[показать] Кто вы в бою? via nataly_lenskaya & Дизайны Ники

ага, особенно романтичный хД

[показать] Кинотест via nataly_lenskaya

Сумасшедшие живут долго, тем более со справкой.(с)

Огни Притона

Нен стояла в очереди на переправку в зону для душевно больных. Взгляду открывалась жуткая картина: некоторые сумасшедшие били кулаками по стене, некоторые – царапали ее или кидали вещи. Другие же безрезультатно пытались вылезти из смирительных рубашек. Самыми адекватными тут были медбратья и волонтеры, которые присматривали за больными. Один из них, на вид самый молодой, пока его больной спокойно обдумывал гнусный план по захвату вселенной, подошел к Нен:

- Женщина, а вы точно знаете, куда направляетесь? Напомню, что это – пункт А, пункт для тех и только для тех, кто направляется в больницу имени Виктории как больной и их сопровождающих.

- Да, я знаю точно. А что такое? – Шляпница ответила совершенно спокойно.

- Просто не встречал человека, который добровольно едет туда. А если не секрет, то что это вы так?

- Понимаешь, я геновампир и мне нужно, чтобы хоть кто-то меня удерживал, ибо сама я этого сделать не могу. И если еще через пару вопросов ты меня выведешь из себя – я за себя не отвечаю. – этот парень очень сильно напоминал женщине Серену: такой же приставучий и руки просто чешутся съязвить.

- Геновампир? Вау! Я тоже хочу стать вампиром, но, думаю, для этого нужно осуществить болезненную процедуру, а вот геновампиризм… Как вам удалось занять такую хорошую промежуточную позицию между вампиром и человеком.

Этот парень не успокаивался и Нен просто хотелось его убить. Так же, ей было жалко того больного, что достался волонтеру. Она издала рык, после которого парень сразу же отцепился от нее.

После регистрации в зоне для душевнобольных, парень вновь подошел к Нен:

- Слушайте, у вас нет никакого душевного заболевания, а у меня сегодня последний день отработки. Может, после вашей неудачи в больнице имени Виктории, сходим куда-нибудь и вы мне что-нибудь о себе расскажите.

- Слушай, дорогой волонтер по имени… - Шляпница посмотрела на его бейджик, на котором были написаны имя и фамилия. – Оливер. Не тебе обо мне судить и, тем более, не тебе знать о том, кто я на самом деле. Более того, «куда-нибудь» я хожу только со спонсорами наших притонов. И к тому же, ты в свой паспорт, на возраст давно смотрел? Иди к своему больному, он тебя ждет.

- А, вы увидели эмблему государственного фонда и подумали, что я волонтер. Нет, я просто сотворил одну маленькую глупость, за которую меня отправили на исправительные работы. Так что, может, все-таки встретимся?

- Тебе туда – Нен указала на пункт получения дополнительных смирительных рубашек и пошла, даже не попрощавшись.

Через час, сидя на лавке на территории заведения, Нен рассматривала справку и штамп:

- Пациент психическими расстройствами не страдает. В лечении отказано. – прочитала про себя Нен. Как не странно, Мистер Хоут отказался от каких-либо денег.

В притоне, ее уже ждал Кошмар. Утром, Нен оставила его за главного на время своей отлучки. В первый же час работы, Дите надоело его отношение к подчиненным и она уволилась. Казалось, власть овладела им кто знает, что случилось бы, если бы Шляпница не заявилась вовремя:

- О, добро пожаловать назад. – криво улыбнулся ей Кошмар, понимая, что сейчас его буквально уберут.

- И тебе не хворать. Спасибо, что последил за этим всем.  – улыбнулась Нен.

- Кстати, я теперь ухожу. Навсегда. И Сульфур тоже уходит. Мы увольняемся. Теперь у нас есть и деньги, и права на то, чтобы жить нормальной жизнью, а не работать не по назначению. – попытался объясниться бывший педагог.

- Ага. Можете идти – я вас не держу. Подберем кого-то нового – незаменимых не бывает.

- Хорошо. Я ухожу сегодня же.

Приближались Новогодние Праздники. Без целых троих помощников, работать было трудно, а на объявление никто не отзывался. Однако, вскоре все изменилось – в двери притона постучался парень, на вид лет 17.

- Добрый день, Нен. Я по объявлению. Я очень хочу здесь работать. На ночной смене, ведь теперь я вампир, теперь бессмертен.

