300 000 км/ск

СТОЙ! Кто не идет?

Христос мой президент
К нему душа стремится
Все остальные-
недоверенные лица

У Бога есть -Лицо доверенное
Тысячалетьями проверенное
От света этого лица
Темнеют лица подлеца


© Copyright: Кедров-Челищев, 2012
Свидетельство о публикации №112030110469
Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Редактировать / Удалить
Рецензии
Написать рецензию
От света этого лица
Темнеют лица подлеца-отлично сказано!Вы-настоящий поэт!В кратком выразить глубокое-это талант!СПАСИБО ВАМ!

Светлана Пивоварова 10.03.2012 18:28 • Заявить о нарушении правил / Удалить
Д
[700x469]

Идолу и долу дала

Даная Кому дана я?


Маяковский

Я хотел бы жить и умереть в Париже
Но Лубянка оказалась ближе
есенин

если крикнет рать святая
выйдет мафия крутая

ленин
есть такая мафия

лермонтов
выхожу один я на дорогу
оказалось всеравно не в ногу

маркс
товар-деньги товар
деньги-товар- деньги

сталин
топор шея топор
шея-топор- шея

декарт
мыслю следовательно существую
я
существую следовательно не мыслю

декарт
мыслю следовательно существую
я
люблю следовательно целую

спиноза
свет всегда бежит от себя
потому что он свет
я всегда бегу от себя
потому что я свет

кант
вещь в себе
я
вещь не в себе

лиотар
все слова уже сказаны
я
несказаны все слова

маяковский
отечество слвлю которое есть
но трижды которого нету

сталин
для чего палачу топор
чтобы вовремя дать отпор

станиславский
гри-масса грима

собинов
лоэнгрин смывает грим
а под гримом лоэнгрим
маркс
я открыл историю в законе
есенин
если крикнет рать святая
вылезу из-под моста я

будда
многорук многонок
шива и осьминог

я
сколько конечностей у осьминога
дважды два -мало
трижды три-много

лосев
человеку даны конечности
чтоб барахтаться в бесконечности

я
и у бесконечности
есть свои конечности

кант
вещь в себе

я
вещь невсебе

некрасов
какой светильник разумв фугас
какое сердце биться перестало

лимонов
файл гитлер

мендель
ДНК РНК
видят издалека

я
генетический код
я прочёл до и от

блок
азия-ет

брежнев
смс-
слава кпсс

шуман
брожу ли я вдоль улиц шумных

лейбниц
не надо не надо не надо друзья
монада монада монада моя

хор
ныне опускаеши раба твоего

эйнштейн
е равно эм це
даже в мертвеце

сахаров
странно что любое существо
не кристалл не пар а вещество

гитлер
ноу хау-
аушвиц дохау

я
главные открытия
делают без вскрытия

патриарх московский и всея руси
комсомольцы-богомольцы
надо верить любить беззаветно

судья
чуть помедленнее Кони
чуть помедленее

даная
кому даная?

я
всем всем всем

даная
в 7 в7 в7

палиндромист
чубайс йабуч

я
так я и не выучил
что такое ваучер

берия
бог напытал
никто невидал


данте
7 кругов ада
больше не надо

я
даже в глубинах ада
мучить меня не надо

некрасов
коня на скаку восстановит

я
вот именно на скаку

симонов
жди меня и я ввернусь

маяковский
кто там шагает правой
плавай плавай
плавай

симонов
просто ты умела ж дать
как никто другой

достоевский
русский спор
все на свете и топор

дюма
граф монте кристо-
жертва юриста

шекспир
отелло
о!тело

жрица
идолу и долу дала

данте
в аду жара в раю прохлада
ад -курорт рая
рай- курот ада

я
даже в глубинах ада
мучить меня ненадо


©
[700x525]

Бог и Люди

Бог - недотрога Вечность- недотрога
Играют с нами в прятки как с детьми
Но твердо верю в Ангелов и в Бога
Когда они становятся людьми
[700x525]

