15. ДЕЛИКАТЕСЫ ГУРЬЕВА

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

После описания «прелестей» гурьевского климата пришло время рассказать и о том, чем же был славен город Гурьев.

Через весь город протекала река Урал, которая, направляясь в Каспийское море, разделяла город на две части: левую азиатскую - Бухарскую и правую европейскую - Самарскую. В 1949 году через реку Урал был проложен металлический понтонный мост, который просуществовал 16 лет и являлся главным транспортным средством, соединявшим две части города. В 1965 году недалеко от понтонного моста был воздвигнут новый железобетонный мост длиной 259 метров. Но речь пойдёт не о мостах.

Гурьев всегда был богат деликатесной рыбой и чёрной икрой. Рыба была разнообразная: белуга, осётр, севрюга, лосось, белорыбица, шип, сом, сазан, лещ, судак, щука, вобла, жерех. Одни названия уже способствуют выделению слюны и желудочного сока. Гурьевский базар с её свежей рыбой всевозможных названий и сортов - это мечта любого гурмана. Частиковая рыба – лещ, вобла, судак, жерех - продавалась рыбаками за копейки. Да и остальная рыба была очень дешёвой. Читать далее...

14. «ПРЕЛЕСТИ» ГУРЬЕВСКОГО КЛИМАТА

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

Если сказать, что в Гурьеве был резко континентальный климат, это значит, ничего не сказать. Климат, мягко говоря, был неприветливый. А, если уж по-честному, то климат в Гурьеве был тяжёлый и даже, можно сказать, суровый. Летом, с конца июня и до сентября, стояла страшная жара - плюс 35 градусов в тени и 50 градусов на солнце. Воздух был очень сухой. Поэтому мы ощущали себя всё время, как в раскалённой духовке.

Кроме того, очень часто здесь были такие пыльные бури, что солоноватый песок скрипел на зубах, и приходилось наглухо закрывать окна в квартирах, находясь в невыносимой духоте. Летом дожди шли редко. Они хоть иногда смывали пыль с домов и поливали деревья и другую растительность, создавая кратковременную прохладу в жару.

Ночью больше половины жителей города спали на улице, на крышах домов и сараев, так как в квартирах было душно и жарко. У многих для этой цели были изготовлены специальные лежанки. Читать далее...

13. ОБЖИВАНИЕ НА НОВОМ МЕСТЕ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

За предыдущие два с половиной года нашего пребывания в Казахстане мы с мамой сменили три населённых пункта: посёлок Тайнча, город Кокчетав и город Талды-Курган. Это было связано с работой и карьерным ростом мамы.

Прибыв в начале мая 1959 года в новый пункт нашего проживания - город Гурьев, я не предполагал, что он займёт такое важное место в моей жизни на предстоящие шесть с половиной лет.

Город Гурьев был расположен в Прикаспийской низменности в устье впадения реки Урал в Каспийское море. В 1959 году здесь проживало около 80 тысяч человек. И мы с мамой стали частью этого города.

Когда мы приехали в Гурьев, квартира для нас ещё не была готова. Начальником СМУ «Сантехстрой» был немец по национальности, который до войны жил в Поволжье, но с началом войны его с семьёй выслали в Казахстан. Он предложил пожить нам пока в его в доме. Мы приняли это предложение и где-то больше месяца жили среди хороших людей. Читать далее...

12. ДЕТЕКТИВНАЯ ОПЕРАЦИЯ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

В апреле 1959 года строительно-монтажное управление (СМУ) «Сантехстрой», в котором мама работала старшим бухгалтером, должны были передать в подчинение другому строительному тресту. Алма-атинский трест «Казсантехстрой» не захотел лишаться такого ценного сотрудника, как моя мама, и срочно повысил её в должности, назначив главным бухгалтером СМУ «Сантехстрой» в городе Гурьеве.

Работники треста, которые специально прибыли из Алма-Аты в Талды-Курган, подготовили операцию по нашему отъезду из города согласно всем канонам детективного жанра. Мы с мамой в то время жили в помещении управления, где были отремонтированы две комнаты, которые и предоставили нам для жилья. Так что, можно сказать, мама находилась на рабочем месте 24 часа в сутки без выходных.

Передача СМУ из треста в трест должна была произойти в последнюю неделю апреля, чтобы с мая могло приступить к работе руководство нового треста. 27 апреля в СМУ пришли будущие руководители и начали беседовать с каждым из сотрудников. Маме они сказали: Читать далее...

11. ЛЕКЦИЯ ПО ИСТОРИИ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

1-го сентября 1958 года я пошёл в школу, которая находилась недалеко от гостиницы, где мы с мамой жили.

