Странно, когда ты сходишь с ума
У меня появляется Чувство вины
Я тебя понимаю, ведь мне иногда
Тоже снятся страшные сны.

Снится, что мне не дожить до весны
Сниться, что вовсе весна умерла
Страх во мне оставляет следы
Я думал, что страх это просто слова.

Зачем топтать мою любовь
Её и так почти не стало
Я разбиваю руки в кровь
Я не сощел с ума, так надо.

Нам, наверное, лучше вернуться домой
И лучше не видиться несколько дней
Уходил с одной, возвращаюсь с другой
Мне нужно расстаться с тобою, скорей

Мне нужно избавиться, чтобы стать ближе
Что б не взорвалась моя голова.
Мне нужно понять, что я ненавижу,
Я думал, что ненависть просто слова...

[показать]

лучшая песня...

Предисловие

«Россия приближалась, Афган был позади, и не война вовсе, а что-то совсем чужеродное трепетало внутри... Что называют Холодной войной? Когда терпели и ждали, пока тебе скажут: «Пошли – пора воевать»? Когда в этой суматохе забывал собственное имя - настоящее имя, и помнил лишь позывной? Это ли не настоящая война? Жгучая, гадкая война, о которой не каждый знает, а ты знаешь о ней всё... Когда понимаешь, что воевать можно только на своей стороне, но уже забыл какая она, когда понимаешь, что начальство ошибается, что идёшь на верную смерть и каким-то образом выживаешь, не хочешь в это верить и пытаешься найти смерть, там, где её просто быть не может... Это ли не война? Война, батюшки, война... да только Холодная, промёрзшая до костей, контролируемая ржавой машиной власти... Она так же властна над нами, как Советы... а мы не знаем, куда деться… мы бежим к врагам, и знаем, что за это нам будет ещё хуже, но мы бежим, потому что знаем – это не конец – это начало, начало капитализма... Который должен рано или поздно свергнуть прежнюю власть и породить нечто новое, наверное, в сто раз хуже прежнего, но так надо. Надо!»

«Из нашей роты выжило всего 9 человек! Всего 9, вы понимаете это? Мы были уже почти дома…в объятьях гниющей машины власти… Мой позывной Дирижёр, я, как вы уже догадались, капитан – я командир этой роты, этой маленькой роты бойцов, которые были посланы в самое пекло, в Кабул… туда, где нам не за что бы не выжить. Если бы не удача…»

«В живых остались несколько лейтенант Кабаев, он же Борман, Фидулаева – Даная, близнецы Морозовы – Арина и Счётовод, Романов – Усуриец, Руцкой – Карп и Вебер, которому не нужен был позывной... В живых так же осталась медсестра Наташа Олёхина, милая девчонка, которую мы обязаны были спасти... Благополучно мы ушли на покой, некоторые стали продвигаться по службе, а я просто решил больше не ввязываться в это. Да и пора мне было уходить в запас, хромой стратег пенсионного возраста уже никому не был нужен, кроме семьи... У меня ведь скоро должен был родиться сын…Олёшенька…»

«Когда был официально объявлен распад Советов, многие, такие как я (прошедшие Великую отечественную, пережившие Сталинские репрессии, Афганистан и многое другое) вздохнули с невероятным облегчением, но не тут-то было. Нужно было выкарабкиваться из смуты, над страной нависал новый выбор власти и тотальная перестройка сложившихся порядков…»

«Меня вызвали на ковёр, странно кому я нужен был сейчас... а ведь оказалось, что нужен. Это был когда-то мой знакомый Гумилёв, хороший парень, а сейчас и военный. Мне всё объяснили и сказали, что, мол, нужно сделать так и так, и что я единственный, кто может осуществить это. Что ж я смерился и стал приступать к выполнению задания. Я созвал команду из 8 человек, сейчас легко понять кто это – те самые счастливцы, выжившие со мной в Кабуле. Но впереди у нас был выбор сильнейших… и их подготовка, первым стал мой сын».

История третья

«Вызов?!»

В комнате было сыро, Катя никогда не закрывала окно, и сейчас в него влетал недавно начавшийся дождь.

Стоило Кате распрощаться с Женей и отвести Настю домой, как она тут же завалилась спать. Всё тело ныло от усталости, мозг отказывался работать, и ужасно болела правая рука и коленка…

Сейчас Кате хотелось только одного: забыть всё то, что происходило сегодня... Катя легла на кровать, по телу стал нежно бить залетающий дождь, но окно закрывать было лень, да и не было особой необходимости, Катя засунула в уши наушники и нажала на Play. Немного похрипывая, он начал петь любимую Катину песню «Арии»:

Я здесь, я пришёл к тебе -

Пришёл вопреки судьбе.

