбый верблюд
глотая пески и туманы
идет одноногий верблюд
все в память и в сон превращая
а в городе пляшет луна
над городом плачет луна
слезами домов
и людей
очень маленьких
и нереальных
но гордых собой до конца
и молча идем мы
сквозь песчаную бурю дождя
немного аисты
немного верблюды
и молча бредут мне навстречу
одногорбый верблюд
одноногий верблюд
и двуногий
идет одногорбый верблюд
глотая пески и туманы
идет одноногий верблюд
все в память и в сон превращая
[654x700]

Распоясался как паяц на веревочке
Как слон в посудной лавке
Как принц в Эльсиноре
Принц
Вы не любите меня
Принц
Я принц-
ипиально
Вас не люблю
Потому что я принц
В монастырь
Не женский
Неженский
Монастырь
Где все нежно
Где ни одного
Тупого угла
Где все зеркала звенят
От венецианской нежности
Где в каждом зеркале
Кто-нибудь обнажен
Где падают с неба
Заснеженные собаки
Где дворник Гофман
Расчищает звуковую дорожку
Граммофонной иглой
Где колокольный жираф
Тянет шею
К небесной маме
А около колокольни
Слоняется слон посудный
Из северной
Севрской лавки
И время от времени
Кто-то
Трогает что-то
Тогда кричи сколько хочешь
Я не убивал
Я не убивал свою мать
Боже мой
Кому это интересно
[466x700]

Продолжай космос пока он не кончился...
МОЦ-АРТ

Я никого ни в чем не обвиняю
Я всех люблю люблю и обнимаю

Печали нет – печаль нам только снится
Зато бывают радость и любовь
Меж мной и космосом размыты все границы
Я моцартовский храбрый птицелов

Но никого я в клетку не сажаю
Поскольку всех люблю и обожаю

И все же в клетке милая родная
Поскольку клетка у меня грудная
И я надеюсь для неё одной
В такой же клетке нежной и грудной

Да у меня как минимум два сердца
Как два кита из океана секса

За стаей в стаю птицы улетают
Они внутри полета обитают
Я знаю птица моего полета
Всегда со мной летит внутри полета

Я знаю птица в клетке – это сердце
Я знаю сердце в клетке – это птица
Сейсмоопасно все и все есть сейсмо
И всё стремится снова сотвориться

Любовь как битва и как битва текст
Секс как молитва и молитва секс
Не надо слёз не надо лишних слов
Я самый-самый храбрый сексолов

МОИСЕЙ И ОДИССЕЙ

Конец атаки – это конец атаки
Потому в конце любого пути
Возникает Италия как Итака
Из которой нам не уйти

Поэтому в сущности прав Одиссей
Он всегда немножечко косит парус
Так сквозь пустыню вел людей Моисей
Отклоняясь на один градус

Аарон в сущности был Харон
Он сказал: «Ребята, Тахрир за нами»
Не думал ли братцы вчера фараон,
Что нынче умрет под волнами…

Трясина реформ
Кедров-Челищев
Новые известия
15 Февраля 2003
Трясина реформ.