Гораяма

Яма-по японски Гора

Я Маха!
Ямаха

Либен не бил
Не бил Либен

Ом мания падме хум
мания и нам

То бишь Ишибот

Но дно Лондон
Жира Париж
АББАт

Либерте Эгалите Фратерните Декольте

Коммуна
Кому на

А НАВРИ НИРВАНА
А РАС НАС САНСАРА

Мил и он
миллион

Дра-гунн

Гамлет тел маг
Маг бед Магбет
О тело Отелло

Овидий и диво

На зон Назон

Сот сир Христос

Моя
мера гарем

ДА ОН ДОН НО ДНО АД
О ДА АННА НАДО
НА УЖ ЖУАН

Олигарх Московский и вся Руси

Иже еси Дебюсси
На ухабах Баха

Парадиз диез
боли
изыди из

О Сирано де Берже рак
на горе который свистнет
м-м-м- рак

nemo Women

Я всех люблю

Я никого ни в чем не обвиняю
Я всех люблю люблю и обнимаю

Печали нет – печаль нам только снится
Зато бывают радость и любовь
Меж мной и космосом размыты все границы
Я моцартовский храбрый птицелов

Но никого я в клетку не сажаю
Поскольку всех люблю и обожаю

И все же в клетке милая родная
Поскольку клетка у меня грудная
И я надеюсь для неё одной
В такой же клетке нежной и грудной

Да у меня как минимум два сердца
Как два кита из океана секса

За стаей в стаю птицы улетают
Они внутри полета обитают
Я знаю птица моего полета
Всегда со мной летит внутри полета

Я знаю птица в клетке – это сердце
Я знаю сердце в клетке – это птица
Сейсмоопасно все и все есть сейсмо
И всё стремится снова сотвориться

Любовь как битва и как битва текст
Секс как молитва и молитва секс
Не надо слёз не надо лишних слов
Я самый-самый храбрый сексолов
1Мне нравится · · Поделиться

Vera Gavrilova, Vladimir Safonov и еще 17 пользователям это нравится.
Эва Татьяна Эмсон замечательно как!
25 мая в 9:57 · Мне нравится · 1
Олег Фёдоров Присоединяюсь к предыдущему высказыванию...)
25 мая в 15:22 · Мне нравится
Светлана Смирнова я тоже присоединяюсь:)
25 мая в 22:21 · Мне нравится
Оставить комментарий...

кедров-челищев константин
25 мая
свежий номер
Фотография: свежий номер
Мне нравится · · Поделиться

Игорю Балюку, Светлане Смирновой и еще 14 пользователям это нравится.
Denis Beznosov урра!!
25 мая в 10:13 · Мне нравится
Игорь Балюк А будет ли ДООС собираться по этому поводу?
26 мая в 20:56 · Мне нравится
Оставить комментарий...

кедров-челищев константин
[668x700]

Месть Страдивари

КОГДА СТРАДИВАРИ РУБИТ
ОН ВЫРУБАЕТ СКРИПКУ
СРИПКА -ЭТО МЕСТЬ СТРАДИВАРИ
ВСЕМ
КТО ОСМЕЛИЛСЯ РУБИТЬ ЛЕС
ЛЕС РУБЯТ-
СКРИПКИ ПОЮТ

Мое вероисповедание
Кедров-Челищев

Моя программа проста-
Я за Исуса Христа!
Я никого не боюсь,
Когда со мной Иисус.

Вселенная , ты пуста,
Когда не вижу Христа!
Весь мир бессмыслен и пуст,
Когда невидим Исус.

Мое вероисповедание
Исус Христос-Мироздание!
[700x469]

Человек не может быть другим

Человек не может быть другим
Может быть одетым и нагим
Может быть одетым и раздетым
Может быть или не быть поэтом

Только в этом быть или не быть
Человек не может не любить
Впрочем что я говорю? Быть может
Он и сам себя любить не может

В печени таится печенег
В человеке только человек
Другу не простит-простит врагу
Человек не может-я могу
[700x525]

Вот такие Дела завело КГБ на меня и Войновича. Он "Гранин", а я "Лесник"
[419x700]
[468x700]

Риф-Мы

все рифмы превратились в птиц
и улетели
все птицы стали рифмами на небе
словесный дождь пролился тихим ливнем
гром прогремел
и молнии куда-то улетели
разговор наш продолжат молнии
прилетая и улетая
когда вслед за ними улетят и прилетят птицы
я громоотвод
заземленный в небо
изводящий молнии из недр в недра
есть стихи
которые никто не напишет
повторяй их вместе со мной
пока не забудешь
разговор наш продолжат молнии
улетая
[700x466]