- А я – охуенная ракетчица, - Нен не слишком сильно хотела по-серъезному говорить с Оливером, ведь он, по ее меркам, был еще ребенком, да и какой идиот превратил этого малолетнего бандита в вампира… Женщина показала на Ждана, который стоял рядом – А это – мальчик, который любит перевоплощаться в девочку. Как видишь, ты сюда немного не вписываешься. Мне не нужно даже смотреть твои рекомендации, которых нет. Когда я тебя встретила, ты отрабатывал какой-то поступок. Мне все равно, что это было. Теперь все считают тебя преступником. К тому же, учитывая твой характер, уверена на 100%, что клиенты просто будут бежать от

Сумасшедшие живут долго, тем более со справкой.(с)

Огни Притона

Нен стояла в очереди на переправку в зону для душевно больных. Взгляду открывалась жуткая картина: некоторые сумасшедшие били кулаками по стене, некоторые – царапали ее или кидали вещи. Другие же безрезультатно пытались вылезти из смирительных рубашек. Самыми адекватными тут были медбратья и волонтеры, которые присматривали за больными. Один из них, на вид самый молодой, пока его больной спокойно обдумывал гнусный план по захвату вселенной, подошел к Нен:

- Женщина, а вы точно знаете, куда направляетесь? Напомню, что это – пункт А, пункт для тех и только для тех, кто направляется в больницу имени Виктории как больной и их сопровождающих.

- Да, я знаю точно. А что такое? – Шляпница ответила совершенно спокойно.

- Просто не встречал человека, который добровольно едет туда. А если не секрет, то что это вы так?

- Понимаешь, я геновампир и мне нужно, чтобы хоть кто-то меня удерживал, ибо сама я этого сделать не могу. И если еще через пару вопросов ты меня выведешь из себя – я за себя не отвечаю. – этот парень очень сильно напоминал женщине Серену: такой же приставучий и руки просто чешутся съязвить.

- Геновампир? Вау! Я тоже хочу стать вампиром, но, думаю, для этого нужно осуществить болезненную процедуру, а вот геновампиризм… Как вам удалось занять такую хорошую промежуточную позицию между вампиром и человеком.

Этот парень не успокаивался и Нен просто хотелось его убить. Так же, ей было жалко того больного, что достался волонтеру. Она издала рык, после которого парень сразу же отцепился от нее.

После регистрации в зоне для душевнобольных, парень вновь подошел к Нен:

- Слушайте, у вас нет никакого душевного заболевания, а у меня сегодня последний день отработки. Может, после вашей неудачи в больнице имени Виктории, сходим куда-нибудь и вы мне что-нибудь о себе расскажите.

- Слушай, дорогой волонтер по имени… - Шляпница посмотрела на его бейджик, на котором были написаны имя и фамилия. – Оливер. Не тебе обо мне судить и, тем более, не тебе знать о том, кто я на самом деле. Более того, «куда-нибудь» я хожу только со спонсорами наших притонов. И к тому же, ты в свой паспорт, на возраст давно смотрел? Иди к своему больному, он тебя ждет.

- А, вы увидели эмблему государственного фонда и подумали, что я волонтер. Нет, я просто сотворил одну маленькую глупость, за которую меня отправили на исправительные работы. Так что, может, все-таки встретимся?

- Тебе туда – Нен указала на пункт получения дополнительных смирительных рубашек и пошла, даже не попрощавшись.

Через час, сидя на лавке на территории заведения, Нен рассматривала справку и штамп:

- Пациент психическими расстройствами не страдает. В лечении отказано. – прочитала про себя Нен. Как не странно, Мистер Хоут отказался от каких-либо денег.

В притоне, ее уже ждал Кошмар. Утром, Нен оставила его за главного на время своей отлучки. В первый же час работы, Дите надоело его отношение к подчиненным и она уволилась. Казалось, власть овладела им кто знает, что случилось бы, если бы Шляпница не заявилась вовремя:

- О, добро пожаловать назад. – криво улыбнулся ей Кошмар, понимая, что сейчас его буквально уберут.

- И тебе не хворать. Спасибо, что последил за этим всем.  – улыбнулась Нен.