Современники не любят реформ. За что жителям петровской Руси
любить Петра Великого, если при нем население на треть вымерло?
Александр II Освободитель освободил крестьян от рабства, но не
от голода и нищеты.
Ельцин и Гайдар впервые после нэпа покончили с вечным дефицитом
продуктов и товаров. Однако никто их за это не благодарит. Они
заполнили полки магазинов, но опустошили и без того тощие кошельки
пенсионеров. Все реформаторы обречены на поругание современников
и неуемные славословия потомков. Екатерина II превратила Петра
I в живого бога, поскольку сама метила в богини. Так Сталин славил
Грозного, а на самом деле себя.
Сегодня историки смотрят на Петра I и Ивана Грозного более
пристально и убеждаются, что слухи об их реформаторстве сильно
преувеличены. На самом деле флот Петра сгнил вскоре после его
смерти, а окно в Европу так и не прорубили. Изменились моды,
перестали носить кафтаны, научились пить и курить. Напялив парик
и зашнуровавшись в корсет, Московская Русь стала намного изящней
с виду, но суть ее осталась незыблемой.
При Борисе Годунове Русь расширилась намного больше, чем при
Иване Грозном, и без ужасающих жертв, когда в одном только поминальнике
Ивана IV значилось шесть тысяч казненных.
Реформы Ленина - Сталина в основном были направлены на разрушение
христианской морали. Вместо "не убий" - убей классового врага,
которого тебе назначит власть. "Враги" не переводились аж до
1991 года. Хотя Горбачев явно отступил от вождей, заявив, что
общечеловеческие интересы выше партийных. Кроме того, он допустил
ограниченную свободу слова - гласность. Этого оказалось вполне
достаточно, чтобы выйти из-под коммунистического ярма. А дальше,
как при Александре II, пришла проблема еды. Свобода слова на
голодный желудок оказалась блюдом неудобоваримым. Советский Союз
подавился гласностью, а Россия Ельцина подавилась свободой.
Все российские реформы - это вполне закономерное стремление
подтянуться к цивилизованному Западу. И все они заканчиваются
по- ленински: шаг вперед - два шага назад.
Часто историю пишут именно ракоходы. Порыв Руси навстречу
Европе Романовы назвали "смутным временем". Обвинили в интервенции
поляков, которые виновны лишь в том, что Русь, разочаровавшись
в Рюриковичах, призвала на престол польского короля. Поляки появились
в Москве не в результате интервенции, а по просьбе всех сословий,
уставших от бесконечного опричного и не опричного грабежа.
Оболганный царь Димитрий взошел на престол не на польских
копьях, а на казацких пиках. Народ буквально внес его в Кремль
на руках. Даже мать настоящего, убиенного царевича много раз
всенародно именовала его своим сыном. Почему? Да потому, что
достали ее все эти грозные и шуйские. И народ не так простодушен.
В царе Димитрии люди видели реформатора, который приблизит страну
к Европе. Но одно дело - продвинутая Москва и совсем другое -
патриархальная глубинка. Толпа, ворвавшаяся в Кремль, не собиралась
убивать царя Димитрия. Ей сказали, что бояре хотят его убить.
Воспользовавшись неразберихой, боярские наемники действительно
убили царя. Так захлопнулось если не окно, то форточка в Европу.
Вплоть до 1991 года.
Почему все российские реформы кончаются крахом? Если бы найден
был ответ на этот вопрос, то и реформы стали бы не такими попятными.
Гоголевский вопрос: "Русь, куда несешься ты? Дай ответ", - остается
без ответа. А реформы Горбачева и Ельцина зависли так же, как
все предшествующие. Продолжаются реформы содержания без формы.
Возможно, что кому-то удастся провести реформу, не опустошая,
а наполняя кошельки граждан. Но это означало бы, что мы уже стали
европейцами. Звучит, как сказка. Но, как известно, сказка - ложь,
да в ней намек.
[464x699]

Закон Льва Толстого и Андрея Сахарова
Кедров-Челищев
ЗАКОН ЛЬВА ТОЛСТОГО

«Известия» № 181, 23 сентября 1993 г.


Двадцатый век на исходе и, окидывая его взором, я вижу самых важных открытия, совершенных еще в начале столетия. Это теория относительности Альберта Эйнштейна и закон Льва Толстого о том, что «зло никогда не уничтожается злом; но только добром уничтожается зло». Хотя сама формулировка закона взята из Евангелия, сам закон не был открыт человечеством до Толстого.
Большинство людей думали, что речь идет лишь о добром пожелании или божественном наставлении. Толстой объяснил, что если человечество не будет считаться с открытым законом, оно в самое ближайшее время будет вовлечено во всеобщую мировую бойню и будет поставлено на грань полного уничтожения.
К счастью, до исполнения своего пророчества Толстой не дожил. Первая мировая война
разразилась через четыре года после его смерти. А затем революция, гражданская война, вторая мировая война, Хиросима, Карибский кризис и, наконец, Чернобыль, как жирная точна в конце дурной строки.
Дальше была пропасть, обвал, и потому цивилизация, до сих пор бодро шествующая навстречу самоуничтожению, забуксовала, затопталась на месте, а затем как-то медленно, нехотя, нерешительно, теперь уж не из здравого смысла, а от инстинкта самосохранения, занялась уничтожением ядерного оружия и конверсией.
Лишь в конце века мы начали делать то, что Толстой рекомендовал осуществить в начале. Не хотели любить все живое — будем охранять окружающую среду. Не смогли любить своих врагов — будем осуществлять конверсию.
Может быть, Толстой не очень удачно сформулировал свой закон, назвав его учением о непротивлении злу насилием. Слово «непротивление», поставленное в начале, сбило с толку многих. Правильнее было бы говорить об активнейшем сопротивлении злу ненасилием. Именно это и делал Толстой всю жизнь.
Впрочем, уточнение дал сам писатель в статье «Царство Божие внутри вас».
«Вопр. – Следует ли слово непротивление принимать в самом его обширном смысле , т.е., что оно указывает на то, чтобы не делать никакого сопротивления злу?
Отв. — Нет оно должно быть понимаемо в точном смысле наставления Спасителя, т. е. не
платить элом за зло. Злу должно противиться всякими праведными средствами, но никак не злом».
Я не понимаю, кому понадобилось доводить до абсурда открытие Толстого, мол-де, призывает граф капитулировать перед злом. Наоборот, яснополянский затворник первый воспротивился волне общепринятого и, увы, общепризнанного в те времена революционного терроризма, но в равной мере был противником государственного насилия, выступая против воинской принудиловки и смертной казни. Он ясно, видел, что борьба всех против всех, «революционеров против правительств, правительств против революционеров, порабощенных народностей против поработителей, запада с востоком» никого не доведет до добра. И, в самом деле, погибли и правительства, и революционеры, в пучину почти вековой мировой войны втянулся восток и запад, чтобы оказаться в конце столетия у разбитого корыта.
Удивительное дело, – писал Толстой, — в последнее время мне часто приходилось говорить с самыми разными людьми об этом законе Христа — непротивлении злу. Редко, но я встречал людей, соглашавшихся со мною. Но два род», людей никогда, даже в принципе, не допускают прямого понимания этого закона. Это люди двух крайних полюсов. Христиане патриоты — консерваторы и атеисты революционеры. Недавно была у меня в руках поучительная в этом отношении переписка православного славянофила с христианином-революционером. Один отстаивал насилие войны во имя угнетенных братьев-славян, другой — насилие революции во имя угнетенных братьев — русских мужиков. Оба требуют насилия, и оба опираются на учение Христа».
Как видим, наше общественное сознание 70 лет протопталось на одном месте. Ведь сегодня с той и с другой стороны те же аргументы звучат. Слово «патриотизм», которого Христос никогда не произносил, а в земной жизни даже не знал, теперь не сходит с уст многих батюшек и официальных иерархов. Между тем главное слово Христа – любовь и главная заповедь его о любви к врагам и к ненавидящим нас, либо произносится невнятно, либо так отвлеченно от человека, так торжественно и высокопарно, что ничего не остается от его изначального поистине божественного смысла.
Недавно по ТВ транслировался экзамен в новой церковно-приходской школе после первого года обучения. Дети бойко отчеканивали «Отче наш», умело и грамотно крестились, клали поклоны и на вопрос корреспондента, слышали ли о заповеди Христа «Любите врагов ваших и благословляйте ненавидящих вас» — ответили дружным «нет». Батюшка, до этого что-то бормотавший 6 духовности и возрождении России, слава Богу, слегка сконфузился.
Нет, далеко не вся критика, прозвучавшая в адрес официального православия из уст Толстого, была несправедливой. Православная церковь, восклицал он, день и ночь поёт славу сыноубийце Петру 1 и мужеубийце Екатерине II, а что, разве не так?' Разумеется, нельзя принимать за Читать далее...