Рама мира

я образую каблограму
картину превращая в раму
хари кришна
хари рама
рама мира
мира рама
[368x600]

Идеологом метаметафоризма выступает Константин Кедров, преподаватель Литинститута, критик, поэт, который в 1975 году встретил трех близких по духу людей, впоследствии им самим названных «метаметафорической троицей», — Ивана Жданова, Алексея Парщикова, Александра Еременко. «Слово «метаме-тафоризм», — как вспоминает позднее А.Парщиков, — мы откопали в беседах на одной из пе-ределкинских дач» . Под ним подразумевалась стилевая особенность поэзии, насыщенной «новым» изобразительно-выразительным средством — метаметафорой (в других вариантах называемой «метафора космического века», «релятивная метафора» и т.д). Но как бы она ни обозначалась, в ней хотели видеть как механизм для создания особого языка поэзии, выражающего художественное сознание современного человека, обогащенного на-учными и культурными достижениями XX века, так и средство обнаружения мистериальной, космической реальности «во вселенной на скоростях, близких скорости света». Про-никновение в «метареальность», как описывает это А.Парщиков, происходит в процессе за-медленного вглядывания в предмет, пристального его рассмотрения, вызывающего ассо-циативную вибрацию всего «корпуса» метафоры, на первый план выдвигается метонимиче-ская деталь, образ укрупняется. Таким образом, метаметафора — это метафора, строящаяся на метонимии, способ показать взаимопричастность нескольких реальностей (цивилизации, культуры, природы), которые сосуществуют в нынешнем мире, в жизни современного че-ловека, но не всегда осознаются им. «Метаметафора» — это художественное средство, кото-рое, как считает К.Кедров, позволяет искусству наравне с наукой (теорией Эйнштейна, Ло-бачевского, Циолковского), проникнуть в «четырехмерное пространство». Наука при этом идет аналитическим путем, а искусство синтетическим, наука осознает существование «че-тырехмерности», а искусство эстетически осваивает ее. К.Кедров
отмечает: «Как-то мы об-суждали статью психолога, утверждавшего, что человек видит мир объемно, трехмерно, благодаря тому, что у него два глаза. Если бы глаз был один, мир предстал бы перед нами в плоском изображении. Вскоре после этого разговора Александр Еременко уехал в Саратов. Затем оттуда пришло письмо. Еременко писал, что он завязал один глаз и заткнул одно ухо, дабы видеть и слышать мир двухмерно — плоско, чтобы потом внезапно кинуть повязку, прозреть, перейдя от двухмерного мира к объему. Так по аналогии с переходом от плоско-сти к объему поэт хотел почувствовать, что такое четырехмерность. Разумеется, все это шутки, но сама проблема, конечно, была серьезной. Переход от плоского двухмерного ви-дения к объему был грандиозным взрывом в искусстве. Об этом писал еще кинорежиссер С. Эйзенштейн в книге «Неравнодушная природа». Плоскостное изображение древнеегипетских фресок, где люди подобно плоскатикам повернуты к нам птичьим профилем, вдруг обрели бездонную даль объема в фресках Микеланджело и Леонардо. Понадобилось две тысячи лет, чтобы от плоскости перейти к объему. Сколько же понадобится для перехода к четырехмерию?» . Так ставится ведущая проблема для метаметафористов в области освоения пространства и отражения его в художественном творчестве — проблема многомерного видения, расширяющего представление о реальности. Решению этой проблемы и были посвящены кедровские «семинары» на кухне. «Новизной» для поэтов оказалось то, что они как «свободные личности в несвободной стране» «нашли для [собственной] инди-видуальной жизни абсолютное космическое пространство: абсолютное, приплюсовывая ко-пенгагенскую школу физики Гейзенберга, Нильса Бора, то, что философы начали формировать, подбираясь к антропному принципу мироздания…» . Неотъемлемой способ-ностью человека жить в многомерной реальности считалась способность к «выворачиванию», «инверсии внутреннего и внешнего пространства». Выворачивание понимается как механизм возникновения макро- и микрокосма. При большом взрыве, считает К.Кедров, произошло «выворачивание вселенной из атома». Этот процесс обусловил аналогичные явления в человеческом мире: ребенок, рождаясь, «выворачивается» из матери, из внутриут-робного становится внешним по отношению к ней. Выворачивание осмысляется и с точки зрения религиозного источника — апокрифического текста «Евангелие от Фомы», где Фома перечисляет: «когда мужское станет женским, верх — низом, правое — левым, но главное, что мы войдем в Царство Божие <… > если внешнее станет как внутреннее, а внутреннее как внешнее» . Позднее эти слова найдут отклик в книге о.Павла Флоренского «Мнимости в геометрии», которая заканчивается тем, «что если тело разогнать до скорости света, оно обретет свою бесконечную массу, т.е. в ы в е р н е т с я». Термин «выворачива-ние» так же, как и термин «метаметафора», К.Кедров рассматривает в разных вариантах на обширном историко-литературном материале: от русского народного фольклора до поэзии конца XX века. Поэтому И.Жданов, А.Парщиков и А.Еременко, интуитивно и самостоя-тельно, до встречи с К.Кедровым, пришедшие к метаметафорическому образному ряду (что и послужило Читать далее...

