Сегодня – день музеев, и все желающие могут посетить любой музей совершенно бесплатно. Предвидя массовый наплыв посетителей в кремлевские музеи и Третьяковскую галерею, я решил заглянуть в маленький, но весьма интересный музей мебели, который находится на улице Таганская, дом №13, и располагается в старинном особняке, за забором с ажурной решеткой.
[показать]Сразу при входе во двор вас встречает гигантская – метра три ростом – табуретка, выполненная из натурального дерева, слегка потрепанного непогодой. Такая реклама не случайна, поскольку музей мебели является также выставочным залом фирмы Смирвальд, занимающейся реставрацией старинной мебели и созданием эксклюзивных мебельных шедевров по эскизам заказчика.
[показать]При входе в музей можно приобрести различные каталоги старинной мебели и руководства по реставрации, снабженные красочными иллюстрациями и гравюрами прошлых веков.
[показать] [показать] [показать]
Во время прогулки по залам музея, когда вы почти в полном одиночестве неспешно шагаете по ковровым дорожкам, ловя в зеркалах свой силуэт в окружении предметов стильной старины, возникает ощущение погружения в быт девятнадцатого века.
[450x306]Ореховый гарнитур начала XX века. Мечта Остапа Бендера)
[показать] [показать] [398x450]Бюро-цилиндр из разных пород дерева с бронзовыми накладками, конец XVIII века.
[показать]Комод из разных пород дерева, середина XVIII века.
[показать]Туалетный столик из тополя, начала XX века.
А вот современные шедевры от мастеров фирмы Смирвальд:
[278x450] [272x450]Кресло Летучая Мышь. Дуб тонированный, бронза, кожа.
Кресло Нострадамус. Орех, обсидиан, хрусталь, кожа, золоченая бронза, патина.
Это цитата сообщения give_me_all_that_I_want Оригинальное сообщение
Kassandra
Kassandra - девушка из Украины, фото-художник редкого таланта и самобытности. Она создает целые миры на своих картинах, в которых изобразительная фантазия гармонично сочетается с глубоко жизненным подтекстом.
http://www.photosight.ru/ownpage.php?authorid=16172
[699x591]Это цитата сообщения soorgi Оригинальное сообщение
И это всё о нём.
У него женщины с волосами цвета воронова крыла, которые на груди вокруг сосков рисуют глаза и видят сердцем. Ночи делятся по половому признаку - бывают мужскими и женскими, и их не рекомендуется путать; сны также материальны и вещественны, как и явь, которая, в свою очередь, словно соткана из сновидений, на дне которых спит бог. Который, смею заметить, уронил когда-то каплю своего пота в чернильницу этого автора и всё ещё не жалеет об этом.
Ключи в его романах так стары, что уже не помнят дверей, которые открывали, но так красивы, что всё ещё способны скрывать очень многое. Особенно в тех домах и судьбах, что выкрашены в цвет чая - такие тексты пахнут вишней, табаком с яблочным цветом и историей, с которой автор знаком лично - она гостит у него время от времени и с каждым посещением, она, как настоящая женщина, оставляет часть секретов на ему на сохранение, требуя взамен всего лишь слов верности. Предполагая читать его книгу, нужно всякий раз привязывать себя к чему-то крепкому в этом мире, рискуя заблудиться в хитросплетениях творимых им историй и мифов, которые, будучи выпущены однажды на свободу, имеют свойство жить своей жизнью. А потому иногда в двух высказанных им строчках смыслов много больше, чем букв.
Зачастую его тексты не требуют прямого прочтения и ничего не теряют, будучи прочитанными, к примеру от конца к началу. Но скорее всего, если вы умеете слушать, то постараетесь прочесть их всеми известными вам способами. Потому что, одев однажды шапку из рыбьей чешуи, не хочется её снимать. Порой на страницах его произведений появляется дьявол, что с того - он знает все его человеческие имена и то, что нечистый не участвует во всеобщем круговороте веществ в мире, а потому сейчас и здесь его бояться не стоит. Он умеет так связать слова, обозначающие частички реального мира, что прочитав их, о реальности-то совершенно забываешь. Он сам создает легенды, творит мифы, которые кажутся более реальными, нежели стул на котором сидишь, и недокрученный шуруп на спинке которого напоминает о круговороте неустроенности в мире.