- Кстати, я теперь ухожу. Навсегда. И Сульфур тоже уходит. Мы увольняемся. Теперь у нас есть и деньги, и права на то, чтобы жить нормальной жизнью, а не работать не по назначению. – попытался объясниться бывший педагог.

- Ага. Можете идти – я вас не держу. Подберем кого-то нового – незаменимых не бывает.

- Хорошо. Я ухожу сегодня же.

Приближались Новогодние Праздники. Без целых троих помощников, работать было трудно, а на объявление никто не отзывался. Однако, вскоре все изменилось – в двери притона постучался парень, на вид лет 17.

- Добрый день, Нен. Я по объявлению. Я очень хочу здесь работать. На ночной смене, ведь теперь я вампир, теперь бессмертен.

- А я – охуенная ракетчица, - Нен не слишком сильно хотела по-серъезному говорить с Оливером, ведь он, по ее меркам, был еще ребенком, да и какой идиот превратил этого малолетнего бандита в вампира… Женщина показала на Ждана, который стоял рядом – А это – мальчик, который любит перевоплощаться в девочку. Как видишь, ты сюда немного не вписываешься. Мне не нужно даже смотреть твои рекомендации, которых нет. Когда я тебя встретила, ты отрабатывал какой-то поступок. Мне все равно, что это было. Теперь все считают тебя преступником. К тому же, учитывая твой характер, уверена на 100%, что клиенты просто будут бежать от

Сумасшедшие живут долго, тем более со справкой.(с)

Огни Притона

Нен стояла в очереди на переправку в зону для душевно больных. Взгляду открывалась жуткая картина: некоторые сумасшедшие били кулаками по стене, некоторые – царапали ее или кидали вещи. Другие же безрезультатно пытались вылезти из смирительных рубашек. Самыми адекватными тут были медбратья и волонтеры, которые присматривали за больными. Один из них, на вид самый молодой, пока его больной спокойно обдумывал гнусный план по захвату вселенной, подошел к Нен:

- Женщина, а вы точно знаете, куда направляетесь? Напомню, что это – пункт А, пункт для тех и только для тех, кто направляется в больницу имени Виктории как больной и их сопровождающих.

- Да, я знаю точно. А что такое? – Шляпница ответила совершенно спокойно.

- Просто не встречал человека, который добровольно едет туда. А если не секрет, то что это вы так?

- Понимаешь, я геновампир и мне нужно, чтобы хоть кто-то меня удерживал, ибо сама я этого сделать не могу. И если еще через пару вопросов ты меня выведешь из себя – я за себя не отвечаю. – этот парень очень сильно напоминал женщине Серену: такой же приставучий и руки просто чешутся съязвить.

- Геновампир? Вау! Я тоже хочу стать вампиром, но, думаю, для этого нужно осуществить болезненную процедуру, а вот геновампиризм… Как вам удалось занять такую хорошую промежуточную позицию между вампиром и человеком.

Этот парень не успокаивался и Нен просто хотелось его убить. Так же, ей было жалко того больного, что достался волонтеру. Она издала рык, после которого парень сразу же отцепился от нее.

После регистрации в зоне для душевнобольных, парень вновь подошел к Нен:

- Слушайте, у вас нет никакого душевного заболевания, а у меня сегодня последний день отработки. Может, после вашей неудачи в больнице имени Виктории, сходим куда-нибудь и вы мне что-нибудь о себе расскажите.

- Слушай, дорогой волонтер по имени… - Шляпница посмотрела на его бейджик, на котором были написаны имя и фамилия. – Оливер. Не тебе обо мне судить и, тем более, не тебе знать о том, кто я на самом деле. Более того, «куда-нибудь» я хожу только со спонсорами наших притонов. И к тому же, ты в свой паспорт, на возраст давно смотрел? Иди к своему больному, он тебя ждет.

- А, вы увидели эмблему государственного фонда и подумали, что я волонтер. Нет, я просто сотворил одну маленькую глупость, за которую меня отправили на исправительные работы. Так что, может, все-таки встретимся?

- Тебе туда – Нен указала на пункт получения дополнительных смирительных рубашек и пошла, даже не попрощавшись.

Через час, сидя на лавке на территории заведения, Нен рассматривала справку и штамп:

- Пациент психическими расстройствами не страдает. В лечении отказано. – прочитала про себя Нен. Как не странно, Мистер Хоут отказался от каких-либо денег.