– Благовещение по Брэдбери –
(Рэй Брэдбери «Из праха восставшие. Семейные воспоминания.)

Помните хичкоковский дом, где спрятан скелет мамаши, и ее безумного сына, чревовещавшего голосом умершей родительницы, из фильма «Психо»? Если не помните, то не читайте этот роман. Все равно от вас ускользнет что-то самое главное.
А вы катались в Восточном экспрессе с Призрачной рикшей Киплинга и Агасфером в одном купе? Если не катались, хотя мысленно или, не дай Бог, Киплинга не читали, то и вовсе не поймете, до чего же интеллигентную вещь создал Брэдбери к своему восьмидесятилетию в двухтысячном на грани веков.
Возможно, что вы всего лишь смутно припоминаете, как призраки двух влюбленных мечутся в одном из кругов «Божественной комедии» Данте. Но зато Ромео и Джульетты напоминать не надо. Хотя нелишне заметить, что горячий союз двух душ-тел был окончательно скреплен смертью в фамильном склепе. Что же касается длиннющей семейной хроники «Унесенные ветром», то для любого англочитающего или американокиносмотрящего это так же мило навязчиво, как для нас «Евгений Онегин» или «Война и мир».
Все это контексты-подтексты, сдобренные теплыми воспоминаниями о кострах для иствикских ведьм, даже не фон и не экран, а скорее кинопроектор Брэдбери.
Вместо Ромео и Джульетты – Тимоти и Сесиль до и после смерти. Сесиль получилась убедительней. Она напоминает хлебниковского духа Ка. Вселяется в кошку, в собаку, в дверную ручку, в бабушку, в дедушку, но уютнее всего чувствует себя в теле девушки, состоящем из вздохов, фиалок и лилий. Я даже заподозрил, что кроме всех вышеперечисленных Брэдбери книг читал еще и «Призраки» Тургенева и его «Sеnilea». А почему бы и нет? Тургенев был намного моложе, когда написал свои стихотворения в прозе с подзаголовком «Старческое», но чувствовал себя глубоким стариком. А Брэдбери по возрасту старей, а по душе вечное дитя. «Из праха восставшие» – мистический ответ реалистическим «Унесенным ветром» и «Поющим в терновнике». Брэдбери подслушал, о чем они там поют.
Плохую книгу легко пересказать хорошо. Хорошую книгу как ни пересказывай, будет хуже. Все, что я прочел по-русски об этой книге, задуманной Брэдбери в восьмилетнем детстве, начатой в 1945-ом и законченной в 1999-ом, кажется жалкой пародией на его увлекательную игру в бессмертие. Дело в том. что люди не верят в Христа, в Магомета, в Будду. Беда в том. что они верят в ничто. Эту мысль писатель вложил в уста своих любимых призраков, которые все до единого его родственники. Разумеется, сам он – Тимоти и Сесиль. Вернее, мальчик-старец Тимоти, влюбленный в девушку-бабушку Сесиль настолько, что они постоянно обмениваются телами и душами. А поскольку Сесиль – мировое тело-душа, то и любовь их всемирна.
Этот роман может быть в равной мере и художественным приложением к трактатам Платона и увлекательным киносценарием, который легко заткнет за пояс семейку Адамсов.
Дом, состоящий из душ-тел и тел-душ предков, – образ, понятный в Старой Англии и даже в американской глубинке, но не в России, где ничто никому не принадлежит, и через год после смерти хозяев никто не помнит, что они здесь жили. Дом, где дверная петля – дух дедушки, пропускающий души в царство мертвых или выпускающий их в мир живых, а Старый Высокий чердак – одушевленный предок с именем и фамилией, – это понятно там, где дома в целости и сохранности передаются от пра-пра-прадедов к пра-пра-правнукам.
Брэдбери считает, что сбылись самые мрачные пророчества из его «451 по Фаренгейту». Оказалось, что книги и сжигать не надо. Они так сгорели в голубом огне телевизоров. Телевизоры превратились домашние крематории фамильных библиотек. Но писатель свято верит, что книга еще вернется к людям, и Гуттенберг в очередной раз спасет нас от неминуемой катастрофы. Лучше вместе с Брэдбери верить в книгу, чем без Брэдбери тупо поклоняться мировому ничто.
Одни люди мистики от рождения, другие уже в колыбели – законченные материалисты. Третьим повезло: они фантасты – нечто, совмещающее эти противоположности. Массовый интерес к фантастике говорит о том, что большинство людей в душе принадлежат именно к этому, третьему варианту. Они не верят ни в мистику, ни в материализм и, следовательно, фантазируют. Фантастика – состояние души, благоприятное для сущности человека. Я фантазирую, следовательно, существую.
У Велимира Хлебникова в драме «Мирсконца» человек движется не от колыбели к могиле, а, наоборот, от могилы к лону. У Брэдбери дух Анжелина Маргарита. Ангел Маргарита (см. «Фауст» Гете) живет среди людей, но не стареет, а молодеет. Сначала ей 19, потом 18 и так до младенчества и семени, пока она не растворится в «агатовом горниле девственницы», чтобы снова зачаться.
Прекрасное Благовещение и непорочное зачатие по Хлебникову и Брэдбери.

