Мы с ангелом сидели у окна.
Он что-то об устройстве мира говорил.
А тонкий профиль мягко гладила луна,
Он почему-то нервничал, курил.
И в волосах его играл табачный дым,
А в тонких пальцах чуть дрожала сигарета-
Нам было хорошо одним,
И он напоминал мне лето.
А в дыме мне казались крылья мотыльков,
В глазах его как будто бы шумел орешник.
Тот ангел был из дальних городов,
И говор у него такой, нездешний.
Мы долго говорили ни о чем...
На небосводе засыпали звезды.
И ангел мне сказал –Пора,
Меня там ждут, уже, наверное, поздно...
Взглянул в окно
И широко расправил крылья,
Я говорю – Постой, еще темно...
А он – И так с тобою долго был я.
Я б сам остался, но меня там ждут.
И указал на гаснущее небо.
На подоконник встал, шагнул... взлетел-
А для меня как будто бы и не был.
Я и сейчас сижу на подоконнике одна.
И жду когда появится знакомый силуэт.
Со мною ждет его луна.
А он вернется через сотню лет.
Автор текста - Даниель Фитц-Вальтер
***
Дочь Города и Осени.
Она - Художница Сновидений.
У неё длинные рыжие волосы, смеющиеся кошачьи глаза и звонкий голос.
Она в простом платье из зеленого шелка и красных туфельках.
С ней дружат фонари, а она дружит с фонарями и небом.
А еще она нахалка на самом деле.
Только тсс, ладно?.
Мы познакомились случайно, но как всегда - на крыше.
Она рисовала Сон, а я искал сказку.
И подружились мы случайно - просто оказалось, что у нас одни и те же любимые художники,
и она тоже в состоянии процитировать любую строчку из
"Чайки по имени Джонатан Ливингстон".
Я вместо "доброе утро" говорю по привычке "мяу",
а она не оборачиваясь с улыбкой отвечает: "И тебе, мой небесный друг".
Мы сидим часами на крыше и смеемся над миром, друг над другом и над собой.
А иногда до нас доносится звон колоколов из церкви неподалеку.
И тогда мы болтаем ногами в такт,
что, между прочим,
непросто.
Автор картинки - я.
[400x329]
[640x591]
Я скучала - вот почему это началось. Он мне прискучил - вот почему это кончилось.
© Александр Дюма