Не бойся врага - в худшем случае он тебя убьёт.
Не бойся друга - в худшем случае он тебя предаст.
Бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но это с их молчаливого согласия существуют на земле убийства и предательства (c)

Елка опадает.
У нее начался массовый иголкопад.
Нужно бы ее уже на помойку, а жалко.

И грустно как-то...

Снейположки решили Снейпа окрутить... В смысле, окольцевать... И детей ему сделать...
Наверное, холодно, хочется к кому-то под бок... Пусть даже к профессору зельеделия, который может погладить по голове, а может, если у него плохое настроение, нудеть о чем-то целый вечер...
Тут
http://community.livejournal.com/ru_snapeology/54738.html
И тут:
http://community.livejournal.com/ru_snapeology/54807.html

Проснусь - почитаю...

Мне катастрофически не хватает людей.
Я зову их в гости, но они заболевают и не приходят.
А еще у них сессия.

Из тех, кого я пригласила на Рождество, трое заболели, двое не пришли из-за обстоятельств, у пары человек эта самая сессия...
Помню, я тоже учила как раз в это время и рождественский праздник проходил тогда мимо...

...А еще несколько человек просто не дошли. Наверное, не очень хотелось...

Я всё думаю: на НГ я была с цивилами, из которых знала троих человек (самых нецивильных), иначе осталась бы одна, на Рождество дай Эру дойдут трое. Может, я в чем-то очень глобальном провинилась перед Высшими Силами? Раньше, чтоб побыть в одиночестве, мне нужно было выкраивать день специально, и то часто он оказывался занят какими-то неожиданными и позитивными встречами.

А начиная с этого года столько одиночества - хлебай не хочу полными половниками...
Для меня одиночество - бич, страшнее которого только обиды и молчание дорогих мне людей...

"Группа выпускников престижного вуза, успешных, сделавших замечательную карьеру, пришли в гости к своему старому профессору. Во время визита разговор зашёл о работе: выпускники жаловались на многочисленные трудности и жизненные проблемы.

Предложив своим гостям кофе, профессор пошёл на кухню и вернулся с кофейником и подносом, уставленным самыми разными чашками: фарфоровыми, стеклянными, пластиковыми, хрустальными. Одни были простые, другие дорогие.

Когда выпускники разобрали чашки, профессор сказал:

-Обратите внимание, что все красивые чашки разобрали, тогда как простые и дешёвые остались. И хотя это нормально для вас - хотеть только лучшее для себя, но это и есть источник ваших проблем и стрессов. Поймите, что чашка сама по себе не делает кофе лучше . Чаще всего она просто дороже, но иногда даже скрывает то, что мы пьем. В действительности, всё, что вы хотели, было просто кофе, а не чашка. Но вы сознательно выбрали лучшие чашки, а затем разглядывали, кому какая чашка досталась.

А теперь подумайте: жизнь - это кофе, а работа, деньги, положение, общество - это чашки. Это всего лишь инструменты для поддержания и содержания Жизни. То, какую чашку мы имеем, не определяет и не меняет качества нашей Жизни. Иногда,концентрируясь только на чашке, мы забываем насладиться вкусом самого кофе.

Наиболее счастливые люди - это не те, которые имеют всё лучшее, но те, которые извлекают всё лучшее из того, что имеют." (с)

Потырено у сэра Эстэдана из вконтакта

Автостоп

Анна Vincenta Дюжакова

Здесь серость неба, тучи пыли,
Дым - горек, едок и неласков -
Идем! Мы здесь довольно жили,
Теперь нас ждет другая сказка.
Про рокот "Вольво", рев "Камаза"
И летнего дождя горошки,
Про солнце и про Маму-Трассу,
И про любовь - совсем немножко.

Я расскажу тебе про горы,
Про неба синюю беспечность,
И про бессмысленные споры,
В которых протекает Вечность.
Про пыль на сапогах разбитых
И веру в легкую дорогу.
Про новый смысл слов избитых...
И про любовь - совсем немного.

Ты ждешь, и слушаешь, и веришь,
Рассвет баюкая в ладошках,
И тысячу дорог проедешь,
И сотню маленьких дорожек.
Расскажешь дочке про "Камазы",
Про тихую печаль заката
И про свою Большую Мазу...
Лишь про любовь - прошу, не надо...

Нижний Новгород,
из Ебурга в Москву,
15 августа 2008.