Местами и очень многими замечательными местами, он эротичен, но волшебство его таково, что не возникает ощущения чтения учебника физиологии. И почему-то от этого восприятие отношений между мужчиной и женщиной становится настолько... интимным, что хочется извиниться за подглядывание. Он безусловно этничен, и этничность эта составляет ткань вен, артерий и сосудов его романов, повестей и рассказов, что собственно и делает их понятными, насколько могут быть понятны сны, рассказанные словами и слова, взятые из неприснившихся снов. И кажется, если только поискать повнимательнее, что где-то там, на одной из страниц, есть и ты, родившийся под знаком Рыб, с глазами разного цвета, один из которых видит день, а другой ночь, наблюдаюший за автором, пьющим сливовицу за столиком кафе в Белграде и придумывающим лично для тебя нечто вроде: "Как стакан на столе и кусок пьяного хлеба, лежит перед тобой твой завтрашний день... Можешь протянуть руку и взять его, чтобы на свету оценить его цвет, откусить и опьянеть от него впрок. Словно столбы холодных и горячих запахов в солнечном лесу, видны уже сегодня часы твоего завтрашнего дня. И их можно пересчитать, как рёбра. Стоит тебе протянуть руку и палец окажется в его ране. Вместо этого ты берёшь сети и силки, высовываешь язык, чтобы узнать, идёт ли дождь, укрываешься в быстрой тени облака, садишься в своё сердце и ловишь чужой завтрашинй день вместо своего. Твои дела обстоят так, что лучше воробей на ветке, чем птица в руке".
Представляю.
Отдельная вселенная - Милорад Павич.
Настроение сейчас - Умиротворенное.
Всех с Днем Победы!
[700x525]Розовое с черным)
Семидесятые рулят.
[700x525]Карамельная Победа)
[699x400]Элегантная мощь.
[700x525]Приз зрительских симпатий)
[700x525]Снимаю шляпу.
Ностальгия в духе Стивена Кинга)
[700x525]Синтез эпох.
[699x355]Скромное обаяние буржуазии.
Вот как описано это событие в Интернете:
Сегодня у меня день рожденья! Двадцать седьмой по счету, двадцать седьмого числа, и в этот год в один день с пасхой! Умом поехать, а?
)))
Кажется что-то здесь неспроста... К тому же, год-то високосный - ва-а-аще, тушите свет, тонкий мир где-то рядом)...
Коро4, нормально день прошел, точнее, все еще проходит... С утра сопричастились в узком семейном кругу, с куличом, посидели-подумали о вечном... Потом - по магазинам, затарились всем, чем нужно, и давай салаты всякие накручивать... К обеду управились - сели все за стол в большой комнате, пришли друзья-родственники: поздравления, пожелания, все путем, дай Бог еще не раз так посидеть; потом, конечно, пошли разговоры за жизнь, всякие дебаты, будь они не ладны... А я для позитивного разбавления атмосферы поставил "Пиратов карибского моря" - вот так посмотришь на это вдохновенное дуракаваляние, и думаешь, что, в опщем-та, все в жизни трын-трава, и что бы там ни было, в конце концов, все будет зашибись! Потом мы с братом пошли гулять по району, на ходу допивая какой-то приятный алкоголь, там встретили нормальных людей, тоже уже в хорошем состоянии, все вместе направились на детскую площадку, и пошло приятное такое времяпровождение))) А дальше, уже под вечер, переместились на квартиру к брату, разместились кто-где и начали смотреть Гришковца - "ОдноврЕмЕнно" - вот это жжет чувак, вот это Человечище! Сидишь вот так, втыкаешь, и думаешь, что все ведь так и есть: ну просто слово в слово, и все, наверно, об этом знают, только, почему-то, никто другой еще так ясно и открыто об этом не рассказывал, и так, вообще, на душе приятно делается - думаешь, вот ведь она, жизнь-то, проплывает сейчас через тебя, в эту самую секунду, и все здесь рядом, вместе с тобой, и, несмотря на какие-то мелкие недоразумения, все, в общем-то чувствуют одно и то же, и где-то в глубине души мы все друг друга понимаем.
А потом, когда уже все стали расходиться, вдруг зазвонил мобильник, и я услышал тот самый голос, и почувствовал всеми фибрами своей души, что вот ведь оно, счастье, совсем рядом...
Завтра будет еще один отличный повод начать новую страничку в жизни, и верится, что это будет хорошее начало.
И наверно, я все же куплю новую книжку Энн Райс про Иисуса Христа, на английском: Christ The Lord: Out Of Egypt, написанную королевой мистики от первого лица. И наверно, найду в ней для себя что-нибудь важное. Ведь, все мы, так или иначе, стремимся к свету.