----------------------------------------------------------------------------------------------------------

Как то странно звёзды застыли
В телескопе, где всё видней
Даже Богу нужна пустыня
Чтобы скрыться на 40 дней

Вот уже и пустыня ГОБИ
Превратилась в пустыню БОГИ

В этой странной детской игре в замри
Есть одна святая заповедь-не умри

Бог Ты был-Я недавно видел
Как Ты шел от меня ко мне
Неужели я всех обидел
Тем что жил на этой земле..

ПРИНЦИП ПРИНЦА

Несмотря на то, что со дня первой постановки "Гамлета" прошло
400 лет, интерес к этой пьесе только растет. Шекспир назван самым
выдающимся человеком тысячелетия. Он опередил по степени
популярности Дарвина, Черчилля, Эйнштейна, Ньютона и, слава Богу,
Чингисхана. Современник Шекспира Бен Джонсон назвал его "душой
века", но он оказался душой тысячелетия. Шекспир - душа
прошедшего тысячелетия, а "Гамлет" -душа Шекспира.
Сколько лет принцу Гамлету? Какой промежуток времени
охватывает пьеса? Каковы реальные отношения между Гамлетом и
Офелией? Любит ли Гертруда Клавдия или она сама жертва заговора?
Ответа на все эти вопросы нет и никогда не будет. По очень