Каждый обитатель квартиры, в которой жил и я, знал, насколько Уродливый был уродлив. Местный Кот. Уродливый любил три вещи в этом мире: борьба, поедание отбросов и, скажем так, любовь.
Комбинация этих вещей плюс проживание без крыши оставила на теле Уродливого неизгладимые следы.
Для начала, он имел только один глаз, а на месте другого зияло отверстие. С той же самой стороны отсутствовало и ухо, а левая нога была когда-то сломана и срослась под каким-то невероятным углом, благодаря чему создавалось впечатление, что кот все время собирается повернуть за угол. Его хвост давно отсутствовал. Остался только маленький огрызок, который постоянно дёргался...
Если бы не множество болячек и желтых струпьев, покрывающих голову и даже плечи Уродливого, его можно было бы назвать темно-серым полосатым котом.
У любого, хоть раз посмотревшего на него, возникала одна и та же реакция: до чего же УРОДЛИВЫЙ кот. Всем детям было категорически запрещено касаться его. Взрослые бросали в него камни. Поливали из шланга, когда он пытался войти в дом, или защемляли его лапу дверью, чтобы он не мог выйти.
Уродливый всегда проявлял одну и ту же реакцию.
Если его поливали из шланга - он покорно мок, пока мучителям не надоедала эта забава.
Если в него бросали вещи - он терся о ноги, как бы прося прощения.
Если он видел детей, он бежал к ним и терся головой о руки и громко мяукал, выпрашивая ласку.
Если кто-нибудь всё-таки брал его на руки, он тут же начинал сосать уголок рубашки или что-нибудь другое, до чего мог дотянуться.
Однажды Уродливый попытался подружиться с соседскими собаками. В ответ на это он был ужасно искусан. Из своего окна я услышал его крики и тут же бросился на помощь. Когда я добежал до него, Уродливый был почти что мёртв.
Он лежал, свернувшись в клубок. Его спина, ноги, задняя часть тела совершенно потеряли свою первоначальную форму. Грустная жизнь подходила к концу. След от слезы пересекал его лоб. Пока я нёс его домой, он хрипел и задыхался. Я нёс его домой и больше всего боялся повредить ему ещё больше. А он тем временем пытался сосать мое ухо.
Я прижал его к себе. Он коснулся головой ладони моей руки, его золотой глаз повернулся в мою сторону, и я услышал мурлыканье.
Даже испытывая такую страшную боль, кот просил об одном - о капельке привязанности! Возможно, о капельке сострадания.
И в тот момент я думал, что имею дело с самым любящим существом из всех, кого я встречал в жизни. Самым любящим и самым красивым. Никогда он даже не попробует укусить или оцарапать меня, или просто покинуть. Он только смотрел на меня, уверенный, что я сумею смягчить его боль.
Уродливый умер на моих руках прежде, чем я успел добраться до дома, и я долго сидел, держа его на коленях.
Впоследствии я много размышлял о том, как один несчастный калека смог изменить мои представления о том, что такое истинная чистота духа, верная и беспредельная любовь. Так оно и было на самом деле. Уродливый сообщил мне о сострадании больше, чем тысяча книг, лекций или разговоров.
И я всегда буду ему благодарен. У него было искалечено тело, а у меня была травмирована душа. Настало и для меня время учиться любить верно и глубоко. Отдавать ближнему своему всё без остатка.

Большинство хочет быть богаче, успешнее, быть любимыми и красивыми. А я буду всегда стремиться к одному - быть Уродливым...

Что бы человек не терял в жизни, в его душе остаётся пустота...
И если пустоту после плохого можно заполнить чем угодно,
то пустоту после хорошего можно заполнить только найдя лучшее...

(с) Хемингуэй

Я расскажу тебе
Как плавит огонь серебро
Как плачет дождём с небес
Душа над ярким костром
Как сердце бьётся звездой
Лишь имя – безмолвный крик,
Что станет новой бедой
И путь на тысячу лиг…

Как трудно это понять
Но ты опять опоздал
Огня теперь не унять
Он снова меж нами стал
Как близко твоя душа
Я знаю, что ты придёшь
По горьким листьям шурша
Слезами падает дождь.

Послушай, не рвись в огонь
Ты мне не сможешь помочь
На зов протянув ладонь
Глаза мне закроет ночь
Смотри – дорога клинком
Из утра в полночь легла
И я по ней босиком
В другую сказку ушла.

(с)

А завтра я, пожалуй, целый день буду печь пироги...

Тайна жизни состоит в том, чтобы не испытывать чувств, которые тебе не к лицу. (с)

...Однако все мы их испытываем, в большей или меньшей степени.