С небес льётся лунный свет,

Я – зверь мне покоя нет.

Крадусь в темноте, как тень

В душе проклиная день,

Когда я всего лишь призрак в серой толпе

Ты помнишь? Давным-давно

Я жил так во сне легко,

Но раненный кем-то волк

Вонзил мне клыки в плечо…

И я стал таким, как он:

Невидимым ясным днём,

Убийца и злой хозяин в мире ночном!!!

И вот Катя не заметила, как погрузилась в лёгкую дымку сна. В таком зыбком беспамятстве она могла бы провести вечность – так ей казалось…

* * *

Проснулась Катерина, когда на часах было полвосьмого, почему-то в душе что-то предательски ойкнуло, будто Катя упустила что-то неимоверно важное. Отбрасывая «лишние» мысли, Катя решила зайти к тёте Ане и поинтересоваться как у Насти самочувствие. Натягивая красную ветровку, рыжая вышла из квартиры, замок нехотя закрыл старую дверь, которая была явно «формальной».

Через две ступеньки она взлетела на четвёртый этаж. Нажав кнопку звонка, она дала себе отдышаться. За дверью послышались шаги, и детский голос спросил:

-Кто там?

Глава шестая «Белые глаза, бирюзовые волосы…»

Ты нежна и легка, облака выдоха…

 Прижималась лицом к стеклу,

 Смотрела в ночную глушь,

Скомканная рубашка,

Стук каблуков

 След от помады на чашке…

Запах твоих духов. 

Группа «Fleur» - «На мягких лапах»

Несколько километров под землёй, так глубоко ещё не успели просверлить ходы вагоны метро, так глубоко попытались забраться только шахты «золотодобытчиков». И именно так глубоко находилась эта гробница, даже скорее усыпальница, ведь сейчас в ней спала одна очень спонтанная особа, от которой зависит продолжение этой книги.

В середине этого обширного зала, среди чопорных, немного обветшалых, бархатных штор, якобы укрывающих стены, среди плохо освещающих канделябров и уже совершенно немодной мебели находилась старая кровать. На кровати лежала девушка, её фигура казалось прекрасной, хрупкой и какой-то эфемерной. Медленно и бесшумно поднималась грудь девушки, вдыхая прогнивший воздух. Она была всё так же свежа и молода, хотя на её мраморной коже скопился немалый слой пыли, будто невидимый щит она показывала, как давно было последнее пробуждение.

Настало время осмотреться: в помещении помимо старой кровати, было крайне мало мебели – укрытое полинявшими шторами зеркало, маленький «журнальный» столик, много старинных подсвечников с потухшими свечами, по углам были разбросаны свернутые в рулоны папирусы,  но больше всего настораживали большие песочные часы, стоявшие поодаль от зеркала, позади кровати, золотые песчинки в часах почти иссякли и падали вниз всё медленнее, будто отсчитывая конец света. Сейчас это сравнение больше всего подходило, ведь фактически так оно и было.

Монотонный треск, источаемый часами, когда очередная песчинка касалась груды других внизу, разносился по помещению с непривычным скрипом и как когтями по стеклу отдавался по непривыкшим к шуму ушам. Но всё равно тишина в зале казалась фантастической – она давила на уши и разрывала их из нутрии, такой она казалась не привычной в этом современном, полным звуков, мире. Хотя,  здесь нет никакого  дела до верхнего мира, здесь некому об этом думать…

Последняя песчинка коснулась нижней ниши часов, этот звук прозвенел как нельзя громко, разрезая тишину на части, последняя песчинка отличалась от других, в ней не было того чопорного блеска – она была матового серебряного цвета и несла в себе больше значения, чем другие.

Эта последняя секунда вдохнула жизнь и толику пробуждения в это заброшенное людьми место.  В помещении волной стал нарастать посторонний гул, сравнимый с тем звуком, который доносится из туннеля перед приходом поезда. Не зажигаемые столетиями свечи вспыхнули, будто по мановению волшебной палочки, придавая усыпальнице совсем другой вид. Многовековая пыль начала исчезать, сгорая в волшебном свете, серебряной пыльцой маленькой феи.  Вокруг всё сеяло неистовым светом, обновляясь и начиная жить заново, как в сказке о Спящей Красавице после поцелуя Прекрасного Принца.

