Не спрашивайте,кто написал "Отверженные-1",всё равно отвечу - Виктор Гюго.
Ирина Наумова
Глава 1.
Заяц сидел на подоконнике, за кактусом, и вышивал носовой платок - чтобы красиво плакать. Слез ожидалось море и одного платка могло не хватить. Времени вышивать второй уже не оставалось. Иногда Заяц смотрел в окно. Там была осень и развалины бывшей Оружейной бани. И еще двор с чахлым садиком, где топтались бабушки с внуками. Все скамейки из этого садика исчезали таинственным образом и уже никогда не возвращались на свои места. Возле контейнеров с мусором возились два дядьки. Заяц не мог разглядеть, что они там делали, наверняка что-то преступное. Думать так было гораздо интересней. Вот дядьки отошли от помойки и, воровато оглядываясь, потащились к развалинам Оружейных бань. Перелезли через забор, свернули за угол и скрылись из вида. За окном совсем стемнело.
Заяц выглянул из-за кактуса, убедился, что в комнате никого нет, и быстро соскользнул по занавеске на пол. Пошарил в своем сундучке, достал жестяную трубу и протрубил общий сбор. Игрушки, озираясь, выбрались из потайных уголков, где отсиживались весь этот ужасный день.
Случилось страшное - Митя и Катя выросли. Собственно говоря, Митя врос еще в прошлом году, а Катя только вчера, но уже сегодня они решили выбросить все игрушки на помойку. Чтобы освободить место для нового компьютера. Он стоял не распакованный в больших коробках по середине комнаты. Игрушки опасливо обходили их стороной: кто его знает, что там спрятано? Или – кто? Каков этот компьютер из себя, вдруг как выскочит, как выпрыгнет, что тогда делать?!
- Игрушки! - сказал Заяц, опуская трубу, - неужели мы позволим, чтоб нас выбросили, как ненужный хлам?!
- Не, не позволим, - нестройным шепотом ответили игрушки и испугано оглянулись на огромные коробки.
- А как мы не позволим? - поинтересовался Крокодил.
- Не мешай, я говорю речь, - оборвал его Заяц.
- Мы столько лет дружили с этими черствыми и неблагодарными детьми, а теперь они хотят вынести нас на помойку! Где ваша гордость!? Не допустим позора на наши уши и седины, - не совсем точно процитировал Заяц, подслушанную по телевизору фразу,- давайте уйдем сами, прямо сейчас!
- У меня нет ушей и седин, - заметил Крокодил, но никто не обратил на него внимания.
- Давайте, давайте! - загалдели игрушки.
- Берем самое необходимое, - распорядился Заяц.
- А куда мы пойдем, жить-то, где будем? - заволновались куклы. - У нас ведь хозяйство, дом, мебель, платья - мы без этого не можем.
- А в помойке можете? - промяукал кот Кулек.
- Не можем - заревели куклы.
- -Кончайте реветь, времени мало - прикрикнул на них Заяц. - Мы тут посоветовались кое с кем и решили, лучшего места, чем развалины бани во дворе, нам не найти. Мы эти развалины из окна высмотрели, идти близко, места много, каждый найдет себе уголок по
Конец запоя. Колотит, как отбившийся от рук отбойный молоток.Но пишу! Окончательно дошёл до ручки.
Повычёркивал из своих полусказок весь мат, и они сразу стали вдвое короче. Короче! Ещё короче!! Оставить надо лишь точку.
Юбилей! не пью два месяца! не пью, но закусываю часто. И поэтому совсем обрюзг» И поэтому ни о какой утончённости чёрт речи уже нет.
Морда квадратная, зад круглый... Вот к чему приводит абсолютная трезвость! К бытовому кубизму. И к искусству ради искусства.
• • •
Всю жизнь боролся с алкоголизмом. Нет, вру! Не боролся, а наслаждалея.
Велик, когда выпьет, обзывает меня украинским Ерофеевым. А какой я украинский? Отец еврей, мать русская, а бабка - вообще татарка.