P. S. А еще я недавно узнал, что мы с малышкой Джессикой Альба родились почти в один день, вот прямо: сегодня я, а завтра - она! Представляете?! Мне почему-то так тепло на душе от этого стало - прямо "Вау!", ну надо же, я и Джессика Альба - почти, можно сказать, бок о бок делали по жизни свои первые шаги. Так вот прямо: топ-топ, топ-топ, и вот уже 27 лет!... Вот она, наверно, завтра устроит вечеринку...
[575x600] [700x525]
Кошки - создания таинственные и непредсказуемые. Их можно любить, но иногда их очень сложно понять. Кошачья своенравность давно вошла в пословицы, и мы, неспособные разгадать тайну кошачьей души, снова и снова попадаем во власть странного обаяния, глядя в бездонные, манящие и непостижимые кошачьи глаза.
Один мой знакомый преклонного возраста, Алексей, рассказал такую историю из своей жизни. Однажды, много лет назад, в начале пятидесятых, когда он жил с родителями и сестрой в коммуналке в одном подмосковном городке, к ним домой пришла дикая кошка, и поселилась у них жить. Случилось это так. Они были дома, и вдруг услышали кошачье мяуканье снаружи; мяуканье не прекращалось довольно длительное время, и сестра Алексея пошла посмотреть, в чем там дело. Она вышла из комнаты, подошла к уличной двери и приоткрыла ее - и сразу с улицы вошла, как ни в чем не бывало, серенькая элегантная кошка, и прямиком, впереди сестры Алексея, прошла к ним в комнату. Там она спокойно обошла все углы, словно давно знала это место, и, ничуть не смущаясь незнакомых людей, прилегла отдохнуть. Делать нечего - пришлось принять в дом нового жильца; не выгонять же такую очаровательную авантюристку на улицу. Они стали звать ее Василиса.
Василиса неплохо ладила с окружающими, но оставалась довольно независимой кошкой - иногда уходила куда-то на несколько дней, а потом внезапно возвращалась, и снова поселялась у них в комнате. Они жили на первом этаже, и Василиса могла забираться к ним либо через дверь, либо через открытую в теплое время форточку на кухне или в ванной комнате. Каждый раз после своих отлучек она приносила им мертвую крысу, но никогда не вносила ее в комнату, а оставляла у порога. Если соседи первыми замечали подношение, они озорно говорили: "Вам Василиса опять подарочек принесла". Так они и жили вместе - люди и кошка.
По весне у Василисы бывали котята - каждый раз пушистые и самых разных расцветок. Они вырастали такими же свободолюбивыми как и их мама, и, если их не приручал кто-либо из соседей, быстро разбредались по свету. Жизнь у людей в те времена была нелегкая, приходилось много работать, и времени на ласки с домашними питомцами почти не оставалось, но родители Алексея все же решили оставить себе одного котенка, симпатичного полосатика, очень похожего на Василису.
А потом они получили новую квартиру, и выехали из коммуналки, взяв с собой двоих своих любимцев. Однако, Василиса не прижилась на новом месте, и через пару месяцев сбежала. Иногда Алексей, приезжая зачем-нибудь на старое место, заставал там Василису, и пытался взять ее с собой, но она не желала покидать обжитое пространство.
Прошло много лет. Уже давно вырос, отжил свой срок и ушел в неведомое сын Василисы; Алексей повзрослел, обзавелся своей семьей; его отец состарился и покинул этот мир, а затем - уже после перестройки - и мать. И все это время старая коммуналка в ветхом двухэтажном здании принадлежала его родителям, а затем перешла и к нему. После похорон матери Алексей поехал туда по своим делам, забрать какие-то старые вещи.
Он зашел на крыльцо и собрался открыть входную дверь, как вдруг увидел, что рядом с ним стоит серая кошка - точь в точь Василиса. Нетвердой рукой он открыл дверь и прошел внутрь, кошка следовала за ним; Алексей остановился у своей комнаты и отпер дверь, и едва он открыл ее, как серая кошка уверенно зашла туда и, обойдя все углы, уселась в сторонке, как ни в чем не бывало. Алексей, не в силах отделаться от ощущения присутствия чего-то потустороннего, сделал все, зачем приехал и собрался уходить. Он посмотрел на спокойно сидящую кошку и сказал: "Ну, что делать будем?" Кошка взглянула на него своими большими зелеными глазами, словно она понимала смысл его слов. "Не могу же я оставить тебя здесь", - сказал Алексей, как бы извиняясь за то, что он вынужден потревожить ее покой. Тогда кошка поднялась и вместе с Алексеем вышла из комнаты, а затем и из дома. На крыльце она еще раз взглянула на него - бесстрастно и порникновенно, а потом пошла своей дорогой, и вскоре ее изящный силуэт растаял вдали.