В притоне, ее уже ждал Кошмар. Утром, Нен оставила его за главного на время своей отлучки. В первый же час работы, Дите надоело его отношение к подчиненным и она уволилась. Казалось, власть овладела им кто знает, что случилось бы, если бы Шляпница не заявилась вовремя:

- О, добро пожаловать назад. – криво улыбнулся ей Кошмар, понимая, что сейчас его буквально уберут.

- И тебе не хворать. Спасибо, что последил за этим всем.  – улыбнулась Нен.

- Кстати, я теперь ухожу. Навсегда. И Сульфур тоже уходит. Мы увольняемся. Теперь у нас есть и деньги, и права на то, чтобы жить нормальной жизнью, а не работать не по назначению. – попытался объясниться бывший педагог.

- Ага. Можете идти – я вас не держу. Подберем кого-то нового – незаменимых не бывает.

- Хорошо. Я ухожу сегодня же.

Приближались Новогодние Праздники. Без целых троих помощников, работать было трудно, а на объявление никто не отзывался. Однако, вскоре все изменилось – в двери притона постучался парень, на вид лет 17.

- Добрый день, Нен. Я по объявлению. Я очень хочу здесь работать. На ночной смене, ведь теперь я вампир, теперь бессмертен.

- А я – охуенная ракетчица, - Нен не слишком сильно хотела по-серъезному говорить с Оливером, ведь он, по ее меркам, был еще ребенком, да и какой идиот превратил этого малолетнего бандита в вампира… Женщина показала на Ждана, который стоял рядом – А это – мальчик, который любит перевоплощаться в девочку. Как видишь, ты сюда немного не вписываешься. Мне не нужно даже смотреть твои рекомендации, которых нет. Когда я тебя встретила, ты отрабатывал какой-то поступок. Мне все равно, что это было. Теперь все считают тебя преступником. К тому же, учитывая твой характер, уверена на 100%, что клиенты просто будут бежать от

Сумасшедшие живут долго, тем более со справкой.(с)

Огни Притона

Нен стояла в очереди на переправку в зону для душевно больных. Взгляду открывалась жуткая картина: некоторые сумасшедшие били кулаками по стене, некоторые – царапали ее или кидали вещи. Другие же безрезультатно пытались вылезти из смирительных рубашек. Самыми адекватными тут были медбратья и волонтеры, которые присматривали за больными. Один из них, на вид самый молодой, пока его больной спокойно обдумывал гнусный план по захвату вселенной, подошел к Нен:

- Женщина, а вы точно знаете, куда направляетесь? Напомню, что это – пункт А, пункт для тех и только для тех, кто направляется в больницу имени Виктории как больной и их сопровождающих.

- Да, я знаю точно. А что такое? – Шляпница ответила совершенно спокойно.

- Просто не встречал человека, который добровольно едет туда. А если не секрет, то что это вы так?

- Понимаешь, я геновампир и мне нужно, чтобы хоть кто-то меня удерживал, ибо сама я этого сделать не могу. И если еще через пару вопросов ты меня выведешь из себя – я за себя не отвечаю. – этот парень очень сильно напоминал женщине Серену: такой же приставучий и руки просто чешутся съязвить.

- Геновампир? Вау! Я тоже хочу стать вампиром, но, думаю, для этого нужно осуществить болезненную процедуру, а вот геновампиризм… Как вам удалось занять такую хорошую промежуточную позицию между вампиром и человеком.

Этот парень не успокаивался и Нен просто хотелось его убить. Так же, ей было жалко того больного, что достался волонтеру. Она издала рык, после которого парень сразу же отцепился от нее.

После регистрации в зоне для душевнобольных, парень вновь подошел к Нен:

- Слушайте, у вас нет никакого душевного заболевания, а у меня сегодня последний день отработки. Может, после вашей неудачи в больнице имени Виктории, сходим куда-нибудь и вы мне что-нибудь о себе расскажите.

- Слушай, дорогой волонтер по имени… - Шляпница посмотрела на его бейджик, на котором были написаны имя и фамилия. – Оливер. Не тебе обо мне судить и, тем более, не тебе знать о том, кто я на самом деле. Более того, «куда-нибудь» я хожу только со спонсорами наших притонов. И к тому же, ты в свой паспорт, на возраст давно смотрел? Иди к своему больному, он тебя ждет.