...
Кстати, о бабке, земля ей пухом! красавица была...
Медведь приоткрыл один глаз.
- Мне такие мелочи не снятся.
- Тогда, может быть, они наяву к тебе заходили? - допытывался Змиулан.
- Что ты пристал! - разозлился Медведь, - сказано ведь, сплю я. Ничего не вижу и не знаю. Да и зачем тебе такая мелюзга?!
Змиулан опасливо оглянулся и прошептал:
- Морна послала. Велела найти и привести.
- Ей то зачем? - удивился Медведь.
- Шишка с Горохом от нее сбежали, это она перенести никак не может, а Мандрагора к ним позже пристал. Он ей для молодильного зелья нужен. Сварит его и еще сто лет будет молодой!
Услыша такое, Корень Мандрагоры упал в обморок, страшно захрустев сухими листьями.
- Что там у тебя? - подозрительно спросил Змиулан, еще сильней вытянув шею.
- Ничего, это я почесался, - объяснил Медведь и, для большей убедительности, поскреб себя лапой. - Ну, рассказывй скорей дальше. Страх как интересно узнать свежие новости. И откуда тебе все известно? Про шишку с Горохом и про Корень Мандрагоры?
- Мне три медведки рассказали. Они тут недалеко проживают. Сказали, ты их дальний родственник.
- Три медведки?! - Медведь снова расхохотался, - ты их больше слушай! Наглые, никчемные, нахальные,неопрятные, ничтожные, негодяйки! Никакие мы не родственники. Ты посмотри на них и на меня!
- Да, действительно, сходство небольшое, - согласился Змиулан. - Так ты точно никого не видел?
- Кроме Волка во сне - никого.
- Ты, вроде, сначала сказал Зайца?
- И Зайца, и Волка, и тебя. Ну, хватит допросов. Сказано, спал я и все тут.
Медведь снова улегся и закрыл глаза.
Змиулан еще немного постоял, потоптался, понюхал и убрал голову из берлоги. Слышно было, как он бродит кругом, вздыхает и ворчит. Потом раздался свист крыльев, топот и, наконец, наступила тишина. Медведь поднял голову, встал и выглянул наружу.
- Все, улетел, - сообщил он, - можете вылезать.
Маня с Горохом выбрались из кучи листьев и вытащили бесчуственный Корень Мандрагоры.
- Так я забыл, кого из вас надо съесть, чтоб стать молодым? - спросил Медведь.
- Никого не надо есть, - поспешно сказала Маня, - ты и так молодой и красивый!
- Ты так думаешь? - Медведь был явно польщен.
- Я просто уверена! Ты самый красивый медведь на свете! Я даже думаю, что ты - заколдованный принц.
- Вот как? Может и правда? Как бы узнать поточнее? - Медведь страшно разволновлся.
- Надо спросить какую-нибудь волшебницу, - поддержал Маню Горох, весело ей подмигнув.
- Морну?! - Медведь в ужасе замхал лапами.
- Нет, конечно. Добрую волшебницу. - Горох задумался. - Я знаю одну. Она живет в замке, на выокой горе, к югу отсюда.
- Пожалуй, стоит к ней сходить и спросить, - задумался Медведь.
- Сходи, сходи, - одобрил Горох, еще раз подмигнув Мане. - Вот весна прийдет и пойдешь.
- И пойду, - решил Медведь, - прямо сейчас. Мне ждать нельзя, может я принц заколдованный. Буду тут время терять, в медведях. Спешить надо, пока не заснул.
Он начал суетливо собираться, складывая вещи в берестяной короб.
- Постойте, - вдруг, задумался он, - а вы знаете дорогу в замок к доброй волшебнице?
- Ну, более менее, - уклончиво ответил Горох.
- Тогда вы должны идти со мной, - решил Медведь, - и показывать дорогу.
Маня с Горохом переглянулись.
