когда приезжаешь домой после отдыха посещает чувство будто проснулся после долгого сна и привычные вещи кажутся немного нереальными
такое бывает обычно когда снилось что-то хорошее, и реальность кажется унылой до невозможности
но потом быт берет свое и спустя время уже начинает казаться что эти несколько дней, проведенных вдалеке от дома были только призрачным наваждением
и только колечко с ящеркой на руке и какие-то еще привезенные вещи упорно твердят о том, что все что происходило и все, что ты пытаешься разобрать у себя в голове действительно было.

Мне было двадцать. Что я знал наверно - мой путь отделен и неповторим, я не искал бордели и таверны, я презирал и смех, и яркий грим. Я не желал еды, питья и самок, пренебрегал словами ворчунов. Я рыцарь. Я искал свой Белый Замок. Единственный на свете Белый Замок, что соткан из мечты и детских снов.

Я точно знал - он есть на этом свете, посколько без него - зачем? Зачем? 3ачем все это - города и дети, и море, и искринка на мече? И я сжимал ладонь себе до хруста, и все сильней натягивал узду. Я знал, что без него на свете пусто. И точно знал, что я его найду.

Мне было двадцать пять. Я шел лесами, продав коня за пригоршню монет, в глазах темнело, ветры выли псами, и тьма нехорошо смотрела вслед. Ложились камни на мою дорогу. Ложились шрамы на мое лицо. И было страшно - но совсем немного: а вдруг сейчас закончусь я - и все?

Я кашлял кровью в темноте под градом, в жару метался на сырой траве. Я верил: Замок есть. И где-то рядом. Еще чуть-чуть дойти - и будет свет, и будет он - высокий и звенящий, уйдет болезнь, уйдет и ночь, и страх.
И наступило солнце. И над чащей
я видел тень его на небесах.

Мне было тридцать. Я прошел навылет всю Землю, словно хищная стрела. (Мне говорили, что она кругла). Но замок мой, из снов и света вылит, никто не видел. Тропы да зола. Скрипела кожа моего седла.

На берегу у моря были дети. Играли, пели. Я сошел с коня. И золотом в вечернем теплом свете дорога расстилалась для меня. И посреди игрушек и панамок мальчишка строил башню на песке.
И я узнал - то был мой Белый Замок,
единственный на свете Белый Замок,
тот, что всегда таился вдалеке.

 Мои интернеты наполнены паникой. Как прекрасен и спокоен лиру с его рецептами пирогов и прочими домохозяками в ленте, вы бы знали.

 

[700x96]

 

[700x77]

 

[700x236]

мы всего боимся. чьего-то осуждения, делать что-то не так, людей вокруг, боли и беспокойства. общения и возможности совершить ошибку, мы люди в футляре, мы застрахованы от несчастных случаев, мы подбираем для себя кучу новых терминов, чтобы подчеркнуть что мы живем не неправильно, а по-своему, хотя на самом деле боимся и мечтаем избавится от всех ярлыков, что на нас навешали.
мы просиживаем ночи на АИБ и тратим жизнь на бесполезную хуиту, не забывая рефлексировать вечерами, упорно об этом сожалея. и каждый новый год пообещать себе чего-нибудь нового.
мы живем рассуждениями об элитности такого образа жизни, создавая паблики наподобие hikkikomori, где цифра числа участников (118048 человек вообще-то, охуеть просто) дает нам уверенность, что наст таких много. вот только лишний взгляд на остальных побуждает рвотные массы подниматься по пищеводу и погружает в еще большее одиночество.
мы теоретизируем об искусстве и науке, хотя желание познавать что-либо давно засосала душная пустота, да и неоткуда ему взяться заново, комнатное растение не может вырасти больше, если будет оставаться в своем горшке.
но нам ведь там нравится - все что нас окружает это и есть тот самый горшок, - мы можем часами рассуждать о глубине какого-то стихотворения или сколько тоски в голосе тома йорка, оперируя словами типа "беспредельный" и метафорами уровня /b/, придумывая которые мы чувствуем едва ли не упоение.
но мы никогда не рискнем почувствовать тоже самое в своей собственной жизни. это неудобно. в горшке теплей.