- А, вы увидели эмблему государственного фонда и подумали, что я волонтер. Нет, я просто сотворил одну маленькую глупость, за которую меня отправили на исправительные работы. Так что, может, все-таки встретимся?

- Тебе туда – Нен указала на пункт получения дополнительных смирительных рубашек и пошла, даже не попрощавшись.

Через час, сидя на лавке на территории заведения, Нен рассматривала справку и штамп:

- Пациент психическими расстройствами не страдает. В лечении отказано. – прочитала про себя Нен. Как не странно, Мистер Хоут отказался от каких-либо денег.

В притоне, ее уже ждал Кошмар. Утром, Нен оставила его за главного на время своей отлучки. В первый же час работы, Дите надоело его отношение к подчиненным и она уволилась. Казалось, власть овладела им кто знает, что случилось бы, если бы Шляпница не заявилась вовремя:

- О, добро пожаловать назад. – криво улыбнулся ей Кошмар, понимая, что сейчас его буквально уберут.

- И тебе не хворать. Спасибо, что последил за этим всем.  – улыбнулась Нен.

- Кстати, я теперь ухожу. Навсегда. И Сульфур тоже уходит. Мы увольняемся. Теперь у нас есть и деньги, и права на то, чтобы жить нормальной жизнью, а не работать не по назначению. – попытался объясниться бывший педагог.

- Ага. Можете идти – я вас не держу. Подберем кого-то нового – незаменимых не бывает.

- Хорошо. Я ухожу сегодня же.

Приближались Новогодние Праздники. Без целых троих помощников, работать было трудно, а на объявление никто не отзывался. Однако, вскоре все изменилось – в двери притона постучался парень, на вид лет 17.

- Добрый день, Нен. Я по объявлению. Я очень хочу здесь работать. На ночной смене, ведь теперь я вампир, теперь бессмертен.

- А я – охуенная ракетчица, - Нен не слишком сильно хотела по-серъезному говорить с Оливером, ведь он, по ее меркам, был еще ребенком, да и какой идиот превратил этого малолетнего бандита в вампира… Женщина показала на Ждана, который стоял рядом – А это – мальчик, который любит перевоплощаться в девочку. Как видишь, ты сюда немного не вписываешься. Мне не нужно даже смотреть твои рекомендации, которых нет. Когда я тебя встретила, ты отрабатывал какой-то поступок. Мне все равно, что это было. Теперь все считают тебя преступником. К тому же, учитывая твой характер, уверена на 100%, что клиенты просто

Тест: Какое вы лекарственное растение?
Вы бедренец.

­ [показать]­
`Мечтательны
`Один-два друга
`Милы
`Всегда слушайте других
`Реалисты

Пройти тест

Тест: [Какой ты вид театрального искусства?]
Результат 3
Итак, ты...

­ [показать]­

Тест: Ваше благородие, Госпожа...
Ваше благородие, Госпожа Удача.

­ [показать]­


Ваше благородие, Госпожа Удача,
Для кого ты добрая, а кому иначе.
Девять граммов в сердце постой не зови...
Не везет мне в смерти - повезет в любви!

Пройти тест

Тест: What are you game?^^
[twister]

­ [показать]­
Веселая`ый`, подвижная`ый`умеющи­й выползать в буквальном смысле из самых сложных ситуаций.
Мимо тебя трудно пройти по улице не заметив.Для достижения цели можешь использовать самые разные средства.Твоя жизнь яркая и неповторимая.Любишь­ лидироватьи находиться в центре внимания.^^

Пройти тест

арт номер три.

[618x413]

Любовь в фантазиях гораздо лучше, чем любовь в действительности.

Люди должны влюбляться с закрытыми глазами.

[показать]

Это случилось, когда мне было одиннадцать лет. Тогда, мне сказали, что та незнакомка – не русалка, однако я до сих пор уверен, что в ней все-таки таилось что-то такое, чего боится современная генетика.

У нас был свой дом. Такой большой, красивый. Мои друзья часто оставались у нас на ночь. Эх, не то что сейчас.

Однажды, мы с мамой сидели на лестнице и я решил задать ей вопрос, который тогда волновал меня больше, чем любые классы чисел, которыми я, кстати, и увлекался:

- Мама, а скажи, правда, что если человек или русалка за свою жизнь сделали что-то хорошее, то их души превращаются в голубых бабочек и в полночь этих бабочек могут увидеть самые близкие этих созданий.