- Мы ходим медленно, - сказала Маня, - а ты - быстро.
Медведь
Принцесса Шишка
Глава 1
В самой середине дремучего леса, на верхушке огромной ели висела шишка номер триста сорок два. Она изо всех сил раскачивалась на ветке, стараясь дотянуться до нахальной синицы и пнуть ее ногой. Птица-синица смотрела на шишку круглым глазом и откровенно веселилась.
- Ну, давай, давай, шевелись! Еще немного и у тебя получиться! - подбадривала она.
Триста сорок втор даже застонала от злости.
- Мало того, что всю зиму придется провисеть здесь одной, так еще каждая синица будет над тобой насмехаться! Угораздило же ее родиться самой младшей. Старшие сестры давно ушли сажать лес. Известно - в каждом кармане у шишки лежит маленькое семечко, а из каждого семечка должна вырасти большая ель. Карманов этих видимо-невидимо. Даже сосчитать невозможно. Когда все семечки посажены в нужных местах и политы водой, остается самое интересное: найти принца. Он тебя поцелует и раз - превращаешься из шишки в прекрасную принцессу. Всего-то и дел!
В пути, конечно, очень много опасностей и разных захватывающих приключений, а бедная триста сорок вторая должна болтаться тут одна, на ветру, до самой весны или еще дольше! Мать-ель ни за что не хотела ее отпускать вместе с сестрами.
- Побудь со мной еще,- сказала она, - рано тебе уходить. Ты ведь у меня последняя, самая младшенькая, - и немедленно заснула, поскрипывая во сне ветками.
Далеко-далеко зазвенели колокольчики в упряжке у Зимы. Ни сегодня-завтра пожалует она со своей свитой. Впереди снежные зайцы бегут, снег рассыпают. Большие, белые, молчаливые. Где такой заяц проскачет - снег на землю ляжет. Весь лес оббегут, ни одного уголка не пропустят.
Неожиданно, триста сорок вторая насторожилась. Кто-то поднимался наверх, тихонько перепрыгивая с ветки на ветку. Незванный гость что-то бурчал, а может напевал. Сверху не разберешь.
- Вдруг, это белка! Вот ужас!
Для шишек страшнее белки зверя нет. А мать-ель спит, ее теперь до весны не разбудишь. И сестер нет. Они бы хором завопили, напугали бы злодейку. Даже синица и та улетела.
- Мама! Мама! - запищала триста сорок вторая и тут же зажала себе рот - вдруг, белка услышит!? А так, может и не найдет, если затаиться. Триста сорок вторая висела и дрожала от страха. Она хотела прикрыться веточкой, но руки ее не слушались. Пришлось закрыть глаза и ждать неминуемой гибели.
Кто-то приближался. Теперь стало ясно- он пел песню. Уже можно было разобрать слова.
Бум, бурум, бурум, бурум,
Что за грохот, что за шум?
Это я иду, Горох,
Кто не слышит, тот оглох!
Триста сорок вторая приоткрыла один глаз. К ней на ветку вскарабколось странное существо веселенького зеленого цвета.
- На белку, вроде, не похоже! - с облегчением подумала шишка и открыла второй глаз. - Ты кто? - спросила она, подозрительно глядя на пришельца.
От неожиданности тот подпрыгнул и чуть не свалился с ветки. С трудом удержавшись, он погрозил шишке маленьким зеленым кулачком.
- Никогда не говори мне под руку! И вообще, что ты тут делаешь? Я хотел посидеть один, подумать, встретить зиму. Убирайся отсюда, это я первый придумал сюда залезть!
- Вот нахал! - удивилась триста сорок вторая. - Это мое дерево, я тут живу.
- А теперь уходи, - не сдавался пришелец, - ты мне мешаешь!
- Я бы ушла, да не могу. Не видишь, что-ли? - шишка показала на веточку, соединяющую ее с елью.
- Сейчас сможешь, не будь я Гороховым Стручком,- и пришелец подобравшись к шишке,начал вертеть ее в правую сторону.