где-то читал, что - на примере башлачева - что творчество может быть приятно слушателю потому что он видит как человек медленно умирает, мучается, и нам это приятно - потому что страдаем ведь не мы. нам комфортно. мы предаемся сплину.

это меня мучает. именно дистанцирование от настоящей жизни, - вечный страх, паранойя, инертность и чувство, что ты должен идти в шаг и прожить свою жизнь так как нужно.
страх испытывать сильные эмоции и переживать настоящие чувства. страх быть свободным. страх быть настоящим. страх не найти свое место.

страх написать Я вместо нудного "мы" и взять ответственность за все, чем наполнена моя жизнь.

Чай

　　Эдуард собирался выпить чашку крепкого чаю. Но почувствовала его душа, что нет в сахарнице сахара. Тогда Эдуард взял большой пакет с сахаром и собрался было наполнить сахарницу. Берёт, значаит, большой такой пакет с сахаром, начинает насыпать. И тут сахар начинает просыпаться! Эдуард нервничает, пытается как-то повернуть пакет так и эдак - но ничего не помогает. Тогда он в панике бросает пакет на пол, но сахар продолжает просыпаться! Тут Эдуард кричит "Кто-нибудь ну помогите же мне! Поймите, сахар просыпается!", но никого поблизости нет. Эруард забился в угол кухни и плакал, пока сахар просыпался всё больше и больше.
　　И вот сахар проснулся. С ужасным криком сахар начал бить посуду и ломать столы и стулья. Эдуард схватился за голову и зажмурился. "Чаю захотел выпить, сластёна?!" - хриплым басом орал на Эдуарда сахар. "Захотел чаю крепкого чашку! Думаю, дай сахар положу в чай! Думаю, сейчас сахарницу наполню!" - задыхаясь от слёз крикнул в ответ Эдуард. "Тогда пей!" - ответил сахар и заснул на полу.
　　Эдуард выпил чашку крепкого чаю и отправился в Уимблдон.

как-то я закрутился в последнее время, в кино ходил только случайно и на шлак.
пропустил рокофэйджес, прометея и диктатора, теперь еще и moonrise kingdom, шедший всего неделю - едва ли не впервые в жизни стал обращать внимание на двд релизы - дожили.
зато был на "белоснежке". шарлиз терон в ванне из молока прекрасна, весь фильм мечтал чтобы кристен вспороли кишки, но увы.

думаю пойти на ночь в кино, чтобы все же поймать нового ЧП и вуди аллена

2012 - лист оф мастси

the dictator (dvd 13.09)
prometheus (dvd 27.09)
rock of ages (dvd 27.09)
moonrise kingdom (dvd 24.07)

here 3.07
to rome with love 5.07
beasts of the southern world 5.07
seeking friend for the end of the world 19.07
on the road 9.08
the perks of being a wallflower 13.09
lawless 27.09
ruby sparks 27.09
ecstasy 4.10
amour 25.10
argo 25.10
7 psychopaths 8.11
silver linings playbook 22.11
cloud atlas (!) 22.11
the words 6.12
hideaways 13.12
the hobbit: unexpected journey 20.12
life of pi 27.12

наполовину состоящий из многообещающей хуиты.

начал печатать что-то, и с первого нажатия клавиши выскочило окошечко о том, что то, что я печатаю автоматически сохранено в черновике
вообще странно это,
нужно опасаться того момента, когда метастазы дневниковых сообщений и какого-то трепа со случайными людьми разрастаются достаточно сильно, чтобы сформировать какое-то отдельное представление о себе. потому что это не ок
общаясь с конкретным человеком, рассказывая свои охуительные истории ты формируешь о себе картину, порой такую, которую хочешь сформировать, а не такую, какая есть
а потом она раздувается как мыльный пузырь, обрастая какими-то подчеркиваниями и уже получается, что что бы ты ни сказал - все будет являться ложью, потому что направление твоих мыслей будет уходить не в сторону того, что тебе хочется сказать, а в сторону подыскивания образов и оборотов, которые соответствовали бы.
и это проблема.

