http://news.mail.ru/society/3102282/
Борис Акунин: «С Медведевым говорить тоже резон небольшой»
14:03 Русский "Newsweek"
Интервью с писателем Борисом Акуниным
«Алмазная колесница», последний роман об Эрасте Фандорине, вышла в 2003 году. Посвященные Фандорину «Нефритовые четки» 2007 года на самом деле были не романом, а сборником рассказов и повестей разных лет. Борис Акунин отложил в сторону своего любимого героя и активно принялся за другие литературные проекты. А также стал участвовать в общественной жизни и даже вступил с помощью журнала Esquire в переписку с Михаилом Ходорковским, когда тот еще сидел в читинской колонии. И вот в декабре выходит новый роман с Фандориным – «Весь мир театр». Григорий Чхартишвили, он же Борис Акунин, рассказал Елене Мухаметшиной, что не считает себя писателем, что Эрасту Фандорину уготована долгая жизнь и что нельзя оставлять без ответа неправду, если она исходит от Владимира Путина.
В новом романе Фандорину уже 55 лет. Вам сильно мешает, что он стареет?
Помогает. Я, знаете ли, тоже моложе не становлюсь. И учусь у Фандорина, как правильно набирать годы. Собственно, новый роман в том числе и об этом: как «благородному мужу» следует стареть, какие его при этом подстерегают приятные и неприятные сюрпризы.
Доведется ли Эрасту Фандорину столкнуться с советской властью?
Там посмотрим. На дворе у меня пока 1911 год. Это время, когда Владимир Ильич утратил надежду на революцию в России и всерьез подумывает, не разумнее ли устроить социалистический эксперимент в Швейцарии, где самосознание рабочего класса находится на более высокой ступени. Жаль, конечно, что планы Ильича впоследствии переменились.
Вы намерены продолжать все серии – про Эраста Фандорина, про Николаса, «жанры», «Смерть на брудершафт»? Собираетесь ли вернуться к Пелагии?
С Пелагией я давно закончил. «Христова невеста» хорошо устроена, я за ее судьбу спокоен. Позаботился я и о Николасе: после финала романа «Сокол и Ласточка» ему не за что обижаться. Но Эрасту Петровичу еще много чего предстоит. «Жанры», полагаю, будут продолжены – по мере созревания идей.
Экранизацией Пелагии вы довольны?
Чем-то доволен, чем-то нет. Порадовали исполнители главных ролей. Не порадовала низкая динамичность и, на мой взгляд, малоудачная игра в никита-михалковские киноаллюзии.
Вы вообще внимательно следите за тем, как экранизируют ваши произведения? У вас есть возможность влиять на этот процесс?
Не слежу, не участвую. Во-первых, потому, что не хочу мешать режиссерам. Во-вторых, непродуктивное это дело. Сидеть и писать книжки полезнее, дает несравненно больше удовлетворения.
«Азазель» должен был снимать Пол Верхувен, теперь, говорят, режиссером стал Федор Бондарчук. Как вы к этому относитесь?
А он стал? Мне об этом пока неизвестно. Вот когда агенты или адвокаты мне об этом сообщат, я начну думать, как к этому отнестись. Слухов и сообщений в прессе за минувшие годы было много, самых разных. Я давно перестал реагировать. Как только намечается нечто существенное, Верхувен или его помощники всегда мне сообщают, они в этом смысле весьма корректны и политесны.
Почему экранизационные права на фандоринскую серию заморожены до 2011 года?
На пять с половиной лет после приобретения киноправ. Таковы условия контракта, подписанного со студией Верхувена. У меня до истечения этого срока оставлены только права на русскоязычные телесериалы.
Будет ли все-таки написан роман про Фандорина и Бухарское ханство? Или после того, как власти Узбекистана не пустили вас в архивы, вы отказались от этой идеи?
Будет роман или нет, зависит от Бухарского ханства и, думаю, от самого хана. Без поддержки со стороны тамошних официальных инстанций мне туда ехать смысла нет. Не попаду в нужные места, не прочту нужных документов. Я потому, собственно, и отказался от этой затеи. Сначала меня звали и обещали любую помощь, потом начали саботировать, сорвали сроки, стали задавать по поводу будущей книги вопросы, на которые я и собственным властям отвечать бы не стал.
Почему вы настаиваете, что вы беллетрист, а не писатель?
Жанр, в котором я работаю в качестве Б. Акунина, называется «беллетристика». Развлекательная, массовая литература, которая невозможна в режиме авторского монолога, только в режиме диалога с читателем. Если меня перестанут читать, я перестану писать.
Вроде бы вас звали на встречу, которую Владимир Путин провел с писателями в день рождения? Это так или нет?
Нет, никто меня туда не звал. Почему? Не знаю, не задумывался.
Если бы вы там были, о чем бы вы говорили с премьер-министром?
Вряд ли я, конечно, пошел бы. Но если бы почему-то все же там оказался, то, наверное, гадостей бы наговорил. Для баланса. Писатели не должны благодарить правителей, не должны выпрашивать у них что-то. Без нас благодарителей и просителей хватает. А если правитель говорит неправду, то оставлять это без ответа, по-моему, стыдно. Я сейчас имею в виду слова Путина о Ходорковском.
Читать далее...