В эти выходные я почувствовал - наконец-то пришла весна. Не просто заглянула пококетничать, а как следует обосновалась. Появилось это ощущение легкости в воздухе; чувствуешь, что природа уже, не робея, набирает обороты. И словно тебя подначивает: давай, выходи ко мне, будем гулять все вечера на пролет, видишь, какая я классная!
[699x465]Ты - счастье.
Ты замечательный человек. Вот таких как ты очень мало. В каждом несчастье увидеть крошку счастья, может не каждый. Спасибо за то что ты есть. Но помни: "Величайшее несчастье — быть счастливым в прошлом". [показать]А это ссылка на мою страничку в "Моем Мире". Там есть список моих любимых книг, фильмов и музыки. И немножко самой музыки. И кое-какой материал в блоге)
Здесь я также (помимо блога "Про Искусство") публикую свои статьи про искусство)
Вы когда-нибудь замечали, как ходят девушки-эльфы? Эти эфирные создания, сотканные из грез и предрассветной неги. Они не ступают по земле, как прочие смертные, чеканя шаг или плетясь вразвалочку, но невесомо порхают над твердой поверхностью, словно в благоуханном мареве, как посланницы волшебной страны.
Это редкостные создания. Они встречаются в самых различных местах и весьма внезапно – на шумных многолюдных улицах и в больших шикарных магазинах, в переходах метро и в подворотнях, в городских парках и на сельских аллеях. В этом проявляется присущая им от природы своенравность. Но где бы вы ни увидели девушку-эльфа, вы точно узнаете ее, и уже не спутаете ни с кем другим.
Я расскажу вам о городской разновидности этих прелестных созданий. Не нужно быть слишком внимательным, чтобы заметить девушку-эльфа в многолюдной толпе. Прежде всего, в глаза бросается ее походка, сама манера передвижения в пространстве – здесь идут не просто ноги, идет все тело – изящные стопы, точеные лодыжки, скульптурные бедра, персиковая попка, медовая талия, шелковые плечи и лебединая шея: это тело наслаждается движением, оно словно поет чарующую песню вечной весны для ваших глаз.
Девушки-эльфы редко следуют общепринятой моде в силу своей врожденной оригинальности, они бывают одеты в самые разные вещи – джинсы, вельвет, кожа, замша, коротенькие юбки или длинные плащи. Любая выбранная ими одежда только подчеркивает их природную грацию и добавляет очарования их милому эльфическому облику, разрушая все стереотипы гламурных критиков из глянцевых журналов. Девушки-эльфы не разменивают свою жизнь на следование взглядам посторонних. Они воистину в согласии с самими собой!
Все мы любим жизнь. Это чувство знакомо нам с детства. Иногда мы даже не думаем об этом, просто живем себе потихоньку или на всю катушку, поглощенные самим процессом жизнедеятельности, и не отвлекаемся на абстрактные размышления. И наверно, так даже лучше. Ведь самые блаженные улыбки бывают на лицах святых и младенцев, поскольку ни те, ни другие не занимаются пустопорожним философствованием, а просто радуются жизни всем своим существом. Когда начинаешь сознательно думать, как же это хорошо - жить и любить жизнь, ты как бы выпадаешь из самой жизни, отделяешься от нее и превращаешься в какой-то рассудочный аппарат.
Недавно я подрабатывал в районной избирательной комиссии. Вдвоем с напарником мы ходили с опечатанным ящиком с прорезью (гордо именуемым урной для голосований) по вызовам к разным пенсионерам, чтобы самые немощные избиратели могли исполнить свой гражданский долг. За день нам на многое пришлось насмотреться. Но при всех различиях общим у всех стариков было одно: обиды на власть, сетования на старческую немощь, безысходная убежденность в продажности всех депутатов и невеселые мысли о скором конце. При этом, они из последних сил цеплялись за свою безрадостную жизнь и боялись смерти. Некоторые из них внушали мне симпатию, и мне хотелось как-то утешить их, сказать им что-то ободряющее, но я не всегда находил нужный тон и подходящие слова. Слишком давило их глубоко укоренившееся отчаяние и неверие в какие-либо перемены к лучшему, и поэтому я просто выслушивал их жалобы и кивал с сочувствующим видом. Тем более, что большинство из них так основательно пропитались за долгую жизнь материалистической идеологией, что настойчиво отгоняли всякие мысли о возможности загробного существования. И это делало их мертвецами еще раньше, чем умирала их плоть. Но иногда мы с ними находили общий язык и немного беседовали о жизни, о людях и о превратностях судьбы.
