Hey street boy what's your style
Your dead end dreams don't make you smile
I'll give ya something to live for
Have ya, grab ya 'til your sore

когда-то в темные времена моей работы в кофейне, кто-то из начальства увидел что я подливаю Кампари и капельку клюквенного сиропа себе в чай. так вкуснее же, чо.
недавно, заглянув туда в качестве посетителя, угадайте что я обнаружил в меню? правильно, мой чаёк.
так рождаются гениальные коктейли, на самом деле.

я выше Моррисона, Пресли и даже Хэтфилда, хоть и не намного

191 см - Yngwie Malmsteen
188 см - Brian May, Ian Gillan, Sid Visious, Jack White, Zakk Wylde
187 см - Chuck Berry, Engelbert Humperdinck
186 см - Bryan Ferry
185 см - Robert Plant, James Hetfield, Carl Perkins, Gregg Allman
183 см - Frank Zappa, Steve Vai, Elvis Presley, Mark Knopfler, Chet Atkins, David Gilmour, Jerry Lee Lewis, David Grohl, Sting
182 см - Eric Clapton, Buddy Holly
181 см - Jonny Greenwood
180 см - John Lennon, Paul McCartney, Jimi Hendrix, Jimmy Page, John Deacon, Mick Taylor, Jim Morrison, Robbie Williams
179 см - George Harrison, John Bonham, Roger Taylor, Slash, Ritchie Blackmore
178 см - Mick Jagger, Rod Stewart, David Bowie, Curt Cobain, Michael Jackson, Elvis Costello, Ozzy Osbourne, Little Richard, Adriano Celentano, The Edge
177 см - Freddie Mercury, Carlos Santana, B. B. King, Steven Tyler
176 см - Tom Petty
175 см - Ronnie Wood, Sean Lennon (опровержение теории о том, что сыновья выше отцов), Axl Rose, Anthony Kiedis, Muddy Waters, Sean 'P. Diddy' Combs, Joe Perry, Gene Vincent, Bono
174 см - Keith Richards, Joe Cocker
173 см - Charlie Watts, Julian Lennon (опять опровержение, что сыновья выше отцов), John Paul Jones, Joe Satriani, Edward Van Halen, Levon Helm
172 см - Elton John, Bob Marley
171 см - Iggy Pop, Bob Dylan
170 см - Bo Diddley, Frank Sinatra
168 см - Ringo Starr, Brian Jones, Bill Wyman, Phil Rudd, Flea, Phil Collins
166 см - Lars Ulrich
165 см - Brian Johnson, Bon Scott, Phil Spector
163 см - Ronnie James Dio
160 см - Malcolm Young, Paul Simon
157 см - Angus Young, Prince

у меня есть развлечение - копаться в своем вк аудио и вспоминать на какие события выпадал тот или иной набор треков
такое я рефлексивное ничтожество

Хоумлэнд сорвал нынче все Эмми, видимо норм сериал, надо бы глянуть.

я возможно слоупок, но

MOVE from Rick Mereki on Vimeo.

LEARN from Rick Mereki on Vimeo.

EAT from Rick Mereki on Vimeo.

замечательную вещь сделал некто Евгений Бычков, никогда не слушал радиопередачи, разве что из когдатошнего и еще лампового анон.фм, но здесь внезапно получилось хорошо - http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3729358

the illusion is that you are simply
reading this poem.
the reality is that this is
more than a
poem.
this is a beggar's knife.
this is a tulip.
this is a soldier marching
through Madrid.
this is you on your
death bed.
this is Li Po laughing
underground.
this is not a god-damned
poem.
this is a horse asleep.
a butterfly in
your brain.
this is the devil's
circus.
you are not reading this
on a page.
the page is reading
you.
feel it?
it's like a cobra. it's a hungry eagle circling the room.

this is not a poem. poems are dull,
they make you sleep.

these words force you
to a new
madness.

you have been blessed, you have been pushed into a
blinding area of
light.

the elephant dreams
with you
now.
the curve of space
bends and
laughs.

you can die now.
you can die now as
people were meant to
die:
great,
victorious,
hearing the music,
being the music,
roaring,
roaring,
roaring.

кушай кашку @ радуй маму

Я думаю, что нота, которую берет поэт, звук, который он пропевает, — это действительно музыка, и та высокая нота, которую он может взять, оправдывает его во всем. А та высокая нота, которой достигла Сильвия Плат в «Леди Лазарус» или «Отце», оправдывает не только ее. Это разговор с жизнью на равных. Мне так кажется. Она была с жизнью на равных. В этом состояла трагедия, но это и позволяло взять ей нужную ноту и достичь таких высот.