И вот, почувствовав на губах поцелуй невидимого принца, а может, ощутив вкус пробуждения, блестящие ресницы девушки дрогнули, на лице появилась тонкая улыбка ярко-малиновых губ. Вдох перед пробуждением был самым глубоким и необходимым, казалось корсет, который сковывал белую грудь, разойдётся по швам. Глаза распахнулись, выныривая из темноты на встречу этому новому

История вторая

«Настя беги!»

Крепко обхватив Сашу за шею, рыжая умудрялась одновременно восхищаться открывающемся видом и не забывать про свою боязнь высоты.

"А все таки здорово имень крылья! Вот ещё бы от страха избавиться!" - пронеслось в голове у Кати и она ещё сильнее схватила Сашу.

-Эй, ты меня задушешь! - в полголоса прохрипел Саша. Залившись краской Катя ослабила хватку.

-Саш,а почему ты умеешь летать? - вопрос Кати прозвучал надуманно и певуче, будто ретарическое заявление.

-Летать? Дело в камнях..

- В камнях? Ой!! - в этот момент Кате в спину что-то врезалось и её губы на мгновение соприкоснулись с губами Саши. всё лицо Кати вновь налилось, только сошедшим, румянцем и она буд то ударенная током отталкнулась от Саши:

-Ой, прости, я не хотела! Я нечаянно!

Да стой же ты! Мы же слишком высоко, ты разобьёшься! - пытаясь удержать вырывающуюся Катю, Саша, кажется, был очень рад неловкой сценне.

-Ну ладно... Только давай быстрее,-румянец не сходил с щёк Катерины.

-А ты такая красивая когда стисняешься...-проговорил Саша набирая скорость.

-Ничего подобного! - воскликнула катя и отвернулась от лица Саши, на сколько это было возможно.

-Да ладно тебя, я пошутил... - проговорил Саша в знак примерени,но остольную часть пути они провели в молчании...

-приготовся мы садимся! - воскликнул Саша, резко снижаясь, от резкости вновь заложило уши, как при подъёме. Катя закрыла глаза. приземление было быстрым: тупой удар и неловкий кувырок торможения. Катя открыла глаза.

"Ой! Голова болит, я вроде бы ею не ударилась." - подумала Катя потерая макушку.

-Извини. за не удачную посадку, - Саша подошёл к Кате и протянул ей руку. Крыльев у Ворона уже не было.

"И почему я не увидила, как они у него исчезают..."- с досадой, подумала Катя.

 -Главное, что за ограду не вылетела! - оптимистично промурлыкала рыжая.

"А он красивый..." - подумала Катя, смотря, как Саша отряхивает свою рубашку от пыли.

-Так, что ты там говорил про камни? - вспомнила "потерянную" тему катя.

-Камень - это то, что объясняет характер твоей силы. Вот у меня, к примеру "камень реликвика" и "камень летуна".

-Реликвик? Летун? – не понимала Катя.

-Летун - эту существо, которое может леветировать, или же у него есть крылья. У меня крылья, значит у меня камень летуна. А реликвик - это маг способный прикосновением считывать, а иногда даже копировать, камни оппонента, одним прикосновением.

-На счёт летуна я всё поняла, а вот с Реликвиком загвоздка... - пробормотала Катя. Саша понял, что