Все мы учились в школе и прекрасно знаем, что по таким предметам, как история, география и, в какой-то степени, литература, проверка учителем домашнего задания в классе ограничивалась пересказыванием учениками материала, который был изложен в учебниках. Такое положение вещей меня не устраивало, и я всегда искал какой-либо материал, который дополнял то, что было написано в учебниках.

Это заметил учитель истории, который преподавал в нашем 6-м классе. Как-то после очередного урока он подозвал меня к себе и сказал:

- Я заметил, что в своих ответах на моих уроках ты рассказываешь не только то, что написано в учебнике. Откуда ты берёшь эти сведения? Читать далее...

10. ПОЧТИ БЕСПЛАТНЫЕ ОБЕДЫ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

В августе 1958 года маму перевели на работу старшим бухгалтером в город Талды-Курган в строительно-монтажное управление (СМУ) «Сантехстрой».

Провинциальный городок Талды-Курган, который был расположен в центре Семиречья на реке Каратал в предгорьях Джунгарского Алатау на высоте свыше 600 метров над уровнем моря, весь утопал в зелени. Очень много было тополей, но ещё больше было яблоневых садов. Сам городок был разумно спланирован квадратными кварталами. По всем улицам были проложены арыки, которые служили для полива огородов и садов, так как летом дожди шли редко, и днём было очень жарко.

Талды-Курган был окружён горами, которые ранней весной становились сначала зелёными, а потом к этой зелени добавлялась красная краска. Это расцветали дикие тюльпаны. И горы сразу превращались в нарядные разноцветные полотна. Читать далее...

9. НЕ СКРИПАЧ, НО БАЯНИСТ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

Я очень переживал, потому что понимал, что, если мама не пойдёт на собрание, меня не примут в музыкальную школу. Минуты тянулись часами, а часы были такими длинными, что стрелки часов казались приклеенными к циферблату. Но, наконец-то, через несколько часов мама вернулась. Немой вопрос застыл у меня на лице. Наши соседи Али и Саида тоже переживали за меня, так как были в курсе дела.

Мы все сели на кухне за большой стол, и мама начала рассказывать:

- Я немного опоздала к началу собрания, и поэтому не слышала объявления ни о результатах экзаменов, ни о решении приёмной комиссии. Я подошла к секретарше и спросила у неё, не подскажет ли она, к кому мне следует обратиться по вопросу поступления моего сына в музыкальную школу.

- Вам придётся немного обождать, пока освободится директор, - ответила мне секретарша. Читать далее...

8. ВТОРАЯ МУЗЫКАЛЬНАЯ ПОПЫТКА

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

Я уже рассказывал о своей первой удачной попытке поступления в музыкальную школу в Житомире летом 1953 года. Тогда по семейным обстоятельствам из-за болезни моей бабушки некому было сопровождать меня туда на занятия. И пришлось отказаться от этой затеи.

Летом 1957 года в Кокчетаве я решил предпринять вторую попытку для обучения музыке. Однако на этот раз я решил, что буду учиться играть не на скрипке, а на баяне. Маме о своём желании снова поступать в музыкальную школу я пока не говорил. Вот когда поступлю, думал я, тогда и скажу.

Где-то в конце июля мама уехала в очередную командировку в Алма-Ату с полугодовым балансовым отчётом.

Я пошёл в музыкальную школу и узнал там, какие документы необходимы для поступления и когда начинаются приёмные экзамены. Все нужные документы я собрал довольно быстро, отнёс их в музыкальную школу и сдал секретарше директора, которая сообщила мне, когда состоятся приёмные экзамены. Читать далее...

7. НОВЫЕ СОСЕДИ - НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

Комната во второй коммунальной квартире, куда мы переехали с мамой, была маленькой. Ну, очень маленькой. Всего 9 квадратных метров. По бокам комнаты стояли наши с мамой кровати, между ними у окна помещалась маленькая тумбочка, справа от двери, вплотную к маминой кровати, в углу приткнулся небольшой шкаф для одежды, а слева от двери у печки красовался маленький столик. Это было всё, что помещалось на данной территории.

Нашими новыми соседями были очень интеллигентные люди, татары по национальности. Глава семейства - Али Ахмеров работал инструктором горкома партии, а его жена Саида работала лаборанткой в мясомолочной лаборатории на городском рынке. У них было двое сыновей - семилетний Рашид и двухлетний Таир. Семья Ахмеровых занимала две небольшие комнаты.