когда-то где-то читал забавную параллель, в которой социальное поведение человека сравнивалось с движением локомотива - твое эго это машинист, который ведет тебя самого, стуча колесами социальных потребностей по рельсам, которые призваны означать социальные навыки
соль в том, что потеряв или не приобретя свои собственные рельсы, тебе приходится подражать или искать модель поведения, формируя ее через общение с другими людьми, каким-то образом идти по чужому пути. это происходит в мелочах, в деталях, в том как ты преподносишь себя. но мелочи понемногу вытесняют тебя настоящего и ты себя теряешь в фальши и кучах мусора в голове.

Сначала в бездну свалился стул,
потом - упала кровать,
потом - мой стол. Я его столкнул
сам. Не хочу скрывать.
Потом - учебник "Родная речь",
фото, где вся моя семья.
Потом четыре стены и печь.
Остались пальто и я.
Прощай, дорогая. Сними кольцо,
выпиши вестник мод.
И можешь плюнуть тому в лицо,
кто место мое займет.

Духовный голод — подавленные амбиции… порой следы мстительного холода, иногда мистика и несчастья. Я не говорю, что радость чужда красоте, но радость — один из самых вульгарных нарядов красоты, в то время как меланхолия — её лучший спутник, и я с трудом представляю себе красоту без печали.

"покажите мне мужчину, который живет один и имеет вечно грязную кухню, и в пяти случаях из девяти я покажу вам незаурядного человека".
Чарлз Буковски, 27. 6. 67г., после девятнадцатой бутылки пива.

"покажите мне мужчину, который живет один и имеет вечно чистую кухню, и в восьми случаях из девяти я покажу вам человека с мерзкой душонкой".
Чарлз Буковски, 27. б. 67г., после двадцатой бутылки пива.

зачастую состояние кухни есть состояние ума; мыслители - люди запутавшиеся, нерешительные, люди уступчивые. их кухни, как и умы, завалены мусором, грязной утварью, помоями, но они отдают себе отчет в состоянии собственных умов и даже находят в нем своеобразный юмор. иной раз, в яростной вспышке огня, они бросают вызов предвечным божествам, и на них снисходит ярчайший свет, который мы иногда зовем вдохновением; точно так же иной раз они напиваются почти до бесчувствия и затевают на своих кухнях уборку.
но вскоре всюду вновь воцаряется беспорядок, а они вновь погружаются во тьму и вновь нуждаются в выпивке, таблетках, молитве, сексе, удаче и спасении. а вот человек с вечно опрятной кухней - явный урод. берегитесь его. какова его кухня, таков и рассудок: все в полном порядке, все разложено по полочкам, жизнь, при полном непротивлении с его стороны, быстро выработала у него прочно укоренившийся комплекс защитного, убаюкивающего мышления. стоит послушать такого человека десять минут, и станет ясно: что бы в своей жизни он ни сказал, все будет полной бессмыслицей и тягомотиной. это человек из цемента. цементных людей куда больше, чем всех остальных. короче, если вы ищите живого человека, загляните сперва к нему на кухню - сэкономите уйму времени.

самый охуенный чай, который я пробовал наливали на прежнем месте работы, причем предназначался он не для гостей, а для работников кухни. я не знаю в чем там секрет, и где повар его брал, но заварка была в самом деле ядерная, чай получался черный как смоль, но жутко ароматный. зимой можно было коротать безрыбные дни за бесконечными чаепитиями на кухне.
к зеленому я так и не пристрастился, женщина из кофейного магазина однажды прочитала мне целую лекцию о том как его правильно пить, антураж мне понравился, а вот чай не очень, что со мной часто бывает.
сейчас вот захотелось сладкого теплого чаю, такого знаете, который подают в столовках в граненных стаканах, или в поезде. в обычное время меня воротит от одного вида, а сейчас вот потянуло.
сладкий чай вообще русское народное средство, как я заметил, лол. когда-то на говнокурских тредах заметил, что он как панацея. сердечный ритм? - сладкого чайку попей. побыстрее снятся от паранойи - сладкий чай. снять напряжение на отходах - сладкий чай, побольше сахару.