простой причине. Шекспир не реалист. Множество нестыковок в
сюжете пьесы приводят в недоумение исследователей. Одни говорят,
что принц совсем молод и строен. Другие, что он тучен и ему
далеко за 30. И те, и другие ссылаются на тексты Шекспира. И те,
и другие правы, поскольку современники, признавая гениальность
автора "Гамлета", называли Шекспира "штопальщиком пьес".
Сегодня мы назвали бы этот метод коллажным постмодернизмом.
Гений сознательно, можно сказать, демонстративно и нагло
использовал множество известных сюжетов и даже авторских стилей,
иногда пародируя их, иногда вступая в состязание с подлинниками.
Известно о существовании по крайней мере двух пьес о безумном
Датском принце, отстраненном от трона. В одной пьесе ему могло
быть хоть 50 лет, а в другой он мог быть юношей бледным со взором
горящим. Шекспир меньше всего заботился о реалистической
последовательности сюжета. Давно замечено, что его "Гамлет" - это
не зеркальная панорама, а, скорее, разбитое зеркало, где в каждом
осколке отражается что-то свое. Можно написать еще одну пьесу о
любви или нелюбви между Гамлетом и Офелией. Утверждение принца,
что он любил Офелию, "как сорок тысяч братьев", звучит совершенно
неожиданно и никак не проистекает из предшествующего сюжета.
Гамлет острит, любезничает, издевается, но на Ромео он отнюдь не
похож. Эта немотивированность высказываний и действий очень
раздражала Льва Толстого, который вполне справедливо утверждал,
что психологической правдой тут даже не пахнет. Что верно, то
верно. Шекспир и не стремится к психологической правде
характеров. У него сплошь и рядом не само действие, а его
результат. Чернобыльский выброс, как у короля Лира. Ну чего ради
он вдруг так взъярился и обрушился на Корделию?..
Именно немотивированность действий Гамлета приводит в смятение
Клавдия и Полония. Принц ведет себя, как безумный. Его даже
подозревают в умышленной имитации безумия. Безумие Гамлета - это
и есть психология Шекспира, ибо он первый открыл, что на самом
деле человек полностью непредсказуем.
Кто мог ожидать от тихони и скромницы Офелии, холодной, как
айсберг, и послушной всем и во всем, столь бурной реакции на
гибель отца, которого она и не любила вовсе. Во всяком случае в
пьесе нет и намека на какую-то особую привязанность дочери к
Полонию. А тут она теряет рассудок при вести о смерти отца.
Гамлет и вовсе непредсказуем. Совершенно не склонный к
каким-либо действиям, любитель философской риторики и театра
убивает Полония, Лаэрта, Клавдия, а заодно - путем ловкой интриги
- отправляет на тот свет Розенкранца и Гильденстерна.
Для тех, кто все еще сомневается в подлинности Шекспира,
приписывая его авторство то графу Рэтленду, то философу Бэкону,
то драматургу Марло, то даже королеве Елизавете I, "Гамлет"
довольно суровый приговор. Во-первых, принц носит имя, почти
полностью совпадающее с именем недавно умершего сына Шекспира
Хамнета, а во-вторых, в ней ясные отголоски смерти отца Шекспира,
которая тоже произошла незадолго до написания пьесы. Шекспир
сценически пережил и смерть отца, и смерть сына, и здесь никакой
Толстой не подкопается. Подлинность переживаний превращает пьесу
пев историческую, а в личную трагедию, чего раньше на сцене не
было вообще.
Если бы в чеховской "Чайке" при постановке пьесы Треплева сам
Константин Гаврилович вкратце изложил прямо на сцене основные
тезисы системы Станиславского, то получился бы вариант знаменитой
"Мышеловки" в "Гамлете", где принц излагает принципы (прошу
прощения за игру слов) драматургии и режиссуры Шекспира.
Тончайшая игра Шекспира - в чередовании белого и рифмованного
стиха. Пока Гамлет уравновешен, он говорит гладко и в рифму, но
когда он безумен, тотчас же переходит к прозе (к белому стиху).
Офелия, наоборот, стихов избегает и, только сойдя с ума, начинает
петь, разумеется, в рифму.
Понимаем ли мы "Гамлета"? Думаю, что не очень. Все время
ускользает какая- то важнейшая тайна, и сам Шекспир намекает на
это последними словами Гамлета: "Дальше - тишина" или "Дальнейшее
- молчание". Тем самым Шекспир включил в пьесу все, что еще не
сказано, и все, что можно сказать в дальнейшем. Перед нами
совершенно новая форма бесконечного монолога, длящегося в тишине
и молчании. Виктор Шкловский сказал: "Шекспира читать нельзя,
чувствуешь Читать далее...