Игорь Померанцев

Этот разговор я записал в 1996 году. С тех пор русский Лондон радикально изменился. Русских в британской столице теперь куда больше: то ли 300 тысяч, то ли 350. Но почему-то мало кто из них готов публично рассказать о себе и о том, почему они предпочли Лондон Москве или другим городам России.
УЧАСТНИКИ РАЗГОВОРА: Сева Новгородцев (сотрудник Би-Би-Си), А. Шлепянов (бизнесмен), О. Гордиевский (разведчик, двойной агент), Зиновий Зиник (писатель), А. Пятигорский (философ, 1929-2009гг.)

Речь пойдет о Лондоне, каким его видят русские лондонцы. Не туристы, не заезжие бизнесмены, а русские, долгие годы жившие в столице Соединенного Королевства. У каждого из них свой Лондон. Но сначала два эпиграфа.

"Кто скажет вам "Шумный Лондон!", тот, будьте уверены, никогда не видал его. Многолюден, правда, но тих удивительным образом... Кажется, будто здесь люди или со сна не разгулялись или чрезмерно устали от деятельности и спешат отдыхать. Женщины в Лондоне очень хороши. Одеваются просто и мило: все без пудры, без румян, в шляпках, выдуманных грациями."
Н.М. Карамзин "Письма русского путешественника", 1790 год.

"Нет города в мире, который больше бы отучал от людей, и больше бы приучал к одиночеству, как Лондон. Кто умеет жить один, тому нечего бояться лондонской скуки".
А.И. Герцен
"Былое и думы", 1864 год

Метафизика Лондона - тема нашего разговора с профессором Лондонского университета, философом Александром Пятигорским.
Философская идея города так же стара, как и сам город. Уже в текстах ранних эпох Двуречья, относящихся к началу второго тысячелетия до нашей эры, город принимается как какая-то абсолютная данность. Город называют скоплением башен и оград. Он уже тогда представлял собой нечто совершенно особое, особый вид человеческого обитания, не связанный с количеством людей. Мы знаем, что в те времена были сёла или деревни с большим населением, чем город. Но это были совершенно разные вещи. Город - это не скопление населения, город - это, как говорил когда-то замечательный американский исследователь и историк города Луис Манфорд, это особый духовный человеческий феномен. Лондон поначалу привлёк меня похожестью на Москву. Как Москва, Лондон строился стихийно. Самое главное, что есть в Лондоне - это его территория, это его горизонтальная расположенность. Большой Лондон в полтора раза больше Большой Москвы, а по населению в полтора раза меньше. Это один из самых просторных городов в мире. Лондон - это город, в котором чужой человек, а я чужой человек, может пропасть. Нигде ты не будешь так блаженно одинок, как в Лондоне. Всё зависит от твоего выбора. Ты можешь иметь знакомых, можешь не иметь знакомых. Можешь иметь соседей очень хороших, а можешь не иметь соседей вовсе. Я не знаю города, который бы давал такую автономность пространства. Вот эта горизонтальность Лондона, эти десятки тысяч, может, даже сотни тысяч небольших домов, они по-прежнему определяют его характер. Ни в одном вертикальном городе небоскрёбов, замков, башен ты так не затеряешься. Сама идея вертикальности очень суживает твое потенциальное место. Вертикальность - это знак иерархичности, из неё следует гораздо большая приуроченность, чем из горизонтальности. В Лондоне, при желании, ты можешь жить анонимно всю жизнь. Это та степень пространственной свободы, которая во Флоренции невозможна, в Риме трудна... в Москве, по-видимому, когда-то было что-то очень похожее... в Петербурге тоже невозможна. Он, Лондон, не только горизонтален, он ещё и полицентричен. В Лондоне, по крайней мере, пять центров. Я уже не говорю о том, что есть два Лондона: это Сити- Лондон и Сити-Вестминстер. Сама идея власти в Лондоне была идеей, по меньшей мере, двоевластия. Королевский административный Вестминстер и автономный купеческий Сити - самые прекрасные кварталы, они радиально отходят от своих центров. Я ощущаю, ну, как человек, в общем, помешанный на архитектуре, я всё время ощущаю возможность перехода из одной архитектурной среды в другую. В Париже это