История первая " Могильник и его последствия..."
Дорога медленно плелась в даль, в окне мелькали деревья, дома, поля. Катя сидела в автобусе и ехала туда, где покоились два самых дорогих ей человека. Она ехала на кладбище. Плеер свисая с ремня тихо наигрывал "Арию". Старая рок-группа, призывно пела: "-Дай руку мне!"
Выбежав из остановившегося транспорта, прошмыгнув мимо сторожа, рыжеволосая девчонка остановилось у двух могил, одной из них был год, а другой 40 дней. Казалось время замерло в этом тихом и спокойном месте, казалось кладбище - это отдельный мир... Мир где только мраморные кресты и статуи живут своей жизнью...
Положив по две алые розы к надгробьям, Катя поняла, что нет сил больше сдерживаться и обжигающие слезы пробежали по девичьим щекам...
-Чего плачешь? - за ее спиной послышался голос. Смахнув рукавом слезы, Катя поднялась..
-А ты, собственно, кто? - спросила та.
Парень, высокий, светло-русый, зелено-карими глазами смотрел на Катю, которая была сантиметров на двадцать ниже его.
-Я Саня,-он протянул руку.
Какое-то чувство прошептало Кате не пожимать ее, но девчонка никогда не слушала собственные чувства... И лишь ее рука коснулась Сашиной ладони, как Катю пронзила невероятная боль: все внутри будто проткнуло иглами, в горле застрял комок рвоты, она ели держалась на ногах. Попытка вырвать руку не к чему не привела, лишь усилила боль.
Краем глаза Катя заметила, что Саша не один, у него за спиной стояло человек 10 (все подростки, примерно Катиного возраста). Одна из них, девчонка с длинными черными волосами, прокричала:
-Заставь ее сесть на колени!!! Ворон, покажи свою силу!!!
Саша посмотрел на Катю, косо улыбнулся и прошептал:
"-Ты это выдержишь?"-не дожидаясь ответа боль в ногах усилилась, но всеми усилиями Катерина пыталась устоять на ногах.
...Боль становилась все сильнее и сильнее, но падать на колени не входило в планы Кати! И тут все ее сознание наполнилось злобой, весь разум поглатила мысль уничтожения...Глаза окрасились в ярко фиолетовый цвет, но не кто кроме Саши этого не заметил.Сильно сжав руку соперника Катя сквозь зубы прошипела:
-Ты сам-то, это выдержишшшь...
-Кто ты такая?- удивленно спросил тот. И в это же мгновенье невероятная сила разорвала их руки и Саша отлетел метров на пять. Катя же врезалась в рядом стоящие дерево...
Над кладбищем собрались тучи, подул сильный ветер, а рядом с забором ударила молния.
Новоявленный знакомый поднялся, как не в чем не бывало, лишь смесь любопытства и удивления выдавали "сражение".
-КТО ТЫ?!- лишь только Катя поднялась, как у ее горла оказался наконечник копья, а рядом стояла та девчонка, которая захотела что бы Катя села на колени. Катины глаза снова стали цвета морской волны, по спине пробежали мурашки, сердце сжалось в предчувствие беды.
-НЕ ТРОНЬ ЕЕ!!! - издалека послышался знакомый голос. Девушка отпрянула назад, но все еще насторожено смотрела на Катю.
Из-за ворот вышел юноша (лет семнадцати), у него были черные волосы с ярко красным колорированием.
-Кот! - озарило Катю. -Что ты тут делаешь?- два года назад она вместе с Костей отдыхала в санатории "Морская волна". Он был в пятом отряде, а она в третьем.
-Лиса?! Какими судьбами на могильнике?-все стоящие рядом ребята смотрели на них удивленно и восторженно.
-А ты всегда задаешь, такие глупые вопросы? У тебя что здесь банда?- с косой улыбкой спросила Катя.
-Нет. Ведьмы, вампиры, оборотни,- легкомысленно ответил он.
-Ведьмы?- удивилась рыжая..
-Да ВЕДЬМЫ!- ехидно крикнула, та девчонка с копьем,ее глаза на мгновенье стали красными.
-Калипсо успокойся!- Костя резко оскалился на нее и Кате показалось, что его глаза блеснули синим пламенем. Все окружающие отпрянули назад.
-Ты ведь недавно проявила свои силы?- поинтересовался Саша (тот мальчик которого очень болезненное рукопожатие)
-Какие еще силы?- недоумевала Катя.-Ты хочешь сказать что это Я с тобой сделала?!
-Да, ты,- с теплой улыбкой ответил тот.
-Извини...
-Да ты что, он же тебя чуть не убил! -улыбнулась Калипсо.
-Правда?
-Я...Я...я мог, но не собирался,-поспешно ответил Саша.
-КОТ, ОНИ ВЕРНУЛИСЬ!!!! - в воротах образовалась дырка и из неё выбежала девушка, похожая на эльфа (белые, как снег, волосы и голубые глаза), за спиной у нее весел арбалет и колчан со стрелами. - Три вурдалака - с севера, Захария и заклинатель - с юга, На западе и востоке- пару оборотней и вампиров.
-Не бойся, Лавина, и не таких укладывали....
-Костя.... это тот, кто я думаю? -взгляд Кости устремился, туда куда показывал тонкий палец Катерины - там в небе летел дракон!
-Если ты думаешь, что это дракон...то ты абсолютно права. А теперь лутше отойди!- приказным тоном произнес Кот.
-Еще чего! - возразила Кет , но все же

