а на улице снег и я хочу туда. с разбегу в сугробы.
болит и ноет голова. не обращаю на это внимание.
облизываю свои пальцы от голубичного сиропа. вкусно.
благо теперь я могу позволить себе такую глупость.
мороженого хочу, и выкурить, наконец, ту пачку сигарет.
ещё хуже, глажу свою кошку. мою руки и пахну имбирём.
[300x225]

они такие светлые и чистые. не хочу их портить собой.
Леся? а кто такая Леся?

в голове что-то происходит, кажется, там растёт инородное тело.
если вылить себе на голову стакан горячего чая станет легче?
новый слой кожи отталкивает от тела ещё чувствительную старую.
опять желание разодрать её и разобрать себя на составляющие.
у меня болит кровь, чувствую это старое воспаление в себе.
нужно ли быстрее избавится от этой ненужной жидкости.
 

это не плохо это нормально. если так, значит, всё же привыкла.

как это у них получается.
как так просто. почему я так не умею.
а может и умею.
просто настроение всегда не то.
бабушка убивает словами. "одна"
это моя воля. и я не хочу никого видеть.
их "не болей", "выздоравливай".
я слабее после становлюсь. понимаете.
 

и знаешь, мама, мне не стоило показывать тебе мои стихи.

онлайн никого не наблюдается.
мать твою! где вы, когда мне так нужно говорить.
я хожу по дому, что бы отвлечься от боли.
я и это пишу только что бы отвлечься.
получается плохо, но всё же.
я всегда забываю о том, как это больно.
боль нельзя забывать, её нужно помнить.
ведь в следующий раз будет больней.
всегда бывает, а я вспоминаю только когда снова больно.
неправильно это. нельзя такое забывать.
или рядом должен быть кто-то сильнее и злее меня.
что бы напоминать мне о том, что дальше будет тяжелее.
или рядом совсем никого не было.
что бы я не видела как другим лучше, чем мне.
когда я одна я становлюсь сильнее.
ведь никто не поможет и мне придётся самой.
а может это хорошо, что я забываю.
на время живу, будто ничего со мной и не происходило.
правда, потом сложно вспоминать, что ты не нормальный.

ну вот и всё. кажется, мне легче.
 

мне неприятно, когда до меня дотрагиваются.
точнее сейчас не приятно. даже мама когда.
отвлекаюсь от мыслей с помощью интернета.
коленки ноют, бью по ним ребром ладони.
совсем не помогает, только горячо очень.
я обнимаю медведей только в свете монитора.
в темноте у них вырастают плюшевые зубы.
 

меня злят люди, которые говорят что они одни.
они не одни, возможно одиноки, но чаще просто дебилы. 

 за окнами той комнаты сейчас осень, прекрасная золотая осень с серым и дождливым небом. окна в ней с большими подоконниками и никаких тяжёлых штор, только лёгкие тюли. та комната полна сквозняком и прохладой, но пол в ней всегда тёплый. на стенах висит огромное количество различных часов. для каждого мира, каждой вселенной здесь были свои часы. за них и цепляются маленькие голубенькие цветочки, которые пробиваются сквозь трещины в деревянных половицах.
в низу живёт садовод любитель, который всегда выращивал разные фрукты, даже в самую холодную зиму, и раздавал их своим соседям и случайным прохожим. именно из-за него пол в комнате всегда был тёплым, а из пола пробивались цветы.
большой и старый телевизор в этой комнате не показывает порно каналы. только каналы с мультфильмами и хорошим кино.
радио ловит только одну волну, на которой странный и слегка сумасшедший ди-джей крутит старые песни. иногда он читает стихи и рассказы собственного сочинения. стихи не всегда со смыслом, а истории не всегда счастливые.
стеллаж с книгами в разноцветных обложках. каждый день новая книга, никогда не можешь угадать, что скрывается за той обложкой салатового цвета: ужасы Стивена Кинга или сказки Янсона Туве..

я зря живу, зря просыпаюсь по утрам, зря пытаюсь не чувствовать боль.
всё это очень просто, как дважды два. вот бы утро не наступило.
мне больше не нужны люди, кажется, необходимость в них уже отпала.
с лихвой хватает иллюзорных, с ними так просто. всё бы так было.
и было хуже, если бы иногда не смеялась. хоть и больно потом.
 

*а вы всё ещё помните о своих новогодних обещаниях?*

собственные планы на будущее вызывают едкий смешок.
надеяться, что у меня получится поступить без школы. кхм.
отражение в зеркале опять приводит к рвотным порывам.
из-за своей нелюбимой внешности не хочу показываться людям.
не мешало бы зашить рот и перестать выгнивать пятнами.
привет, солнце. кажется, я больше не верю в небо.

мне снится, что я умру на свой день рождения.
мне снится, что я умру, когда ты приедешь.
мне снится, что я умру, когда наступит осень.
это правда мне снится или я всё придумала.
 

я люблю Хауса потому, что он бы меня вылечил.

