я вижу пустоту, я её прочувствовала
будто она прошла сквозь меня
как какая-то слизь
осталась на моей коже
в глазах, на языке
я чувствую её вкус
меня тошнит
его ничем не заесть, не вычистить щёткой
все старые дырки во мне
обычные иголочные ушки
по сравнению с этой дырой
и я не ничего не могу, ни радоваться, ни плакать
теперь я поняла как это
когда тебе больно улыбаться

спокойствие
как неприятно когда тебя забывают
выбрасывают как старую игрушку
а потом обратно вспоминают
называют алесенькой
спрашивают как ты там
как там твои силы, как твоя кровь
хочется проблеваться на них дерьмом
чтобы их уши никогда больше
не услышали ничего грубее и невежливей

вокруг сломанные люди
как спички,
как неисправные автоматы с кофе
которые так и хочется ударить за их инвалидность
сломанные люди не могут дышать
они рыба на суше
не умеют смеяться
хрипят как монстры
и поэтому с ними не дружат
не водятся
их не гладят по головке
как лишайных собак
я сломана
и это совсем не круто, сахарные мои
 

я опять вспомнила какая я никчёмная и ненужная
постоянно забываю об этом
о том что больная
что толстая
что тупая
мне нужно запереться в своей комнатке
заползти под стол
укрыться шерстяным одеялом
и никогда не выползать на свет
что бы ни одно существо не видело меня
ненавижу и от жалости
у меня захлёбываются глаза
мне постоянно кажется что люди не понимают
как мне одиноко
как мне больно быть мной

я не думал, что это будет так больно

[200x262]

я часто думаю, о том, как бы было хорошо выпасть из окна, на холодную и мокрую после дождя землю. разбить колени, содрать с ладоней кожу, что бы это всё потом чесалось, воспалялось из-за грязи и микробов, попавших в раны. особенно было бы хорошо, если бы тромбоциты были низкими, когда даже из-за прикосновений лёгких как пух рук у меня лопались сосуды. тогда бы я вся была усыпана гематомами, как маленький и зудящий ребёнок во время эпидемии ветряной оспы. синими, фиолетовыми, желчными синяками, они бы болели и кашляли, когда я прикасалась к ним.
я бы обязательно упала на большие камни, что свалены в кучу, чуть левее моего окна. я бы постаралась, я бы задала своему непослушному телу правильный курс и попала бы прямо в цель этого каменного сооружения.
всё сложится удачно, если я разобью себе голову и не обязательно умирать, подарите мне кому или хотя бы амнезию, пожалуйста..

думаю, все со мной согласятся, если я скажу, что найти настоящего друга в интернете намного проще, ибо здесь больше вероятности, что тебя полюбят за твою сердцевину, а не оболочку. мне же, человеку, у которого внешняя оболочка не соответствует современным стандартам и вообще вызывает отвращения у людей, найти друзей в реальной жизни крайне трудно. если только таких же "уродов" как я, так, что мне стоит забыть о своей мечте, найти друзей по интересам в реальной жизни, мне даже о просто знакомых думать не стоит. ничего не изменится, я всегда буду одна.
боже, я такая жалкая, ну, по крайней мере, я знаю об этом.

у меня опять ноют запястья, как будто внутри что-то расплодилось и теперь яростно требует, что бы его освободили от заточения под моей кожей. лицо чувствует себя не лучше, от аллергии на неизвестный мне предмет, каждая клеточка кожи на лице будто разрывается микровзрывами, растекаясь, горячим жаром по щекам. я не знаю, что мне делать со всем этим но, кажется я уже сообразила что не так в моей жизни, а именно, что же мне мешает быть счастливым и использовать бесконечное количество свободного времени с толком для себя, своего ума и тела. этой мерзкой и унылой вещью оказалась, как не удивительно, сама я. да-да, именно я, со своей всепоглощающей ленью, которая что и позволяет мне делать, так это разлагать свой мозг тупым взглядом на страничку "вконтакта" и постоянной жалостью и самобичеванием. хотя осознание этого пришло ко мне давно, я смогла принять это только теперь. принять и понять, что не имею права губить себя унынием. поэтому я поставила себе парочку "сложных", но необходимых задач, которые обязалась выполнять и, не бросать все свои начинания, только почувствовав слабость в руках. для того, что бы не срываться, я завела маленького помощника, а именно бумажный дневник, в котором, хоть и коряво, неграмотно и местами нескладно, анализирую себя, своё поведении и жизнь вокруг..