- Ха-ха-ха! - Развеселилась триста сорок вторая, - сейчас у меня голова
не здесь,так в другом месте.
И вот его исповедь.
2005 Леонид Нефедьев Дневник деревянного человечка 2005
Мой отец не был режиссёром в театре жизни. И я не был сыном режиссёра, я был сыном полковника.И не просто полковника, а полковника -еврея,
И когда лет сорок назад рижский писатель сатирик Цаль Айзикович Мела-мед, тоже бывший полковник, высоко оценил мои юношеские иронизмы и, приехав в гости, в лиев, сел на диван рядом с моим отцом, я с трудом мог различить их, хотя братьями они не были.
Оба маленькие, толстенькие, розовенькие, жизнерадостные...
И лица одинаковой семитской несокрушимой лепки, легко противостоящей тысячелетиям великого рассеяния, расселения по чужедальним городам и весям.
Умеренно выпили, закусили, поговорили...
Диабетики оба. И, как выяснилось, я тоже диабетик.
по не знал об этом, и ещё лет двадцать баловался ликёрами всех сортов— от лимонного до шоколадного... И не переставал рьяно строчить афоризмы, иронизмы, парадоксы и просто Фразы.
Большую часть написанного различные газетки и журнальчики СССР за 35 лет остаточной Советской власти опубликовали на всех языках, вплоть до марийского...
Как сейчас помню, стою году в 70-ом около киевского киоска "Союзпечати" с пачкой свежеприобретённых журналов со своими опусами, а мой любимый младший друг Виктор Калашников /ныне член Союза писателей России и член Союза кинематографистов/, увидев эту пачку-тачку-вагонетку, перепугался не на шутку, что я возомню себя чёрт знает кем...
И зря... Зря перепугался.
Я мнил себя не писателем, а пиитом. И писал запоем дрянные любовные вирши почти до сорока...
А афоризмы... Что афоризмы?
То, что легко даётся, ценится дёшево.
Но платили при социализме изрядно.
Гонорары превышали мою заводскую зарплату на "Соколе" /удочки, крючки, патроны/, где я проработал кочегаром 7 лет. Самые счастливые годы моей жизни!..
Перебросишь,бывало, через бетонный заборчик парочку спиннингов -и червонец в кармане!
Дорогая Мира на стрёме! Остаётся на вахте.
А я ноги в руки - и в гости! К любимому художнику-пропойце Виле /Бак-лицкому/. А у него, как всегд уже пир горой с утра пораньше. Николай Трегуб тренькает на самодельной мандолине и жизнерадостно мычит что-то заунывное собственного сочинения.
Голые стены в ярких оранжевых холстах. А под холстами, на лавках, любители живописи и бутылки со всего Киева.
Пир души! И тела.
А по вечерам после очередной пары на веч. отделении филологического ф - та КГУ, идём-бредём разношерстной студиозной толпой по бульвару Ленина и Шевченко, по Крещатику, по дешёвым кафешкам и забегаловкам, заканчивая обычно свой нелёгкий, но весёлый путь в "Петушке" около Владимирской горки.
А там - Природа-мать!
Ещё не замусорили Горку, не испохабили благоустройством.
И до Великой Оранжевой революции оставалось без малого 35 лет,
А что такое 35 лет для двадцатилетних?*. Невероятная, недостижимая даже в самых диких фантазиях даль.
И вот мы достигли наконец земли не обетованной. Киев-2005!
Иных уж нет, другие далече. Либо в земле сырой, либо в Москве, Магадане, Нью-Йорке, Хайфе»...Один я - в Киеве! Слишком тяжел на подъем, да и ноги уже не те. С трудом дохожу до Хлебного...За очередной бутылкой.
Написано веб-клиентом Swiftpen.
Tags: исповедь
Вот всё хотел написать...На лотке видел переводную,уценённую книгу какого американца,называвшуюся "Похитители прошлого".Книжонка была написана наскоро,для денег и также переведена и издана,а потому и быстро перекочевала в дешёвую распродажу.