Оран-гут-Танги

Никто не знает
Если бы впервые
Летят слова
А мне на всё плевать
Висят в мозгу алмазные кривые
И обморок крадется под кровать
Стучат часы
Мир замер в странной позе
Орангутанги пляшут на морозе

Оран-
та
gut-
Танги
[654x700]

Константин Кедров

Он слышал голос Христа



Русское общество оказалось полностью не готовым к приходу такого священника, как Александр Мень. Он обогнал время лет на 100, а, может, лишь лет на семь. Традиционный для российского мыслителя ореол гонений и даже мученическая смерть, вопреки распространенному мнению, к истине тоже не приближают. Мы слишком увлекаемся житием и перестаем видеть жизнь. У страстотерпца и мученика Меня была внешне очень простая и даже довольно типичная жизнь священника в тоталитарной атеистическом государстве. Высшее образование, разочарование в вытяжках из науки, лишенных метафизического смысла, тяга к ценностям, заложенным в детстве. Эти ценности российской интеллигентной семьи, которые оставались незамутненными, пройдя сквозь все войны и революции. Чтобы понять их, достаточно посмотреть любую пьесу Чехова в любом воплощении или прочесть любой русский роман от “Дворянского гнезда” до, скажем, “Доктора Живаго”. Сейчас это осталось разве что в прозе Улицкой. Мир, из которого вышел Мень и который он всячески защищал, устоял в 1917-ом, в 1937-ом, но почти полностью исчез и разрушился в годы перестройки. Оказалось, что не надо было так яростно бороться с православием в частности и со всеми вероисповеданиями в целом. Достаточно было, сняв запрет на Библию и на богословскую литературу, оставить без всякого наказания тех, кто аж до 1989 года преследовал на государственном уровне людей, читающих Флоренского, Булгакова, Бердяева, или, что еще страшнее для власти, живого Александра Меня.