В нашей новой квартире была очень большая кухня, на которой и происходили все наши совместные мероприятия. Мы все сразу подружились и жили дружно, как одна семья. Читать далее...

6. ПЕРВАЯ КОММУНАЛЬНАЯ КВАРТИРА

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

В мае 1957 года маму повысили по службе (она стала старшим бухгалтером) и предоставили ей комнату в коммунальной квартире недалеко от центра города Кокчетав.

В 50-х годах 20-го века население Кокчетава состояло наполовину из спецпоселенцев (немцы, чеченцы, ингуши и другие) и политических ссыльных, которые уже отбыли сроки в лагерях. Их положение было унизительным, но многие приспособились к условиям своего существования и жили не хуже так называемых «свободных» людей.

Волею судеб нам с мамой пришлось жить в одной квартире с чеченской семьёй, которую в 1944 году переселили из Чечни в Казахстан.

Нашими соседями по квартире были муж и жена, которые так же, как и мы, занимали одну комнату в этой квартире. Люди они были, в общем, спокойные и даже, можно сказать, дружелюбные. Во всяком случае, между нами никаких конфликтов никогда не было. Читать далее...

5. КРЕСТИНЫ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

Нас с мамой окружали очень хорошие люди, которые во всём помогали нам. Ну и мы, в свою очередь, отвечали им тем же.

Нашими близкими друзьями стала семья Поруб. Глава семейства - Николай Трофимович работал вместе с мамой в одном СМУ. Его жена - тётя Катя на многие годы стала лучшей маминой подругой. У дяди Коли и тёти Кати было двое детей: уже взрослый сын Миша и дочь Маша - моя ровесница. Вся семья Поруб когда-то, как и мы, приехала в Казахстан с Украины.

У мамы в бухгалтерии была ещё одна наша землячка с Украины - Нина, которая недавно вышла замуж за одного из молодых парней нашего СМУ. Как и положено, в назначенный срок у молодой пары появился на свет первенец. Молодые родители попросили мою маму и дядю Колю быть его крёстными родителями. Читать далее...

4. МАРТОВСКИЙ МОРОЗ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

Так как город Кокчетав находится в северном Казахстане, то в марте ещё вовсю хозяйничает суровая малоснежная зима.

Однажды мартовским утром я проснулся, глянул в окно и ... ничего не увидел. Вокруг всё было белым-бело. Нет, не от снега, а от тумана. Он был такой густой, что в двух-трёх метрах уже ничего не было видно. Плюс ко всему этому на улице стоял жуткий мороз. Таких морозов мы ещё не наблюдали.

Хочешь - не хочешь, а в школу идти всё равно надо. Делать нечего, замотал лицо тёплым шарфом, натянул на руки ватные рукавицы, спустился с вагончика на землю и ... остановился. Куда идти - не видно. Вокруг меня густое белое облако и никаких ориентиров. Зная, в каком направлении находится начало улицы рядом с хлебозаводом, я двинулся в путь. Читать далее...

3. СТЕПНАЯ ЖИЗНЬ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

«Степь обомлела - и над богом трав
Вознёсся городишко – Кокчетав».

Так написал в 1954 году поэт Илья Сельвинский о том городе, куда мы с мамой переехали в марте 1957 года.

Кокчетав, который расположен на берегу озера Копа на севере Казахстана, был и вправду в то время довольно таки захудалым городишком. В нём не было улиц с твёрдым дорожным покрытием, не было элементарного благоустройства. Зато было огромное количество одноэтажных саманных домиков с плоскими крышами. Эти домики строились из кирпичей, которые изготавливались из глины с добавлением резаной соломы.

Однако в центре Кокчетава уже было построено несколько административных зданий и гостиниц. Тем не менее, по центральной улице невозможно было пройти без резиновых сапог. И всё-таки постепенно Кокчетав стал превращаться в настоящий современный город. Читать далее...

РЕБЯТА НАШЕГО ДВОРА

Альфред Грибер

Ребята нашего двора
Остались в памяти моей
И наша детская пора
Со всеми шалостями в ней.

Как хорошо нам было всем
Дружить командою одной!
Как не хотелось нам совсем
Идти по вечерам домой.

Я помню двор, такой родной,
Как будто было всё вчера.
Всегда останутся со мной
Ребята нашего двора!

ТРАМВАЙНЫЙ РАЗЪЕЗД

А. Грибер

Вот трамвайный разъезд возле нашего дома.
Он разлёгся, как кот, на камнях мостовой.
Рельсы стонут окрест, и от лязга и звона
Встрепенётся любой,даже крепок собой.