Но название меня мало сказать заинтересовало,ошеломило.
Как же можно украсть то,чего уже нет?Какая ему цена,несуществующему,мёртвому? Да и зачем красть то,чего уже нет?
Словом,название оказалось куда выразительней и ценней самой книжечки (я читать ее не стал,ограничился аннотацией и беглым,по диагонали,просмотром).
А что такое прошлое?А это та вечность,которая наступает сразу же вслед за тем,как будущее в мгновение ока превращается в сиюминутное настоящее,и улетает назад,прочь...в никуда?
Во времена Возрождения (итальянского,понятное дело) существовало,Бог весть откуда взятое,убеждение,что на том свете,в аду не могут знать прошлого,будущее - сколько угодно,а вот его результаты - нет,совершенно неизвестны и это мучительно любопытно:что же стало с тем,что случилось?Вот случилось,а дальше-то что? Поэтому-то они,мучимые любопытством,просто-таки набрасываются с расспросами недавно умерших,которые еще помнят кое-что из недавнего прошлого.
Ну,а мы прошлого не ценим никак.Вслед за коммуняками,и американцами исповедуем веру в будущее,презирая прошедшее.
Набившая искомину фраза о том,что без прошлого нет и будущего,у Карамзина имеет прекрасное.образное воплощение.Он писал,что человек и шире,народ,человечество,подобны дереву,у которого его прошлое это корни,которые питают растущий ствол - настоящее,и юные ветви - будущее.
Несколько неадекватное отражение этой же мысли в тройственном строении мира:Подземный мир,навь,предки - прошлое;Мидгард у скандинавов,у славян - Явь, - земная жизнь,зримое настоящее,а будущее,Правь,Асгард небесный и так далее - идеальное,прекрасное будущее для ныне живущих.
Написано веб-клиентом Swiftpen.
Tags: история, прошлое, раздумья
Интернет, пусть и не бесконечный, но довольно большой мир, При этом, часто обновляющийся. И беда тому, кто ищет новизны. То есть беда мне.
Пишу сейчас о том, о чем думаю в это время и что меня, до какой степени, заботит.
Хочется писать больше, делать это эффективней (меньше ошибок, больше текста, интересней содержание, больше познавательной информации), доносить написанное до большего числа людей и получать в ответ их многочисленные соображения (конечно, похвалы всегда приятны, но и конструктивные замечания весьма нужны, и даже желанны).
И тут вот какое дело. В огромном и-нете наличие друзей - просто-таки огромное счастье (простите мне мой повтор, но он оправдан). И все же не всегда достаточно одного-двух благожелательных комментов в ответ на статью, которая потребовала и времени, и сил.
Конечно, есть блоги, но это такая странная вещь!.. Во-первых, ты будто запираешь себя в клетке, но и выставляешь себя на обозрение посетителей зоопарка, отнюдь к тебе недоброжелательных. «Отзывов" - много, но каких!.. Сам же и виноват.
Начинаешь искать иные возможности. Они, оказывается, есть - чего в И-нете только нет (это только я по своему невежеству не знаю ничего и ничего не умею, и ни за чем не успеваю).
Вот, скажем, такая штучка, написав на которой статью, сразу рассылаешь ее в несколько своих блогов (может, кого-то и заинтересует):
http://swiftpen.ru/
Я ПО СВОЕЙ НЕГРАМОТНОСТИ В АНГЛИЙСКОМ, РЕШИЛ БЫЛО - "ПЕРО СВИФТА", КАК КРАСИВО!.. (Если интересно, но непонятно, что с этим делать, спросите).
Ну, и можно размещать адреса на свои сайты, доки (в том числе и этот, в котором Вы это читаете) в ведущих поисковиках. Скажем, так:
Есть и другие. Если интересно, спросите, скажу.