Тело отказывалось просыпаться даже от ледяных струек душа. В голове бродил пьяный туман, у Лизы было такое ощущение, что она вчера много, и без перерыва, пила…
Опершись на холодную плитку стены, Лиза тяжело вздохнула, в ушах что-то пронзительно звенело, а наболевшие мысли сплелись в тугой комок и не спешили распутываться…
Телефон настойчиво наигрывал одну и туже мелодию Арии и не собирался замолкать.
«Кто это ещё может быть?» - негодуя, подумала Лиза, выключая душ. Одев халат, девушка отправилась на поиски своего мобильника. По спине пробежали мурашки, рыжая поёжилась от резкого сквозняка, который прогуливался по квартире. Найдя телефон в кармане штанов, которые лежали в шкафу, Лиза попыталась вспомнить, откуда там телефон, но решила заняться этим потом.
На экране высветилось имя декана её факультета.
- Что за? – прошептала Лиза и приняла звонок: - Ало? – нервный голос, что-то сначала неясно затараторил (голос явно не принадлежал декану) затем замолк, и после недолгой паузы заговорила Мария Фёдоровна (декан, собственной персоной).
- Елизавета Львович? – спросила она, и, не дожидаясь ответа, продолжила: - Я знаю, что тебе сегодня ко второму занятию, но тебе всё-таки придётся появиться в институте пораньше, через пол часа жду в аудитории К13. Поняла?
- Да, но, что случилось? – Лизиному негодованию не было придела, и с каждым словом Марии Фёдоровны оно только возрастало.
- То, что случилось, понравится и тебе и остальным, только не опаздывай! – Лиза хотела что-то возразить, но неизбежные гудки монотонно ворвались в трубку.
- Я скоро не выдержу и точно уйду из этого института! А, вдруг это из-за прогула? – пауза, - Да, нет! Не может быть… - Лиза редко, но всё-таки говорила сама с собой, от этого ей сразу хотелось смеяться.

Лиза начала нервно собираться, не любовь к опозданиям подкреплялась словами декана: «Лучше не опаздывай…», по этому собираться у Лизы получалось ни сколько быстро, сколько не уклюже.
Первым делом Лиза собрала мокрые волосы в пучок, потом потратила 5 минут на поиски плеера и сумки. Долго решала, что ей одеть и остановила свой выбор на белой футболке с сиреневой звездой на груди и тёмно-фиолетовом вельветовом костюме (жакет и юбка).
Выбежала Лиза из подъезда, когда до назначенного времени оставалось 5 минут, ещё и старая дверь закрылась не с первого раза.
«Лиза, копуша! Ну, разве можно так долго собира…» - Лизины мысли прервались, так как рыжая закричала от неожиданности: перед ней, с трудом успев остановиться, замер мотоцикл.
- Ты что творишь? Не видишь, куда едешь?! – визжала она, как будто этот мотоциклист не просто её «чуть не сбил», а сбил и ещё несколько раз проехался по ней.
- Эй, эй! Львика, успокойся! Я в институт торопился, задумался… Ты, между прочим, сама могла по стонам смотреть! – запричитал водитель слишком знакомым голосом, Лиза попыталась разглядеть лицо, загороженное от неё чёрным забралом шлема:
-Найк, это ты??? – уставшим, от долгого крика, голосом спросила Лиза.
- Ну а кто же ещё, другой бы тебя задавил и ещё бы обрадовался этому! – ответил он и снял шлем.
«Черт! Это же надо, какие совпадения с утра» - подумала Львика и, вспомнив сон, а именно сцену поцелуя, не минуемо налилась краской.
- Ты куда так спешишь? Нам же ко второй? – сказал Саша, кажется, не замечая Лизиного смущения.
- Мне деканша позвонила… - пробурчала Лиза.
- Мне тоже! Давай подвезу? – ехидно улыбнулся Саша, посмотрев на Лизину юбку.
- И это меня ты называешь врединой… - не много поколебавшись. – Почему бы и нет – подвези!
-Ты серьёзно???
- Да, подумаешь, в юбке… Я ведь могу её снять.
-Не…не надо!
- Ну, так ты подвезёшь? Я и так из-за тебя опаздываю… - рыжая подошла к мотоциклу. Саша, тяжело вздыхая, согласился.

Обхватив крепко Найка за торс, Лиза прижалась к его спине:
«От него так приятно пахнет…» - мысли блуждающие в её голове были посвящены только ему…
* * *
Молодая блондинка сидела в просторном кабинете и смотрела на присутствующих мягким, с оттенком нежности, взглядом. Она нервно пожевывала душку очков, постоянно

Глава четвертая

«Пантера и Волк»

Может ли сам он нуждаться в прощении,

Знает ли он свое предназначение?

