Взято вот тут (респект автору)
http://forums.slashdot.ru/showthread.php?t=28432
Классическое мысленное моделирование
Операция «Муха»
Исходные условия: Условное лето в конце 1930х – начале 40х. Верхушка третьего Рейха пьет чай на открытой веранде где-нибудь возле Нюрнберга. Жара. Ветра нет. В чашку с чаем каждому из присутствующих попадает муха.
Реакция испытуемых: (просчитана на компьютерных моделях с точностью 99,88%).
Гитлер: Не переставая думать о Великой Германии и новом порядке в Европе, брезгливо достает муху из чая (мясо он, как известно, не ест), немного подумав, дарит ее Шпееру, добавляет в чай еще четыре ложки сахара и выпивает со словами: «Вот помню, в Вене, еще до войны, я пил чай с тараканами…».
Геббельс: С криком «Вы совершенно правы, мой фюрер!» залпом выпивает чай вместе с мухой и убегает в министерство пропаганды, чтобы выступить по радио с речью. Содержание двухчасовой речи сводится к тому, что подлые агенты мирового еврейства подбросили Гитлеру в чай ядовитого синайского мухоскорпиона, и только самоотверженность товарищей по партии, и особенно министра пропаганды д-ра Геббельса, спасла жизнь и здоровье великого фюрера. Вечером посвящает этому событию десять страниц своего дневника.
Шпеер: Из двух мух (своей и Гитлера) делает архитектурную композицию в эпоксидной смоле, после чего вносит предложение оснастить вермахт мухобойками к началу кампании на Востоке. Чертежи и ТТХ мухобоек МБ-1, МБ-2 и полковой зенитной мухобойки МБ-22 прилагаются.
Гесс: Достает из стакана еще живую муху, заправляет ее чаем, садится верхом и улетает в Англию. Все в шоке. Реплика Гитлера: «Ну, точно рехнулся. Я еще понимаю, когда на самолете. Но на мухе?!»
Геринг: Выплескивает чай вслед улетающему Гессу, записывает свою муху в люфтваффе и отправляет на фронт. К 1942 году муха дослужилась до капитана и героически погибла под Сталинградом, протаранив советский ночной бомбардировщик ПО-2.
Гиммлер: Изучает муху сквозь очки, обнаруживает на ее крыльях новые, неизвестные науке, истинно арийские руны. Вызывает роту эсэсовцев, которые с величайшей осторожностью конвоируют муху вместе с чаем и чашкой в институт «Аненербе» для дальнейшего изучения.
Борман: Щедро и незаметно подсыпает в чашку цианид. Подкидывает отравленную муху Кальтенбруннеру, а отравленный чай – Шелленбергу.
Кальтенбруннер: Выливает чай, достает из-под стола бутылку шнапса, наливает в чашку, выпивает, закусывает мухами – своей и Бормана. Поскольку цианид по убойной силе намного уступает шнапсу, ничего интересного для Бормана не происходит.
Шахт: Продает муху Шелленбергу, а чай – Борману, который остался без чая при живом Кальтенбруннере и весьма этим огорчен. За это Борман переводит обратно в Рейхсбанк часть денег с заграничных счетов.
Шелленберг: Прячет купленную у Шахта муху (компромат!), на свою муху вешает диктофон, фотоаппарат и радиопередатчик, и запускает ее в кабинет Бормана. Меняет местами стаканы – свой и Эйхмана.
Менгеле: Засекает по секундомеру, сколько проплывет муха в чае, если оторвать ей лапку. Две лапки. Три лапки. Четыре лапки. Пять лапок. Шесть лапок. Шесть лапок и крыло. Шесть лапок и оба крыла. Шесть лапок, оба крыла и голову. Когда отрывать больше нечего, отдает муху Эйхману.
Эйхман: Окончательно решает вопрос с мухами, собрав все, что от них осталось и сжигает в пепельнице. В стакан чая (с цианидом) добавляет три ложки сахара и отдает фюреру. Гитлер, как дитя малое, радуется еще одному стакану чая на халяву, добавляет пять ложек сахара и выпивает. В таком сиропе цианид уже не действует, так что надежды антифашистов всего мира с треском рушатся.
«В следующий раз запущу пчел!», подумал Штирлиц.