Ах, ну и это далеко не все. У меня жена, кроме того, что зарабатывает на жизнь, делая иллюстрации в учебниках (довольно специфическое рисование - всё должно быть предельно внятно, а этому нужно учиться и учиться, чтобы по нему можно было учиться, она еще и прекрасный писатель для детей. Без придурковатости и сюсюканья.
Выпустили одну полновесную книгу сказочный повестей и на том, как отрезало. И,если не знаете, то современную детскую литературу у нас сейчас не издают по конъюнктурным соображениям - да,купят,но затраты не окупятся пяти- и десятикратно, как с изданием Толкина,пусть и в сотый раз.
Я озабочен тем, чтобы эти книги были изданы (мои исторические худо-бедно, но как-то ползут в направлении к читателю). Все обращения в издательства по э-мейлам - издательствам, ах, так настойчиво ищущих авторов! - ни к чему не привели, собственно, не было ни одного, даже отрицательного, ответа.
Что же, печатать эти сказки здесь? Я с радостью бы (что уже и пытался несколько раз сделать), но нужен издатель и, извините, массовый читатель, все-таки эти сказки не семейный альманах, а нормальная литература - для многих, детей.
Наверное, выставить эти сказке в блогах в той же клетке, где посетители могут увидеть и меня, мало результативно.
А что делать? Я не знаю. Есть доски объявлений, где "куплю-продам". Может, там попробовать продаться?..
Ах, есть у Александра Грина рассказ "Крысолов" (не самый "громкий" - писанный по молодости писателя в голодные питерские годы, я по нему сделал радиопостановку, хотел - и не раз, поставить фильм, но где наше кино, ау!). Так вот там, помимо всего прочего, люди торгуют последним, что у них еще есть - кнгигами. Их неохотно приобретают крысоиды - уже и не люди, точнее, нелюди.
Я недавно встречал несколько таких на улицах. Зрелище было поразительное! Такая наглядная полутрансформация из человека в крысу, лощенную, сытую, своекорыстную... Ну, и год крысы, конечно же.
Мне всё кажется, что должен был какой-то прорыв - и духовный, и технологический, из той жопы, в которой мы оказались волею судеб.
Написано веб-клиентом Swiftpen.
приходите в гости вот сюда и сюда:
http://www.towsoft.net/russian-culture/
http://feren.nnm.ru/
Полюбопытстсвуйте,если что зарегистрируйтесь,напишите свои комменты - уж там,что хотите,потом подключайтесь к доку,становитесь авторами,а там и модераторами.Жду вас.Сначала в гости,а там,как захотите.
Память о Донском
« - На бой, на бой! - И жар баянов
С народной славой оживет,
И арфа смелых пропоет:
«Конец владычеству тиранов:
Ужасен хан татарский был,
Но русский меч его убил!»
Николай Михайлович Языков, «Баян к русскому воину»
В истории каждого народа есть как великие, так и вполне заурядные правители. Русская история отмечена величайшими именами, среди которых - Дмитрий Иванович Донской. Историки, редко придерживающиеся одного мнения, в отношении Донского единодушны. Еще Михаил Васильевич Ломоносов, весьма озабоченный тем, чтобы русская история вышла из забвения, в « Идеях для живописных картин из русской истории» писал: «Начало сражения с Мамаем. С обеих сторон стоят полки: с правой российские, с левой татарские. В форгрунде великий князь Дмитрий Иванович, все готовятся к бою. Посередке татарин Челу-бей, ростом как Голиаф, сражается с Пересветом, чернцом-схимником. Оба друг друга пронзают копьями. Сражение начинается в войске». Историк Василий Никитич Татищев, словно забыв, что он ученый, при описании Куликовской битвы начинает вещать как эпический поэт. Вот как в его описании выглядит Мамай: «И созвал многих татар от волжских орд, затем, собрав воинство многое, пошел на великого князя Дмитрия Иоанновича, как лев ревя, и как медведь пыхча, и как демон гордясь». А вот как в передаче Татищева звучат слова, сказанные князем после битвы: «Господа мои, братья и сыновья, благодаря, благодарю вас, что столько подвизались и пострадали за веру, и свою честь, и за всю землю Русскую, что воздаст вам Господь Бог».