Как ощущает он смерть?

Хочет ли иногда умереть???

Как ощущает он звон тишины

И одиночество среди весны

Может быть, он счастлив вполне,

Может он плачет во сне…

Группа «Fleur» – «Человечность»

«Пока не вернется в холодную вечность моя уязвимость, моя человечность…» – Лиза в третий раз прослушивала эту песню на старом CD-плеере.

За окном была уже темная ночь воскресного дня. Как так быстро прошел этот день, до сих пор было для Лизы загадкой. В щель между балконной дверью и косяком ворвался пока еще теплый, но уже с зимней свежестью, воздух.

Лиза попыталась согреть дыханием дрожащие (как всегда холодные) руки. В сердце звенела эйфория, еще не утихшая, еще не растаявшая будничной смутой, эйфория – чувство безграничного счастья, потому что рядом есть те, кому ты нужен и кто нужен тебе. Вновь всполохнули воспоминания о Найке и о падении на набережной, в сердце приятно екнуло, а на лице расплылась дурацкая улыбка.

Лиза лежала на своем старом диванчике, обнимая плюшевого медведя. В комнате царил приятный мрак, лишь иногда окрестности освещались светом фар проезжающих машин. Рыжая мечтательно смотрела в серый потолок и не могла поверить, что все так хорошо, а в голове предательски кто-то шептал: «Ненадолго, не навсегда…»

«Эйфория, счастье, надежда, любовь... Надолго ли?» – подумала Лиза и в очередной раз ущипнула себя за руку, чтобы почувствовать, что все, что с ней происходит сейчас, не сон и не обман «детского сердца».

Балконная дверь скрипнула, и в комнату вошла Пуля, от нее повеяло табаком. Ей так же не спалось, как и Лизе.

– Еще есть? – сказала тихо рыжая и спокойно села.

– Да, – ответила, еще не понимая суть вопроса, Пуля.

– Дашь? – все так же односложно и неэмоционально продолжила рыжая.

– Ты же не куришь! – возразила, наконец, Полина.

«Как все предсказуемо…» – подумала, и потом продолжала Лиза:

– Ну и что? Пошли, покурим… – немного помедлив: – Поговорим?

–

Глава третья

«Шаг вперед, ни шагу назад»

За любовь, без сомнения,

Бьются новые поколения.

Оглянись и пробьет твой час

Ты же не один –

Ты один из нас!!!

Хворостян – «Падали, но поднимались!»

«Как же хочется спать…» – поеживаясь, Лиза открыла глаза; в белоснежный тюль билось утреннее солнце. День начинался как обычно, если не считать того, что уже был 10 час, а троице нужно было к нулевой паре. Монотонным взглядом, напоминающий взгляд сушеной воблы, Лиза посмотрела на часы. Сделав для себя неутешительное открытие, Лиза подошла к койке Полины и Лены:

– Девочки, мы сегодня в инст пойдем? – спросила она осипшим от долгого молчания голосом.

– А что случилось? – хором спросили спросонья подруги.

– Мы опоздали на две пары… (ну, или опоздаем, если пойдем)…

– Как?! – глаза у обеих напомнили уже упомянутую воблу.                                                       

– Я б сказала, как, но промолчу…

– Но ты стараешься никогда не прогуливать! – продолжали синхронно подруги.

– И что? Мы и так проспали. Можете позвонить вашему декану и сказать, что заразились от меня гриппом, или еще круче – ветрянкой, – рассмеялась Лиза. Поля и Лена продолжали с недоумением смотреть на Лизу.

Та, не дожидаясь новых вопросов, пошла в ванную, пока ее не заняла одна из одумавшихся подруг; когда теплые струйки воды стали медленно скользить по еще не проснувшейся коже, Лиза начала вспоминать отрывки из вчерашнего сна.

«Какой живой сон…» – подумала тогда Лиза и постаралась выкинуть его из головы.

– Лиза давай быстрее!

– Куда вам спешить?! Или вы все-таки решили в институт пойти? – раздался голос из ванной.

– Нет, не идем, но все равно вылезай!

Лиза рассмеялась и удивилась собственному смеху: смех был непривычный и почему-то заставлял невольно вздрагивать.