можно и совсем не спать.

А у меня в руках сокровище, у меня в горстях сокровище, у меня полны ладони разноцветного стекла.
В эту самую минуту я даю себе отчет, и далее пускаюсь налегке.
Пусть Бог меня имеет такого, как найдет, с бесцельными стекляшками в руке.


ну еще камешки есть. пригоршня ржи, полпачки лаки страйк и совсем чуть-чуть звездной пыли.

здесь будет много букв

Забавная вещь фенэтиламины. Вот уже месяц прошел с последнего трипа, а в голове все периодически всплывают подробности и открывается что-то новое.
Это было 11 мая. Где-то 30 миллиграмм 2c-p, 10 часов вечера. Вход был долгий, плато началось только ближе к двенадцати. Привычное покалывание на кончиках пальцев, яркий свет, будто в глаза бросили искорками. Думаю, всю эту ерунду описывать нет смысла да и не интересно особо. Появившийся внутренний диалог, рассуждая о чем-то быстро притих до монолога, перед глазами мелькали фракталы необычно яркие в этот раз и калейдоскоп. Какие-то образы приходили, из колонок доносилась Бетт Гиббонс, ее голос всегда успокаивал как ничей другой. Он и помог выйти на пик действия. Когда смолкли внутренние рассуждения и сознание перестало контролировать происходящее отступили и первые смутные картины, все как-то перевоплотилось, через все внутренности прошли знакомые вибрации, сконцентрировавшись на затылке, как если бы через тебя пропускали ток. Мой спутник по трипу - он тоже принял, хоть и меньше, трезвых ситтеров днем с огнем не сыщешь - сделал самую правильную вещь которую можно было - накрыл меня теплым одеялом - теплота и покой, молчащее сознание, эйфория и чувство наполненности - не осталось ничего плохого, не было и ничего хорошего. Какая-то индийская женщина пела мантры, замечательно пела, кстати говоря, потом играли carbon based lifeforms. Перед глазами плыло синее марево, как огромное одеяло, истыканное разноцветными искрами. Тепло, которое я ощущал давало чувство невесомости и полета. Внешний мир исчез абсолютно, хоть нас и разделяли только мои закрытые веки. В груди билось сердце, стуком подтверждая что все идет хорошо. Дыхание ровное, казалось будто дышишь светом. Когда наполненность стала отступать визуалы снова приобрели очертания. Посреди синего космического полотна был огромный круг, напоминающий реактор, находящийся в груди Железного Человека (мстители тогда только вышли, да, меня преследовали их образы), он двигался, на его гранях были люди, которых я знаю, за пределами еще куча незнакомых - и все были заняты собственными вселенными - у каждого был собственный круг. На нем вращались мысли и воспоминания, все что ты любишь и что тебе кажется близким. Все крутилось в огромном хороводе, а в центре, как ядро атома был я с моим бьющимся сердцем, стук которого я слышал куда отчетливей.
Но самое интересное - это реакция людей, - когда на кольцах вокруг меня прокатывались как на экране монитора какие-то вещи, люди которые там были воспринимали их по-своему - кто-то смеялся, кто-то кивал, говорил что-то, обсуждал это с другими, кто-то советовал, кто-то осуждал, кто-то презрительно фыркал, кто-то крутил пальцем у виска, кто-то улыбался и поднимал палец вверх. Все это сливалось в огромный шум, какой бывает на стадионе. И тогда мне было искренне непонятно почему меня так беспокоит то, что говорят другие - ведь у них такие же свои вселенные, где на орбиты, вращающиеся подобно атому нанизаны их собственные мысли и прочий ментальный багаж.
Когда я открыл глаза спустя где-то часа два-два с половиной полетов все плыло. Повсюду были искорки, воздух напоминал кисель, я был очень маленьким, а кожа на руках светилась в темноте, как от флюоресцентной краски. Поохуевав немного, перекурив, остатками инстинктов я понял что мозг просыпается и возвращается плато. А это не хорошо, потому что мысли отягощают.
Дальше было еще интересней.