у меня появилась навящивая идея пустить себе кровь.
разбить руки до костей об деревянный пол.
сделать его ещё краснее. как в детстве, кровью из носа.
останавливает отсутствие дверей как звукоизоляторов.
 

а у меня есть механические часики. они мило тикают.

[300x198]

страшно и холодно. представь нехолодно и нестрашно.
мышцы непроизвольно сокращаются.
случайно откусить себе язык. вошло в привычку.
за тобой кто-то с хрустом ломается.
это твоё же отражение в зеркале. за спиной.
из ощущений только ноющая и рывками острая боль.
иногда вытекающая розовой лимфой из ран на теле.
сидя на полу упираться спиной к холодной стене.
представь. а что если так будет всегда. по кругу.
 

иногда мне кажется, что это моя большая выдумка.
что всё я преувеличиваю, что всё это очень просто.
а я очень слабое ничтожество, которому всё не по силам.
[224x68]

я жду, когда придёт мама разыгравшегося инопланетянина.
и выдернет, наконец, этот игровой симулятор бога из розетки.

внутри разрывается и даже "мама пожалей" не поможет.
спокойствие только спокойствие. я всё преувеличиваю.

хочу себе синие волосы, волнистые, как у принцесс в сказках.
тонкие и белые фарфоровые пальчики, как у куколок. так ломко.
хочу простое белое платье до голени с рукавами ниже запястий.
голубые замшевые туфельки и белые гольфы. спрятано платьем.
иметь в себе талант художника, всё так красиво и по полочкам.
знать себя и уметь говорить то, что надо людям. немного лживо.
не боятся холода. жить у моря и рождаться с каждой осенью.
научиться на велосипеде на встречу ветру и в трамвае не спать.
смотреть по сторонам, всегда всматриваться, запоминать лучшее.
говорить звонко, по родному, по всем правилам. по-английски ещё.
плакать ночами, потому что луна красивая или снег в окне первый.
хочу жить без ожиданий, в мире где чёрное море. и я там.
/и если не успею до весны, умру опять, до осени/
 

уберите же скорее этот последний новогодний труп.
он стоит голый зеленый, подперев точно такую же стену.
заверните и унесите его на чердак. уже не время.
в моей холодной комнате и без него очень неуютно.
у меня ноют кости, скрипят суставы. я рассыпаюсь.
так же как и с этого трупа ели осыпаются иголки.
в моём мире ничего нет. всё стоит на месте.
каждый новый день без каких либо событий.
и я совсем не устала, я всё ещё жду конца.

куда же смотрели родители, когда рождали нас такими несчастными?

учителя, я не помню ваших имён.
я не помню ваших лиц. *ну, как же?*
как я буду помнить таблицу умножения.
как я вспомню все кислоты и металлы.
как правильно расставлю все запятые.
милые учителя, я же не помню ваших лиц.
я спишу всё на слабоумие. но только не на лень.
только не на неё.
 
там далеко есть что-то очень чистое и светлое.
я здесь на полу собираю пыльные песчинки пальцами.
будто сделала что-то не так, будто убила случайно ангела.
в младенчестве спросоня придавив ему крылышки.
там вдалеке что-то очень живое и бездарно-дышащее.
а я дерьмо-друг. вот что выходит.

*а теперь посмотри в монитор, не моргая, и заплачь*

во мне есть кости, а я не думала, даже вены есть.
думала, медсестра иглы в мясо колет. придумала.
только лишнее вырезать. вены оставить. и красиво.
от одеяла не становится ни теплей, ни уютней.
оно тяжестью своей прижимает нервы и кровь.
ничего тогда не чувствую, только иголки под кожей.

а мой герой такой, он хромает на правую ногу.
у него, конечно же, есть трость, но он может и без неё.
и шрам от уголка левого глаза, почти до уха.
а на правой кисти белое тату из переплетения цветов.
его не видно, так как на нём всегда перчатки.
короткое каре, под которым он умело, прячет волосы до пояса.
сине-серебристые, иногда прячет волосы под капюшон и шляпы.
он носит белую маску как люди в местах заражения.
чёрный плащ до колен и полуботинки на острых каблуках.
мой герой, возможно, женского пола, но этого не понять.
мой герой - это как бы я. он и есть Jackdaw.

руки-веревки обвивают горло, стягивают,
оставляя следы безвыходности на коже.
горячая вода и скальпель, старый как солнце,
многое по шрамам сказать может,

как ты расходилась по швам, вой костей,
выпадали ресницы, ломались руки,
бомбы страданий. он, она, они,
лишь бы не винить себя со скуки.

оглянись, прочитай по собачьим глазам
сколько раз ты тыкала себе в шею иглой.
затертые лица родителей кипят в сознании
сквозь радугу всхлипов нежно,
только и останется тебе, что тихо в море задохнуться водой.

я уверена, что когда мечты сбудутся,
это те мечты, о которых я никому не говорю.
я буду сидеть, как сейчас, где-то там в самом углу,
и мечтать о том, как вернусь сюда. в это время, место.
сюда, мазать пальцы зелёнкой, полоскать рот "мылом",
толкать в себя таблетки гостьями, и иногда не плакать.