Однажды я разговорился с одной женщиной в инвалидном кресле, которая уже больше двух лет не выезжала на улицу, и основным ее компаньоном был пушистый кот, который все время вился где-то неподалеку. Оказалось, что раньше она работала в том же институте, что и я, только, естественно, раньше на несколько лет. Несмотря на свое незавидное положение, она проявляла определенную душевную стойкость и сумела сохранить, а может, выработать, особенное чувство юмора. Мы вспоминали наших общих сослуживцев, рассказывали разные забавные истории и делились взглядами на окружающий мир. Мы неплохо побеседовали под молчаливый аккомпанимент моего более практически ориентированного напарника, но в итоге она призналась, что не видит смысла в своей жизни и больше всего боится долгой старости. Сама смерть ее не страшила, скорее - наоборот.
В тот момент я ощутил всю безнадежность ее одиночества, не смягченного надеждой на лучшую жизнь, когда день за днем ты вынужден бороться с недугом и совершать все те же рутинные действия, стараясь поддерживать бессмысленную жизнедеятельность в своем слабеющем теле. На прощанье я сказал ей, что она не должна падать духом, и что все, что помогает человеку жить и бороться с трудностями - будь то вера в бессмертие души, стоицизм или самовнушение, не может считаться пустой иллюзией, и я почувствовал, что моя убежденность отчасти передалась ей. Во всяком случае, она улыбнулась и пошутила, что из-за нашей затянувшейся беседы остальные избиратели останутся сегодня без права голоса.
Наконец, мы с напарником покинули ее квартиру и направились по новому вызову. Но я все еще продолжал размышлять об отношении пожилых людей к жизни и смерти, и о влиянии одиночества на характер подобных размышлений.
Смерть вторгается в нашу жизнь повсеместно, она всегда где-то рядом, и это как бы примиряет нас с ней, но не дает ответа на вопрос - а что же ждет нас там? Каждый имеет свою точку зрения на этот счет, основанную на личном жизненном опыте и подсознательных внушениях. Мистики свято верят в бесконечность мысле-чувственной жизни и многомерность окружающего мира. Материалисты твердо убеждены в абсолютной и непременной смертности всего живого. И те, и другие идут по дороге жизни, находя подтверждение собственным взглядам, как-то проявляя свою волю и совершая нравственный выбор в меру своей порядочности.
А вот моя начальница, женщина преклонных лет и добрейшей души человек, с утра до вечера крутится по всему институту, увязывая разные дела, да еще умудряется сдавать экзамены за своего оболтуса-внука, и кажется, совсем не задается мыслями о тонких материях. Она большой оригинал, со своей особенной харизмой бывалого вояки, и порой выдает настоящие перлы мудрости. Например, недавно под конец рабочего дня она меланхолично заметила: "Э-эх, и куда только время девается? Жить надо медленней." Я спросил, зачем же медленней? Может, наоборот лучше - быстрей? А
В детстве, в середине 1980-х, мне нравилось бывать в одной маленькой булочной. Она находилась в переулке за большим продовольственным магазином, пристроенная к нему сбоку, и была похожа на старую избушку с детской площадки. В те времена, казалось бы, не такие уж давние по календарным срокам, хлебные магазины были совсем не такие, как теперь. Прежде всего, сам воздух в таких магазинах был насыщен хлебным ароматом, которого с тех пор я нигде уже больше не чувствовал (каюсь, вру – мне довелось еще раз погрузиться в подобное благоухание, когда я подрабатывал плотником на одном хлебозаводе, лет пятнадцать спустя), а кроме того, почти всё там было из дерева – без лишней отделки, без полировки, но за долгие годы так основательно пропыленного мукой и промасленного хлебными изделиями, что оно казалось поджаренным: деревянные стеллажи для хлеба, булочек, ватрушек и прочей сдобы; прилавки с откидными панелями и особыми хлебными резаками; аккуратные мостки, проложенные от входа вдоль прилавков и до кассы. (Таких мостков я больше не припомню ни в одной другой булочной, их назначение и сейчас представляется мне весьма туманным, а тогда я даже не задумывался о нем, просто мне нравилось передвигаться по ним, в нескольких дюймах над уровнем пола). А помимо всех этих чудес, стеллажи были снабжены особыми хлебными ложечками на веревочках, чтобы покупатели могли пощупать хлеб на мягкость, не прикасаясь к нему руками. В те далекие времена безоблачного детства, когда мне было пять-семь лет, обстановка в таких магазинах – хлебных, булочных, бакалейных, кондитерских – воспринималась мной в порядке вещей, ведь я не мог представить их себе в другом виде, просто мне была приятна эта атмосфера. А та булочная, о которой я сейчас вспоминаю, была самой колоритной и притягательной из всех. Сейчас таких булочных уже нет.
