Один из символов израильской культуры, 74-летний автор и исполнитель песен Арик Айнштейн, умер вечером во вторник, 26-го ноября, в больнице «Ихилов» в Тель-Авиве. Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу назвал песни Айнштейна «саундтреком страны». 

Вечером во вторник Арик Айнштейн был доставлен в больницу с жалобами на проблемы с дыханием. В ходе медицинских проверок у него была обнаружена кровоточащая аневризма аорты. После того как состояние Арика Айнштейна резко ухудшилось, он был погружен в искусственную кому и подключен к аппарату искусственного дыхания. Однако, несмотря на усилия врачей, спасти певца не удалось.

Как только о кончине Арика Айнштейна стало известно, в больнице «Ихилов» начали собираться его родственники, друзья и поклонники. «Кончина Арика — огромная потеря для нас. Он был преданным другом и прекрасным музыкантом. Он был израильским Фрэнком Синатрой», — отметил певец Исраэль Гурион. 

Премьер-министр Биньямин Нетаниягу выразил соболезнования в связи с кончиной певца от имени всех израильтян: «Арик был нашим величайшим музыкантом, все мы выросли на его песнях. Он был замечательным певцом и прекрасным человеком». 

«Его музыку в равной степени любили мы, представители старшего поколения, и молодежь. Песни Арика сопровождали нас в дни побед и поражений. Я очень люблю его песни и знаю: другого, подобного ему, нет и не будет», — отметил президент Шимон Перес. 

Арик Айнштейн родился в 1939 году в Тель-Авиве в семье выходцев из Польши. Профессионального музыкального образования он не получил, а вокальные навыки приобрел во время армейской службы в ансамбле бригады «Нахаль» («Лаакат ха-Нахаль»). 

Айнштейн в сотрудничестве с композитором Шаломом Ханохом стал основоположником израильского рока. Первый сольный альбом певца вышел в 1960-м, а четыре года спустя он дебютировал как киноартист, исполнив роль молодого киббуцника в культовой комедии Эфраима Кишона «Салах Шабати».

К числу наиболее известных песен Айнштейна относятся: «Ани ве-ата» («Я и ты»), «Са леат» («Езжай медленно»), «Йеш ли ахава» («У меня есть любовь»), «Уф гозаль» («Лети, птенец»).

Певческая манера Айнштейна складывалась под воздействием, прежде всего, рок-н-рола и творчества легендарной британской четверки «Битлз». Некоторые его лирические альбомы 80 – 90-х годов выдержаны в духе мягкого рока, однако в альбоме «Штей гитарот, бас, тупим» («Две гитары, бас, ударные», 2004) он вернулся к традиционному року. Большое влияние на Айнштейна оказали песни французских шансонье с присущим им вниманием к артикуляции. Тексты песен, исполняемых Айнштейном, как правило, отличаются поэтическими достоинствами и образностью, отмечали критики.

Арик Айнштейн был известен своим чувством юмора, огромной популярностью в начале 70-х пользовался комедийный сериал с его участием «Луль» («Курятник»). 

У певца остались вдова и четыре дочери (две из них родились от первого брака и две — от второго). Похороны певца состоятся в среду днем в Тель-Авиве.

( Роберт Берг.)     

[показать]Полгода назад президент Института Ближнего ВостокаЕвгений Сатановский прогнозировал снижение давления на Иран со стороны Запада в связи с результатами президентских выборов в Исламской республике. Евгений Янович говорил также, что не стоит доверять новоизбранному президенту Рухани — несмотря на его обаяние. Сегодня весь мир обсуждает телефонный разговор Рухани с Обамой, а также заявление Биньямина Нетаниягу, сделанное им на сессии Генеральной ассамблеи ООН, о том, что Израиль готов противостоять врагу один на один. О том, в какой степени оправдались сделанные тогда прогнозы и к каким последствиям может привести ситуация, сложившаяся сейчас на Ближнем Востоке, мы снова спросили Евгения Сатановского.

— Госсекретарь США Джон Керри, комментируя потепление отношений с Ираном, высказал, на первый взгляд, позитивную мысль: мир станет лучше, положение на Ближнем Востоке станет более стабильным, если мы сможем удостовериться в том, что Иран действительно сворачивает свою ядерную программу. Что, по-вашему, он имел в виду под словом «лучше»?

— Ничего. Это общая формула, заимствованная из добрых детских сказок: все будут жить долго и счастливо и умрут в один день. Как правило, сбывается только последняя часть. Почему Керри должен что-то иметь в виду? Судя по тому, что происходит на Ближнем Востоке, он — человек, не слишком разбирающийся в региональной политике. Я подозреваю, что он не большой гений, не Киссинджер, не Кондолиза Райс. Чего ради он должен лучше разбираться в отношениях Ирана и Израиля и в реальной ситуации в регионе, чем в палестино-израильском противостоянии или в ситуации с Сирией, где он показал себя фантастическим дилетантом? Керри — госсекретарь США. Если в Америке такой госсекретарь и такой президент — это американская проблема. Это станет проблемой Израиля только после того, как Израиль всерьез начнет относиться к американским рекомендациям.

В свое время иранский шах всерьез отнесся к рекомендациям президента Джимми Картера, и мы помним, чем это кончилось: революцией 1979 года. Та же история с Египтом — к счастью, главнокомандующий и министр обороны Египта, генерал Абдул-Фаттах Халил Ас-Сиси, не прислушался к последним рекомендациям Обамы, и в Египте не произошла египетская исламская революция, к которой все шло. Если Каир в вопросе существования государства поступает так, как надо, а не так, как говорит американский президент, то почему Иерусалим должен вести себя иначе? Тем более, исторически сложилось, что лидеры Израиля всегда вежливо выслушивали рекомендации американцев но поступали так, как обязаны были поступать.

— Обязаны по отношению к кому?

— К своей стране. Зарплату им платят за то, чтобы Израиль оставался на карте, а не для того, чтобы удовлетворять текущие сиюминутные желания госсекретаря или президента Соединенных Штатов Америки. Тем более, если президент настроен крайне антиизраильски, а госсекретарь крайне непрофессионален. Мало ли какие глупости говорят американские руководители? Это ведь не угрожает Америке? Зато Израилю это угрожает.

— То есть платформы, на которой могли бы сойтись текущие политические интересы этих стран, вы не видите?

— Платформы Ирана и Израиля на сегодняшний момент совпадают только по одному вопросу — по земельному: кто кого раньше закопает. Я не понимаю, каким образом можно вести какой-либо диалог, когда одна из сторон находится на платформе уничтожения другой стороны и стирания ее с карты. Она может высказывать это брутально, походя произнося разные глупости, вроде той, что Холокоста не было, или обаятельно улыбаясь, разговаривая на прекрасном английском языке, с огромной симпатией к