Мень раздражал именно тем, что был жив, полон сил и ни на что не претендовал. Он, как в самые глухие советские годы продолжал служить в своем заштатном приходе. Причащал, исповедовал, венчал, крестил и окормлял духовно тысячи простых прихожан. Именно простых! Вот что возмущало. Ну, ладно горстку интеллигентов (кто с ними считается?), а вот простых бабушек и дедушек не должен был опекать священник и богослов с мировым именем. Не должен. Но опекал. И секрет-то этого чуда прост. Мень при внешне суровом облике был не только человеком долга, но и просто очень добрым человеком. Под его влиянием стали в свое время священниками Глеб Якунин и кандидат биологических наук, генетик, отец Александр Борисов. В Мене как-то гармонически сочеталось примиряющее начало Борисова и пламенное – Якунина. Он нарушил все правила советского благочестия, опубликовав свои богословские и исторические труды за рубежом, но, конечно же, для России. Его книги несмотря на все запреты были едва ли ни в каждом культурном доме, только ему удалось найти тот язык, на котором слова Христа становились понятны и полуграмотной бабушке, и весьма образованному техническому интеллигенту. Ему жадно внимали аудитории всевозможных НИИ, что опять же приводило в бешенство власть, претендовавшую на исключительное монопольное владение умами и сердцами людей. Если бы Мень обращался только к технической интеллигенции или только к бабушкам, ему бы простили. Но обращался ко всем. После его проповеди, весьма урезанной, но все же прозвучавшей по телевидению в годы перестройки, нечего стало делать записным ораторам в рясах с погонами. Была видна их фальшь, их византийская хитрость, их веками отработанное лукавство.

В Мене ничего этого не было. Ни улыбочки с хитрецой, ни тройного уклончивого смысла, ни витиеватой речивости на смеси церковнославянского с новосоветским. Он в меру сил и разумения подражал Христу. Говорил просто о самом сложном и никогда не уклонялся в риторику. Я познакомился с ним вплотную во время работы над сценарием фильма о Павле Флоренском. По моей просьбе Мень стал консультантом этого фильма. И тут между нами возник диалог. Я считал, что лучший труд Флоренского – “Иконостас”, и выстроил свой сценарий вокруг этого труда отца Павла. Мень считал, что обычай отделять алтарь от прихожан иконостасом появился в годы позднего христианства под влиянием византийской традиции. Он мечтал о том, чтобы между прихожанами и духовенством не было даже такой роскошной преграды. Ведь Христос не отгораживался от апостолов, а сидел с ними за столом на тайной вечере, учреждая великое таинство Евхаристии. Этот внутрицерковный диалог я даже не назвал бы спором. Правда есть и в позднем, и в раннем христианстве. Мень стремился к раннему – ближе к Христу.

В 1988 году в Манеже проводился открытый диалог о религии. Это было неслыханно. Мень говорил об Апокалипсисе. Он всячески пытался развеять средневековое восприятие этой книги. “Апокалипсис не о конце света, а о переходе жизни временной к жизни вечной”, – так запомнилась мне его основная мысль. Земная жизнь заканчивается не смертью, а воскресением. Не знаю, как для других людей, но для Александра меня так оно и есть.

Мученический конец его жизни сопровождается вот уже десятилетней паузой в понимании его трудов. Это даже паузой назвать нельзя. Десятилетняя минута молчания. Оно и понятно. По меткому выражению Юрия Карякина, Россия “одурела”. Ей сейчас не до Меня и даже не до Христа. Она обогащается – Читать далее...

ВРЕМЯ ПОСЛЕ ЭЙНШТЕЙНА

По материалам беседы с К. А. Кедровым

-----------------------------------------------------
---------------------------

И увидел я новое небо и новую землю...

-----------------------------------------------------
---------------------------

Большинство из нас думает, что часы идут, отсчитывая мгновенья, года и тысячелетия, и вспять их повернуть никому не дано. Люди живут в мире, где все течет своим чередом, в определенной механистической последовательности. И лишь поэты, художники и философы способны силой своего воображения подняться над повседневностью и унестись в заоблачные и вневременные дали, где время может изменить свое течение, а человек волен перемещаться как в прошлое, так и в будущее. Об этом и многом другом узнали зрители передачи "Очевидное-невероятное" из беседы профессора Сергея Петровича Капицы с поэтом, доктором философских наук Константином Александровичем Кедровым.

Еще Державин писал перед смертью грифелем на аспидной доске:

Река времен в своем стремленье

Уносит все дела людей

И топит в пропасти забвенья

Народы, царства и царей.

А если что и остается

Чрез звуки лиры и трубы,

То жерлом вечности пожрется

И общей не уйдет судьбы.

Однако Константин Кедров утверждает, что Державин не прав. Ведь другой поэт, В. Жуковский, сказал: "Здесь - мгновенно, там - всегда". "Там" - имеется в виду в вечности, которая к нам приблизилась и открылась по-новому благодаря Эйнштейну. По мнению Кедрова, вечно длящееся "там" находится на фотоне, который мчится со скоростью света, и стало быть, время на нем постоянно равно нулю. Нуль времени - суть вечность, свет - вечность. Свое открытие поэт подтверждает стихами, плавно перетекающими в формулу Эйнштейна:

Свет - это глубина знания.

Знание - это высота света.

Расстояние между людьми заполняют звезды.

Расстояние между звездами заполняют люди.

Любовь - это скорость света, обратно пропорциональная расстоянию между нами.