у меня тут спросили, что для меня счастье. а из-за того, что я была немного не в себе, ответила не внятно.
счастье для меня это жизнь без болезни, в кругу дорогих мне людей. друзья и любимое занятие. желание жить и никакого уныния. и даже если я не смогу избавится от своей меланхолии, хочется, что бы рядом был человек, который бы меня поддерживал. держал на плаву.
у меня есть мечта жить где-нибудь в европе, в лесном хуторе. у меня бы было много диких собак, свой сад и пасека. и если был там шёл дождь, то он обязательно бы размывал дорогу к городу, а снег бы засыпал всё до самых окон. дом бы был двух этажным и деревянным. там бы было очень уютно и никаких белых стен.
ещё бы я хотела жить в питере где-нибудь на последнем этаже с выходом на крышу, как во всех фильмах о питере. я бы вытаскивала яну гулять и устраивала хоум-пати с мороженым у аски. я бы много гуляла по ночам и умела бы постоять за себя.
или жить в рабочем квартале, где-то возле леса. в многоэтажном доме, который раньше использовали как фабрику для пошива пиратских джинс. в этом доме жили бы всякие эмигранты, скейтеры и такие отшельники как я. квартира была бы с большими окнами с видом на запад. это был бы лондон и мы бы жили там вместе с лёкой, а во время командировок в англию к нам бы заезжала лера.
я счастлива даже в одиночестве, но только в своей голове.

Аутист.

 

Поэзия прекрасной - Аутист.

я сплю уже несколько суток подряд, каждый раз просыпаясь от отчаяния перед первым в своей жизни экзаменом, преследующим меня в моих самых нелепых снах. сколько мне уже снилось, как я возвращаюсь в школу совершенно не подготовленной, сколько раз уже убегала из неё по советской улице. это самые глупые сны на свете, когда тебе сниться, что ты не знаешь элементарного, но даже не смотря на свою нелепость и глупость эти сны выбивают меня из колеи.  вас когда-нибудь толкали вниз по лестнице или вы падали на цементные ступени, это очень похоже на моё состояние теперь. падение и бесконечный удар о землю.

ненавижу это в себе. то, как сжимаюсь сидя на кресле автобуса, боясь повернуть голову к окну, потому что возле него сидит кто-то очень красивый и, наверное, очень интересный. или то, как прячу руки глубоко в карманы, как натягиваю на ладони рукава, до самых кончиков пальцев. на меня крайне неприятно смотреть. отвернитесь, пожалуйста, и не смотрите в глаза.
вы когда-нибудь чувствовали приливающую к горлу ненависть, как энергия злости бежит по пальцам, струится по сосудам и капиллярам высушивая кожу? конечно же, вы всё чувствовали. а чувствовали всё это к себе?
меня подкашивает всеобщая слабость, которую я списываю на побочку от нового лекарства. всё очень просто, но я никак не могу разобраться в ответах на свои вопросы. что со мной происходит? как мне справится со своей слабостью? как мне стать счастливым?
 

волосы выпадают
вылезают
лезут в рот
застревают между зубов
пробиваются через горло
к лёгким
мечут в глаза
под веки
вьются вокруг глазных яблок
вся кожа будто покрыта сладким
липким новообразованием
я приклеиваюсь
прирастаю к собственной коже
не прикасайся ко мне
всё болит
блять
блять
блять
ночью станет легче
завтра будет проще

как бы мне не было страшно нужно брать себя в руки и готовиться к встрече с лерой. надо понять, что она уезжает не на неделю, месяц или год, а на всю жизнь. в другую страну, на другой материк. от мыслей о том, что она больше не сможет мне звонить и, в чём я уверен, скоро вообще забудет обо мне, начинает болеть позвоночник. осталось около трёх недель и она уедет. навсегда и никогда не вернётся. ни-ког-да. что может быть страшнее этого слова.
но вот она меня увидит, а я же такое чмо чмошное, и у моей самооценки случится судорога и я опять, как это было после встречи со стэф, буду думать, что она обо мне подумала, разочаровалась ли. может мне закинуться чем-нибудь перед встречей, напиться водки, надышаться дыма. руки дрожат. сейчас я не жалею ни о чём так сильно, как о том, что когда-то не спёрла мамины антидепересанты, которые она всё равно не принимала.
моя милая, джорджия, как же мне взять себя в руки..