На самом деле я понял как важен настрой, а именно - то с чем ты пришел и что принес с собой даже в самых тайных закромах души в этот вечер. Даже самый распрекрасный сеттинг идет по пизде, если в голове не те мысли. Но я немного не об этом.
За пару дней до того у нас произошел долгий и пространный разговор с преподавателем, примерное содержание которого можно выразить в том, что наше настоящее поколение в какой-то мере обосралось больше всех остальных вместе взятых. И он это связывал с отсутствием моделей поведения и авторитетов, то есть - если раньше людям было за кого цепляться в процессе поиска и выбора жизни, были ориентиры и "примеры для подражания" (ужасное словосочетание), то мы живем в такое время и в таком месте, что все кто ими может быть либо ведут маргинальный образ жизни, либо не способствуют нашей идентичности, самый первый пример - те же Мстители, как бы смешно не звучало, но после трипа я придал больше значения тому, как их обсуждали и все эти разговоры типа "какую бы ты хотел себе сверхспособность" и прочее - чем не идеалы. Хоть и глупо, но все же - THEY CAN KILL THE BAD GUYS и вообще.
Кроме того, мы живем в таком информационном пространстве, которое предполагает что все, что ты делаешь сделано кем-то уже, все твои мысли не оригинальны - это принимается априори, поэтому наше поколение ничем не удивить, когда любые, даже самые прекрасные вещи становятся конвейерным вдохновением и прописными истинами. Мы уже не tabula rasa, мы поколение идущее на дно на корабле без капитана, набитом информационным мусором, Читать далее...

the shortest distance between two points is the line from me to you
[380x500]

Я не боюсь ударов - прямых в лицо,
я не боюсь грозы, темноты и драм.
я Дон Кихот,
несущий свое копьецо
наперерез великанам и мудакам.

И ни один удар не страшит меня,
меч, ли, копье, стрела, летящая вслед -
в сталь на груди попадают они, звеня,
в сталь, под которой
совсем
ничего
нет.

*
Говорят:
"Ни черта не смыслит ни в людях, ни в винах",
говорят, что куришь дешевую дрянь,
не слушаешь авторитетов,
ищут вред для здоровья в привычках твоих совиных
и пробоины в боковинах,
не советуют бухаться в омут, брод не разведав.

Объясняют: сейчас красиво, а будет хреново,
голос их упорен, громок, незатухающ.
Ты внимательно слушаешь, разбирая каждое слово.
Отворачиваешься.
И взлетаешь.

*
А потом среди стихов и смеха - телефонный зуммер,
кто-то отворачивается поговорить (не звените посудой!).
Возвращается: "Помните такого-то?
Умер.
Что-то с лимфоузлами. Или с сосудом".
И лицо его становится словно бы неотсюда.

Человек, который набрасывал жилетку тебе на плечи,
творчество которого тебе никогда не нравилось.
Смерть ехидно смеется вам всем: "Извините, правила-с,
не ожидали? А вот вам и добрый вечер.
Извините, никто не вечен".

(а ты все мни себя маленькой девочкой, смейся, прыгай,
стараясь не остановиться и не устать).
У тебя дома еще лежит его книга.
Надо будет перечитать.

*
Ни могилы не достаются им, ни кресты.
Никаких отпечатков зримых в материи бытия,
Остаются лишь в памяти - например,
трехлетней давности ты.
Например, трехлетней давности я.

прочитав слово "путеносными" долго думал причем здесь путин. надо все же поспать

Вот он идет сквозь толпу,
разлетаются полы его плаща,
вот от него сторонятся, а кто-то оглядывается, словно ища

что-то знакомое,
вот он идет, нескладный и длинноногий,
волосы развеваются от быстрой ходьбы и ветра,
человек, который носит в себе дороги
общей длиною в тысячи километров.