Бродский

Я знаю, что такое дно, говорит она.
Я знаю его, я уже туда проросла своим огромным корнем –
пробкой:
Это – то, чего ты боишься.
Я не боюсь: я уже там была.

Ты слышишь, море шумит во мне,
Его неудовлетворенность?
Или голос, совсем не похожий на то,
что было твоим сумасшествием?

Любовь – это тень.
Ну, то, как ты после лежишь и плачешь.
Слушай: это ее копыта, она умчалась галопом, как лошадь.

Всю ночь я буду вот так лететь галопом, стремительно,
Пока голова не превратиться в камень,
Подушка – в беговую дорожку,
Отдающую эхом, эхом копыт.

А хочешь, я принесу тебе то, как звучат яды?
Вот сейчас идет дождь, и очень тихо.
И это плод дождя: оловянно-белый, как мышьяк.

Я стерпела жестокость закатов.
Обгорела до корня.
Видишь, мои красные нити накала горят стоя,
целая рука проводов.

Сейчас я разлетаюсь на куски,
которые летят подобно бейсбольным битам.
Ветер такого насилия
Не потерпит, если стоять истуканом: я должна завизжать.

То же с луной, она также беспощадна: она бы протащила меня.
Жестоко, при том, что сама бесплодна.
Ее свечение изводит меня. А может я поймала ее.

Я отпущу ее. Пусть себе идет.
Усохшая и плоская, как после серьезной операции.
Будто твои плохие сны овладевают мною и одаривают меня.

Во мне живет крик.
Ночью он взмахивает крыльями,
Высматривая, словно вор, какую-нибудь жертву любви.

Я в ужасе от того темного,
Что спит во мне;
Весь день я чувствую его мягкие,
легкие как перышко вращения, его
злокачественность.

Облака проплывают и тают.
Может быть они лица любви, бледные,
невосполнимые?
Или это таким образом я возбуждаю свое сердце?

Я чувствую себя более неспособной к познанию.
Что это такое, это лицо,
Такое беспощадное в удушающей гуще ветвей? –

Его змеиные кислоты шипят.
Оно поражает волю. Это – отделенные, неспешные промахи,
Которые убивают, убивают, убивают.

ts time for some new music
как насчет tibetian throat singing
[256x700]

это трудно объяснить, я имею в виду то, кем он был,
в любом случае, это было в большом здании и он сидел
в кресле и в униформе, красной куртке, и вся его работа заключалась в том,
чтобы проверять контрамарки у тех, кто покидает
здание и у тех, кто возвращается, у него была лампа, вы помещали
свою руку под нее и отметка появлялась (бог весть
какая работа), и когда я положил свою руку под лампу,
человек спросил "послушай, тебя как зовут?"
"Хэнк", ответил я
"слушай, Хэнк" спросил он "что делает человека писателем?"
"ну" сказал я "это просто, у тебя есть выбор:
"занырнуть в писательство" или прыгнуть
с моста.
писатели - это отчаянные люди, и когда
у них появляется надежда, они перестают
быть писателями"
"а ты себя можешь назвать отчаянным?"
"не знаю..."
я пошел дальше и, поднимаясь на эскалаторе,
увидел его сидящего внизу, возможно думающего, что все это
чушь, быть может он хотел, чтобы я подсказал ему
специальную школу, особый путь, что поможет ему сбросить
красную куртку, его работа была далеко не поучительной,
как проектирование мостов или размахивание битой за Доджеров, но
он не был достаточно отчаянным, отчаянные не спрашивают
они делают
и поднявшись на эскалаторе, я толкнул
стеклянные двери и как только я это сделал, я подумал, ёб твою,
мне следовало спросить его имя, и мне стало
хреново и за себя, и за него, но через пару минут
я забыл о нем
а он - наоборот
и он видел все больше печатей под лампой
а я видел тотализатор и лошадей и
отчаянных людей
отчаянных в несправедливости
своих жизней, по-
настоящему.

we ain’t got no money, honey, but we got rain


call it the greenhouse effect or whatever
but it just doesn't rain like it
used to.