("Компьютер любви")

Эйнштейн утверждал, что прошлое, настоящее и будущее есть не что иное, как человеческая иллюзия, лишенная физического смысла. Следовательно, никакой "реки времен" не существует. Прошлое не исчезло, будущее так же реально, как настоящее. Все сущее навсегда застывает на линии мировых событий Минковского и Эйнштейна.

В истолковании поэта физико-математическое понятие мировой линии превращается в линию судьбы всего мира.

Представление о том, что прошлое, настоящее и будущее - всего лишь иллюзии, хотя и неискоренимые, непосредственно вытекает из специальной теории относительности, которая отрицает абсолютность, универсальность настоящего момента времени. И утверждает, что одновременность относительна: два события, происходящие в одно и то же время для наблюдателя в одной системе отсчета, могут оказаться разнесенными во времени с точки зрения наблюдателя, находящегося в другой системе.

Кроме того, подлинными принято было считать реально существующие материальные объекты (например стол, стул), а разум, чувства, эмоции воспринимались как нечто эфемерное, субъективное и мимолетное. Но обобщенная концепция единой мировой линии позволила перейти от механистического понимания окружающей действительности к осознанию того, что все - и свершившееся, и прочувствованное, и продуманное - сосуществует и остается навсегда в недрах мирового разума.

Осознание глобальных законов мироздания каждый раз становится прорывом в мировосприятии людей. Нечто подобное произошло, когда Коперник открыл, что не Солнце вращается вокруг Земли, а Земля - вокруг Солнца, да еще и вместе с планетной системой. Другое дело, что в повседневной жизни мы об этом не задумываемся, так же как не размышляем ежеминутно о том, что Земля - шар, а пространство-время вечно и бесконечно.

Согласно одному из определений, время - это континуум, в котором одни события движутся на смену другим по направлению от прошлого к будущему. Сегодня количество событий, происходящих за определенный интервал времени, будь то год или наносекунда, постоянно увеличивается. Однако можно ли говорить о течении времени?

Время часто сравнивают с летящей стрелой или бурным потоком, неумолимо влекущим нас от прошлого к будущему. Какими бы образными ни были эти метафоры, в них неизбежно заключен глубокий, неразрешимый парадокс. В современной физике отсутствует понятие, измеряющее течение времени. Хотя формулы, описывающие законы физики, содержат переменную времени, ученые утверждают, что оно вовсе не течет, а просто существует.

Согласно общей теории относительности, время обусловлено состоянием системы в целом. Это существенное обобщение понятия времени, данное Эйнштейном, важно для развивающихся систем. Об этом размышляли не только историки, но и авторы Ветхого Завета - они интуитивно пытались выразить понятие времени как такового, а потому ветхозаветные старцы имели совершенно невообразимые возрасты (Мафусаил жил 969 лет, что близко к числу совершенства - к тысяче), символизировавшие космологическое Читать далее...