- Кто тебе такое сказал? – удивилась мама. Она не была сторонником всякой чертовщины. Ей казалось, что это все выдумки, хотя она считалась с мнениями других ее приятельниц.

- Учительница. Я вспомнил деда, хотел заплакать. Она спросила что случилось, а затем рассказала об этом. Так это правда?

- Сына, я не знаю. Мне кажется, что это вовсе не так. Хотя… кто знает, что природа вытворит.

- А когда деда умер, вы видели голубых бабочек? – решил я задать вопрос по существу. Тогда меня интересовало все касательно голубых бабочек.

- Андрюша, там чай уже на плите кипит. Сними пожалуйста, а я пока пойду, брата твоего позову. – мама увильнула от ответа, а я, поняв, что ей не слишком приятна мысль о дедушке, решил больше не поднимать этого вопроса. Всем нам трудно было принять то, что деда больше нет. Он ужасно мучился перед смертью. Отчетливо помню тот момент, когда отец вывел меня из кабинета, а брат и мать остались там. Я еще тогда злился на брата. Он был на два года меня старше и, мне казалось, что ему можно все, а мне – ничего. Дед пытался «убить» боль до последнего, однако сердце остановилось, и борьба за жизнь резко прекратилась.

Следующим вечером, мы с друзьями играли в мяч возле склона, который уходил прямиком к озеру. Ян пасовал мне, а я не поймал и мяч полетел к водоему.

- Я возьму! – крикнул я и побежал к озеру. Мяч был ярко-красным, поэтому я быстро разглядел его. Однако, меня остановил довольно интересный вид: маленький фонарь освещал небольшую территорию, на которой располагалось длинное бревно, заменяющее лавку, а так же девушку, которая сидела на ней и, смотря на озеро, будто кого-то провожала. Она оглянулась на меня:

- Ты меня звал? – ее зеленые глаза, казалось, переливались огненно-рыжим под освещением фонаря. Обстановка была довольно мистической.

- Нет, я только за мячом пришел. Вон он – и я показал в сторону.

- А у тебя есть пара минут? – она прижала колени к подбородку и вновь уставилась на озеро. – не беспокойся, я не буду тебя трогать. Просто попрошу о небольшом одолжении. Тебе не составит труда его выполнить. Это не потребует усилий.

- Я вас внимательно слушаю. – в ней чувствовалась некая демоничность, однако я не смог устоять и подошел. Теперь она казалась еще более сверхъестественной. Ее пальцы на руках были немного синими, как у зомби в моей новой видео-игре, а вот на шее, как мне показалось, было немного чешуи, но я до сих пор не знаю, не обмануло ли меня зрение.

- Можешь послушать маленькую исповедь. Завтра меня не станет. Мне не к кому обратиться, у меня нет ни близких, ни друзей. И никто не сможет увидеть голубых бабочек, в которых превратится моя душа завтра, и в полночь ты сможешь увидеть их. Я хочу, чтобы хоть кто-то увидел их и вспомнил обо мне.

Я начал показывать понимающие жесты и уже приготовился выслушать ее историю. Затем, выкинув мяч приятелям, я сел возле нее и она начала свой рассказ.

- Меня зовут Оля. Можно и Ольга. Классическое имя для девушки, однако, с середины XX века, я стала АНИ-8. До 30 лет, я была такой же, как и все: училась, работала, влюблялась, страдала… Но потом, один мужчина, не скажу кто он, ведь это тайна даже сейчас, предложил мне огромные по тем временам деньги за эксперимент. Я подумала «да что со мной может случиться?». К тому же, он сказал, что я вдобавок ко всему получу и намного больше лет жизни. Я тогда еще хотела, если эксперимент увенчается удачей, чтобы и мой супруг проделал то же самое и мы жили долго и счастливо, вплоть до начала XXI века. Но, как позже оказалось, это был эксперимент клонирования. Мне дали аванс и мы с любимым начали его тратить. Тратить так бездарно, что порой сами этому удивлялись. А потом последний раз обнялись, последний раз поцеловались, последний раз держались за руки и попрощались, обещая друг другу, что основную часть заработка потратим на другие, более важные нужды. После этого я заснула. Казалось, я спала лет пятнадцать.  Потом было такое чувство, будто кто-то рассек мне живот и начал бить по лицу. А дальше я умерла. Еще один вздох – и я