I particularly remember the rains of the
depression era.
there wasn't any money but there was
plenty of rain.

it wouldn't rain for just a night or
a day,
it would RAIN for 7 days and 7
nights
and in Los Angeles the storm drains
weren't built to carry off taht much
water
and the rain came down THICK and
MEAN and
STEADY
and you HEARD it banging against
the roofs and into the ground
waterfalls of it came down
from roofs
and there was HAIL
big ROCKS OF ICE
bombing
exploding smashing into things
and the rain
just wouldn't
STOP
and all the roofs leaked-
dishpans,
cooking pots
were placed all about;
they dripped loudly
and had to be emptied
again and
again.

the rain came up over the street curbings,
across the lawns, climbed up the steps and
entered the houses.
there were mops and bathroom towels,
and the rain often came up through the
toilets:bubbling, brown, crazy,whirling,
and all the old cars stood in the streets,
cars that had problems starting on a
sunny day,
and the jobless men stood
looking out the windows
at the old machines dying
like living things
out there.

the jobless men,
failures in a failing time
were imprisoned in their houses with their
wives and children
and their
pets.
the pets refused to go out
and left their waste in
strange places.
the jobless men went mad
confined with
their once beautiful wives.
there were terrible arguments
as notices of foreclosure
fell into the mailbox.
rain and hail, cans of beans,
bread without butter; fried
eggs, boiled eggs, poached
eggs; peanut butter
sandwiches, and an invisible
chicken
in every pot.

my father, never a good man
at best, beat my mother
when it rained
as I threw myself
between them,
the legs, the knees, the
screams
until they
separated.

"I'll kill you," I screamed
at him. "You hit her again
and I'll kill you!"

"Get that son-of-a-bitching
kid out of here!"

"no, Henry, you stay with
your mother!"

all the households were under
siege but I believe that ours
held more terror than the
average.

and at night
as we attempted to sleep
the rains still came down
and it was in bed
in the dark
watching the moon against
the scarred window
so bravely
holding out
most of the rain,
I thought of Noah and the
Ark
and I thought, it has come
again.
we all thought
that.

and then, at once, it would
stop.
and it always seemed to
stop
around 5 or 6 a.m.,
peaceful then,
but not an exact silence
because things continued to
drip
drip
drip

and there was no smog then
and by 8 a.m.
there was a
blazing yellow sunlight,
Van Gogh yellow-
crazy, blinding!
and then
the roof drains
relieved of the rush of
water
began to expand in the warmth:
PANG!PANG!PANG!

and everybody got up and looked outside
and there were all the lawns
still soaked
greener than green will ever
be
and there were birds
on the lawn
CHIRPING like mad,
they hadn't eaten decently
for 7 days and 7 nights
and they were weary of
berries
and
they waited as the worms
rose to the top,
half drowned worms.
the birds plucked them
up
and gobbled them
down;there were
blackbirds and sparrows.
the blackbirds tried to
drive the sparrows off
but the sparrows,
maddened with hunger,
smaller and quicker,
got their
due.

the men stood on their porches
smoking cigarettes,
now knowing
they'd have to go out
there
to look for that job
that probably wasn't
there, to start that car
that probably wouldn't
start.

and the once beautiful
wives
stood in their bathrooms
combing their hair,
applying makeup,
trying to put their world back
together again,
trying to forget that
awful sadness that
gripped them,
wondering what they could
fix for
breakfast.

and on the radio
we were told that
school was now
open.
and
soon
there I was
on the way to school,
massive puddles in the
street,
the sun like a new
world,
my parents back in that
house,
I arrived at my classroom
on time.

Mrs. Sorenson greeted us
with, "we won't have our
usual recess, the grounds
are too wet."
"AW!" most of the boys
went.

"but we are going to do
something special at
recess," she went on,
"and it will be
fun!"

well, we all wondered
what that would
be
and the two hour wait
seemed a long time
as Mrs. Sorenson
went about
teaching her
lessons.

I looked at the little
girls, they looked so
pretty and clean and
alert,
they sat still and
straight
and their hair was
beautiful
in the California
sunshine.

then the recess bells rang
and we all waited for the
fun.

then Mrs. Sorenson told
us:
"now, what we are going to
do is we are going to tell
each other what we did
during the rainstorm!
we'll begin in the front row
and go right Читать далее...

не_выдержав_несовершенства_мира_закрыл_я_очи.жпг

не найдя достойных баров в своих ебенях, устроился я в ночной клуб
а вообще он ничего, и коктейльная карта ок, и алкоголь, и барная стойка как под меня
посетители конечно каноничные, но я привык

как прекрасно вечером слушать Нору Джонз, хоть она уже и не торт, кушать мясо с красным вином и читать статьи веганов с красочными вкраплениями словосочетаний типа "Да как же так можно", "В каком мире мы живем?", "ОНИ ЖЕ ЖИВЫЕ" ну и прочего.
и действительно, ну как так можно, сам не понимаю.

АЙМ Э БАРБИ ГЁРЛ ИН Э БАРБИ УОРЛД
баблгам с утра, ок.

