Посвящается
Моему чернокрылому Ангелу
Я увидела его – хрупкого, окровавленного, со сломанными крыльями – и сердце сжалось от боли и сострадания.
Но Обыденность зовет, и Безразличие, накинув на шею верёвку, что душит, не даёт вздохнуть, тихо эгоистично шепчет на ухо:
-На что он тебе? Он – обуза. Ему и так не выжить в этом мире, его крылья сломлены. Брось его, пройди мимо. У тебя полно забот и без этого наивного и ничего не смыслящего в жизни Ангела…
Но так больно…
Его глаза – как две половинки луны, как лазурь неба, как море ночью, смотрят в небо, там его дом, его обитель, его защита, его жизнь – всё это – там. Его грудь учащённо вздымается, а из раны, как из робкого родника в лесу, бьёт кровь. Руки раскинуты, пальцы хаотично сжимают обрывки плаща.
Я замираю, не в силах отвести глаз. Я не могу бросить его, не могу, он бы никогда меня не бросил…
-Стой же, куда? – шипит мне вслед Безразличие.
-Оставь её, - махнула рукой Эгоистичность. – Даже Ложь не сможет остановить эту глупую девочку. Пусть идёт, - пожала плечами она.
Сорваться, стрелой броситься – навстречу. Упасть, разодрав до крови колени о грубый асфальт, но эта боль – ничто, по сравнению с Его болью…
Осторожно подхватить и обнять, прижав к своему сердцу, бьющемуся птицей в клетке.
-У тебя крылья, - одними губами молвил Ангел и с трудом улыбнулся, превозмогая боль. Он протянул руку и коснулся моей щеки, смахнув слезинку.
-У меня нет их, - голос сорвался на шёпот. – А твои…
-Сломлены, я знаю, - Ангел внимательно смотрел мне в глаза, словно ища в них что-то знакомое. – Зачем ты ушла?…Я искал тебя, на небесах, в Аду, в Раю…Я был везде – ветер тихо пел мне, указывая путь – ведь он помнит всё, каждый твой вздох, каждый взмах твоих ресниц…
Он смолк, закрыл глаза. Я увидела, как маленькая небесно-лазоревая капелька прочертила бороздку на его щеке, запятнанной его же кровью.
-Но я же человек, - я опустила взгляд на его рану. Чем же помочь?..
-Меня ничто не спасёт, - ответил на мои мысли Ангел, резко открыв глаза. – Я нашёл тебя. Я так долго искал, что твои крылья – растаяли молочно-белым туманом. Но я нашёл, - голос его звенел в тишине серебристым колокольчиком. – Мне не вернуться на небеса, но это и не нужно мне…Несколько мгновений рядом с тобой – слышать биение твоего маленького крылатого сердечка, ощущать твоё присутствие, слышать твои мысли…
И я поняла. Мне не нужно всё это – всё, что привлекает людей, мне не нужна жизнь, не нужна эта глупая суета, не нужен этот мир! Пусть моё неспокойное сердце остановится, как останавливается однажды механизм часов. Пусть моё дыхание прервётся, и более никогда с губ не сорвётся полупрозрачное облачко пара. Пусть я никогда больше не смогу говорить – мой голос будет отдан в дар вечности.
Я всё это отдам – только не умирай…
Но Ангел лишь улыбался. Только сейчас, сквозь пелену слёз, застилавшую мне глаза, я увидела, как перья – длинные, острые белые перья в плавном танце опускаются на землю.
-Не покидай меня! – голос, сорвавшийся на крик, слёзы, падающие на Его грудь. – Возьми мою жизнь! У меня есть крылья, возьми их – но не тронь Его! – моя молитва взвилась тонкой стрелой в небеса, разрывая нависшие свинцовые тучи.
-Я счастлив, - внезапно прошептал он. – Я умираю счастливым. Знаешь, нам не дано познать счастья, ровно как и не дано знать, что такое любовь. Таков удел Ангелов, Хранителям Счастья людей. Но даже не каждый человек, большинство из них – умирают, тают как свечи, расставленные в строгом порядке у пустующего гроба – так и не узнав, что это такое. А я…всю вечность был Скитальцем. Я искал…Однажды, я спустился сюда, на землю…И тогда, все они – он кивнул на пространство у меня за спиной, - заковали меня в оковы Ненависти и устроили Суд.
Я обернулась. За моей спиной стояли Они – Грехи, которые преследуют каждого в этой жизни
Эгоистичность, с пренебрежительной ухмылкой на губах, смотрела на меня, и лицо её, абсолютно идеальное, некрасивое, без единого изъяна – не выражало ничего, кроме лютой зависти. Её глаза – серые, в них нет индивидуальности, нет цвета…
Пренебрежение, скрестив руки на груди, надменно стояла бок о бок с Безразличием. Обе, словно статуи – серые обитательницы этого мира, что нашли пути к сердцам людей. Обе – не видящие ничего, кроме самих себя.
Холодность, пожалуй, самая страшная из них. Лишь она имела свои черты, свой облик. Она вся была из осколков льда, из разбитых людских сердец. Глаза ей – два тяжелых льдисто-синих осколка, матово светящихся в сумерках. Каждая из Грехов - её слуга, а она - надменная Владычица...
Ненависть. Её оковы были самыми ужасными из оков всех остальных, разорвать их было практически невозможно. Взгляд её – холодная сталь. Казалось, она ненавидит весь мир, она ненавидит себя.
Боль. Она – незаменимая часть мира. Лишь в её глазах – понимание. Она печально улыбалась мне и даже некоторая ласка сквозила в её взгляде. Но она была безжалостна. Каждое её действие, каждый шаг, вздох –
Читать далее...