Они свернулись внутри него,
запутались сосудами путеносными,
они качают ветер по направлению к сердцу,
когда он идет - вокруг него пахнет соснами,
у него в глазах цветущее поле желтеется.

И когда он поднимается к себе, на второй этаж,
когда обнимает худую женщину с усталым взглядом,
его маленькая комната становится огромна и золота,
тысячи километров разворачиваются рядом.

препод по психологии говорил что курение - признак слабого человека, и я вот думаю - а че, мне подходит

новый альбом сигур рос какой-то никакой. хотя свое обаяние в нем есть. и прежние пидорские завывания на уровне
а у хуверов теперь какая-то носатая пизда на вокале, и как же это все не то и не так как раньше и без души, еще одну группу на свалку истории. хотя им давно туда пора

gloomy sunday

"the suicide song"

Gloomy Sunday - the notorious 'Hungarian Suicide Song' - was written in 1933. Its melody and original lyrics were the creation of Rezső Seress, a self-taught pianist and composer born in Hungary in 1899.

The crushing hopelessness and bitter despair which characterised the two stanza penned by Seress were superseded by the more mournful, melancholic verses of Hungarian poet László Jávor.

When the song came to public attention it quickly earned its reputation as a 'suicide song'. Reports from Hungary alleged individuals had taken their lives after listening to the haunting melody, or that the lyrics had been left with their last letters.

There have been several urban legends regarding the song over the years, mostly involving it being allegedly connected with various numbers of suicides, and radio networks reacting by purportedly banning the song. However, most of these claims are unsubstantiated.
Press reports in the 1930s associated a number of suicides, both in Hungary and America, with "Gloomy Sunday", but most of the deaths supposedly linked to it are difficult to verify. The urban legend appears to be, for the most part, simply an embellishment of the high number of Hungarian suicides that occurred in the decade when the song was composed due to other factors such as famine and poverty. No studies have drawn a clear link between the song and suicide.

In January 1968, some 35 years after writing the song, its composer Rezső Seress did commit suicide. He survived jumping out of a window in Budapest, but later in the hospital choked himself to death with a wire.
The BBC banned Billie Holiday's version of the song from being broadcast, as being detrimental to wartime morale, but allowed performances of instrumental versions. However, there is little evidence of any other radio bans; the BBC's ban was lifted by 2002.


Death is a dream, for in death I'm caressing you
With the last breath of my soul, I'll be blessing you
Gloomy Sunday