нового Малика, как и следовало ожидать, разнесли. это печально и замечательно. а все потому что до "Древа жизни" всем было как-то похуй. "Тонкая красная линия" не всем пришлась, "Новый свет" был вовсе достаточно средней работой. Но на их счет никто не плевался, а после прошлого года читая рецензии, создается впечатление, что Малик должен подтверждать собственный образ гуру и гениального затворника клепая по пятнадцать истин в год.
хотя зря я, может и правда говно. просто это было так предсказуемо, что даже предсказуемо.

>"Методика свободного монтажа и неизменно подвижной камеры, представленная в «Древе жизни», предыдущем фильме режиссера, тут доведена до абсурда: сюжет невнятен, актеры не играют, текст можно перестать слушать в любой момент. Пожалуй, лучшее применение для такого зрелища – включить его без звука на автореверсе в какой-нибудь модной галерее, и пусть себе играет: зачем сидеть в зале два часа, благоговейно затаив дыхание, категорически непонятно."

и самое сладкое

>"Малик пытается снимать кино о приближении к Абсолюту (отсюда заголовок: «К чуду» – в смысле, к главной французской святыне, Мон Сен-Мишелю, куда едут в паломничество влюбленные герои) и о его трагической недостижимости, над которой все время размышляет герой Бардема, заброшенный в американскую глушь священник-испанец. Но диалог с высшими силами не дается ни Бардему, ни самому Малику: его пафос кажется то слишком абстрактным, то вовсе фальшивым, а многозначительность вызывает смех."

сегодня общался с родителями. BATYA, оценив то, как я одеваюсь сказал NU CHO KAK PIDOR VNATURE и предложил пойти на RYNOK и купить там NORMALNYE SHTANY.
я не растерялся, и предположил что он NIKHUYA NE PONIMAET потому что сложно задумываться о выборе одежды, которая будет выгодно подчеркивать пузо в 120 сантиметров.

к слову об очаровании быта, люблю я российскую артхаусную чернуху, "Груз 200" и "Счастье мое" смотрел почти с извращенным наслаждением. ну и фильмы Басковой, - треш конечно, но смешно. а смешно потому что пиздец.

this will be so sweet - http://vz.ru/culture/2012/8/31/596077.html

>Три истории, один климат, один город. Понукаемый матерью и отчимом малыш мечтает сбежать с отцом – погрязшим в долгах неудачником. Завязавшая алкоголичка ждет из детдома дочерей-близнецов, да так и не дождется. Молодая пара придурковатых, но симпатичных неформалов садится не в ту электричку. Уже к середине фильма половина хороших людей умрет, половина начнет страдать.
А потом покойники воскреснут.
Писать о фильме «Жить» тяжело, смотреть его – вовсе невыносимо. Если мерить по степени проникновения в тебя, по степени самоотдачи актеров, по степени соответствия результата жизни самой – это один из лучших российских фильмов года. Один из блестящих фильмов, которые нельзя рекомендовать друзьям, а хочется рекомендовать врагам.

года два назад в бытность моего увлечения диссоциацией и бристольским саундом нравилась мне песня Man next door одной известной группы. Да и вообще, их альбом Mezzanine был со мной на протяжении долгого времени. И удачно совпал с диссами. Но не об этом.
в одну из ночей тогда

there's a man, that live next door
in my neighbourhood
песня казалась мне забавной по содержанию, в голове всплывали урбанистические пейзажи, высотки, темнота и квартиры с тонкими стенами, полусонные ночи

но что-то было не так. голос негра (кажется он спел еще Angel и Girl I love you) насмехался надо мной
He gets in so late at night
Always a fuss and fight
Always a fuss and fight
All through the night

опустошенное большим количеством МХЕ сознание запустило цепочку выводов. писать песню о человеке по соседству глупо. по нескольким причинам - речь ведь о раздражителе, о том, что не дает тебе покоя. а внешний мир казался мне жутко далеким видением из детства.
я подумал что не так страшен стук за стенкой, а скорее то, как ты его воспринимаешь. и от твоего восприятия все проблемы.
ведь в конце концов все, что тебя окружает - это ты сам. ты сам для себя человек по соседству, тот который приходит поздно ночью спит не раздеваясь, пьет из горла и грызет щеку. не дает спать. тот, который разбрасывает повсюду вещи, и все что я видел вокруг было следствием того, что он был здесь - человек по соседству. тот чувак из зеркала. целыми днями он что-то здесь делает. и его присутствие выводит меня из себя.

это барахло - все его, не мое. все эти люди, тетрадки, карандаши, записи какие-то. сигареты возле монитора - все его. и от этого тошнило.
man next door. от него все мои проблемы.