6. НЕИЗВЕСТНАЯ ИСТОРИЯ
ТРУД
18 мая 2012 года, пятница
www.trud.ru
Красота великой силы
Ровно 300 лет назад Петр I перенес столицу страны
из Москвы в Санкт-Петербург
• Гениальные замыслы–
редко осуществляются
чаще остаются фан-
тастическими проек-
тами на бумаге.
Санкт-Петербург – ред-
кое исключение: здесь
замысел осуществился
с избытком.
КОНСТАНТИН КЕДРОВ
ПОЭТ
•
Место основания Санкт-
Петербурга – там, где воз-
никла Александро-Невская
лавра, – отмечено небесным
знамением. Во время стол-
кновения отряда Александра
Невского с рыцарем Бергером
с неба упало множество огнен-
ных обломков. Спорят, что это
было: расколовшийся метео-
рит, комета или и впрямь не-
бесный огонь, поразивший
шведов... Но как бы то ни было,
Петр выбрал именно это место
для новой столицы. Многие до
сих пор пеняют ему за это: хо-
лод, сырость, у самых границ...
Но победителей не судят.
Неслыханная дерзость –
заложить новую столи-
цу на только что отвоеван-
ной территории. Наводне-
ния и шведы, поддержива-
емые английским флотом,
изначально были постоянной
угрозой. А ведь Россия только
еще становилась военно-мор-
ской державой.
тели Санкт-Петербурга пе-
реименовали улицу Зодче-
го Росси в Заячью рощу. И до
сих пор в шутку так ее назы-
вают. По идее на гербе Санкт-
Петербурга должен был бы
красоваться пушистый за-
яц, но у этого зверька неза-
служенно трусливая репута-
ция, хотя на самом деле заяц
не труслив, а умен.
Разумеется, европейская
дипломатия была не в вос-
торге от военного поселения,
возникшего вблизи их гра-
ниц. Строительство Санкт-
Петербурга оклеветали. Яко-
бы город весь на костях по-
строен и трудились там бес-
платно и только подневольно.
Историки это опровергают.
Во-первых, строителям пла-
тили сначала полтину в ме-
сяц, а потом рубль. На копей-
ку можно было пообедать.
Питание вначале было бес-
платным, и кормили мясом.
Это подтверждено раскоп-
ками. Да и людей в то время
было мало, они ценились как
рабочая сила. Всего на стро-
ительстве было задействова-
но 300 тысяч душ, и смерт-
ность среди них была такая
же, как во всей России. Слухи
же о массовой гибели возник-
ли после эпидемии на строи-
тельстве Ораниенбаума под
руководством Меншикова.
Ну, от эпидемий и сегодня не
всегда удается оградиться.
Тогда ведь не было антибио-
тиков...
Почему Россия
не Голландия
А вот насильственное пересе-
ление в новый город жителей
действительно имело место.
И тут следует отметить глав-
ную историческую ошиб-
ку Петра: он хотел внедрить
в Россию голландскую тех-
нологию, но без голландских
прав и свобод. Однако кое-
что царь оттуда все-таки взял:
Табель о рангах, 12 коллегий,
Академию наук. Но что такое
академия без академических
свобод? И что такое 12 кол-
легий, если все смотрят в рот
монарху? Петр не понимал,
...Итак, еще идет война со
шведами, а неутомимый
царь садится в лодку и лихо-
радочно ищет место для го-
рода-крепости. Леса и боло-
та Заячьего острова ему при-
шлись по душе. Лес пойдет на
строительство, болота осу-
шим... Так и родился Санкт-
Петербург – земляной кре-
постью с деревянными стро-
ениями. В одном из деревян-
ных домиков, выстроенном
в голландском стиле и рас-
крашенном под кирпичную
кладку, жил сам Петр.
Историческая память со-
храняется и в анекдотах. Жи-
В наше время часть властных полномочий
столица тоже передала Петербургу.
Здание Конституционного суда, Сенатская площадь.
Мифы о городе
на костях
что секрет более качествен-
Мы часто забываем, что за
ной жизни в Европе – в сво- спиной Петра была вся мыс-
боде, которая была в той же лящая Россия. В фильмах
Голландии и которую он до- и романах показано, как царь
пускал в России лишь в гоме- насильно ведет Россию в Ев-
опатических дозах.
ропу. Сопротивление, конеч-
Так или иначе, но город на но же, было, но интеллекту-
Неве рос и, к удивлению все- альные силы Петра поддер-
го мира, укреплялся. Жители живали. Они-то и сосредото-
Санкт-Петербурга получи- чились в Санкт-Петербурге.
ли множество преимуществ. Петербург стал не только
Среди них – доступ к инфор- столицей власти, но и столи-
мации, которая в морском цей мысли. Академия, пер-
портовом городе бы-
воначально создан-
ла на порядки вы-
ная для разработ-
ше, чем, скажем,
ки аттракционов
Новая
в Москве или
и фейервер-
столица озна-
в Рязани. Ко-
ков, постепен-
чала, что после дол-
манде перво-
но преврати-
гих колебаний Рос-
го корабля,
лась в научный
сия все же выбрала
прибывшего
центр. Шутов-
европейский путь
из Европы, Петр
ские 12 колле-
развития
выплатил 300 се-
гий переросли
ребряных рублей,
в министерства.
двух других – по 100.
Петр строил Петербург
Но ведь корабли не только и страну на вырост.
с товаром шли – они везли
Можно дискутировать
европейскую моду, обычаи, о состоятельности про-
образ жизни. И – хотел того екта с точки зрения стра-
основатель новой столицы тегической: во время во-
или нет – европейский Читать далее...

В этом номере статья "Театр семи городов" о моем отце режиссере ученике В.Мейерхольда Александре БердичЕвском. После расстрела учителя отец буквально бежал в провинцию и поставил в Новозыбкове свою "Золушку" в традициях Мейерхольда. Здесь же он играл Аркашку Несчастливцева в "Лесе" Островского. В статье глухо упоминается, что некоторые актеры учились в "московских студиях" упомянута и фамилия отца. Я здесь присутствую на снимке у ног Золушки уже разгримированный после спектакля, где играл гнома, подносящего Золушке башмачки.