С малых лет злился и до паники боялся, что все заметят, насколько я в самом деле неправильный. Нормальные дети чувствовали себя защищёнными в компании себе подобных и поэтому старались держаться вместе и развивали социальные навыки. Я же чувствовал себя защищённым когда был один, когда оставался один в комнате после школы и занимался одному мне понятными делами. Это не значит, что я инопланетянин, да, были и друзья, и все эти приключения в детстве. Просто с какого-то определенного момента всё пошло вразрез с другими, количество перевалило в качество в самый ненужный момент, в переходный возраст, когда ответственность за мои действия плавно возлагаться на мои и только мои плечи. Но я этого не замечал, всё так же продолжал заниматься лишь мне нужными и понятными вещами, держась осторожно в стороне от других. Не был я абсолютным уродом, с которым тошно иметь дело, не был и "ах, какой он классный, умный и красивый", где-то посередине. В то же время я постоянно ориентировался на "них". "Они", "эти" были все, кто не "я". Поодиночке с виду не сильно отличались от меня, поэтому я их понимал и мог нормально общаться. Но когда они собирались вместе, казалось, они обладают каким-то тайным знанием, не доступным мне. Все вместе они на неком ином уровне, по сравнению с которым я ничтожество, насекомое. И поэтому я осознавал правомерность абсолютно любого их общего действия по отношению ко мне. Будь то подбадривание, осуждение, похвала, насмешка, презрение. Потому что они "знают", а мне это "знают" уже не понять, потому что я - это я, я навсегда отключен от их матрицы, у меня нет этого невидимого провода, торчащего из бошки, как у других, внешне похожих на меня. Если присмотреться - то можно увидеть, как по этим проводам течёт информация, советующая, что им делать. Вот один засмеялся, смотри - вот другому дошёл сигнал, сейчас он засмеётся, а вон, смотри - этот сейчас должен сделать какой-то жест и скорчить непонятный мне мимический сигнал и повести себя по схеме, которую ты уже раз 1000 видел. Эх, жаль, у меня такой штуки нет. Хотя я наблюдаю, уже понимаю многое из этих действий, некоторые мне объясняют значение этих непонятных действий, есть и книги, в которых они пишут про всё это, не беда.
А однажды мне пришлось решать, чем мне дальше заниматься в жизни. У всех уже давно был готов ответ на этот вопрос, у кого нет - не сильно волновались по этому поводу, так как они подключены и им в любое время придет пакет, как поступить с себе подобными. А за существование моей туши до этого момента частично отвечала какая-то механическая система. Родители, детсад, потом школа, у всех свои какие-то правила поведения, всего лишь нужно было им следовать. Мне лично не хотелось ничего, я знал, что я всегда буду заниматься только мне чем-то понятным и нужным. Надо сделать так, как всегда. Посмотреть, что делают "они", и сделать так же. Вот так вот я и поступил в универ.
А дальше всё просто. Всё скатилось в ёбаное говно. Потому что а)отрыв мой ото всех был слишком уже очевиден б)всё происходит быстрее, поэтому жёстче и нетерпимее к фрикам и всяким девиантам (не общительный = значит высокомерный, думает, сука, лучше других, говно, пидарас; вариант 2 - придурок, т.к. обычно глупые и понятные только "им" действия игнорируются, поэтому становишься тормозом). Неуверенность всё так и пронизывает.
В один прекрасный миг понимаешь, что уже не похож ни на того отстранённого, но рассудительного парня, которым был раньше, ни на "них", а похож хуй знает на что, посмешище. Пялятся и ржут, и ты слышишь, что над тобой. Ты их не понимаешь и продолжаешь смотреть, а они уже кричат тебе что-то оскорбительное, но ты отворачиваешься и уходишь, потому что иного способа нет и не будет. Понимаешь, что часто появляться там, у "них", нету особого смысла, надо лишь делать минимум, чтобы находиться в механической системе.
Есть и побочные истории, в которых ты веселишься, хлещешь алкоголь литрами, употребляешь какие-то вещи, браво и глупо дерёшься с кем-то, хотя и не умеешь этого делать, пытаешься не терять надежду с противоположным полом, что-то даже получается. Есть ещё люди, которым ты дорог, но в "их" глазах всё меньше замечаешь интерес и всё больше негатива и раздражения. В один прекрасный момент остаётся только неприязнь и злость, взгляд отводят только самые мягкие из них, остальные при этом корчат насмешливые гримасы и что-то говорят язвительное.
И тут настает момент прозрения. Помнишь, ты раньше задавался вопросом "а почему я стараюсь подсознательно не смотреть в их глаза?". И раньше ответом было "ну, наверное, потому что это "они", я немного побаиваюсь, я не уверен, что смогу сладить, слишком многому ещё надо научиться". Ничего подобного! Это всегда была ненависть. Жуткая ненависть и презрение. Ты не хочешь смотреть на них, потому что тебе тошно это делать. Ты смотришь на этих мартышек, связанных какой-то вонючей нейросетью, и тебя переполняет желание спалить этот мир к чёртовой матери. Много, как же много их. Везде. Не смотри, не смотри на них - и ты Читать далее...

странно что тема психоделиков в фильмах ужасов почти нигде не развивается. а ведь это куча возможностей, от живописных бэдов и психозов до художественной интерпретации на тему DRUGS ARE BAD U SHOULDNT DO DRUGS, MKAY - в конце концов почему нет, если сделать хорошо.
были разве что невнятные Altered states (шикарная задумка, кстати - дат момент, когда галлюцинация становится явью, жалко исполнено ниже среднего) и прошлогодний адский бред One way trip.
вот и остается искать кошмаров ирл, если индустрия не кормит.