Для мальчишек двора был он, словно отрада.
Все бежали к нему, позабыв обо всём.
Клали что-то на рельсы, что надо - не надо,
Чтоб потом этим самым играть за углом.

Мы трамвай обожали, любили безмерно.
На ступеньках его мы катались всегда.
Нас кондукторы гнали, и всё же, наверно,
Это лучшее времечко было тогда.

В наш стремительный век скоростей, что давали
Мчаться нам без оглядки, пока надоест.
Никогда не забуду ни двор, ни трамваи,
Ни тебя, мой любимый трамвайный разъезд!

СМЕЛЬЧАКИ

Альфред Грибер

Уехать в никуда с одним лишь чемоданом
И всё начать с нуля лишь может человек,
Живущий по одним ему известным планам,
С которыми он свой соизмеряет век.

Не зная наперёд, что ждёт его в дороге,
Смельчак стремится вдаль, не думая о том,
Что ждут его в пути и радость, и тревоги,
Не ведая о том, где свой построит дом.

Живут совсем не так другие, а иначе.
И, как ни странно, всё понятно это нам.
Поэтому всегда, а уж везде, тем паче,
Я сердце отдаю - по жизни смельчакам.

ДОРОГИЕ МОИ ЛЮДИ

А. Грибер

Из города перебираясь в город,
Будь то столица или городок,
Людей встречал я, что в жару и холод
Помочь мне все пытались, кто чем мог.

Всегда меня накормят, обогреют
И спать уложат на исходе дня.
Нет для меня таких людей добрее,
Они родными стали для меня.

Когда мне было больно, говорили:
- Ведь ты мужчина, потому держись!
Когда друзей терял я, рядом были:
- Ну что поделаешь. Ведь это жизнь.

Из года в год по жизни продвигаясь,
Встречаю я людей мне дорогих.
И как ни трудно мне, всегда стараюсь
Хоть как-то, чем-то походить на них.

15.09.2009 г.

2. ПОИСКИ НОВОЙ ШКОЛЫ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

В однокомнатной «школе» мне было очень скучно. Вскоре я узнал, что за железнодорожной станцией, которая находилась не очень далеко от села, где мы жили, была большая школа.

И вот однажды, в солнечный морозный день, придя со школы и наскоро пообедав, я отправился искать новую школу.

Эта двухэтажная школа мне, действительно, показалась большой. Я нашёл кабинет директора и, подойдя к двери, постучал в неё. Из кабинета послышался мужской голос:

- Да, да, войдите!

Открыв дверь, я переступил порог кабинета: Читать далее...

1. ПЕРВЫЕ ШАГИ НА КАЗАХСТАНСКОЙ ЗЕМЛЕ

(из повести «Казахстанские зарисовки»)

А. Грибер

Моя мама была рисковая женщина. Сорваться с насиженного места и поехать в неизвестность - на это способен не каждый человек. Для этого нужно родиться смельчаком.


Уехать в никуда с одним лишь чемоданом
И всё начать с нуля лишь может человек,
Живущий по одним ему известным планам,
С которыми он свой соизмеряет век.

Не зная наперёд, что ждёт его в дороге,
Смельчак стремится вдаль, не думая о том,
Что ждут его в пути и радость, и тревоги,
Не ведая о том, где свой построит дом.

Живут совсем не так другие, а иначе.
И, как ни странно, всё понятно это нам.
Поэтому всегда, а уж везде, тем паче,
Я сердце отдаю - по жизни смельчакам. Читать далее...

15. КАНТОР ИСААК МЕЛАМЕД

(из повести «Житомирское детство»)

А. Грибер

У моей подруги детства Лены Меламед, которая жила в соседнем дворе, был очень знаменитый дедушка Исаак. А знаменит он был тем, что обладал потрясающей красоты голосом. Служил Исаак кантором в местной житомирской синагоге, где пользовался очень большим авторитетом. По рассказам людей, которые посещали синагогу, голос кантора Исаака просто завораживал.

Говорили, что в Москве тоже есть кантор с очень красивым голосом, которого звали Миша Александрович. Но где Москва, а где Житомир! Правда, однажды он приехал с концертами в Житомир, и меня, ещё маленького мальчика, повели на его выступление. И в самом деле, голос Миши Александровича звучал прекрасно.

Но московский кантор приехал и уехал, а наш, Исаак Меламед, всегда жил рядом с нами и радовал огромное число людей своим пением. Обычно во время каких-либо еврейских праздников Исаак выходил из дома во двор, где его ждали сотни слушателей, которые заполняли всё близлежащее пространство. Читать далее...