«На земном шаре еще остались люди с деньгами», — Анатолий Чубайс, генеральный директор Российской корпорации нанотехнологий
Чтобы в России развивались нанотехнологии, новый руководитель «Роснано» Анатолий Чубайс выдает разработчикам длинные кредиты по ставкам ниже банковских и довольствуется миноритарными долями в их компаниях. А заодно привлекает в эти проекты знакомых олигархов
Ольга Проскурнина
Тимофей Дзядко
Ведомости
04.12.2008, №230 (2252)
Фото: М.Стулов
добавить отзыв 55 в блогах6 блоггерам письмо только текст
Чубайс не признается, кто в июле 2007 г. предложил ему заняться развитием нанотехнологий. «Но когда мне это предложили, я был, во-первых, потрясен, а во-вторых, согласился практически мгновенно, — говорит он. — Мне на размышления потребовалось секунд 10». В интервью «Ведомостям» автор российской приватизации и реформы электроэнергетики рассказал, как сложилась его судьба после ликвидации РАО ЕЭС.
Биография
Родился в 1955 г. в Борисове (Белоруссия). В 1977 г. окончил Ленинградский инженерно-экономический институт (ЛИЭИ), в 1977–1982 гг. – инженер, ассистент ЛИЭИ. В 1982–1990 гг. – доцент ЛИЭИ
--------------------------------------------------------------------------------
1990
первый зампредседателя исполкома Ленсовета
--------------------------------------------------------------------------------
1991
председатель Госкомимущества РФ
--------------------------------------------------------------------------------
1994
первый заместитель председателя правительства РФ
--------------------------------------------------------------------------------
1996
руководитель администрации президента РФ
--------------------------------------------------------------------------------
1998
председатель правления РАО «ЕЭС России»
--------------------------------------------------------------------------------
2008
генеральный директор госкорпорации «Роснано»
— Почему же вы так быстро согласились возглавить «Роснано»?
— Помнится, года три назад меня один коварный журналист спросил в интервью: «Что вам не нравится в РАО ЕЭС?» И я тогда ответил, что мне нравится практически все — задача-то сложная, колоссальная, интересная, ответственная, — кроме одного: как ни реформируй компанию, все равно производить она будет только электроэнергию и тепло. Мне не хватало новых направлений, не хватало инноваций. Только на самом последнем этапе существования РАО ЕЭС мы немножко начали этим заниматься, в том числе высокотемпературной сверхпроводимостью, с которой я и здесь, в «Роснанотехе», продолжу работать. Вот, кстати, в декабре будем запускать в эксплуатацию высокотемпературный сверхпроводящий кабель в МОЭСК. В общем, интерес к деятельности с высокой инновационной компонентой у меня точно был всегда. Между прочим, я в «мирной» жизни-то чем занимался? Экономикой и организацией науки. Последняя должность перед уходом на госслужбу у меня была «заместитель заведующего кафедрой экономики, организации и управления НИОКР». И диссертация у меня по этой теме. Конечно, организация НИОКР в советской науке и в современной — два разных мира. Но все равно в некотором смысле я сейчас, получается, припал к истокам. (Улыбается.)
— А как у «Роснано» сейчас обстоят дела с финансированием? Ведь вы договаривались его возглавить совсем в других условиях, за год с лишним до мирового кризиса. Какой у вас сейчас номер в очереди за бюджетными деньгами?
— В этом смысле все хорошо. 130 млрд руб. госкорпорация получила в ноябре 2007 г. После чего Леонид Меламед их разместил. Как теперь ясно, разместил предельно профессионально — так, как и следует размещать такие деньги, — в низкорисковые финансовые инструменты. Поэтому мы не потеряли ни одного рубля, все сохранили — и даже немного преумножили: сейчас у нас 135 млрд руб. Зато кредитов — 0 и залогов — 0. У меня сейчас нет необходимости просить у государства денег.
Другое дело, что уже сейчас абсолютно очевидно: масштабная задача по созданию российской наноиндустрии как части индустрии глобальной просто не может быть решена вложением 130 млрд руб. Но и решать ее только за счет государственных денег тоже бессмысленно — нужен мультипликатор. Совершенно очевидно, что нужно вовлечение серьезных частных ресурсов — нескольких видов и нескольких категорий. По некоторым видам [частного финансирования] ситуация нам уже ясна, по некоторым — еще не до конца. Но уже сейчас мы ведем переговоры, например с JPMorgan, о том, как привлечь средства от институтов, не являющихся участниками наноиндустрии, т. е. не от производителей светодиодов или оптико-волоконных лазеров. Нужно думать, как привлечь негосударственные финансовые ресурсы внутри России и вне ее. Вот это сложная и очень важная задача. А так, если мы просто вложим 135 млрд руб., страна этого может просто и не почувствовать.
— При каком объеме вложений в российские нанотехнологии страна почувствует эффект?
— Как написано в нашей стратегии, в 2015
Читать далее...