[270x270]
[200x267]
[419x500]
[300x350]
[525x700]
[373x500]
[350x450]
ДВЕ БЫЛИНКИ -----------------------
Так сложилось, что с Пушкиным, я знаком ещё с той поры, как помню себя, ибо родился и долгое время жил на улице Пушкина, с одноимённым тенистым сквером, куда меня часто водили гулять и только, двумя годами позже, я начал постигать его поэзию, сперва как снотворное: Ветер по морю гуляет… -- что, заунывно читала на ночь моя подслеповатая, добрая бабушка, которая уже потом, приучила меня, каждое утро, слушать по радио популярные тогда "Сказки бабушки Арины"
Короче, к 18 годам я был настолько пропитан поэтическим чудодейственным эликсиром Великого Поэта, что даже, отправляясь в Армию, взял с собой томик "Евгения Онегина", поклявшись себе, выучить поэму наизусть, до окончания службы! Тем паче, что служил в муз. взводе и со свободным временем особых проблем не было И к тому же, оным способом, я надеялся не только культурно скоротать нудный срок службы, но и малость поправить свою, не по годам, разболтанную память. И что, собственно, мне неплохо удалось!
Так, спустя пять месяцев, накануне очередного дембеля, нас новобранцев, салаг, стали каждую ночь, поочерёдно, поднимать старички, чтобы, взобравшись на тумбочку, чётко и громко, на всю казарму, возвестить о количествах дней оставшихся до их дембеля. И не дай Бог, хотя бы на один день ошибиться, тут же, марш драить очко!
Дошла и до меня очередь. Покорно взобрался на неустойчивый, миниатюрный подиум, как положено отпарировал и не ошибся! Хотел, уже, прямо с тумбочки, нырнуть в постель, но старлей остановил:
-- Я вот, видел в твоей тумбочке "Евгения Онегина" -- и усмехнулся, не без сарказма -– неужели читаешь?!
-- Так точно, читаю, товарищ Старший Сержант! И учу наизусть! -- выпалил я, не понимая к чему он.
-- Даже так! А ну, хотя бы, выдай первый куплет… Или, слабо?!
-- Нну, не знаю, попробую, товарищ…
-- Только "без, ну" –- перебил старшой –- давай книжку! И ежели не ошибёшься, с меня стакан компота и пирожок с ливером.
И у меня, слюньки так и выступили по краям губ. Ещё бы, за каких-то 14 строчек призовой паёк, что для салаги, которого, в солдатской столовке постоянно и нагло обделяли старики, было бы самое то! -- А если я ошибусь…
-- Не дрейфь! На очко не отправлю, –- великодушно успокоил старшой и уселся на койке, по-турецки подобрав под себя ноги, и повернушись в полумрак, гаркнул, -- Тихо!!! И вся, уже бодрствующая казарма покорно застыла в ожидании. И я начал неспеша, вкрадчиво: -- Мой дядя, самых честных правил… -- и так далее, по накатанной… Ушло меньше минуты, показавшимися мне вечностью. Но, видимо, совсем войдя в раж, я безошибочно и так проникновенно читал строфы, явно пытаясь подражать великим: Яхонтову и Качалову, знакомых мне по Радио Театру, что казарма буквально захлебнулась в овациях и криках – Браво!... Молодец салага!...
-- А дальше, что? До жути интересно!-- загорелся другой дембель, татарин -- ставлю компот и пирожок за второй куплет! –- и хитро заметил, -- но, при условии, ошибёшься, то и первый призовой паёк ,теряешь! Лады?!
Похоже, завертелось колесо Фортуны! Азарт, одним словом! Не остановишь!
-- Ладно уж, была не была! – без колебания согласился я, разгорячённый столь неожиданным приёмом И, продекламировал второй, на одном дыхании, без ошибочно! А там и ещё, пара дембелей подключились…..
-- Да он, никак, всю поэму знает наизусть, -- заключил старший сержант –- этак, он нас всех разорит!
Но, я уже было настроился читать безвозмездно, дабы продлить столь нежданный и сладострастный миг успеха, да и память свою заодно не прочь был проверить, но внезапно, появившийся на шум прапор, приказал немедленно прекратить сей, полуночный балаган!
А наутро, в выходной, дембеля, четверо, скинувшись по 35 копеек, торжественно вручили мне рубль - сорок, и попросили, мол, пока я буду трапезничать, дать им "Евгения Онегина"
И тут же, все, собравшись в единый, большой круг, дембеля и новобранцы, азиаты, европейцы... и, забыв про все минувшие обиды, склоки, межнациональные козни, вечную дедовщину, принялись, по очереди, вслух, с ужасным южно-восточным акцентом, но от души, читать роман в стихах Великого Поэта! Будто и небыло суровых солдатских будней, как и военных потрясений на планете, а Миром всёцело правила Поэзия истинной Любви и всесильной Доброты!
А я же, довольный сверх некуда, и мысленно, наизусть, прогоняя вторую главу "Онегина", отправился, но не в солдатскую опостылую столовую, а прямиком, в офицерское уютное кафе, где, по выходным, мы играли танцы. В общем, отъелся я тогда по полной, на всю оставшуюся службу и ещё даже осталось, на компот и
[300x367]
[340x260]
[462x299]
[490x456]
[500x369]
[350x262]
[375x500]
[555x267]В детсте я любил косить, как впрочем и всё физическое. Вероятно оттого, что был слаб телом и, до карикатурности, неуклюж! Даже, случай, по сему случаю, вспомнил..... Лето я часто проводил в дедушкином саду , расположенном за городом, в живописном лесном массиве. Как-то, ранним утром, пока ещё свежо, мы с дедом, побросав в тележку совковые лопаты, отправились на лесную просеку за коровьим помётом для подкормки саженцев. Ближе к полудню, наполнив тележку доверху свежими, ещё дымящимися лепёшками, стали возвращаться. Но, по дороге внезапно лопнуло колесо. Дед заохал, сокрушённо замотал головой, соображая, как быть. Потом пристально посмотрел на меня.... -- Ты что, дед, - забеспокоился я...... -- Да вот, думаю, может тебя, того, вместо колеса... - Ну и шуточки у тебя дедуля, - и, обидевшись, надулся..... -- А что, - усмехнулся дед, - в самый раз, - ГРУДЬ КОЛЕСОМ !
[699x470]
[354x291]
[354x266]
[500x352]
[375x500]
[420x279]
[500x334]