[533x700]
[530x700]
О моём отце актёре и режиссёре
Кедров-Челищев
О моем отце-ученике Мейерхольда Александре БердичЕвском. В статье упоминается , что он выпускник "московских театральных школ". Естественно о расстрелянном Мейерхольде и его студии ни слова. Отец спасался от репрессий в Клинцовско-Новозыбковском театре. Он на снимке вверху в роли Аркашки Счастливцева и я на этой же странице затылком к обьективу, мне 7 лет, играл в отцовской постановке "Золушка" гнома.
Премьера-я загримирован
Я гном-седая борода
Я первой ролью зачарован
И зачарован навсегда
-Вот башмачки из хрусталя
Возьми их Золушка скорее
Хрустальные возьми земля
А кожанных я не имею

В 19650м году на бенефисе в честь 60-летия отца в Кудымкарском театре пришла поздравительная телеграмма от Игоря Ильинского и его супруи и еще нескольких актёров: "Помним нашего Сашу БердичЕвского в моодежной студии у Мейерхольда, талантливого, весёлого, доброго отзывчивого!". Вт так всё и открылось в 1965-ом. Папа умер в октябре 1991-го в день Веры Надежды Любви и их матери Софьи. Он похоронен на участке Дома Актеров им.Яблочкиной в Москве.
Интересно, что фотогаф "Огонька" Умнов тоже сын расстрелянного отца. Жуткая эпоха!

«Огонек» № 23, июнь 1950

Театр семи городов

Предание гласит, что после смерти Гомера – автора «Илиады» и «Одиссеи» – семь городов претендовали на честь считаться родиной гениального поэта. Об этом шутя вспоминают зрители спектаклей Театра имени Луначарского и в Новозыбкове и в Клинцах. В каждом из этих городов вы непременно услышите:
– Это наш театр, но он часто выезжает к «ним».
В доказательство новозыбковцы прибавят:
– У нес семь квартир предоставлены актерам.
Жители же Клинцов скажут:
— А у нас здание бывшей гостиницы отдано под общежитие театру.
В этот спор могли бы вставить свои голоса другие, расположенные вблизи, города – Унеча, Сураж, Климове, Стародуб, Злынка, где часто гастролирует Театр имени Луначарского.
Несмотря на небольшую труппу, в 23 человека, и наличие в репертуаре таких сложных для постановки пьес, как «Макар Дубрава» А. Корнейчука, «Особняк в переулке» братьев Тур, «Мой сын» Гергеля и Литовского, «Лес», «Поздняя любовь», «Правда хорошо, а счастье лучше» А. Н. Островского, театр почти ежедневно показывает два спектакля. Не забывает театр и о юном зрителе. Для детей подготовлены специальные утренние спектакли.
Напряженной творческой жизнью живет труппа. В 10 часов утра в театре собирается
весь коллектив. Если это вторник, занимаются кружки по изучению основ марксизма-ленинизма, проводится политинформация. В другие дни готовят новые постановки (одну-две в месяц непременно); репетируют старые спектакли, вводят в них дублеров. Часты
дневные выезды на фабрики с докладами о творчестве и с отрывками из спектаклей, выступления в местной радиостудии.
В технических цехах разрабатывается световая партитура к готовящимся спектаклям, подвиваются букли париков, отглаживаются фижмы для выездного спектакля «Модная лавка» И. Крылова.
Вечером мы присутствуем на спектакле «Лес».
В творчестве А. Н.Островского большое место занимают пьесы о театре. Они посвящены жизни провинциального актерства. «Без вины виноватые», «Таланты и поклонники», «Лес» пользуются заслуженной любовью зрителей и особым вниманием актеров.
Советский актер, создавая обрез дореволюционного своего собрата, невольно противопоставляет страшным картинам старого театрального быта свою жизнь – жизнь советского артиста-гражданина.
Сравнение такого рода возникает и у зрителей. Счастливцев жалуется Несчастливцеву, что в театре «образованные одолели», и зрители, наблюдая игру актеров, понимают, что действительно образованные не только «одолели», но и преодолели невежество и косность старой театральной провинции. Из двадцати трех актеров труппы Театра имени Луначарского большинство со специальным средним, а некоторые со специальным высшим образованием.
Е. Читать далее...

Поэзия Велимира Хлебникова не каждому открывает свои заветные тайны. Сюда закрыт вход человеку «ленивому и нелюбопытному», тому, кто навсегда довольствуется знакомыми ярлыками: «заумная поэзия»», «футуризм», «голый эксперимент». Некоторые выбирают другой, легкий путь — ищут в стихах поэта то, что им понятнее, ближе. Остальное искусственно отсекается. Вот почему и до сегодняшнего дня слава его «неизмеримо меньше его значения». Под этим высказыванием о Хлебникове стоит подпись Маяковского. Здесь могли бы подписаться и многие другие поэты. У Хлебникова нет незначительных, маловажных вещей, но даже друзья часто не понимали цельности и единства его поэзии. Им казалось, что он носил свои рукописи в мешке из чистого чудачества, не подчиняя их единому плану с нумерацией страниц. Между тем пятитомник Хлебникова с хронологическим расположением страниц в гораздо большей степени неудобен для понимания единой композиции всех вещей поэта, чем знаменитая наволочка, набитая рукописями. Пора представить поэзию Хлебникова как целостное явление, не делить его стихи на заумные и незаумные, не выхватывать отдельные места и строки, а понять, что было главным для самого поэта. Учитель Маяковского, Заболоцкого, Мартынова имеет право на то, чтобы мы прислушались именно к его собственному голосу. Взглянуть на Хлебникова глазами самого Хлебникова? Заманчивая задача. Она была бы неосуществима, если бы Хлебников сам не оставил нам ключа к пониманию своей поэзии. «Я — Разин со знаменем Лобачевского», — писал о себе поэт. Что стоит за этими словами? Какая связь между творчеством Хлебникова и геометрией Лобачевского? Ответить на эти вопросы — значит приблизиться к сокровенному смыслу поэтики Хлебникова. Поэт никогда не скрывал его, как не скрывал Лобачевский свою «воображаемую геометрию», но и Лобачевский и Хлебников не избежали при жизни и после смерти обвинения в безумии, даже в сознательном шарлатанстве. И в поэзии, и в науке таков порой бывает удел первооткрывателя.

