На свете было так много людей, не способных влюбиться ни разу. Многие из них были счастливы. На наши души кто-то отмерил столько любви, что нести ее было невыносимо. Мы запоем любили друг друга, мы отдавали много любви своей работе, мы любим дома, узкие улицы, и даже неживым предметам от нас досталась любовь такой плотности, что ее можно было трогать руками. Но огромная часть ее все равно оставалась нетронутой и не отданной. От этого было тяжело, а иногда больно. Со стороны мы казались кому-то неприступными и каменными.
у меня есть один загон, который, наверное, выбить сможет только тот, кто честно мне скажет, что ему хорошо со мной рядом, и что, скорее всего, так будет еще долго.
я всё время жду удара.
постоянно.
я ращу панцирь, чтобы удар был не столь чувствителен, как первый раз и особенно - как второй.
и я безумно боюсь этих слов, которые удар.
просто безумно.
и - чуть что - думаю, что происходящее (или не-происходящее) - это как раз преддверие удара.
самое лучшее в этом случае - залечь на дно, уползти в раковину, сложить крылья и - в гнездо.
Мне хотелось бы, чтобы рядом со мной был человек, в присутствии которого мое сердце билось бы ровно и мерно, человек, рядом с которым мне было бы спокойно, потому что я не боялась бы на следующий день потерять его. И время бы тогда текло медленнее, и мы могли бы просто молчать, зная, что для разговоров у нас впереди еще целая жизнь. (с) Паоло Коэльо
Мы не едем в Ирландию. Консультант в посольстве Ирландии сказал, что нам надо сначала заиметь в загранах шенгенскую визу. Будем думать. Сегодня Готмога в асько не будет, поэтому будем думать завтра. Надеюсь, общий "скорбный труд" (с) не пропадет даром, и мы таки куда-то за границу выберемся. Все деньги, включая визовый сбор, нам обещали вернуть.
В моей жизни есть человек, с которым я очень редко встречаюсь, но это меня не огорчает. Он живет в другом городе, но я точно знаю, что когда будет совсем-совсем нужно, мы обязательно пообщаемся - на балконе, с чашками коньяка, смешанного с кока-колой в пропорции 1 к двум. Я могу открыто сказать, что я люблю его и скучаю, потому что там не будет "не подумайте чего", ибо это целиком и полностью платонически, и большего точно не надо. Иногда, как сегодня в ЖЖ, он говорит моими словами, http://dyatil.livejournal.com/251931.html?style=mine, и это не удивительно, потому что он - мой звездный братец. Я немного по-хорошему завидую ему, потому что он может сказать это всем своим друзьям в дневнике, а я - только самым близким.
Я думаю, что рано или поздно какая-то моя дорога точно проляжет через Казань, и вот тогда мы поговорим.
по-моему, в моем доме не осталось еще не поломанной техники. Комп включился только с надцатой попытки, когда я догадалась пошаманить над ним почти что с бубном. Телефон вырубается, поет бравурные марши и вообще живет своей отдельной жизнью. Холодильник жутко намораживает, хотя я планово размораживаю его каждую неделю. Кран с холодной водой жутко подтекает. Сегодня пришел хозяин его устраивать - каким-то макаром засорил колонку, теперь дома нет горячей воды.
Ну и, наконец, завтра плановое отключение электричества с 8.00 до 17.00, хозяин будет дома, надо бы сказать ему про холодильник.
А, да, еще этот вкладыш в ванную акриловый. Не ставьте эту штуку, господа! Под него затекла вода, и как ее изъять и не допустить, чтоб она затекла снова - сие вопрос сложный.
В общем, ппц что творится...
Да еще Ирландия опять под вопросом.
Надо брать в руки бубен и шаманить, шаманить, шаманить...
Торопить женщину - это всё равно, что пытаться ускорить загрузку компьютера. Программа всё равно должна выполнить все очевидно необходимые действия и ещё многое такое, что всегда останется сокрытым от вашего понимания. (с)
уххх... Перечитываю свою "Молинель". Помимо грамматических и лексических косяков нахожу столько деталей из собственного будущего, что фигею над своей интуицией...
И тополя уходят -
но след их озерный светел.
И тополя уходят -
но нам оставляют ветер.
И ветер умолкнет ночью,
обряженный черным крепом.
Но ветер оставит эхо,
плывущее вниз по рекам.
А мир светляков нахлынет -
и прошлое в нем потонет.
И крохотное сердечко
раскроется на ладони.
(с) Ф.Г. Лорка
Отдельно взятой мужской коалиции посвящается... (с)18-08-2009 23:46
Так вот, любовь - это годы, прожитые вместе, три банки варенья и восемь пачек соли (заметили соотношение?), нажитых и освоенных совместно, а не случайная эрекция в переполненном трамвае.
Еще любовь - это ответственность, которой боятся все. Но мужчины почему-то - больше, чаще и страшнее.
Поэтому, если на второй пачке соли у вас начинаются метания, изжога, импотенция и корь - это ваша проблема. Которая не решается переменой мест женщин, кактусов и территорий. Она так и будет за вами ходить из дома в дом, пока вы не начнете решать ее в себе.
Разумнее всего решать ее рядом с той тетенькой, которая умеет вас терпеть и принимать. Только не забудьте ей сообщить о том, что до полнолуния субботы вы временно превратитесь в козла.
***
Он верит в восхождение на пики вершин,
Он дом свой покидает, закрывает замкИ,
Он сколько себя помнит – был всё время один,
И это было просто – быть всё время таким.
Она берет ангоры два огромных мотка,
На спицы нижет нити и мурлычет мотив,
Она его не знает и не верит пока,
Что с кем-то ей захочется по жизни идти.
Но вот они встречаются и вместе идут,
Хоть кажется ей – порознь: он уехал опять,
Он, видимо, боится обязательных пут
И всё стремится счастье без нее отыскать.
Довязан шарф и свитер, и она его ждет,
Муку мешает с солью, а потом с молоком,
Ей хочется, чтоб дома было много забот,
И главное – заботиться чтоб было о ком.
А он уехал в Чили, то была их мечта,
Он так мечтал поехать, а она – вместе с ним,
Но что-то не сложилось с документами там,
Она и свитер дома так привычно – одни.
И были два билета на один самолет,
Потом, спустя три лета, что почти и не срок,
Но снова он уехал, и она его ждет,
И грусти не дает пройти за теплый порог.
***
Он крылья шьет, чтоб в небо улететь навсегда,
Его седые волосы тонки и бесцветны,
Он птицею качается во сне в проводах
И чертит на столешнице «последнее лето».
В ночи летают ангелы, прекрасны, как лёд,
Она в них верит, как и в смерть.
Но, будучи ведьмой,
Она его целует и прекрасно живет,
И знает, что вот к ним он без нее не поедет.
шажок за шажком, все почти - трудные. Особенно, если знать, что я одна не поеду, а вот другой вариант - вполне возможен. Толстый щит и бронированное шило в жопе - это прекрасно.
А дальше... Дальше - будем жить.