Николай Михайлович Карамзин так описывает победу на Куликовом поле: «Князья, чиновники, преклонив колена, воскликнули единогласно: «Государь! ты победил врагов!» Димитрий встал: видя брата, видя радостные лица окружающих его и знамена Христианские над трупами Моголов, в восторге сердца изъявил благодарность Небу; обнял Владимира, чиновников; целовал самых простых воинов и сел на коня, здравый веселием духа и не чувствуя изнурения сил. - Шлем и латы его были иссечены, но обагрены единственно кровию неверных: Бог чудесным образом спас сего Князя среди бесчисленных опасностей, коим он с излишнею пылкостию подвергался, сражаясь в толпе неприятелей и часто оставляя за собою дружину свою. Димитрий, провождаемый Князьями и Боярами, объехал поле Куликово, где легло множество Россиян, но вчетверо более неприятелей, так, что, по сказанию некоторых Историков, число всех убитых простиралось до двухсот тысяч... После, в знак признательности к добрым сподвижникам, там убиенным, он уставил праздновать вечно их память в Субботу Дмитровскую, доколе существует Россия». И дальше: «Народ смотрел на Димитрия как на Ангела-хранителя, ознаменованного печатию Небесного благоволения. Сие блаженное время казалось истинным очарованием для добрых Россиян…»
Историк Сергей Михайлович Соловьев, ссылаясь на летописи, описывает внешность князя Дмитрия: «Наружность Димитрия описывается таким образом: «Бяше крепок и мужествен, и телом велик, и широк, и плечист, и чреват вельми, и тяжек собою зело, брадою ж и власы черн, взором же дивен зело». В житии прославляется строгая жизнь Димитрия, отвращение от забав, благочестие, незлобие, целомудрие до брака и после брака: между прочим, говорится: «Аще и книгам неучен беяше добре, но духовныя книги в сердце своем имяше».
Другой известный историк, Дмитрий Иванович Иловайский, отметил мужественность князя Дмитрия, выгодно отличавшую его от родичей-предшественников: «Все княжение Димитрия наполнено непрерывным рядом войн: он удачно воспользовался теми силами, которые тихо и постепенно были приготовлены его предшественниками. Внук Калиты не был так же расчетлив и осторожен, как первые Московские князья, и, отличаясь более отважным, более открытым характером, смело вступил в борьбу с Тверью, Рязанью, Литвой и Ордой».
Ну, а богатырь русской исторической науки, академик Борис Александрович Рыбаков воспел богатыря Куликовской битвы: « Дмитрий Иванович перед боем снял с себя великокняжеские доспехи и поставил под главный стяг одетого в эти доспехи боярина Михаила Бренка. Татары много раз подрубали знамя и убили в конце концов мужественного Бренка, думая, что им удалось убить самого великого князя. Дмитрий же, облачившись в простые доспехи, принял участие в битве. Он был нигде и был везде, в каждом воине…Его удерживали, предостерегали, «многажды глаголяша ему: «Княже, господине! Не ставися напреди битися, но позади или на криле или негде в опришнем месте!». Но человек, поднявший почти всю Россию на тяжелый и суровый бой, достойно отвечал: «Да како аз возглаголю: «братья моя, да потягнем вси соодиного!», а сам лице свое почну крыти и хоронитися назади. Не могу в том бытии, но хощу, якоже словом - такожде и делом — напереди всех!» Яростная битва продолжалась несколько часов, а по некоторым сведениям — до самого вечера».
Что бы ни писали историки, все же самые проникновенные слова о Дмитрии написаны в его «Житии»: «И
Дальше напишу больше.Это только проба,не более того.
я писатель и сценарист,в дневнике буду писать о себе,русской истории и литературе