пчёлы впутываются в мои волосы, будто они не высушенная болезнями  солома, а медовые нити в сахарном песке. вы обязательно, хоть раз в  жизни, должны подержать в руках пчёлку, только осторожно, если она  вас укусит, то умрёт, а вы разозлитесь. они на ощупь такие пушистые,  мягкие и жужжат, вибрируют, в моих неловких и мокрых пальцах. может  мне это конечно всё кажется, но из-за них всё во дворе пропахло  мёдом и пчелиным воском. мои пальцы, волосы, воздух на улице всё  пахнет мёдом. в то время, когда я, сидя на пороге дома, мою старый  дерматиновый саквояж, найденный на чердаке овчарни, и отгоняю от  себя взбешённых пчёл, дедушка благим матом поносит соседку, которая  вздумала стоять возле вылетевшего из улья роя пчёл и теперь злиться, что её покусали.
в глаза светит совершенно не горячее, а ласковое, будто запутавшееся и включившее осенний режим обогрева, солнце, прислушиваюсь к пению птиц, пропускаю мимо ушей ругань дедушки и причитание бабули. от воды с мылом кожа на пальцах стянулась и потеряла чувствительность. я бы могла вечность вот так просидеть на улице, если бы не прохожие. возвращающие с работы взрослые и радующиеся скорым каникулам дети. они так громко разговаривать, что их можно услышать заранее и успеть спрятаться от любопытных взглядов в доме. но я сегодня не обращаю на них внимание, они мне кажутся такими хорошими, такими добрыми, всему виной пыль, забившаяся глубоко в ноздри и заставляющая меня время от  времени чихать.
наши чердаки такие пыльные и такие заваленные. мешки со старой одеждой, стеклянные банки, ящики, с непонятными предметами, старый фотоприбор. мы семья ненужных, но крайне необходимых в будущем,  вещей. 
 

вот сидишь так, сидишь за столом и представляешь, как разбиваешь себе о голову пустую чашку чая. один раз разбиваешь, второй, третий, четвертый. а по обездвиженным рукам в это время разливается ненависть и злоба на свою инвалидность. руки ноют, а голове не становится легче, тогда берёшь и повторяешь свои действия уже в реальности, с одним только отличием, кружка не разбивается и даже не даёт красивую трещину сквозь свой внутренний цветок. мне просто становиться немножечко легче и плакать хочется не так сильно как минуту назад.

все мои слова это такая огромная чушь
я говорю говорю говорю что люблю их
и это звучит так глупо, ведь им не нужно
все мои внутренности что я раскладываю
как кишки перед ними пытаясь объяснить
что я чувствую, что меня тревожит. не зная
самая не зная что там у меня внутри
им так же противно как и мне когда я
впервые видела таз со свиными внутренностями
надо перестать говорить, вырвать себе язык
мои плечи надо пустить на жир и свечи
 

если настоящая жизнь это постоянные конфликты, платежи по коммунальным услугам, вечерние чаепития со ссорами и пустой почтовый ящик, то я хочу выйти из неё, с тихим скрипом, прикрыв за собой дверь.
теперь, моё состояние по утрам, можно сравнить с хождением по иглам, когда бесчувственные и онемевшие ноги подкашиваются в бессилии всего тела перед стеной проблем. разбиваюсь в дребезги перед зеркалом, мне бы лишится глаз, только бы не видеть своего отражения. стекаю на пол лужей талой воды, добитая количеством выпавших волос на расчёске. разные мелочи, занозами, цепляются за меня, а во внутрь будто забрались сотни букашек, копошащихся и заставляющих меня медленно раздирать кожу.
тишина и спокойствие, вот всё, что теперь не принесёт боли, но где же они..
[400x195]