Когда же я перестал там бывать? Наверно, все дело в перестройке. Она нагрянула, когда я учился в младших классах, и все вокруг сразу как-то посерело и опустилось. Времена настали тревожные и неопределенные. У меня было такое ощущение, словно эта перестройка, разрушив весь привычный жизненный уклад, забрала с собой и мое детство – со всей его беззаботностью, приключениями, ожиданием какого-то милого чуда.
Однажды маленькую булочную просто закрыли за ненадобностью, как это происходило в те годы со множеством магазинов и разных предприятий по всей стране. Еще какое-то время я продолжал подходить к ее темной деревянной двери с наддверным окошком под козырьком, а потом смирился с ее закрытием как с неизбежным фактом окружающего мира. Тем временем, мое скомканное детство переходило в бунтарскую юность, со всеми типичными комплексами и подростковым максимализмом, годы летели один за другим все стремительней, и меня стали одолевать совсем другие проблемы.
С тех пор прошла не одна вечность. Я успел испытать свою долю радостей и разочарований, и усвоить основной набор прописных истин. Несколько лет назад мой прежний дом снесли, и меня переселили в новый дом, через несколько улиц от старого места. И еще дальше от переулка с давно закрытой булочной, где когда-то, во времена далекого детства, я так любил бывать. Так что, с тех пор у меня стало еще меньше возможностей случайно оказаться там.
Но вот, совсем недавно, я проходил с друзьями мимо того места, и безразлично заглянув в тихий переулок, непроизвольно замедлил шаг и подался туда всем корпусом, приклеившись взглядом к небольшому нарядному магазинчику. Я попросил друзей обождать, сославшись на то, что мне внезапно захотелось пива, быстрым шагом приблизился к магазинчику и, постояв пару секунд на пороге, зашел внутрь. Я входил в это помещение с трепетным чувством в груди, словно в давно забытый храм, который даже столько лет спустя, все еще имел надо мной какую-то таинственную власть. На первый взгляд уже ничто там не напоминало прежней булочной – кругом был белый пластик, яркий свет заливал все вокруг, да и сами покупатели совсем не походили на лубочных бабулек из моего детства. Но геометрия пространства осталась той же! Это был все тот же самый, казалось, на ощупь знакомый прямоугольник с прилавками вдоль стен и низким потолком. И от этого меня переполняла ностальгия.
Наверно, похожие
Роман «Возвращение в Брайдсхед» стоит особняком в творчестве Ивлина Во. Это не едкая сатира и не изящная ирония. Это – история жизни, рассказанная на склоне лет, история печальная, неторопливая и очень красивая. Но также – это история заката последних аристократических родов Англии на фоне становления века джаза, конфликта прошлого – надежного, но исчерпавшего себя, и будущего – манящего, но неизвестного. История растраченной молодости и сожалений зрелости, священные и богохульные воспоминания героя. О том, что было, и чего уже не вернуть; но что осталось с тобой навсегда. Лихорадочная, беспорядочная оживленность юности с глубоко затаенной печалью; ощущение, что это никогда не кончится, и, вместе с тем, предчувствие того, что ничем хорошим это кончиться не может. Гротескное и пустое позерство старой гвардии, словно в протест безумствам молодежи; обреченная попытка найти опору в католических ритуалах или в пресловутом «семейном очаге», который на деле оказывается затхлой норой. И время, оправдывающее все твои самые мрачные опасения; почему так? Куда все уходит? Что такое любовь? Дружба? Как нужно жить? Обо всем этом и о многом другом – отстраненно, элегично, незабываемо.
По мотивам книги поставлен замечательный сериал с Джереми Айронсом в главной роли.