«Неужели это последствия бессонной ночи? Или у меня просто лопнуло терпение?» – размышляла Лиза, не обращая внимания на возгласы у ванной. Уставшая, обессилившая от двухнедельного недосыпания, Лиза была готова разорвать кого угодно, кто ей скажет о парах или институте. Поэтому сегодняшний прогул она с чистой

- Ты плачешь?
- Нет, блин, я ночью в кровати лук режу!
(с)

 

Nicotinic paradise by ~Lisyonok on deviantART

Просто паршиво...

Австралия
На этой войне они потеряли всех
Но смогли обрести себя
На этой войне они победили смерть
И осознали, что это не зря

Под градом из бомб и пылающей пыли
Они осознали, как друг друга любили
Они разгадали секрет бытия:
"Кто же я буду теперь без тебя?"

Сезоны дождей, перегоны скота,
Постоянна с судьбою мятежной игра
Австралия - другая планета, другая мечта
И жизнь уже просто ад "без тебя..."
(c) Я

Глава вторая

«Глянцевая обложка сна...»

«Для героев рай, ад для дураков»,

Я такой, как есть,

Осветил мне грань, где легко пропасть

Выстрел в темноте.

Голоса грозы все громче,

Все трудней дышать –

На свободу просится душа.

Группа «Ария» – «Путь в никуда»

– Алекса, я так устала ждать… – прошептала Реата.

Сидевшая в большом кресле девушка с иссиня-черными волосами до пят посмотрела на блондинку с удивлением.

– Ну да, тринадцать тысяч лет без отдыха всем тяжело, – произнесла с усмешкой она.

– Но Алекса! Я не про это! Я устала от ожидания, устала от этой борьбы, что началась тринадцать тысяч лет назад.

– Дорогая моя, прошу тебя заметить, что когда ты стала помощницей Создателя, он ставил тебя перед выбором. Ты могла спокойно уйти… – тон Алексы напоминал лезвие меча, а ее взгляд обрушивался на хрупкие плечи девушки такой ледяной волной насмешки, что Реате стало не по себе и она отшатнулась.

– Алекса, я не отрекаюсь от своих обязательств. Как же вы с Сиреной не понимаете, что я устала мучить детей! Вот скажи, за что все это выпало на их хрупкие плечи? По какому такому жребию сила выбирает Хранителя? – Реата была младшая Наставница хранителей, и еще не смирилась с судьбой «вечной борьбы».

– Сестра… Сила выбирает лучших, – раздался третий голос.

– А как же сто тридцатая команда? – спросила Реата у вошедшей в зал Сирены.

– Они – исключение…

– А исключения подтверждают правило, – продолжила за сестру Реата и опустилась в кресло рядом с Алексой.

– Наше дело учить и не вмешиваться, пока нет необходимости, – сказала Сирена, не обратив внимания на сарказм Реаты.

– Ладно, посмотрим, кого выбрали сферы на этот раз, - сказала Алекса (она была старшим Наставником) и, взмахнув рукой, вызвала двенадцать сфер, каждая из которых была определенного цвета и хранила в себе определенный дух зверя. Трое из шаров начали светиться неравномерным светом; такой свет обычно излучает уже гаснувший огонь.

– С выбором определились только трое, – задумчиво сказала Алекса.

Реата нерешительно протянула руку к синей сфере, которая продолжила спокойно светиться. Сфера казалась, как обычно, теплой и хрупкой, но что-то в ней было не так: она то и дело пускала

Глава первая

"Пусть ставит двойку…"

У  входной  двери приютился фонарик. Старенький, с тусклым стеклом, он все еще  выглядел красивым, и стеклянные колокольчики, висящие на нем, позванивали нежным, хрустальным звоном.

Ланецкая Елена  «Ночь полнолуния»

– Прошло уже тринадцать тысяч лет, – Реата, хрупкая женщина с роскошными волосами, похожими по цвету на лунный свет, сидела в кресле и смотрела в большое старинное зеркало: вместо отражения там стояла маленькая девочка с короткими голубыми волосами и глазами, напоминающими пепел сгоревшей бумаги.

– Да, скоро появится Вейджа... – проговорило зеркало.

– Пора пробуждать новое поколение Хранителей.

– А они справятся? – в зал вошла Сирена. Ее каштановые волосы были заплетены в длинную косу.

– Должны, иначе не справится никто. Мы не имеем права вмешиваться, этого права нас лишил Создатель.

– Да знаю я! Но ведь они еще дети...

– Они все были детьми...