Прочитаем юношеское «Завещание» Велимира Хлебникова, кстати сказать, первый дошедший до нас прозаический отрывок из его рукописей. Девятнадцатилетний студент, планируя итог всей своей будущей жизни, начертал такие слова: «Пусть на могильной плите прочтут... он связал время с пространством». Не торопитесь проскользнуть мимо его слов. Что это значит: «связал время с пространством»?

Пройдет несколько лет, и в 1908 году догадка Хлебникова станет научным открытием сразу трех великих ученых; Анри Пуанкаре, Альберта Эйнштейна и Германа Минковского. На языке науки оно формулируется так: «Отныне пространство само по себе и время само по себе обратились в простые тени, и только какое-то единство их обоих сохранит независимую реальность» (Г.Минковский).

Это открытие стало основой общей теории относительности Эйнштейна. Хлебников незадолго до смерти напишет в своем последнем прозаическом отрывке «засохшей веткой вербы» такие слова: «...Самое крупное светило на небе событий, взошедшее за это время, это вера 4-х измерений».

«Вера 4-х измерений» — так определяет Хлебников общую теорию относительности Эйнштейна, как бы подтвердившую догадку поэта о существовании единого пространства-времени. Четвертое измерение — это и есть четвертая, пространственно-временная координата, открытие которой поэт предчувствовал в своем «Завещании». Как видим, и первые и последние слова поэта, дошедшие до нас, об этом.

Но пока, в «Завещании», в самом начале века, Хлебников еще не знает, что будет поэтом. Он учится в Казанском университете на первом курсе физико-математического факультета, слушает лекции по геометрии Лобачевского и пристально вглядывается в каменный лик великого математика:

«...Я помню лик суровый и угрюмый
Запрятан в воротник.
То Лобачевский — ты
— Суровый Числоводск!..
Во дни «давно» и весел
Сел в первые ряды кресел
Думы моей,
Чей занавес уже поднят...»

Поднимем же и мы «занавес» думы Хлебникова. Ведь за этим занавесом — мир его поэзии. На первый взгляд нет и не может быть никакой связи между открытием четвертой координаты пространства-времени и поэзией. Но она возникает, когда об этом задумывается поэт. Догадка Хлебникова вскоре стала превращаться в поэтический манифест. Переворот в науке должен увенчаться психологическим переворотом в самом человеке. Вместо разрозненных пространства и времени он увидит единое пространство-время. Это приведет к синтезу пяти чувств человека: «Пять ликов, их пять, но мало. Отчего не: одно оно, но велико?» Великое, протяженное, непрерывно изменяющееся многообразие мира не вмещается в разрозненные силки пяти чувств. «...Как треугольник, круг, восьмиугольник суть части плоскости, так и наши слуховые, зрительные, вкусовые, обонятельные ощущения суть части, случайные обмолвки этого одного великого, протяженного многообразия». И «есть... независимые переменные, с изменением которых ощущения разных рядов — например: слуховое и зрительное или обонятельное — переходит одно в другое. Так есть величины, с изменением которых синий цвет Читать далее...

На Болотной мы скопом стоим
Полицейские бьют по своим
По своим, по своим, по родным,
Ну, а надо бы бить по чужим.

На Болотной мы скопом скопом лежим
И дрожим, прокопченные дымом.
Надо все-таки бить по чужим,
А она - по своим, по родимым.

Вот уж третию ночь напролет
По своим наше воинство бьёт!

За плечами походный рюкзак
Словно зэк я вхожу в автозак
В автозак я вхожу словно зэк
Потому что живой человек

Полицейский хватает своих
Ну а надобы, надо бы-Их!
9 мая в 12:50 · 7
Мне нравится · · Отменить подписку на обновления публикации · Поделиться
Татьяне Бондарчук и Lena Golicina-Ermachkova это понравилось.
Оставить комментарий...

Чат (220)
Татьяне Бондарчук нравится ваш статус.