у меня есть одна неприятная, но очень зудящая внутри меня, история, поэтому - лека, если ты это читаешь, остановись немедленно и закрой страницу.
начнём с того, что я, всегда проснувшись, умываюсь холодной водой и только с недавних пор эта традиция приобрела смысл. я всегда жду пока спускающаяся вода из крана с холодной водой станет ледяной, до того, что бы пальцы хрустели от холода. возможно у многих есть такой ритуал, но, наверное, мало у кого есть такое объяснение всему этому.
прошлой зимой, когда меня положили в больницу с пневмонией и даже не смотря на то, что мне уже к тому времени было семнадцать, меня положили вместе с мамой, скоро вы сами поймете почему. нас положили в пятую палату, прямо напротив одиночной шестой. в такие одиночные палаты ложат детей после трансплантации косного мозга или с лейкозом, так как им нельзя контактировать с людьми из-за опасности чем-нибудь заразится, ведь анализы у них очень плохие. так вот в этот момент там лежала семнадцатилетняя девочка после трансплантации, я знала её ещё до этой зимы, так как в прошлый раз, а именно этой же весной мы попали почти одновременно в больницу. её переводили в одиночку, а меня ложили на койку рядом с ней, куда переводили мальчика из реанимации. её мама была уже старой, это была её младшая дочь. дома ещё оставалось семь детей или около того, я уже точно не помню. её называли мамойбабушкой, она была замкнутой и очень нервничала, хотя почти не подавала виду. она часто подходила ко мне и говорила, что всё будет хорошо, будто уговаривая саму себя поверить в это, а её глаза были полны слёз, но опустим всё это. ко времени, о котором я рассказываю прошло уже почти пол года, она пролежала всё это время в больнице, прошла лечение химеотерапией и трансплантацию мозга. ей повезло и костный мозг брата подошёл, но не захотел приживаться. все мамы удивлялись, как иногда костный мозг от чужого донора может прижиться хорошо, а мозг от родного брата начал отторгаться.  в общем, организм этой девочки начал отторгать себя, она гнила заживо, у неё отказывали лёгкие. реаниматоры, хирурги приходили к ней почти каждый день. а ещё, ещё она кричала, диким голосом, когда по утрам её приходили перевязывать, моя мама в эти минуты белела, ей становилось плохо. мне приходилось давать ей свой плеер, что бы она ничего не слышала или отправлять в буфет на первый этаж купить мне чего-нибудь, только бы она не слышала её криков. наверное, я за время болезни стала циником, но я не боялась и не пряталась от эих криков, а даже наоборот прислушивалась. я хотела запомнить это, что бы ни кричать самой при обострениях, что бы мне было стыдно за свои слабости. ведь она такая сильная, она почти не просила обезболивающих, мужественно терпела всю боль и страдание и так редко срывалась на крик.
моя история с холодной водой случилась, когда одним утром я ушла на ингаляцию, вернувшись обратно я не застала маму в палате и, подумав, что она вышла в буфет, ушла в ванную, чтобы умыть руки, после прогулки по больницам и соприкосновениям с перилами, ручками и кнопками вызова лифта. мама вернулась в палату белая и будто постаревшая на десять лет. она начала истерически мыть руки тёплой водой с мылом, и сказала, что бы я не трогала её. но так как я отличаюсь въедливостью и не могла пройти мимо такого маминого состояния, я её заставила говорить. как оказалось мамабабушка попросила помочь поменять постель этой девочке, мама рассказала, что её кожа просто истекает кровью и сукровицей, она раздувшаяся и вся покрыта красной коркой из сыпи. в этот момент мама выглядела хуже нашей соседки только что вернувшейся из морга, где помогала подготавливать девочку умершую этим же вечером. она мне могла не рассказывать о ней, так как я уже видела все, когда нас вместе везли в операционную ставить подключичный катетор. её всегда возили на кровати, так как она даже сидела с трудом, я же стояла в это время у её головы и прекрасно видела её всю. мама никак не могла, успокоится, тёрла руки, чуть ли не рыдая, рассказывала, как поднимала её. её надо было как-нибудь успокоить и я сказала первое, что пришло на ум, что ей надо умыться холодной водой. я включила на полную кран и начала спускать воду, она будто не слышала меня. но я всё-таки заставила её ополоснуть лицо первый раз, а потом вышла из ванной, что бы дать ей побыть одной. после того, она сказала, что это ей помогло и ей стало лучше. не знаю, сказала ли она так из вежливости, что бы не обидеть дочь или ей действительно стало лучше, но теперь всегда по утрам и когда мне плохо, я умываюсь только холодной водой и вспоминаю ту девочку, говоря себе, что не имею права показывать свою слабость.

толстяк страдает от головной боли
будто к вискам приставили по револьверу
*не двигаться, никаких резких движений*
спасибо дождю за отсутствие неба над головой
и слепящего солнца в глаза
можно сидеть не укрываясь от него пледом
вязать дурацкий шарф, который хуже конфет
не остановится, но успокаивает. отвлекает
и одеть новую тёплую пижаму