* * *

Иногда бывает так, что день тянется медленно, неуверенно, как тянется домой честный труженик, проигравший последние деньги в казино. И тянется день в любом случае, где бы ты не находился: будь то на паре, или в очереди банка, или же дома на диване у экрана телевизора. А почему? Неужели это закон подлости, или какие-то лишние минуты сложились в лишние часы? Думаю, нет, день всегда по количеству часов относительно одинаковый, это человек разный. Разные настроения, разные цели и желания. Да и не бывает одинаковых людей, каждый день ты придумываешь что-то новое для себя, или придумывают нового тебя для окружающего мира... И вот в такие тягучие дни невольно хочется задуматься о чем-то серьезном, глобальном, не свойственном тебе, и ты задумываешься, и, понимая, что это «глобальное» совершенно не твое, ты забываешь об этом и больше не возвращаешься к такому пустому занятию. Но, ведь, все забытые мысли должны где-нибудь храниться? И они хранятся в старом фолианте, который ведет Слепая Истина. Эта милая на первый взгляд и злобная на второй старушка еще много раз вмешается в это историю. Ведь за информацию надо платить, и мне пришлось дать ей немного «эфирного времени». Но думаю, мне пора начать повествовать.

Это было как раз в такой день, про который я рассказывала: день был такой же медленный и гадкий, и, как ни странно, Лиза в этот день решила сделать все уроки и отправиться гулять, чтобы развеяться.

«С одной стороны все великолепно, но разве я не должна быть сейчас вместе с Леной,  в этой комнате? Кто-то ведь обещал мне помочь сделать доклад...» – подумала Лиза, дописывая последние строки конспекта. Ее длинные рыжие кудри падали на плечи, напоминая шелковый шарф, заплетать их в косу или собирать в хвост было лень, в принципе, как и делать все остальное. Сегодняшний день, состоящий из «окон», Лизе пришелся кстати: не пришлось бежать в институт, чтобы просить декана об отсрочке с проектом, и хватило времени съездить за студенческой карточкой. В общем, первая половина дня состояла из приятных моментов. А вот оставшаяся половина наполнилась ленью. Сев за проект Лиза поняла, что рискует уснуть за столом, и решила, что как только доделает

Цитата из потерянного манускрипта «О создании Вселенной»

На пороге неба, до высокой звезды

В полночь рукою подать

На пороге неба,  в землю ставят кресты –

Так им легче дышать.

На пороге неба, по пропащим скорбя,

Крестится сила и мощь.

На пороге неба, ты услышишь меня,

Там, где рождается дождь...

Группа «Алиса» – «На пороге неба»

«...Наша Вселенная бесконечна, и даже маленькие ограничения не изменят всей ее непредсказуемости. Давным-давно, когда не было легенд и сказаний, когда жизнь только начинала входить в права, а смерть только догадывалась о своем предназначении, была создана «вселенская цепь». Эта «цепь» представляла собой 13 миров, в которые вели 13 «дверей». Тогда «ключ» от двери был у каждого, и можно было посещать любой мир без запретов. Шло время, и Создатель пришел к выводу, что «двери» не могут быть открыты  все время. В конце концов, Создатель был экспериментатором и решил посмотреть на то, как миры будут самостоятельно развиваться, а значит, понадобится стража, которая будет охранять миры от чужеродного вмешательства...»

«...И было создано тринадцать Стражей-Хранителей (по одному на каждый мир). Каждый из них обладал своей силой и имел своего животного-покровителя. Но ничего в нашем мире не проходит бесследно, и Хранителям было даровано право выбора, на чью сторону встать, будь то сторона света, или же Тьмы; они имели право быть на любой из сторон. Для поддержания равновесия Создатель решил усыпить тринадцатого Хранителя и сокрыть тринадцатый мир даже от взглядов его верных помощников...»

«...Хранители не вечны, вечны только их силы, которые хранятся в ошейниках... Каждое столетие выбирается новая дюжина, каждое столетие начинается новый сезон сражений, новая битва за мир, или же за вечную войну...»

«...У Стражей есть наставники, верные помощники Создателя: Сирена, Алекса, Реата. Когда-то была Элеонор, но она погибла тринадцать тысяч лет назад...»

«...Также существует межмирье. Оно делится на Верхнее и Нижнее; на Земле его привыкли называть Раем и Адом... И в нем, действительно, существуют демоны и ангелы, напоминающие ученых, которые следят за протеканием эксперимента... »

Автор: Слепая Истина

Как я узнала об этой истории, вам не следует пока знать. Я просто решила вам поведать судьбу сто тридцать третьей дюжины Ангелов-Хранителей этой Вселенной...