[показать]
Игорь Кваша жил и ушел по-мужски. Нет больше Игоря Кваши. Мужчины, несмотря на всю женскую природу его профессии. Актера, который умел держать зрителя своим магнетизмом. Представителя того поколения, которое не болтало, а совершало поступки. Поколения без двойных стандартов в стране, где это было и остается нормой.
Кому ни позвоню, никто говорить не может: «Извини, плачу. Слов нет». «Современник», театр всей его жизни, разъехался в отпуска. Единственная, кто здесь — только что вернулась из Франции, — Галина Борисовна Волчек. К телефону не подходит, помощница говорит: «Не может, она в таком состоянии...» Еще бы — потерять Игоря... Да для нее это все равно что потерять половину себя. Как руку, как ногу — когда есть, ее и не замечаешь. А когда нет — дышать трудно, невозможно. Он для нее — Игорек, Квашонок. Она для него — Галка, Галчонок. Так вся жизнь прошла.
Он тоже плохо дышал — у них, в «Современнике», это как родовая болезнь. Легкие, легочная недостаточность у Ефремова, сама Волчек беспрерывно кашляет, Игорь Кваша в последнее время все труднее дышал. И всю жизнь дымили как паровозы.
Валентин Гафт сейчас в Швейцарии. Его голос в трубке срывается, он злится на себя:
— Мне когда Виктюк сообщил, я 15 минут молчал. Так и напиши, чтобы 15 минут молчания было.
Как такое написать?
— Вы ведь последний спектакль «Трудные люди» вместе играли. Как он был?
— Плохо. Но плохо за кулисами. А на сцену выйдет... Теперь не выйдет. Он аплодисменты слушал и говорил мне: «Нет, Валя, уходить не надо, нельзя, когда люди так благодарят».
— Я знаю, что в ваших планах была совместная работа.
— Мы начали читать английскую пьесу на двоих. Не спрашивай, не помню названия. Черт, я ведь эту ночь совсем не спал, как чувствовал, весь извелся, искрутился. У меня
[500x374]
[640x448]
[604x595]
[648x430] 
[360x203]
[560x22]
[500x455]
[640x489]
[700x458]
[640x480]
[700x525]
[560x22]
[300x228]
[700x525]
[280x415]
[400x601]
[675x450]